Два господина

Низкий стол был усеян беспорядочно разбросанными листами исписанной бумаги. Глаза с каждым разом еле смыкались, а каждое движение руки уже не оттачивалось, а продавливало бумагу насквозь, утяжелённое сонливостью. Луна всходила на небосвод и вскоре собиралась воссиять в россыпях звёзд, а Син Цю всё сидел и под тревожный на прохладном ночном ветру огонёк лампы водил, водил, водил, монотонно водил рукой с кисточкой по бумаге, выводя похожие символы раз за разом. И всё-таки как хорошо, что Аяка предложила ему на пару дней занять гостевые комнаты поместья Камисато, а то в гостинице было бы в разы неудобнее. - Кошмар. Если я не пойду сейчас спать, отрублюсь прямо здесь. Хотя стол выглядит удобным... Так, Син Цю, даже не думай о сне в такой неудобной позе, а то завтра как деревянный будешь. Пойду-ка я уже действительно, а то и сам с собой уже разговариваю. Бамбуковая стенка с лёгким скрипом сдвинулась с места и заставила Син Цю оглянуться. Затёкшая шея слегка хрустнула. - Аяка предупредила меня о том, что гость засидиться допоздна, но не настолько же. Доброй ночи. - И вам. Я уже, право, собирался убирать этот бардак и направляться спать. А вы?.. - Аято Камисато, глава клана Камисато и комиссии Ясиро и по совместительству брат Аяки. - Син Цю, второй сын гильдии Фэйюнь, что простирает мощь свою в Ли Юэ, по совместительству писатель. - А это? - глава клана подошёл к столу и наклонился над рукописями Син Цю. - Непохоже на внятный текст.. - Я лишь тренирую подпись, потому что приехал в вашу страну только ради встреч с фанатами моего романа "Легенда о Клинке". Слышали, наверное? Он не особо прижился на родине, к моему сожалению. - Занятно. Зачем же столько раз выводить одно и то же? - У меня ужасный почерк, да и запомнить эту подпись нужно хорошо, ведь повторять её на экземплярах книг придётся много. - А как у вас с рукописями? Вы сами пытаетесь выровнять почерк или приходится обращаться за помощью? - Приходится. Мой друг переписывает рукопись под диктовку и, к счастью, обладает удивительно приятным глазу и разборчивым почерком. - А может, я дам вам урок каллиграфии? Прямо сейчас, ведь сегодня с утра дела комисии снова возлягут на мои плечи. - Право, я бы хотел пойти спать... но раз такой многоуважаемый человек предлагает мне позаниматься, я немного пожертвую здоровьем ради красивого почерка, он мне ещё пригодится. - Тогда приступим. Ещё кисточка у вас имеется? Рука Син Цю приподнялась и указала на подставку для кисточек, где лежали ещё три штуки. Господин Аято задвинул за собой стенку и, подойдя к столу, устроился за ним рядом с Син Цю, оприходуя пару чистых листов и, что-то объясняя мягким голосом, принялся водить кисточкой, обмакнутой в тушь, по бумаге.