Пушок в царстве Когтеклыка

      Котти и Пушок, утомлённые после смены Апельсинчика, совершенно выбились из сил. Они крепко спали на тюремных койках. Рано утром их внезапно разбудил Лежебока и, зевнув, сказал:       – Вставайте, бесшёрстки! Сегодня вам надлежит предстать перед судом!       Котята очень испугались, но промолчали, лишь бросив друг другу соответствующие взгляды.       – Быстрее! – кричал надзиратель, открывая ключом цепи. – Его шерсть Мышеловкин долго ждать не будет!       Потом надзиратель подал им таблички и сказал:       – Наденете их, когда начнётся суд!       На табличках было написано: «Я повинен в том, что я, злостный мятежник и бандит, посмел посягнуть на избранного царя всего Кошачьего Царства Когтеклыка Великого, а также его героев: генерала Паштета, генерала-капитана, начальника корпуса нахвостнеров Кусайкина, адмирала Пираньева и генерала военно-воздушных сил Котлетова. Я крайне сожалею и молю самого милостивого и справедливого на свете судью Мышеловкина, чтобы он простил меня, ибо за содеянное каюсь в горячих слезах, а если я говорю неправду, то пусть дождь из апельсинового сока оросит мою шерсть и пылесос поглотит навеки! Государю нашему челом бью и молю о пощаде!»       – Что за чепуха?! – спросил Котти, прочитав надпись на табличке. – А если я не согласен?!       – Краткость явно не ваша сестра! – со смехом сказал Пушок и разорвал табличку. Котти последовал его примеру.       – Бандиты! – проорал Лежебока и замахнулся хвостом.       – Прошу прощения, я вас плохо слышу после вчерашнего гула. Суд ведь еще не состоялся? Почему мы должны признать свою вину? Хоть бы нам и вынесли бы подобный приговор, разве мы не имеем право оставаться непреклонными, при своем мнении?! Я знаю, что всё это делается, чтобы унизить наше кошачье достоинство! Но мы выше этого! – заявил Пушок.       – Да! Вам специально захотелось поиздеваться! – вторил Пушку Котти. – Неужели вы не понимаете, что всё это комедия! Всё это про-во-ка-ция!       – Да для вас же и хуже, – ответил Лежебока, – потому что так вы бы хоть как-то спаслись.       – Признав свою фальшивую вину и ударив носом в грязь? Увольте! Я даже сейчас прекрасно слышу вас! Моё сердце чувствует ваши злые замыслы! Я вижу вас насквозь! – Котти показал Лежебоке язык, а Пушок скорчил гримасу.       – У вас даже не будет адвоката! Недолго вам радоваться, – ответил надзиратель. – А ну, быстро на выход!       Рядом с камерой стояли солдаты. Они с нахвостниками и автоматами довели заключённых до военного автомобиля. Секунду спустя внедоржник тронулся.       Автомобиль нёсся как угорелый, резко поворачивая на перекрёстках. На светофорах он не останавливался – по правилам, военному внедорожнику можно было не останавливаться. Всюду мелькали деревья, столбы и окна – так быстро он ехал. Долго он ехал, и, наконец, остановился перед красивым розовым зданием, украшенном белыми барельефами. Балконы его были украшены кошачьей мятой и розами. Здание окружал благоухающий сад, где росло много разных цветов, а рядом стояла фигурка кошки с завязанными глазами и мечом и щитом в лапах.       Апельсинчик, ехавший вместе с Пушком и Котти, язвительно спросил:       – Ну что, нравится?       – Да, очень красиво, особенно сад, – ответил Пушок.       – И фигурка тоже, – добавил Котти. – И ещё фонтан! – Котти указал лапой на фонтан в форме рыбы.       Апельсинчик в недоумении замолк, а потом в бешенстве закричал:       – Почему вы не боитесь?! Разве не понятно вам, что родина от вас отказалась?! Вы ей не нужны! На помойке она вас видала, оборванцы!       Пушок и Котти ничего не ответили и лишь улыбнулись.       Апельсинчик сжал лапы в кулаки и ударил Котти по спине.       – Приехали! – сказал шофёр.       – Выходите! – злобно крикнул Апельсинчик, выпрыгнув из машины. Когда Пушок выходил из машины, Апельсинчик поставил ему подножку и, засмеявшись, сказал:       – Здорово нырнул!       Выходившему за Пушком Котти Апельсинчик дал подзатыльник.       – Как ты, Пушок? Не ушибся? – спросил Котти.       Пушок молча поднял кулак.       – Лапка бы тобой гордилась, – сказал Котти другу. – Как же хорошо, что её спас рабочий и она не узнала обо всех этих ужасах. Интересно, где же сейчас она?       Солдаты подвели подсудимых к скамье и надели на них наручники. Котти разглядел среди свидетелей Лапку и гитариста с продавцом, и настроение его поднялось. Он осторожно помахал ей лапой, она сделала то же самое. Рядом с подсудимыми сидел предводитель. Котти и Пушок пожали ему лапу.       Кусайкин, увидев в зале суда адвоката, разгневался, подошёл к Апельсинчику и спросил:       – Откуда у них адвокат?!       – А я почём знаю! – последовал ответ. – Наверное, их родители позаботились.       – Кхм! Тишина в зале суда! – произнес судья Мышеловкин – серый кот с золотистыми глазами, облачённый в чёрную мантию и белый напудренный парик. Он всегда был невозмутим и, как правило, действовал, исходя из своих личных интересов. Мышеловкин не в первый раз видел у себя «в гостях» столь юных узников, однако был удивлен тем, как спокойно они себя вели.       – Итак, прокурор! – провозгласил он.       – Я обвиняю Пушка и Котти в том, – начал говорить прокурор, – что они спровоцировали столкновение рабочих фабрики по производству кошачьих консервов с отрядом военных, а конкретно нахвостнеров, под руководством генерал-капитана Кусайкина. Под их подстрекательством, а также под подстрекательством предводителя рабочих, была возведена баррикада, что в нашей стране категорически запрещено!       – Свидетель Пушинка! Вам слово! Учтите: за лжесвидетельство вас непременно привлекут к ответу! – произнес Мышеловкин.       Лапка, специально назвавшаяся Пушинкой, чтобы её никто не смог раскрыть, вздрогнула, но не растерялась, встала и стала говорить:       – В тот день я была у фабрики по производству кошачьих консервов.       Прокурор внимательно слушал её, то и дело водя глазами по сторонам. Мышеловкин же был спокоен.       – Почему вы были там? – спросил Мышеловкин, вертя в лапах ручку.       – Ваша шерсть, я была там вместе с подсудимыми, – заявила Лапка.       Весь зал ахнул и начал перешёптываться.       – Ти-ши-на! – крикнул Мышеловкин. – Тишина!       Зал замолчал, а Лапка продолжила:       – Мы увидели, что солдаты идут подавлять забастовку, и решили предупредить об этом рабочих. Зная, что на мирные переговоры они не пойдут, мы решили защищаться и потому возвели баррикаду. Мы запаслись оборонительными перцовыми шашками, но стали кидать их только тогда, когда услышали приказ капитана Кусайкина. Он приказал своим солдатам бить нас нахвостниками и распылять апельсиновый газ. Также он приказал открыть стрельбу, если мы будем защищаться!       – А ну, закрой рот! – крикнул Кусайкин. – Несносная девчонка! Клеветница! Ты будешь сидеть в тюрьме!       – Тишина в зале суда! – вновь сказал Мышеловкин. – Следующий свидетель!       – Мне нечего сказать, ваша шерсть, – стал говорить продавец. – Могу только сказать лишь, что всё, что говорила свидетель Пушинка, – сущая правда.       Когда очередь дошла до гитариста, он сказал:       – Я разделяю позицию остальных свидетелей, ваша шерсть.       – Хорошо! – сказал Мышеловкин. – Даю слово генерал-капитану Кусайкину.       – Да, ваша шерсть! – ответил Кусайкин. – Разве забыли вы о мурсистской мятежной угрозе?! Вспомните, до чего довёл наше государство их ненаглядный презедентушка! Он довёл его до обнищания! Мурсизм, словно крыса, сжирал нашу родину! Голод! Кризис! Беспорядки на улицах! Постоянные столкновения с правоохранительными органами! Террор! Вспомнили?!Мы все обязаны героическому подвигу генерала Паштета, адмирала Пираньева и генерала военно-воздушных сил Котлетова! Я и они спасли страну от мятежников, которые все развалили! Именно армия в тот тяжкий момент взяла инициативу в свои лапы! Что было бы с государством?! Правильно! Его бы просто не стало из-за авантюры всяких борцунов с якобы тираническим режимом! Вы в курсе, что этот драный Пушок родом из Мурчании?! Да здравствует царь Когктеклык Великий!       – Слово Апель... Кхм! Слово Пылесосову! – сказал Мышеловкин.       – Ваша шерсть, – преспокойно произнес Апельсинчик. – Я сам пострадал от правления их президента. Однажды, когда я принял участие в восстании, то был брошен этими негодяями в тюрьму. Нельзя было оставлять его у власти. Это волк в овечьей шкуре. Лишь благодаря военным я вышел на свободу.       – На вас поступают время от времени жалобы, – сказал Мышеловкин.       – Всё было совсем не так. Апельсины, которые я носил заключённым, были сделаны из мяса. Я всегда готовил такой обед племяннице. Она с удовольствием кушала. Клеветники хотят опорочить мое доброе имя, и это вместо благодарности! Хех! А что касается пылесоса, то я подарил им игрушечный. Вместо благодарности они разбили его вдребезги и побили меня. Да. Именно побили и покусали. Я просто требую от них денежной компенсации! На этом всё.       – Врёт и не краснеет! – шепнула Лапка гитаристу. Тот молча кивнул ей.       – Адвокат подсудимых! – сказал судья.       – Я, Котофеев, заявляю, что мои подсудимые невиновны ввиду возраста. Конечно, бедных детей обманули! – начал говорить Котофеев. – Я считаю, что с ними нужно провести разъяснительную беседу, и обещаю, что после неё они выйдут настоящими когтеклыковцами!       – Что он делает?! – шепнула Лапка друзьям.       – Или же отпустите их, сделав предупреждение. Покажите иностранцу милосердие и справедливость нашего суда, – продолжал Котофеев. – Я полностью на стороне закона. Я на стороне царя, но стоит всё-таки снисходительно отнестись к бедным детям и на первый раз отпустить их. Они не могут быть виновны, потому что совсем ещё маленькие, а значит, у них ещё есть шанс. Что же касается предводителя, то он просто безграмотный работяга, на слово поверивший в мурчаковскую чушь. Закончу на этом, – адвокат незаметно приблизился к Мышеловкину и вручил ему пятьдесят клыкодоров. Мышеловкин улыбнулся.       – Подсудимый Пушок! Вам слово! – хладнокровно сказал Мышеловкин.       Пушок встал и стал говорить:       – Да, ваша шерсть... Народ Кошачьей Страны!       Все коты в зале были уже поражены тем, что подсудимый произнес старое название Кошачьего Царства.       – Я уверен, – продолжал Пушок, – что у вас есть чувство собственного достоинства! Вы не коврик в прихожей, чтобы о вас вытирали башмаки! Вы хозяева своей страны! Сейчас для нас всех готовится испытание, но мы должны пройти его с мужеством! Настоящие борцы никогда не падут на колени! Сила только в истине! Истина в борьбе за права трудового народа! Боритесь против тирании, и только тогда вы освободитесь, ведь, чтобы злостные преступники взяли власть в свои лапы, простому народу достаточно просто ничего не делать! Все мы помним нашего президента! Он завещал нам никогда не пресмыкаться перед короной! Никогда не пресмыкаться перед богачами и их подлыми пособниками в лице самодурского военного правительства и их царей, будь то Цапцарап или Когтеклык!       Зал не переставая охал и ахал, уже не обращая внимание на судью. Пушок продолжал:       – Мы неповинны в том, что для вас мы злостные мятежники и бандиты, посмевшие посягнуть на золотенького царя всего Кошачьего Царства Когтеклыка Великого, а также его верных холопов: генерала Паштета, генерала-капитана, начальника корпуса нахвостнеров Кусайкина, адмирала Пираньева и генерала военно-воздушных сил Котлетова. Я отнюдь не сожалею и не молю судью Мышеловкина, чтобы он простил меня, ибо за содеянное я никогда не покаюсь в горячих слезах, а если я говорю неправду, то пусть дождь из апельсинового сока оросит мою шерсть и пылесос поглотит навеки! Государю вашему челом не бью и не молю о пощаде! Победим!       Пушок поднял кулак и взглянул в глаза судье, прокурору и военным. Лапка очень переживала, а адвокат бился лбом о стол в отчаянии. Он думал: «Ну почему у моего подсудимого такой язык?! Наговорить такого!»       – Молчать! Молчать! Молчать! – прокричал Кусайкин, опустил голову и шепнул Апельсинчику:       – Разделаешься с ними сразу после приговора! Понял?!       – С превеликим удовольствием, – ответил надзиратель. – Мурсист совсем потерял страх. Думает, что находится в детской сказке.       – Подсудимый Котти лишается слова ввиду своей породы! Прежде всего из-за отсутствия шерсти! – заявил Мышеловкин. – Следующий! Котти не выдержал и зашипел, вцепившись зубами в стоявших рядом солдат.       – Усмирите его! – крикнул Кусайкин.       Солдаты испугались. Шерсть их встала дыбом.       – Вот же идиоты бесшёрсточные! – заорал Апельсинчик, подошёл к Котти, ударил его нахвостником и сказал:       – Жаль, что ещё не ввели закон, согласно которому необходимо отпиливать клыки агрессивным заключённым!       – Можно продолжать, – сказал Мышеловкин.       – Ваша шерсть, я не жалею о своем решении! – сказал предводитель восстания. – Права рабочих действительно попираются самым наглым образом! Мы работаем по пятнадцать часов в сутки без выходных и потому объявили бойкот! Все равно компания, владеющая фабрикой, задолжала нам в размере восьмисот миллионов клыкодоров! К тому же оборудование на фабрике старое. Вот-вот оно может привести к большой беде. Мой друг из-за этого оборудования чуть не потерял лапы, и это возмутительно! Это во-первых! Во-вторых, армия действительно потеряла страх перед законом! Она ликует от чувства безнаказанности и потому бесчинствует! В этих стенах в то, что солдаты жестоко обращаются с заключёнными, никогда не поверят, но всё же я скажу, потому что сам пережил это! Я требую, чтобы гражданина Апельсинчика призвали к ответу, потому что ему нравится заставлять нас есть апельсины, мандарины, грейпфруты, помело, а потом рассказывать здесь в суде, что заключённые – это особый научный вид, который с удовольствием уплетает данные фрукты! Блажь и вздор! Как же он оправдает оглушительный вой пылесоса?! Разве забыли вы, что зовут его Когтей Пылесосов?! Откройте же глаза!.. Я всё сказал!       Началось совещание, которое длилось примерно час. Наконец судья Мышеловкин заговорил:       – Подсудимые Пушок, Котти и предводитель рабочих, одни ввиду своего неразумного возраста и мурсисткого влияния, другой ввиду безграмотности и ведомости...       Внезапно Кусайкин бросился к судье, что-то шепнул ему на ухо и незаметно сунул что-то в лапу.       – Обвиняются в гнусном злодеянии! – внезапно выкрикнул Мышеловкин. – Они политические преступники и лишь притворяются дураками! Особенно Пушок! Право, как подвешен у него язык! Любой оратор позавидует! Они посягнули на власть, а вместе с ними и гражданка Пушинка! Верховный суд Кошачьего Царства, именем царя Когтеклыка Великого, объявляет их виновными и выносит высшую меру! Приговор будет приведен в исполнение на следующий день в семь часов утра!       Мышеловкин ударил в молоток. То, что вручил ему Кусайкин, оказалось деньгами в размере двух тысяч клыкодоров.