From nobleman to pirate

      По вечерам белёсый густой туман плотной пеленой окутывал водную гладь и держался до самого утра; он закрывал обзор, вынуждая двигаться вслепую, неумолимо обволакивал стремящийся вперед торговый корабль, словно замедляя его ход, вызывающей мурашки влагой оседая на парусах и матросах в карауле.       Казуторе особенно не спалось в эту ночь: стоило голове коснуться мягкой перьевой подушки, плохое предчувствие накрывало холодной волной и застревало липким комом в горле.       Их долгий путь подходил к концу. Наутро судно должно было причалить к порту, а товар передаться закупщику, но отчего-то всё равно было неспокойно юному господину, и унять собственные переживания никак не удавалось.       Он до рези в глазах всматривался в молочно-белую дымку и крепко сжимал канаты. Ветер пронизывал и без того продрогшего парня своим холодным дыханием: пробирался под кожу, студил кровь, завывал в ушах, только больше нервировал. На опутанном тишиной корабле каждый дозорный ступал едва слышно, но Ханемия старался прислушиваться к шагам, сохраняя спокойствие. Мысли, тяготившие его ещё с ужина, атаковали с новой силой. Что-то не так, а неизвестность Казутору всегда пугала.       — Капитан, слева по курсу что-то движется. Из-за тумана невозможно точно распознать объект, но это чьё-то судно, — доложил низкий взволнованный голос морячка.       Командор, сперва собиравшийся проигнорировать доклад, всё же неохотно поднялся к штурвалу, глядя на взволнованного помощника. Ханемию это напрягло не меньше, и теперь парень вслушивался уже в чужой разговор. С каждым услышанным словом, его опасения подтверждались - грело нечто ужасное.       В одно мгновение корабль с черными парусами и таким же флагом рассёк плотный туман и двигался прямо на них. Это последнее, что Казутора запомнил с ночи: его неожиданно сильно приложили головой о что-то твердое. Он даже не успел понять, что произошло – мелькнула размытая тень, потом вспышка острой боли в затылке и тьма.

***

      Яркие лучи солнца пробивались в круглое окошко каюты и падали на пол длинными светлыми полосами. Из-за них Ханемия недовольно зажмурился и отвернулся от источника света. В ушах застряли водяные пробки, в голове гудело от удара, а сам парень понятия не имел, где он. Продрав глаза и осмотревшись вокруг, он пришёл к выводу, что всё ему здесь чуждо и незнакомо. Поразмыслить о дальнейшем плане своих действий не позволила громко распахнувшаяся дверь и цоканье мужского каблука. На пороге появился самый настоящий пират.       — С пробуждением, уважаемый, — с лисьей улыбкой, стройный и высокий мужчина прошёл внутрь. — Приношу свои извинения за столь нерадушный приём. Увы, мои подопечные не обучены хорошим манерам и не знают, как обращаться с представителями высокого чина.       — Другого я не ожидал от такого отродья, как вы, — язвительно прошептал Казутора и уже хотел подняться с постели и поравняться с пиратом, но у него это не вышло — руки, привязанные к кровати тонкой, но прочной верёвкой, уничтожила все его надежды вмиг.       — Не все пираты такие, — с умным видом растянул он, всё также неотразимо улыбаясь. — Бывают намного хуже. Вам уже повезло, что Вы остались живы.       — Лучше подохнуть, чем сидеть в плену у пиратов, — фыркнул дворянин со злости.       С самого детства родители обучали его всем прелестям торговли, рассказывали о тонких хитростях и уловках, а также твердили об опасности пиратства. За весь свой опыт Тора повстречал всего один корабль бандитов и, согласовав со всеми правилами, успешно избежал с ним пересечения. Оттого впечатление о морских разбойниках сложилось слабое и никогда не вызывало страха. Но, попав в их западню, он понял, как сильно ошибался.       — Безусловно, Вы окажетесь правы, говоря это от лица главного преемника бизнеса, — насмешливо произнёс пират, облизывая губы. — Но рассмотрим ситуацию по-другому. Вы, как статный человек, не можете не признать одну вещь: для своего успеха Вам приходится нагло врать и хитрить перед простым людом. И велика ли разница между разбойником и знатью? Как по мне, она минимальна. Разве что, мы делаем это без угрызения совести и на виду у всех. Трусы и храбрецы — все без исключения ищут спасение во лжи. Вот только пиратам обычно не приходится стыдиться за сделанное. Мы — не благодетели.       От его слов голова шла кругом, ко всему добавилась тупая боль в затылке. В изумлении Казутора открыл рот и хотел выдавить хоть одно возражение по этому поводу, но ни одна мысль не могла опровергнуть сказанное.       — Зачем вы оставили меня в живых? — перевёл тему Тора, прикрыв глаза в раздражении. Слишком быстро он смирился со званием пленника, но вопрос о смысле этого опрометчивого поступка не давал покоя.       — Вы мне понравились, таить не буду, — он выдержал паузу и оценочно осмотрел плененного, бесстыдно ухмыляясь. — Но и работать с Вами очень выгодно для нашего корабля. Не Вы ли знаток самых крупных торговых путей, господин Казутора?       — Я ничего не скажу, пока меня не развяжут, — упрямился казутора, выигрывая хотя-бы каплю времени на раздумья.       — Ваше право.       С противно громким скрежетом сабля возникла из ножен и взлетела ввысь. Ослепительно быстро она рассекла верёвки, освобождая пленного и также быстро спряталась в укромное место на поясе пирата. Казутора громко сглотнул от такой скорости и не сразу осознал, что теперь на свободе.       — У меня нет выбора, верно? — дворянин осторожно разминал затёкшие руки, не желая пересекаться с глазами своего будущего капитана.       — Выбор есть всегда, просто Вам он не очень понравится. Либо Вы принимаете мои условия и берётесь за должность первого помощника капитана, либо навечно остаетесь пороховой обезьяной моей команды или мальчиком на побегушках у грузных дядек за сорокет, — пожал плечами командир и сделал шаг на встречу к бывшему дворянину, протягивая руку. — Что думаете?       — Я не думаю, — с отвращением фыркнул ханемия, вкладывая ладонь в чужую. — Так или иначе, я Ваш раб, мне некуда деваться.       — Вы глубоко заблуждаетесь, мистер! Пираты — свободолюбивые люди и никому не прислуживают, в отличие от Вашей масти. Уж смиритесь и попробуйте прожить месяцок в таком темпе. Разницу Вы почувствуете сразу. — бодро возразил пират.       — Невозможно поверить человеку, чьё имя я до сих пор не знаю. — от безысходности продолжил бессмысленный спор.       — Я — капитан этого судна, Ханма Шуджи. Проще говоря — великий и неповторимый босс. — горделиво заявил мужчина и потянул новобранца на себя.       — Самолюбия Вам не занимать, капитан, — угрюмо произнёс он, поднимая полный решимости взгляд на командора. — Я — Казутора Ханемия.       — Знаю, тигрёнок, уже наслышан. Раз уж теперь ты в наших рядах, то тебе следует познакомиться с командой. Тебя ждут великие дела, не медли! — воскликнул он, хлопнув в ладоши. — Сперва, ты займёшься мойкой палубы, потом поможешь с приготовлением ужина...       Казутора поморщился, но промолчал, выводя в голове формулу успешной жизни на пиратском судне имени самого капитана Ханмы Шуджи:       Первое правило: научиться фильтровать речь, если он не хочет стать наживой тучных и грязных пиратов.       Второе правило: терпеть прозвища, которыми капитан по настроению одаривает свою команду.       Третье правило: делать вид, что тебе не всё равно на задания, которые раздаёт босс.       В будущем, Тора обязательно привыкнет. А сейчас он смиренно плетётся за так называемым боссом и старается унять головную боль, вызванную тяжестью поручений, которые на него свалились.