Два господина

Луна немало подвинулась на своём пути по небосводу, а парень и мужчина всё выводили на бумаге символы. С каждым разом из-под руки Син Цю, несмотря на усталось, выходили всё более понятные символы, а Аято улыбался сметливости своего ученика, хихикая, когда брал руку Син Цю в свою и поправлял направление движения. - Господин Аято... Я вам безумно благодарен за ваш урок, но ещё безумнее я хочу спать. Даже луна уже миновала зенит, а мы всё сидим... Внезапно свет лампы, и до этого колебавшийся от порывов ночного ветерка, замерцал и потух. - даже топливо в лампе уже всё вышло. мы слишком засиделись, так что я, пожалуй, начну убирать это всё, а вам тоже не мешало бы на боковую, у вас же комиссия и подобное.. - было бы неуважением заставить тебя сидеть здесь со мной до глубокой ночи и даже не помочь тебе убраться. Позволь. Компактно сложенная за столом фигура Аято поднялась и выпрямилась во весь рост, потягиваясь. Небольшой по сравнению с ним Син Цю тоже встал и почти что по-кошачьи потянулся, ужасно зевнув. Парень и мужчина стали собирать листы в аккуратные стопки, уложили все кисточки на подставку, парочкой листиков вытерли мелкие пятна туши, которые смогли заметить в лунном свете("Надеюсь, Тома не сильно обидится на то, что мы растёрли тушь по половине стола") и, кажется, закончили. - давненько у меня не было ночей, когда я засиживался столь допоздна. - читаете мои мысли, господин Камисато. - думаю, мы можем перейти на ты. - наверное. а могу я позволить себе вопрос про комиссию? - только если это не что-то конфиденциальное. - в- ты создал её сам или наследник, как и я? - как и ты. - и как оно? - меня готовили к посту главы почти всю сознательную жизнь. я был готов к большинству своих обязанностей. - и не пытался уйти от них хоть ненадолго, отдохнуть дольше, чем тебе положено? - в детстве, когда-то - пытался. а теперь я просто делаю всё это - ради клана и семьи. - мне многому стоит у тебя поучиться, помимо красивого почерка. - ты правда так считаешь? - да. - не соглашусь, но это не столь важно. - а что же тогда важнее? Лёгкий смешок мужчины огласил комнату, залитую косыми лучами лунного света. Господин Аято в этом освещении в своей лёгкой и наверняка не повседневной одежде выглядел устрашающе, но при этом надёжно. И возбуждающе. - Семеро, о чём я думаю... - О чём ты? - Да так, не берите в голову. надо бы уже идти спать, а то непотребщина всякая в голову лезет. - и какого же её содержание, м? - даже не видя лица Аято, в интонации можно было услышать лисью ухмылку до ушей, медленно растянувшуюся по лицу. Син Цю же увидел и ему вдруг захотелось приблизиться к мужчине и попробовать эти хитрые губы на вкус. Да как он вообще может думать о подобном? Они с господином едва знакомы, что за потоп навязчивых идей? А ведь вдруг захотелось назвать Аято господином совсем в другом контексте... - Ох. Голова Син Цю закружилась и, не заметив этого, он неприятно приземлился на низкий стол. Кажется, тушь от толчка пролилась... - ты в порядке? - ухмылка сползла с лица Аято, сменившись беспокойством, и, наклонившись над Син Цю, он убрал прядь паренька за ухо, внимательно рассматривая лицо, готовый в любой момент позвать слуг за врачом. - да... но я не уверен. - как по-твоему, тебе нужна помощь? - мне нужно пойти спать вместе с вами. "Что я только что ляпнул. Святые архонты, пусть он не поймёт подтекст, пусть он не поймёт подт-" - мы же перешли на ты. но раз тебе нужно моё общество, чтобы отойти ко сну, я не против. - а хотя... нет, я не в порядке. я... ловлю себя на том, что вы мне кажетесь... слишком привлекательным. нет, я просто хочу вас, господин Камисато. "ВОТ ЗАЧЕМ Я ЭТО СКАЗАЛ, ЗАЧЕМ, СЕМЕРО, СМИЛУЙТЕСЬ, ЧТО Я ТВОРЮ?!" Казалось, такую звенящую тишину Син Цю слышал лишь пару раз в жизни - во время бесед с отцом, который узнавал, что паренёк опять натворил и медленно погружался в ярость. В этой тишине сердце Син Цю молотом кузнеца бухало с огромной скоростью куда-то вниз, а Аято молчал. Молчал, и грохот в ушах стоял невыносимый. Тишина и одновременно ужасный шум давили на нервы, и Син Цю уже был готов сорваться и убежать, когда мягкий голос Аято проговорил: - Наверное, у нас нет времени на чувства, ибо ты скоро уедешь. Предложу сразу действовать, но только если никто не узнает. "Он только что сказал... что?" Пустота и тишина в голове заполнились мыслями, быстро проносящимися и застревающими в круговом движении внутри. Кажется, Син Цю отрубился бы прямо сейчас, но, слава семерым, Аято протянул руку и придерживает парнишку за затылок... опускаясь при этом на колени? Син Цю сложно верить в то, что это сон.