From nobleman to pirate

      Около месяца королевский фрегат качался на волнах Карибского моря в поисках временного пристанища. Ханемия не раз интересовался у капитана, почему они не могли пришвартоваться у берегов Тортуги, но всегда получал одну и ту же реакцию: осуждение в немигающем взгляде Шуджи и порция новых абсурдных поручений, завуалированных под невежливое: «заткнись и свали». Тора устал от рутины и вечной недосказанности. Раньше его бесили шутки капитана, всегда направленные именно в сторону первого помощника, не меньше раздражали бытовые споры о том, почему Ханемия должен выполнять работу матросов и помогать другим пиратам с выполнением их обязанностей. Сейчас всего этого жутко не хватало. Казутора не думал, что начнёт скучать по вещам, которые раньше вызывали сплошное недовольство. После героического побега и спасения команды, Ханма стал чаще пропадать в своей каюте. Просыпаясь на рассвете, он гулял по палубе, рассматривая восходящее солнце, а после спускался к себе и до обеда его никто не видел.       Казутора не дурак и понимал, что капитана как-будто подменили. Вечно улыбающийся и весёлый Шуджи в моменте погас, словно свечка около открытого иллюминатора. Ханемия не мог не волноваться, поэтому наблюдал за Ханмой издалека, изредко мелькал перед его взором, своим видом привлекая к себе чужое внимание. Порой, даже совсем идиотскими методами: на днях он специально споткнулся о ведро с водой и улил ею всё вокруг. В ответ Тора получил недовольное цоканье капитана, но на его губах всё же проскользнуло жалкое подобие улыбки. Не всё потеряно, подумал новобранец, и начал думать над новыми идеями. Таким образом, всё своё время Ханемия посвящал созданию сборника и присвоил ему название «Как вылечить хандру капитана Шуджи».       Со временем, Казутора узнал, что Ханма появляется на палубе ещё и поздним вечером, когда все готовятся ко сну и прячутся в своих каютах от ночного холода. И вот, когда ботдек начинал пустеть, Ханемия решил задержаться и застать капитана во время своей очередной вылазки. Минут за десять, на корабле практически никого не осталось: несколько вахтенных, походивших на сонных мух, Казутора, притаившийся за мачтой, и капитан Шуджи, не подозревавший о чужих планах на свой счёт.       — Доброй ночи, Шуджи, — вылезая из своего убежища, поздоровался Тора. — Не спится?       — Капитан Шуджи, — машинально поправил он, продолжая разглядывать первые звёздочки на ночном небе. — Следишь за мной?       — Заботливо присматриваю, — в полуулыбке ответил Ханемия, пристраиваясь рядом с капитаном. — Поговорим?       — Всю жизнь мечтал, чтобы обо мне заботился Казутора Ханемия. — язвительно прокомментировал Шуджи, игнорируя предложение помощника.       — Я с добром, капитан. Не надо на мне срываться, — гораздо серьёзнее произнёс Тора, демонстрируя своё твёрдое намерение избавить Ханму от угнетающих мыслей. По крайне мере, он должен был попробовать и узнать, что же так беспокоило его капитана. — Ты правильно подметил. Мы уже полгода, как команда и можем друг другу доверять. Расскажи, что тебя беспокоит.       — Зачем тебе это, Тора? — тихо поинтересовался он, отрываясь от созерцания ночного неба.       — Я немного беспокоюсь о тебе, — честно признался Ханемия, встречаясь с янтарными глазами напротив. — Да, ты раздражаешь меня своей глупой улыбкой и бестолковыми поручениями, но когда у человека отнимают что-то привычное и... — замялся он, разрывая зрительный контакт с внимательно его слушавшим капитаном. Приводя мысли в порядок и стараясь не тараторить, Тора продолжает свою пламенную речь, пока к ней не потеряли интерес. — В общем, я скучаю по старому Шуджи. И я готов сделать всё, что в моих силах, чтобы он вернулся.       Ханма не ответил и, не отводя взгляд от смущённого лица Казуторы, на ощупь нашёл чужую ладонь. Как раньше, они переплели пальцы рук и продолжили стоять в тишине, не обращая внимания на звуки разбивающихся волн о новый фрегат.       — Что я могу для тебя сделать? — осторожно спросил Тора, взволнованно теребя подол куртки свободной рукой.       — Если я скажу провести со мной ночь, ты согласишься? — с прямым подтекстом задал вопрос Ханма и получил ожидаемую реакцию.       — Дурак! — вспыхнул Казутора, притягивая своего капитана за рукав длинного пальто. В любой другой ситуации парень, вероятно, ударил бы Шуджи в живот или ещё куда-нибудь, но сейчас он застыл в паре сантиметров от собеседника и боялся даже пошевелиться под внимательным взглядом. Позволив себе с головой окунуться в сентиментальность, Тора приподнялся на носках и обвил руками длинную шею Ханмы. Тот не оставил без внимания их большую разницу в росте и наклонился для удобства, обнимая Ханемию за талию. Прижавшись лбами и удовлетворённо прикрыв глаза, они наслаждались компанией друг друга, отчаянно пытаясь согреться в эту холодную и одновременно прекрасную ночь.

***

      Утро Казутора встретил не в своей каюте. Разлепляя тяжелые веки, он осознал, что не может пошевелиться. Одна наглая рука одного не менее бесстыжего капитана пригрелась на талии Ханемии и отпускать раньше пробуждения её хозяина не собиралась. Тора улыбнулся, понимая, что снаружи давно взошло солнце и его капитан на этот раз не покидал комнату раньше положенного. Кажется, у первого помощника и по совместительству лоцмана получилось найти правильное лечение для Шуджи от его хандры. Может, Казуторе повезёт и его назначат ещё и на должность личного врача капитана?       Находясь в раздумьях, Тора не заметил, как сзади него неспешно просыпался Ханма. Зато удалось почувствовать чужую руку на своих бёдрах и горячее дыхание на шее.       — Доброе утро, тигрёнок, — сонно пробормотал Шуджи, прикасаясь губами к загорелой коже. — Выспался?       Казутора опешил и, растворившись в ласках и нежных словах, промычал что-то нечленораздельное.       — Пора вставать, а то капитан может наказать Вас за отсутствие продуктивной работы. — Ханма продолжал дразниться, оставляя поцелуи вдоль шеи, переходя к подбородку, а следом к щекам. Ещё немного, и на лице Торы нецелованного места не останется.       — У меня очень понимающий босс, — отозвался Ханемия, разворачиваясь лицом к собеседнику. — Да и к тому же, если он не появится до моего прихода, разве он сможет наказать меня? Не пойман — не вор.       — Резонно, — подметил Ханма, пододвигаясь ближе. — Но он может спросить у команды, видел ли кто-нибудь господина Ханемию на борту фрегата этим утром. Тогда правда раскроется в одно мгновение.       — Господин Ханемия понесёт соответствующее наказание и сделает всё, что ему скажет его капитан. — ответил Ханемия на выдохе уже совсем близко к лицу Шуджи.       Когда губы страстно соприкоснулись с чужими, оба потеряли контроль. Тора не отдавал себе отчёта, когда устраивался на Ханме сверху и притягивал парня ближе, мёртвой хваткой цепляясь за его плечи. Видимо от переизбытка захлестнувших эмоций у Ханемии отключилось рациональное мышление, но его капитана это более чем устраивало. Несмотря на внезапный напор, Шуджи не спешил ему поддаваться. Задирая ночную рубашку, он скользил по ещё неизведанному телу руками, ощущая как кожа под ними покрывалась мурашками. Двигаясь выше: от талии, по рёбрам, а потом к плечам, он разорвал поцелуй.       — Давай остановимся. — молниеносно пришёл в себя Казутора, ощутив попытки Ханмы стянуть с него ночнушку.       — Почему? — томно прошептал Шуджи, прикасаясь губами к обнаженной груди. С сильно задравшейся рубашкой и с покрасневшим от смущения лицом Тора выглядел неотразимо. Капитан соврал бы, сказав, что эта картина его ни капли не тронула.       — Не самое подходящее время. Прости. — промямлил Казутора, покидая колени Шуджи и устраиваясь рядом на постели.       — Продолжим вечером? — улыбнулся он, в привычном жесте находя чужую ладонь.       — Только если мой капитан вернётся вечером в каюту, а не пропадёт на палубе среди тысячи звёзд и шума волн.       — Договорились, — не раздумывая, подхватил Шуджи и незаметно для Торы вернулся в роль забытого, но родного капитана: — Бегом за работу, а иначе полы драить заставлю.       — Слушаюсь, босс, — на последок поцеловав парня в щёку, Ханемия покинул комнату, радуясь, что хотя бы на один день смог вернуть Ханму Шуджи в своё обычное состояние.       Что будет дальше — вопрос времени. Но Казутора не зря так долго и внимательно подбирал лекарство от хандры капитана. Пусть без настоящей причины избавиться от некого заболевания было невозможно, Ханемия не собирался сдаваться. У него ещё целая жизнь впереди, чтобы узнать из-за чего грустит Шуджи, почему Тортуга — табу на корабле, и как справляться с собственными чувствами, когда рядом с тобой находится бесстыжий пират без попугая, но с твоей любовью и заботой на плече.