Пушок в царстве Когтеклыка

      Наступило утро. Солнечные лучи заглядывали в чердак через окно. Пушок смог заснуть лишь в три часа ночи, ведь всю ночь гремел гром, хлестал ливень, сверкала молния и каждый час отбивали часы. Котёнок проснулся, протяжно зевнул и обнаружил, что Лапка и Котти уже не спят.       – Доброго утра! – сказали они одновременно.       – Доброе утро! – ответил он сонно. – Я всю ночь не мог уснуть, а вы?       – То же самое! – сказала Лапка.       – О, нет! Я заснул сразу же, – произнес Котти. – Здесь так здорово! Настоящая кровать, одеяло и красивые подушки! Мягкие игрушечные котята, а еще старый маятник. Я давно его знаю. Да, друзья. Я зову этого точного считальщика «товарищ маятник»!       – Этот твой товарищ маятник всю ночь меня пытал своим бом-бом! –ответил Пушок и засмеялся.       – Вот именно! – сказала Лапка.       – Неженки! – сказал Котти и хихикнул.       – Эй! – крикнул Пушок.       – Котти! – укоризненно сказала Лапка.       – Между прочим, я несколько раз ночевал в палатке! – заявил Пушок. Но находиться здесь было ужасно, особенно когда я узнал, что сюда могут ворваться солдаты. Мне приснилось, как когтеклыковцы ворвались на чердак и побили нас резиновыми нахвостниками. Я слышал, что за границей именно так арестовывают подозреваемых и подавляют восстания.       – Да, Пушок, – сказал Котти. – Это чистая правда.       – Вы, должно быть, голодны, ребята! – сказала Лапка. – Как насчёт того, чтобы купить еду?       – Да. Спасибо, Лапка! Нужно убираться отсюда, – ответил Пушок.       – Подождите! – сказал Котти. – Давайте по моей традиции кинем в портрет Когтеклыка по камушку. Здесь есть камни. Я много насобирал. Сейчас мы пойдём на крышу. Нужно только поднять лестницу.       – Было бы здорово скрепить так нашу дружбу. Давайте, когда залезем на крышу, торжественно пообещаем, что не успокоимся, пока царь не будет свергнут, – сказал Пушок.       – Да! Отныне мы борцы за свободную долю! – прокричала Лапка.       Котти поставил деревянную лестницу к стене и стал взбираться к маленькой дверце у потолка. Пушок и Лапка последовали за ним.       – И вот мы на крыше! – провозгласил Котти. – Братья! Я торжественно обещаю, что не успокоюсь, пока царь не будет свергнут!       – Я торжественно обещаю, что не успокоюсь, пока царь не будет свергнут! – вторили ему Пушок и Лапка.       И друзья одновременно кинули свои камни в гигантский портрет.       – А теперь уходим! – сказал Пушок, и котята побежали назад. Они быстро спустились по лестнице, потом с ловкостью перешли железные ступеньки и ринулись по этажам, чтобы выйти на улицу.       – Я тут подумал, – сказал Котти. – Во-первых, не важно, породистый ты или беспородный. Все равны. Никто никого не хуже. Во-вторых, бесшёрстные коты являются породистыми. Почему же мы хуже? Только потому, что они, пушистые и породистые, считают дикарями всех, кто не похож на них! Хорошо, что ты не такая, Лапка! Ты не такая, и я уверен, что ты не одна такая!       – Мне не стыдно, что я ангорская, – сказала Лапка. – Но мне стыдно за своих родителей и за таких же взрослых, как они. Они всё готовы продать за свои клыкодоры.       – Лапка, Котти, – сказал Пушок. – Вы оба поступили мужественно. Ты, Котти, когда восстал против мистера Муркишерста, а ты, Лапка, когда оставила дом, в котором у тебя было всё: милая служанка Дымка, сад, платья, тихая благополучная жизнь…       – Любой честный кот поступил бы на моем месте также. Скоро будет кончен праздник господ! – ответила Лапка.       – Пушок, я тоже не мог иначе, – сказал Котти. – Нам нечего терять, кроме своих ошейников, а приобретём мы весь мир. Осталось пройти совсем немножко. Если бы не дождь, мы бы уже были в квартале.       – Ты не боишься гулять ночью?! – удивилась Лапка.       – Темноты боятся только холеные детишки богатых родителей!       – Но я же…       – Ха-ха! Не волнуйся! Теперь это не имеет к тебе отношение. У тебя, кажется, шерсть скаталась и немножко потемнела.       – Правда? Пушок, ты тоже так думаешь? – спросила Лапка, смотря на ребят.       – Посмотри в зеркало, – ответил Пушок и подвёл Лапку к блестящей витрине.       – Да? Какой ужас, – ответила Лапка и громко засмеялась. Друзья тут же подхватили её смех.       – Это всё пыльный чердак, – сказала Лапка. – Ну это все пустяки! Скорее в магазин за сосисками, братья!       – Ура! – прокричали друзья.       – Сегодня я наконец поем нормальной еды, – сказал Котти. – Спасибо, Лапка! Ты очень щедрая.       – Да, и очень добрая! – сказал Пушок.       – Пустяки! Одной щедрости, к сожалению, мало, – ответила Лапка. – Одной щедростью ничего не решишь.       – У Мистера Муркишерста есть свой благотворительный фонд для бездомных котят, – стал говорить Котти. – Но это не делает его лучше, ничуть. Своими показными тратами он только старается показать, как хорош когтеклыковский режим. Ведь, по сути, бездомные котята также много работают в приюте, как и я. Зачастую их и вовсе специально отлавливают из бесшёрстных кварталов и разлучают с родителями! Я как-то раз был там в качестве прислуги жадного Лаки и успел пообщаться с котятами. Один из них по секрету мне сказал, что, когда Когтеклык или какой-либо другой высокопоставленный кот приезжает туда, всех наряжают, дают флажки, тщательно отрабатывают с ними весёлые выкрики и приветствия, заставляют кричать: «Ура Когтеклыку!», а в обычное время заставляют работать на них, на богачей, на породистых господ. Если надзирателю покажется, что работа выполнена плохо, то он может выдернуть ус, отдавить хвост или, ещё того хуже, отправить в тайную пылесосную камеру, что находится в подвале. Так что я еще счастливчик по сравнению с ними. Вот почему он запросто выгнал меня, ведь в любую минуту он может взять себе другого слугу из своей колонии. Дурень и скупердяй Лаки полагает, что я умру от голода на улице, но как бы не так! Как хорошо, что у него не хватило ума отправить меня на свою каторгу. Я всё равно не стал бы работать, потоптал бы ему все помидоры и кабачки, оседлал корову и стал гоняться за всеми этими негодяями! Мало того, что у него свой консервный завод, так ещё и плантация!       – А ты пылесоса не боишься? – спросил Пушок, положив лапы на плечи другу. – Даже пылесоса?! Не боишься, что они могли поволочь тебя в пылесосную камеру?!       – Жизнь там ужасна, Пушок. Просто отвратительна. Лучше пылесосная камера, чем рабство.       – А там находятся только сфинксы? —спросила Лапка.       – Нет, Лапка. В большинстве своем, конечно, сфинксы, но можно встретить и простых беспородных, таких, как Пушок.       – Они случайно не мурчаковцы? – спросил Пушок.       – Скорее всего, – ответил Котти.       – Пойдемте же скорее в магазин! – сказала Лапка и затащила ребят в магазин. – Меня уже, должно быть, ищут! Я видела, как солдат, затаившийся в проходе арки, пристально смотрит на меня и внимательно нас слушает.       – Нам три сосиски! – сказала Лапка продавцу. Т      олстый кот-продавец подал котятам сосиски.       – Сдачи не надо! – с тревогой сказала Лапка, вручив продавцу несколько клыкодоров.       – Надо же! – воскликнул тот.       Пушок быстро сообразил, что происходит, и незаметно толкнул маленькую витрину. Пачки с кошачьим кормом посыпались на пол.       – Ой! – сказал Пушок.       – Вот неуклюжий! – возмутился продавец и пошёл раскладывать всё так, как было.       – Скорее! Бежим! – шепнул Пушок друзьям, указывая на задний вход магазина.       Котята молниеносно выбежали из магазина и скрылись за кустами.       Ещё бы чуть-чуть, и всё бы было кончено. Когтеклыковец зашёл в магазин сразу же после того, как друзья оттуда выбежали.       – Эй ты! Не видел ли ты в своей жалкой лавке троих котят? Один из них бесшёрсток, – сказал тонким ехидным голосом когтеклыковец, поднял хвост, облачённый в резиновый нахвостник и наставил на продавца револьвер.       Котята стали подслушивать.       – Только бы не выдал! – прошептал Пушок.       – Тихо! Ш-ш! – ответил Котти.       – Мамочки! – шепнула Лапка. – Если бы мы замешкались, то уже бы здесь не сидели.       – Мя-я-яу! – закричал продавец, но когтеклыковец подошёл ещё ближе и схватил его за хвост.       – Хе-хе-хе! Слушай, торгуша! Или ты говоришь мне, где три малолетних мятежника, или муряу! Будет очень плохо! – язвительно проговорил солдат.       – Честное слово, страж порядка, они только что были здесь, но внезапно исчезли!       – Ты будешь мне сказки рассказывать, лоткочист мурчаковский?! – грозно спросил солдат и яростно топнул лапой в сапоге.       – Я не мурчаковец! Нет! Что вы! – пролепетал продавец и бухнулся на колени. – Муря-я-я-яу! Я ничего не знаю!       – Здесь есть несколько коробочек, – сказал солдат. – Вы не против, если я в них загляну?       Когтеклыковец перевернул стол и разбил стеклянный холодильник с валерьянкой.       Продавец хотел тихо убежать, но перед дверью его встретили три таких же солдата. Они зашипели, и один из них стукнул его резиновым нахвостником.       Не прошло и пары минут, как пушистая банда сравняла весь магазичник продавца с землею.       В это время котята уже успели убежать достаточно далеко.       – Что стоите, недошёрстки ошипевшие?! – прокричал солдат. По его погонам было видно, что он старше их по званию. – Бегите скорее за ними и быстро!.. Оглохли?!       – Есть, Ваше породие! – ответили подчинённые и выбежали на улицу.       – Свою жалкую недошёрсточную лавку будешь чинить за свой счет! – ответил командующий и поддел на коготь четыре сосиски, три из которых бросил солдатам. Они поймали их на лету, проткнув когтями и ушли. Командир засмеялся.       – Муря-я-я-яу! – прокричал в слезах продавец. – Вот горе! Ворвались, перевернули всё вверх дном, весь товар попортили, бандиты!       Продавец поднялся и, потерев голову, заметил шишку.       – А побили-то как, разбойники! – сказал он сам себе.       Котята приближались к бесшёрстному кварталу.       – Я заметил, что чем ближе к бесшёрстному кварталу, тем больше сфинксов, – сказал Пушок.       – Это естественно, – ответил Котти.       – Бедный продавец.       – К сожалению, мы не могли ему помочь, – сказал Котти.       – Всё с ним будет хорошо, – сказала Лапка. – Правда, только после того, как сразимся с царём.       Вскоре пушистые коты совсем перестали попадать в поле зрения котят, а подвалы стали ещё мрачнее. Рядом с кварталом находились фабрики, и потому небо над бесшёрстным кварталом всегда было серым.       – Котти! Давай поищем дальнюю родственницу твоей мамы, – сказала Лапка.       – Мне нужно вспомнить, где она жила, – Котти сложил лапки и задумался.       – Стоит вспомнить, – сказал Пушок, – потому что оставаться здесь на улице нельзя.       – Кажется, нам туда! – сказал Котти и показал лапкой в сторону. – Идёмте!       Пушок и Лапка последовали за Котти. Земля в бесшёрстном квартале была очень грязной. На ней валялись пробки от молочных бутылок, разбитые бутылки из-под валерьянки, пакетики и банки от кошачьих консервов, обглоданные куриные косточки. Лапка и Пушок с брезгливостью смотрели на грязную землю.       – Да, с приходом к власти Когтеклыка страна стала похожа на одну большую мусорку, – поморщилась Лапка.       – Мы пришли, – наконец сказал Котти, взявшись за ручку старой шаткой деревянной дверцы подвала, и постучал.       – А дверь-то сломана! – заметил он.       Котти открыл дверь и спустился вниз по лестнице. Пушок и Лапка последовали за ним.       – Какой кошмар! – сказал Котти.       В старом сыром подвале валялись разодранные в клочья книги. Среди них были такие, как «Как заточался клык», а также любимая книжка Пушка о разведчиках.       – Ужас! – Пушок был потрясён.       – Какой погром! – сказала Лапка.       Котти подошёл к разбитому кувшину с молоком и сказал:       – Это явно не землетрясение!       На кухне вся посуда валялась на полу. Та, что была сделана из стекла, была разбита вдребезги. На полу виднелись грязные следы ботинок.       – Не-е-е-ет! – закричал Котти. – Вероятно, ещё недавно, на днях, её арестовали когтеклыковцы! Что же теперь с ней будет?! – из глаз Котти потекли слёзы, и он отвернулся, чтобы друзья не видели их.       На полу рядом с грязными следами друзья нашли детский рисунок Котти, где он нарисовал себя, маму и её родственницу. На этом рисунке также был оставлен грязный след.       – Котти, чей это рисунок? У нее были дети? – спросил Пушок.       – Это… – Котти не выдержал и заплакал. – Это мой рисунок! Когда-то все мы были вместе, а теперь!.. Простите меня, я не должен был плакать. Забудьте, вы ничего не слышали.       – Мы понимаем тебя, Котти, – сказала Лапка и обняла друга. Пушок подошёл к ним и молча взял Котти за лапу, крепко сжав.       – Мы с тобой! – сказал Пушок. – Я уверен, что её ещё можно спасти!       – Нам нужно поднять сфинксов на восстание! – крикнул Котти. – Победа или смерть! Мы не сдадимся! – Котти протёр глаза рукавами. – Здесь так холодно и сыро! А между тем мы, бесшёрстные, особенно не переносим холода! Загоним всех пособников Когтеклыка в эти трущобы, а сами, будь то породистые или беспородные, будем жить в их дворцах в счастье и справедливости!       Котята стали подниматься из подвала. Когда они выбрались, то подошли к деревянной скамейке. Лапка захватила с собой листы бумаги из подвала.       – Напишем листовки!       – Постой, Лапка! – сказал Котти.       – Здесь многие не умеют читать, а если и читают, то очень плохо!       – Да, об этом я и не подумала, – ответила Лапка.       Внезапно перед котятами появился местный житель, бесшёрстный кот в лохмотьях и плоской кепке,и наставил на них пистолет.       – Гони клыкодоры, беленькая и пушистая! – приказал он.       – У меня нет клыкодоров! – крикнула Лапка.       – А если мы посмотрим? – ехидно спросил бандит и выстрелил в воздух. Котти и Пушок быстро выскочили вперед.       – Не трогай её! – хором крикнули они.       – Ну и забирай, разбойник! – заявила Лапка и бросила бандиту деньги, которые достала из своей сумки.       – Другое дело! Хорошая кошечка! – сказал бесшёрстный разбойник, потрепал Лапку по голове и погладил по спинке, оставляя на её платье следы от грязных лап.       – А у тебя ведь наверняка тоже что-то есть, хоть ты и беспородный! – крикнул разбойник Пушку. – Уж больно ты хорошо одет.       – У меня ничего нет! — ответил Пушок.       – А может быть мы спросим вашего бесшёрстного друга? Ха-ха! –язвительно сказал бесшерстный бандит и приставил пистолет к голове Котти.       – Бегите! – прокричал Котти.       Внезапно ситуация кардинально изменилась. Из-за угла выскочил другой бесшёрстный кот и с криком «Оставь котят в покое!» распылил газ из апельсинового баллончика. Бандит закашлялся, а его соперник выбил у него из лап пистолет. Тогда разбойник сразу же испугался и убежал. Котти взглянул на героя. Это был сфинкс в чёрных лохмотьях с рваным зелёным поясом. Под глазом у него красовался длинный шрам. Котти узнал отца.       – Спасибо вам большое! – прокричали Лапка и Пушок.       – Это я, Котти! – крикнул ему Котти.       – Сынок! – ответил кот, подошёл к нему и поднял на руки.       – Где же ты так долго был, папа?! – недовольно спросил Котти. – Где?! Маму забрали на лесопилку, а меня отправили в слуги Лаки Муркишерсту!       – Прости, Котти! Прости, что бросил вас! Прости!       – Я даже сейчас вижу, что в кармане у тебя эта проклятая валерьянка!       – Да, Котти! Эх! Пропади она пропадом! Прости меня пожалуйста, Котти!       – Тебе следует извиниться перед мамой!       – Но как же я это сделаю?       – Ты должен присоединиться к восстанию, которое мы организуем!       – Пш-ш! Не говори это слово! Ты что, захотел за решётку?! Нельзя перечить господам, если не хочешь очнуться в пылесосной камере без усов и когтей!       – Значит ты просто боишься! Боишься всего на свете! Мне слышать это противно!       – Прости меня, Котти! Твой папа Клыксон – кот маленький и не готов к большим рискам! Но если нужно будет предоставить вам убежище, то я готов. Я живу в таком подвале, где не один солдат никогда никого не найдет! Во всём Кошачьем Царстве он самый глубокий!.. Это твои друзья?       – Да. Лапка и Пушок. Самые лучшие друзья!       – За мной, котятки!       Котята пошли за Клыксоном. Дорога была длинной.       – Долго ещё? – спросил Котти.       – Уже пришли, – ответил папа-сфинкс и подошёл к подвалу.       – Ого! – крикнул Пушок. – Двери заросли мхом и грязью! Они просто сливаются с землей!       – Я же говорил, что мой подвал никто не сможет найти! Спускайтесь, но не смейте падать – высота здесь будь здоров!       – Ничего себе! – воскликнула Лапка.       – Лестница твёрдая, железная. Она не сломается, но вот оступиться можно. Будьте осторожны!