Пушок в царстве Когтеклыка

      Пушка, Котти, и Лапку отряд нахвостнеров привязал к верёвке и повёл в тюрьму. Затем Апельсинчик схватил Лапку и стал подстригать ей когти.       – Отойди от меня, гадкий! Гадкий вояка! – крикнула она.       – Не двигайся, а то укорочу тебе хвост! – ответил Апельсинчик и хихикнул.       По тонким и острым когтям можно было определить, что Лапка относится к представителям благородной ангорской породы, но надсмотрщик не разбирался в породах и потому не обратил на это внимание.       – Ты! Ты не кошка, а чумазый бесшёрсток! На мех твою шерсть! – кричал он, не замечая, что сам себе же противоречит. Лапка показала ему язык.       – Ты дошутишься! – крикнул надсмотрщик.       – Ты бессовестный! – сказала Лапка.       – Я не шучу! Если бы не решение суда, я бы прямо сейчас заставил тебя замолчать! – ответил Апельсинчик и достал револьвер.       Лапка испугалась, но не подала виду. Она замолчала и отвернулась.       – А теперь лапы за голову! Вот и дальше сиди так, как шёлковая. Красивый револьвер, правда?       – Не знаю, – сказала Лапка. – Во всяком случае, вам он идёт. Сейчас же так модно.       – Ты о чём?       – Всё по последней моде.       – Закрой рот!       – И выражения ваши нынче в моде.       – Молчать! Сидите смирно! – проорал Апельсинчик, закрывая дверь камеры. – Я скоро вернусь! Мятежники! Лоткочисты!       – Подлец! – крикнул Котти.       – Погоди, я вернусь и отпилю тебе клыки! Ваш правитель был лоткочист. Повтори!       – Повторять я не стану!       – Скоро поиграем! – с этими словами Апельсинчик ушёл.       – Лапка! У тебя есть шанс! Скажи им, что ты пропавшая дочь господина Царапкина! Быть может, они тебя не тронут! – сказал Пушок. – Я не хочу! Не хочу, чтобы он заставлял тебя есть апельсины, а потом поставил к стенке!       – Да! – отозвался Котти. – Нам плохо! Нас тошнит от этих кислых фруктов! Помимо этого, мы уже оглохли от пылесоса!       – Я просто уверен, что ещё одна бессонная ночь – и я вовсе перестану слышать!       – Здесь два надсмотрщика, – предупредил Пушок.       – Я слышала это от рабочих, – сказала Лапка. – Ранним утром я сбежала от них. Они очень переживали за меня и потому не хотели отпускать, даже привязали верёвкой к кровати.       – Надсмотрщик Лежебока приковывал нас цепями к тюремной койке.       – Как же они изводили вас! Вот негодяи!       – Раньше я слышал об этом только из книжек, – сказал Пушок. – Не думал, что окажусь в тюрьме.       – Значит, я никогда не пойду в школу, – разочарованно сказал Котти.       – Выше нос, ребята! Что-нибудь придумаем! Придумаем! Должно же что-то быть! Эх! – произнесла Лапка.       – Отсюда не сбежать, – сказал Пушок. – Кругом охрана, высокая ограда и солдаты.       – Я не брошу вас в беде! Лапки больше нет! Она исчезла! Есть только Пушинка! – сказала Лапка.       – Пушинкой зовут мою маму, а не тебя. Скажи им правду, и тогда тебя не тронут! А если не скажешь, то скажу я! Царапкин явно запросто вытащит тебя отсюда. Давай!       – Никогда!       – Не будь упрямой! Ты сможешь продолжить борьбу, если избежишь приговора и тогда сможешь отомстить за нас и за всех остальных!       – Нет! Семья сочтёт мои поступки позором! Они заберут меня с собой в другую страну и никогда не выпустят из дома! Никогда!       – А ты беги! Беги!       – Они поставят охрану!       – Да откуда ты знаешь? Почему ты так думаешь?       – Потому что они рассказывали мне про других котят, которые так поступали. Всегда говорили мне, что это гадко, подло, но я не верила! Не верила!       – Во всяком случае, ты останешься в живых. Когда ты станешь взрослой, они не смогут тебе указывать и препятствовать.       – Но ведь тогда пройдёт уже много лет! Это слишком долго! Это целая вечность, и самое главное, что я не смогу без вас жить! Вы мои друзья! Мы одна команда! Вы моя семья! Вы мои братья! – из глаз Лапки потекли слёзы. – Я вас никогда не брошу! Никогда!       – Не плачь! – сказал Пушок. – Не плачь! Мы будем всегда с тобою!       Котти взял Лапку за лапу.       – Будь сильной, – сказал он. – Я не хочу, чтобы эти негодяи видели твои слёзы.       – Нет, Котти. Я не плачу. Ты ошибаешься, – ответила Лапка.       Пушок лёг на пол и стал рассматривать стены. Затем он заглянул под койку и увидел там что-то, чего раньше не замечал. С надеждой и любопытством он залез под койку и достал оттуда какую-то тетрадь.       – Смотрите! – сказал он, смахивая с обложки пыль – Какая-то тетрадь.       – Наверное, тетрадь какого-нибудь заключённого. Кто знает, на свободе он или его уж нет на этом свете, – сказал Котти.       – Покажите! – произнесла Лапка.       Пушок открыл тетрадь и почувствовал, что обо что-то поцарапался.       – Ай! – вскрикнул он.       – Что такое? – спросил Котти.       – Тебе больно? – забеспокоилась Лапка.       – Похоже, я поцарапался о коготь. Коготь воткнут в тетрадь. Вся она какая-то разорванная.       Пушок открыл тетрадь. На самой первой странице был написан текст. Видно было, что написан он в спешке:       Пускай на этом самом месте,       Где приходилось мне не спать,       Судьба сведет троих, и вместе       Начнут с царями воевать.       Тетрадь я создал эту, чтобы       Они смогли сюда прийти,       И для того сел за решетку.       Победа наша впереди!       Пусть арестанты обнаружат       Тетрадь в застенках и тогда       Поэзией дворцы разрушат!       Победа наша так близка!       – О чём же этот текст? – спросила Лапка.       – Чего ж непонятного? – стал говорить Котти. – Чья-то последняя записка. Ну и досталось же его тетради.       – Смотрите! Здесь ещё красное перо! – сказал Пушок. – Оно разломано пополам.       – А им можно писать? – задался вопросом Котти.       Пушок попробовал расписать перо на собственной лапе и ответил:       – Да, можно… Можно…       Пушок собрался с духом и стал читать свои стихи:       Вы подлые крысы или коты?       Если коты, то почему в мышеловке,       До сих пор в мышеловке ваши хвосты?       Лапка и Пушок, которые уже выучили их наизусть, присоединились:       Вставайте, если не робки!       Вставайте, ведь вы коты!       Кошки, не спите и не молчите.       Грабит коварный вас царь.       Не думайте и не ждите!       Вставай же, народ наш! Вставай!       Вы подлые крысы или коты?       Если коты, то почему в мышеловке,       До сих пор в мышеловке ваши хвосты?       Вставайте, если не робки!       Вставайте, ведь вы коты!       – Каких мне усилий стоит стихотворение, – сказал Пушок. – Я слышал, как Апельсинчик хохотал и говорил Кусайкину, что мы не в детской сказке. Судья сказал, что нас приговаривают к высшей мере. Они казнят нас…       Пушок взял перо и стал перечитывать стихотворение:       Пускай на этом самом месте,       Где приходилось мне не спать,       Судьба сведет троих и вместе       Начнут с царями воевать.       – Как же всё похоже, – сказал он.       – Погоди! – шепнул Котти.       Пусть арестанты обнаружат       Тетрадь в застенках и тогда       Поэзией дворцы разрушат!       Победа наша так близка!       – Я, конечно, не поэт, но мне кажется, что у тебя должно получиться, – Котти подошёл к Пушку и что-то шепнул ему на ухо.       – Что ж, надежда умирает последней, – ответил ему Пушок, взял перо и стал что-то писать. Прошло пять минут.       – Что ты делаешь? Пишешь новое послание? – спросила Лапка у Пушка. – Мне хочется плакать, но я не буду.       Пушок ответил:       О, как хочу, чтоб из тюрьмы       Домой вернулись мы живыми.       Я не боюсь, но ведь решили       С царём сражаться мы!       Внезапно, к удивлению друзей, стена исчезла. Перед ними открылась широкая дорога. Она не была похожа на обычную дорогу, потому что ярко светилась.       – Ого! – сказал Пушок.       – Вот это да! – воскликнула Лапка. Одновременно с ней Котти крикнул:       – Вот те на!       – Идёмте! – сказал Пушок и поднял лапу, в которой держал чудесную тетрадь и красное перо. – Поэзия способна изменить мир! Наша вера в светлое будущее сильнее их автоматов!       – Я глазам своим не верю! – сказал Котти.       – Поразительно! – воскликнула Лапка.       – За мной, мои товарищи! – крикнул Пушок. В его глазах блеснула искра.       В этот момент в камеру как раз вернулся Апельсинчик.       – Что вы делаете, лоткочисты?! – яростно прокричал он и побежал за ними. Однако, только коснувшись дороги, рухнул на пол и крикнул:       – Что за тигровщина?! Вы ещё попляшете!       Он встал и попытался ещё раз пройти по дороге, однако упал. Четыре раза он пробовал, но безуспешно.       – Попытка не пытка! – гордо крикнул Пушок. – По этой дороге может пройти только свободный, а ты раб своего кошелька! Прощай, навсегда!       Пушок засмеялся. Апельсинчик сидел молча, выпучив глаза. Он негодовал.