Пушок в царстве Когтеклыка

      Котята осторожно последовали за Клыксоном.       Подвал был маленьким и тёмным, лишь тусклая лучина освещала его. В центре стоял стол, на нём – деревянные чашки. Рядом со столом вместо скамейки лежало бревно, а в метре от бревна располагалась самодельная кровать из соломы.       – Вот мы и здесь! – торжественно воскликнул Клыксон. – Дивное местечко! Правда, друзья? У стола валялась разбитая бутылка из-под валерьянки. Когда Котти заметил это, шерсть у него встала дыбом.       – Прости! Эм... Извини, Котти! Я сейчас же все уберу! – замялся Клыксон, увидев недовольство сына.       – Ты совсем не изменился! – сказал Котти.       – Вы живёте здесь всегда? – спросила Лапка, взяв тряпку, и начала протирать посуду.       – Да, девочка. Всегда. Здесь я сам себе царь! – ответил Клыксон и засмеялся. – Присаживайтесь!       Котята сели за стол на бревно. Пушок задумчиво стоял у лучины.       – Молодой кот, присаживайтесь! Я угощу вас вкуснейшими рыбными объедками, – сказал ему Клыксон и провёл за стол.       – Какие дикие порядки в вашей стране, – сказал Пушок.       – Кот ко всему привыкает.       – Неправда! Кот достоин большего! Здесь кот угнетён и бесправен!       – Молодой кот, да вам только стачки устраивать! Всё это юношеский максимализм. Такова жизнь. Такова природа.       – Юношеский что? – спросил Котти.       – Максимализм, – уныло сказала Лапка.       – Господин Клыксон, я мурчаковец, а у нас даже коты преклонного возраста остаются верны своим идеям. Впрочем, я надеюсь, что не разочарую предков. Это были храбрые солдаты. Настоящие коты. Коты с большой буквы!       – Что? Я, быть может, ослышался? – недоумевая, спросил Клыксон. – Я, конечно, понимаю, когда молодежь стремится к бунтарству, но в Мурчании собраны все преступники. Это мировая угроза! Мурсистская угроза! Эмигранты рассказывают...       – А кто такие эмигранты? – спросил Котти.       – Эмигранты, сынок, – это те, кто переехал жить из одной страны в другую. Эмигранты рассказывают об ужасах диктатуры...       – А что такое диктатура?       – Диктатура? Ну это, эм... Это когда...       – Неограниченная власть конкретного лица или группы лиц. Мыслящие иначе вне закона. У нас в Мурчании, например, всем управляют простые коты. Как правило, это работяги.       – Правда?! – спросил Клыксон. – А наше правительство утверждает, что ваше терроризирует рабочих, раскидывает их по тюрьмам. В стране хаос и безработица.       – Какой же бред! Мистер Клыксон, неужели вы верите в это?       – А ещё в нашей стране рыбные объедки считаются мусором, – сказал Пушок и улыбнулся.       – Что? Тебе не нравится мое угощение? Дерзкий мальчишка!       – Да. Мне не нравится ваше угощение, потому что в Мурчании даже такой валерьяница, как вы, при условии, что он работает, имеет деньги для того, чтобы каждый день есть камбалу, курицу или колбасу три или, если хотите, четыре раза в день. Кхм... Прошу прощения, дорогой Клыксон.       – Я!.. Я работаю дворником! Просто сегодня у меня выходной!       – У меня сосед дворник. Он живёт в квартире и каждый день ест своё любимое жаркое.       – М-м-м! Жаркое!.. Я тебе не верю, наивный юнец.       – А зря! Вы можете донести на меня капитану Кусайкину, но, честное мурчащее, пусть он сдерёт с меня всю шерсть, я не стану петь песню «Мой генерал Паштет».       – Что ты, я тебя не выдам! Одно неловкое движение! Может прилететь и мне! Нетушки! Политика – это не мое! К тому же бедняжка Котти вместе с вами.       – Я благодарю вас за убежище!       – Я был бы бедняжкой, если бы остался у мистера Муркишерста, но с меня достаточно унижаться и терпеть! – крикнул Котти.       – Из двух зол выбирают меньшее, Котти. Ты не знаешь, как опасны мурсисты. Вы все, бедные дети, попали под их влияние.       Пушок не выдержал и стукнул кулаком по столу.       – С меня хватит! – крикнул он. – Вот именно, я простой котёнок. Зачем же мне врать, рассказывая, что у нас коты не бродят по помойкам в поисках рыбных объедков?       – Довольно. Я тебе поверю, но ты обещай, что никогда не скажешь на допросе, что был в подвале у старины Клыксона! И да, ты его имени не знаешь!       – Клянусь!       – Вот это уже по-нашему. Спасибо тебе, милый мальчик! За это я подскажу тебе, куда вам следует идти, потому что вы всё равно не успокоитесь, а если я не отпущу Котти, он будет ненавидеть меня всю свою жизнь. Идите к фабрике, где делают кошачьи консервы. Поднять голодных котов на бунт и возглавить его – самое то! Только тихо!       – Отличная идея! – крикнул Пушок. – Вы настоящий революционер!       По подвалу прокатилось эхо:       – …Нер! …Нер! …Нер!       – Только тихо! Тихо! – зашептал Клыксон.       – Что ж прощайте, друг! Спасибо за обед! Нам нужно действовать!       Котята осторожно выбрались из подвала, попрощавшись с Клыксоном, и пошли по направлению к фабрике. Навстречу им двинулся отряд когтеклыковцев. Котята поспешили спрятаться в кустах.       Солдаты направлялись на подавление бунта. Они пели песню:       Мой генерал Паштет.       В каждом отряде его портрет.       Слышен счастливый марш.       Солдаты благодарят вас за фарш.       Мой генерал Паштет.       Будут все коты вам верны.       Ваше имя в вечности лет       Будет символом страны.       У нас к вам большая любовь.       Благодарим вас вновь и вновь!       Пускай лицезреет весь мир,       Вы наша гордость! Вы наш кумир!       Мой генерал Паштет.       Будут все коты вам верны.       Ваше имя в вечности лет       Будет символом страны.       – Какая мерзкая песня! – шепнула Лапка.       – Это я о ней говорил, – сказал Пушок.       – О, они поют её каждый день. На манеже всё те же! – заявил Котти.       – Что будем делать? – задался вопросом Пушок.       – Они наверняка идут подавлять забастовку! – сказал Котти.       – Сколько котов может пострадать! – шепнула Лапка.       – Нужно поспешить и предупредить рабочих о приближающейся опасности!       – Мы пойдем в обход, – сказал Котти. – Так они нас не увидят.       – Я в розыске, – сказала Лапка. – Меня ищут. Как сделать так, чтобы меня не узнали?       – В заброшенных подвалах много старых платьев. У нас есть немного времени. Только нужно поторопиться.       Солдаты свернули на другую улицу, а котята выбежали из кустов и подбежали к первому заброшенному подвалу.       – Быстрее! – шепнул Котти.       Они ловко спустились в относительно неглубокий подвал. Пушок быстро подбежал к старому сундуку и открыл его. Из сундука поднялась волна пыли. Котята расчихались.       – Как тебе такое? – спросил Пушок, показывая Лапке старое коричневое рваное платье.       – Оно ужасно, Пушок! – ответила Лапка.       – Зато подойдет для маскировки! – сказал Котти.       – Подойдет, да. Я не неженка и понимаю, что многие из моих бедных друзей ходили в такой же одежде! Я дарила им свои платья. Они примерили мою одежду, а теперь моя очередь примерить их платье.       Лапка зашла за сундук и быстро переоделась.       – Вот так! – крикнула она, представ перед ребятами. Маникюр на её когтях полностью ободрался, белоснежная шерсть скаталась и стала темней.       – Лапка! Ты выглядишь превосходно! Как насчёт этой шляпы? – Котти протянул ей плоскую кепку.       – Отличная идея, друг! Спасибо! Теперь я готова! Скорей к фабрике!       Котята выбрались из подвала и побежали по направлению к фабрике. Рядом с жилыми подвалами они увидели лысую кошку, что парковала свой ржавый четырёхколесный велосипед. Пушок не растерялся и подбежал к ней, вежливо спросив:       – Добрый день! Не могли бы вы одолжить нам свой велосипед?       – Мы заплатим! – сразу предупредила Лапка.       – Добрый день! – ответила кошка. – Очень неожиданно и странно. Вообще-то он мне самой нужен.       Тогда Лапка достала сорок клыкодоров и показала кошке.       – Ого! – сказала кошка. – Такие большие деньги! Берите велосипед, на здоровье, хоть навсегда! Я куплю себе новый, а на оставшийся деньги куплю одежду для сына. Правда, это слишком много! Обмен ведь неравноценный.       – В неравноценном обществе и обмен неравноценный, – сказала Лапка. – Поверьте, ваш велосипед нам в данную секунду важней всего.       – Я не могу взять столько денег!       – Считайте, что я вам их подарила. Не беспокойтесь обо мне! Я не пропаду!       – Все это очень странно, но спасибо! Большое спасибо за такой подарок! – ответила кошка и обняла Лапку.       – Прощайте!       Пушок сел за руль велосипеда, остальные стали крутить педали.       – Да, дорога здесь, мягко говоря, неровная, – сказала Лапка.       – Будешь так раскидываться деньгами – тебя точно разоблачат! – сказал Котти и засмеялся. – Нет, это, конечно, прекрасно, но и подозрительно, что у нищенки чуть ли не миллионы в карманах. Могут пойти слухи.       – В чём-то ты прав, – ответила Лапка.       – Даже если ехать тяжело, мы все равно доберемся туда раньше солдат! – сказал Пушок и улыбнулся.       – А что мы будем делать дальше? – спросила Лапка. – Прогоним их! Побегут как миленькие! Мы с лёгкостью напугаем их! Мы будем наступать и...       – Мы будем защищаться, – серьезно ответил Пушок. – Шутки в сторону!       – Значит, мы будем фехтовать с ними, как в книгах про пиратов? –спросила Лапка.       – Нет, мы будем защищаться, построив баррикады.       – Пожалуй, мы не совсем осознаем, на что идём, – сказал Котти.       – А надо осознавать, – ответил Пушок. – Мы уже почти приехали. Выходим, объявляем работникам консервной фабрики, что их жизням угрожает опасность, остаёмся с ними, вооружившись ветками, и строим ограждения.       – Это безумие! – воскликнула Лапка. – У них автоматы и резиновые нахвостники! Они же сотрут нас в порошок!       – Главное – успеть построить баррикаду до появления солдат. Тогда у нас будет больше шанса в этой битве.       – Вот мы и приехали.       – Всё нормально, – Котти похлопал друзей по плечам. Были слышны крики. На скамейке стоял один из рабочих котов, остальные окружали его.       – Зачем мы пришли сюда?! – грозно крикнул он в рупор.       – С требованием повышения зарплаты! – прокричала толпа.       – Кто виной этому?!       – Наши хозяева и правительство!       – Что нужно делать, чтобы хозяева не раздавили нас своими грязными лапами!       – Бороться! Бороться! Бороться!       – Когда коты едины, они непобедимы! Апельсин мне в нос!       – Когда коты едины, они непобедимы!       Друзья стали пробиваться в толпу.       – Братья! – прокричал Пушок. – Братья! Солдаты идут сюда! Нужно сооружать баррикады! Иначе они перестреляют всех нас!       – А малой верно говорит! – крикнул кот со скамейки. – Всем строить баррикады, братья!       Коты стали ставить друг к другу скамейки, пустые ларьки, дорожные конусы, ограды и многое другое.       – Их сплочённость меня поражает! – сказал Пушок. – Растёт самосознание!       – Кто ты, мальчик? – спросил у Пушка предводитель рабочих.       – Я Пушок, родом из Мурчании, – ответил Пушок.       – Мальчик из Мурчании! – воскликнул кот-рабочий. – Молодой друг! Верь, мы разрушим эти стены!       – Всем взять палки, чтобы обороняться! – крикнул кот в рупор.       В воздухе послышалось оглушающее «Тра-та-та-та-та!»       – Быстрее, недошёрстки! – послышался крик капитана Кусайкина.       – Вот и солдаты, – сказал Пушок.       – Мне страшно, – прошептала Лапка.       – Не бойся, мы вместе! – крикнул Котти.       – Приказ! Взять баррикаду штурмом! – закричал капитан Кусайкин. – Применяйте апельсиновый газ и резиновые нахвостники, а если посмеют защищаться, стреляйте!       – У нас есть для них кое-что! – сказал предводитель рабочих и достал из мешка дымовую шашку. – Осторожно, в них перец. Не расчихайтесь.       С баррикад полетели шашки с перцем. Послышались чихи и крики.       – Мне больше не страшно, – сказала Лапка.       – Мы победим! – крикнул Пушок.       – Вперёд! – вторил ему Котти.       – За народ! – добавила Лапка.       Котята взбирались на баррикады, кидали камни и шашки с перцем. Солдаты неуклюже скатывались на землю. Баррикада была неприступна.       – Я вызываю военные автомобили! – крикнул Кусайкин и достал рацию. Ч      ерез несколько минут к фабрике подъехал грузовик и стал сносить баррикаду.       – Нет! – крикнул предводитель.       – Что же теперь будет? – спросил Котти.       – Будет то, что будет! – сказал Пушок.       – Главное – не сдаваться! – сказала Лапка.       – Нам не страшна тюрьма! Победа или смерть! Когда коты едины, они непобедимы! – крикнул Пушок. Внезапно он вспомнил о родителях и очень испугался. «Главное – не думать об этом!» – пронеслось у него в мыслях.       Отряд Кусайкина прорвал баррикаду и ринулся к восставшим.       – Всем на пол! Всем! Лапы за голову! – прокричал Кусайкин и зашипел. Большинству пришлось последовать его указанию.       – Ты! Пш-ш-ш! – крикнул Кусайкин. – Откуда вы узнали, что мы придём? Так хорошо подготовились!       – Вообще-то, это само собой разумеется! – крикнул предводитель.       – Так это ты опять! – крикнул Кусайкин. — А ну, иди сюда! Вытолкайте недошёрстка сюда!       Когтеклыковцы вывели предводителя и стукнули резиновыми нахвостниками.       – В прошлый раз ты не строил баррикады, и в позапрошлый раз тоже! – прокричал Кусайкин. – Тебя предупредили! Говори, кто!       Кусайкин вытащил пистолет из кобуры. Кот молчал.       – Это я! – крикнул Пушок и подбежал к капитану. Друзья последовали за ним. Один из рабочих успел остановить Лапку.       – Пусти! – крикнула она.       – Ты представляешь, что они могут сделать с тобой? – шепнул он и закрыл ей рот лапой.       – Это мы! – крикнул Котти.       – Вы?! Вы, недошёрстки! – в ярости прокричал капитан Кусайкин. – Всыпьте им пару резиновых нахвостников и забросьте в грузовик!