На крючке

Роман! - раздалось из родительской спальни, и Ромка, как обычно в таких случаях, почувствовал себя червяком, которого насаживают на крючок. Он много раз видел, как отец делал это на рыбалке и приговаривал: всёёёё, никуда, голубчик, не денешься. И Ромка тоже голубчик, который не денется. А тем более если Роман. -Мне сегодня эта твоя звонила, как ее…, - отец театрально нахмурил брови и воткнул себе указательный палец в лоб. Кривой такой палец, который Ромка ненавидел, как и все лживое, уродливое, лицемерное существо отца. - Нелла Артуровна. -Нелли, - брезгливо поправил Ромка. -Чего? - ещё больше стрющился отец, - ты меня слышишь, че я говорю? Ромка прокручивал в голове все значимые события последних дней: трояк у химозы, засада с географом и биологичкой, - короче, гора косяков. Он через силу поднял на предка глаза. -Чего? -Голой жопой кверху на диван, говорю, не понятно?! У Ромки во рту стало солоно: слёзы, оказывается, уже давно текли по щекам, просто он не заметил, задумавшись. -За что? -Ах, за что, - отец растопырил пальцы, изображая ими «футы-нуты», - не понимает он, ну посмотрите, какая фря. Ромка пулей вылетел из комнаты в прихожую, начал, было, напяливать кроссы. -И куда намылился? - вышла из кухни мать. - Позоримся с отцом из-за тебя, а тебе хоть бы что?! - мальчишка зашипел: скрученное полотенце больно обожгло руку. -Будешь знать, будешь знать! - как заведённый повторял отец, хлеща Ромку по заду, бёдрам, ногам, -Правильно, Миш, поучи его, поучи, ишь, умник какой нашёлся, - воткнув руки в отсутствующую талию, распалялась мать.