Таверна «Секунда Будущего»

Солнце умирало на небе истекая кровавой краской и купая в ней пушистые облака, которые напоминают маленьких овечек. Закаты в их регионе были невероятно красивы. Солнце как будто пропадало, раскладываясь на языки пламени, а после воскресая показывая свою мощь в полном величии. Эти закаты напоминали десертное вино, которое наливала Джулия в бокал. Оно ударяло по его стенкам и если прислушаться можно услышать, то как оно плещется. Красивый звук сравнимый лишь с умелой игрой на инструменте, создавая музыку. Эббот не была готова к тому что эта встреча произойдет так скоро, а точнее уже этим вечером. Да, Ли как личность ярким отпечатком засела в голове, заставляя разбить её на мелкие кусочки. Она была интересна как сложная задачка, которую хочется побыстрее решить потому что кажется терпения висит на волоске, но вот бросить ее было невозможно. Хотя и виделись они лишь минут 10 от силы, но она притягивала внимание тем что была не похожа на всех тех, кого знала Джу та и от нее исходила какая-то чарующая аура, которая пленила к себе. Конечно характер у нее был раздражающий, точнее такое детское поведения, хотя она не знала сколько ей на самом деле. Джу бы точно не дала больше 16, но одновременно с этим глаза были как будто какие-то усталые, какие бывают только у людей с возрастом. Куда ты скатилась, Джулия? Судишь людей лишь по глазам, переслушалась баллад? Но Элизабет была как сладкое вино, под стать того что она заказала, невероятно вкусное, с виноградным привкусом, оседающее во рту и оставляя после себя яркое послевкусие. Но его пьют по малу и редко поскольку оно быстро раздражает и кажется противным, приторным и вульгарным. Так и с этой девушкой хочется видеться, сделав глоток воздуха перед тем как снова погрузиться в привычную рутину. Но ее никто не спрашивал о том, что она хочет или не хочет, поэтому этот вихрь ворвался в таверню с какой-то слишком уж веселой улыбкой заказав вино и омлет. Вообще сама Джу боялась тут что-то есть, причина была как раз-таки в том, что она видела, как Эмили готовит тут всю еду, и сказать честно Эббот вовсе не хотела подкидывать монетку и положится на богиню в вопросе станет ей плохо от это еды или нет. Поэтому сейчас наблюдая как бард с радостью уплетала не самого лучшего вида подогретый омлет, она даже как-то переживала за эти полтора метра с кепкой(фуражкой). Возможно Ли ела просто что-то и похуже поэтому так спокойно среагировала на это нечто именуемой "омлет". — Ох давно мне так не везло с выступлением! — Гордо произнес музыкант, когда довольно большая порция была съедена. Джулия на это лишь хмыкнула и подняла вопросительно бровь, нет ей то было малую горсть интересно, но она этот вопросительный жест был скорее лишь для того чтобы не работать в тишине, пока посетители что-то бурно обсуждают друг друга, или напиваются в гордом одиночестве, тут уже у кого какой социальный навык. — У вас же и город такой маленький я вообще сначала думала, что смогу заработать копейки, — торжественно объясняла Ли, как будто у нее был острый недостаток собеседника чтобы просто поговорить о чем-то пустом. — Твои родители вообще знают где их дитё ходит? Бродяга вся как-то поникла, опустив опустевший взгляд, откуда пропали все искорки, не сказать, что Элизабет загрустила, нет, это больше походило на усталость после тяжёлого дня, или состояние во время простуды, когда тебя склонила не грусть, а какая-то тяжёлая меланхолия, что оседала грузом на плечи. Да неприятно, но часто приносила вдохновения, или просто давала повод освежить голову. — Нет у меня родителей, из приюта я, — так просто это прозвучало будто они говорят о погоде. Джулия даже как-то потупила взгляд на стол, не желая их поднимать. И что она должна отвечать? «Извини»? За что, она ведь не знала и знать ей не откуда. «Мне тебя жаль»? Это будет полным свинством, ведь эти слова пустые и ничего не несут кроме закрытия какого-то пункта у себя в голове, мол ты такая великая душа пожалела бедняжку. Других вариантов не было, и Эббот выбрала просто промолчать, лучше каких-то фальшивых слов. Неловкая тишина прозвучала лишь несколько минут, а после Ли ярко улыбнулась как будто не было этого тяжелого момента, который давил как минимум на самого бармена, которая ощущала липкий стыд из-за такого момента. Ну не знала Эббот что делать в таких ситуациях. — Спасибо за то, что не начала лезть с фальшивым «мне жаль тебя», от такого лишь тошнит до звездочек в глазах. Если уж заговорили о семье, то где твоя? — Уехали в столицу, — кратко и по делу ответила Эббот не желая разводить из этого целую историю долгих мук выбора между незнакомым городом и тем где она живет всю жизнь, и продолжает жить. — Почему тогда ты тут? — с искренним любопытством спросила Элизабет подсовывая уже пустой бокал Джу, а та немного удивилась как этот мелкий бард так быстро уплетает вино и до сих пор в чистом сознании, напиток не силен по градусу, но музыкант просто на просто казалось младше своих лет, хотя и она не знала сколько той на самом деле. Эббот наполнив стакан кровавой жидкостью и отдает его посетителю, который с детским восторгом смотрел на бармена. Она аж залилась немного румянцем от такой чистой эмоции в зеленых глазах девушки, которые хранили множество тайн, но сейчас они были точно девственно невинными. Интересно на многих она так смотрела? С таким же странным обожанием. От этой мысли почему-то стало ревностно. Но бурлящая ревность, ударяющая сейчас голову, была не как к человеку, а скорее, как к новой игрушке, которая оказывается не такой уж и новой. Но она все равно остается интересной и лишь поэтому ты её оставляешь. — Потому что мне противна мысль о том, что мне нужно снова с нуля узнавать город и людей в нем. Ужасно снова узнавать и искать там любимые места, лавки. Одним словом, отвратительно, ненавижу переезды и что-то менять. — То есть ты могла жить в столице и получать больше денег, иметь лучшую жизнь, найти новые знакомства, но ты не захотела этого? Ужас! — Элизабет сразу уронила в себя содержимое бокала, даже не поморщившись, как будто пьет обычную воду. — Ты вообще бродяга как пес без хозяина, чего тебе к другим лезть то? — И что? — такой простой вопрос заставил её опешить и уставиться на Ли как будто вместо неё она видела призрака. В этом вопросе, наверное, отобразилась вся её натура: легкая как летний ветер, непостоянная как погода и детская простота, что на самом деле лишь красила личность барда. Джу поняла, что та слишком свободна чтобы переживать о таких глупостях что думают другие люди об образе её жизни. Это вызывало восхищение, но не такое как у Элизабет, а под стать самой девушки, немного грязное, засоренное скучной обыденностью. — Ладно, я прощу твою страсть к песикам. Ты лучше скажи куда подевался тот мужчина, который утром тут был? — Ты про Билла? — переспросила Эббот сама как-то потеряв его из вида, не привычно что он не сидит за стойкой до закрытия, попивая свой джинн, который он постоянно заказывает. Бармен окинул взглядом бар и остановилась на дальнем столике, где Уильямс с кем-то лениво разговаривая, совсем не заботясь о том, что собеседник может заскучать, но видимо того вообще не тронуло что мужчина почти не берет участие в этом монологе-диалоге. — Вот как его зовут! — Элизабет также обернулась чтобы взглянуть на Билла, но сразу потеряла к нему интерес, ведь тот выглядел менее заражающим чем днем. Даже маленький намек на традиции Котс Темса не имеет, а очень жаль, ведь в регионе электро она пробыла очень малое время. Так и культуру их не успела изучить, надо будет вернуться туда когда-нибудь. Болтовня как-то угасла, ведь Джу переключилась на обслуживание других клиентов, который просили подлить. Та и кажется разговор был исчерпан, не сказать, что он так уж и пестрил разными темами и рассуждениями, скорее просто пустота в словах, лишь чтобы не пить в одиночестве. Так и алкоголиком в глазах других можно стать, не то что Ли задумывалась о том что думают другие, но а вдруг денег бросать будут меньше? Это ведь будет кошмар! Настоящий ужас если уж быть честным, ведь все деньги музыкант зарабатывал игрой на улице. Вечер плавно перетекал в ночь, так тягуче-медленно будто сладкий мед, оседающий на языке липкой субстанцией. Джулия ненавидела мед и то как медленно идет время в этот период, уставившись на пьяниц каким-то сверхним взглядом. Да она знала, что выше всех этих людей, которые раскидываются деньгами на что-то такое бессмысленное как алкоголь. Но если бы все так мыслили, то производители алкоголя с разных регионов обеднели, поэтому Эббот не лезет с этими мыслями к другим. Та и какое ей дело? Если заплатишь пей сколько хочешь, только не до смерти, ведь ещё перед стражей отчитываться что да как. Девушка как-то неуверенно поглядывала на уже точно не трезвую Элизабет, что завязала разговор с каким-то мужчиной, что как-то пошло смотрел на барда, который распинался о своих путешествиях по миру. Нет, она не переживает за что-то столь хрупкое и интересное. Просто будет ужасно если в её баре произойдет изнасилование, потом будет очень много мороки с этим, поэтому лучше присмотреть за этой неугомонной девушкой, которая кажется уже одной своей болтовней утомила какого-то купца и он, потеряв интерес отсел. Хорошо, что обошлась эта ночь без таких проблем в таверне. Джулия кинула взгляд на настенные часы и хмыкнула. Надо закрываться и приводить все тут в порядок. Ужасно не хотелось сейчас мыть посуду, полы, протирать столы, но это её прямые обязанности, за которые ей все-таки платят деньги. — Мы закрываемся! Послышалась неприятная возня и люди начинают кидать монетки на стойку перед девушкой платя за выпивку и еду, а бармен цепко проверяла, сверяясь с блокнотом с записями о сегодняшнем дне чтобы все платили ту сумму что они должны. В этом и плюс маленького города что вы друг друга знаете и все более-менее честны друг с другом. — Ты сегодня раньше или день так быстро прошел? — Когда эта суматоха вышвырнула Билла тот как-то устало улыбался, но все также выглядел завораживающее, как будто дорогой кристалл, под лупой ювелира. Одним словом, в этом мужчине что-то таки и было, а ещё эта легкая нотка загадочности. Но более чем приятный собеседник в списке Джулии он никуда не сдвинется. Их даже друзьями назвать тяжело. — День прошел так быстро, хехе! Я сама не сразу поняла, что уже за десять перевалило, а кажется только утро настало! — Встрялала в диалог Элизабет, даже не смущаясь что вопрос был адресован не ей. Эта девушка видимо вовсе не знала, что такое личные границы других и воспитание. Как не крути, а она все равно напоминала бродячего щенка, до жути игривого. Уильямс аж от возмущения ударил рукой по стойке, смотря на барда, который от выпитого не очень-то уверено стояла на ногах, хотя смотрела на мужчину так как будто она сама Богиня своей стихии не минимум. Возможно они бы так и простояли, сверля друг друга взглядом, но кашель в кулак заставил обоих подскочить, и Ли точно такое резко движение вызвало легкую боль в голове и затуманенный взгляд. — Ли давай плати и кидайте это место, мне здесь ещё убираться! — прикрикнула на посетителей Эббот не желая из-за кого-то торчать здесь дольше чем следует. А кто был бы рад вообще продлить свой рабочий день из-за отношений двух почти незнакомых людей? — Сейчас, сейчас, — та начала рыться в своей сумочке и поднявшись на носки высыпала мелочь на прилавок, что ж это действие вызвано небольшим ростом заставило на губах Эббот дрогнуть улыбке.

***

Тяжелый день заканчивается под звук закрытия дверей в таверню, прокрутка ключа кажется пением ангелов и хочется лишь лениво завернуть в мелкую уличку чтобы добраться до своего дома, скинуть там одежду на пол, принять ванну и сразу завалиться спать на мягкую кровать. Это представления дальнейших планов заставило девушку как-то сонно прикрыть глаза вдыхая сухой воздух Фею Ги, который приятно резал горло тяжестью. За всю жизнь можно привыкнуть к такому воздуху, оседающему пылью на всех поверхностях. Прохлада аккуратно колышет её волосы, и она ощущает сейчас себя свободной, странно, но именно свободной. Будто весь мир упал ей под ноги, и она гордо идет по нему, подняв к верху голову, смотря лишь на приятное темное небо, где сверкали звезды будто разбитая банка белил у прилавка мисс Харпер. Ночь была безоблачная, казалось будто сама природа хотела сделать это время каким-то волшебным, хотя с чего бы? Разве сегодня какой-то праздник, чтобы Богиня так расщедрилась. — Джулия! — маленький ураган, сломя голову и поддерживая ремень от гитары, подбежал к ней, мало не врезавшись своим мелким телом в неё, но ей все не по чем. В глазах стоят искры, чем-то напоминающее те прекрасные звезды что она созерцала на небе. Эббот опустила взгляд на растрёпанную макушку девушки, положив руку той на плече. Надо ж было как-то остановить Ли от дальнейших тактильных контакто, что были не приемлемы в их кратком знакомстве. — Что ты хочешь от меня в таком часу? — Видишь, какие звезды сегодня волшебные? Будто колдует кто-то! — маленький пальчик начал тыкать в небо, привлекая внимание своей билезной во тьме, ведь так ярко выделялся. — Вижу так как звезды, и я связаны то? — Разве ты не понимаешь? — Ли грозно топнула ногой, что аж удар об камень её небольших каблучков разнесся казалось по всей спящей улице. — Пошли я тебе кое-что покажу. Я как шла такую красоту у вас видела ночью! — Только недалеко, — Джу сама не поняла почему она согласилась на это. Возможно её привлекли эти искорки в глаза девушки. Она казалась такой живой и пламенной, будто Богиня огня решила отделить от себя самую добрую сторону и очеловечила её, послав в этот мир и почему-то приведя её именно к Эббот. Элизабет издала какой-то радостный писк на грани ультразвука и накинулась на девушку с объятиями, хотя и из-за роста могла лишь достать Джу до груди, но это действие заставило бармена покрыться легким румянцем, это было так по-детски очаровательно, хорошо, что сейчас плохо было её видно. Бард берет своей маленькой ручкой руку Джулию, так что та может четко ощутить стертые пальцы от долгих путешествий и железных струн гитары. Ли ведет её, тянет на себя, бежа не ощущая земли под ногами, и Эббот может лишь торопиться за ней, как-то потерянно перебирая ногами и пропуская через нос неприятный воздух, вот оно что. Девушка смотрит на это буйство немного проникаясь ветром что бурлит в жилах музыканта, та как будто летает и почему-то Джулия не удивиться если увидит на лопатках Элизабет два шрама от вырванных крыльев. Вопрос почему вырванных в голове не поднимается, как будто это просто факт. Вот бродяга имела крылья, белые и мягкие, и вот уже ей их вырывают с криком разносящемся по всему континенту. Они проскальзуют главные ворота и это Джулия ощущает приятной немного сухой травой, что шелестит от почему-то сильного ветра, который только здесь захотел показать свою красу, как-то боясь показаться в самом городе. Пульс в венке Ли начал биться быстрее это тоже осталось незамеченным, но она почему-то не хотела обращать на это внимание, будто это милое создание ведущее её на поляну, где виднелись ночные цветы, никак не может иметь такую силу которая сейчас заставляет ветки деревьев угрожающее стучаться друг об друга. В ночи это ещё более страшно, почему-то только сейчас Эббот начала задумываться, а как именно появился с ветер и с чего Богиня свободы в свое время получила обладание этой своевольной стихией. Вдруг действительно стало интересно, такое чувство что она снова мелкая и сестра рассказывает её легенды, немного украшая их. Они остановились, и Джулия охнула, ночные цветы с красным отливом, будто огонь на концах тонких лепестков светился своим жаром. Не смотря на то что Эббот не раз была на этой поляне возле города, прогуливаясь и играясь в детстве, но она никогда не видела эти цветы, ведь не приходила сюда ночью, поэтому сейчас она была невероятно завороженная этим буйством красок в ночи. — Знаешь за что я люблю эти цветы? — тихо спросила Ли присев возле одного из цветка, любовно лелея его, нежно перебирая пальцами хрупкие лепестки, а те как будто дворовый пес ластятся ближе. Девушка вопросительно посмотрела на бродягу, не желая прерваться эту тихую идиллию, что казалась в этой обстановке какой-то интимной. Наверное, ни какие ласки не настолько воспринимаются близко к сердцу как-то что происходит сейчас. Как будто Элизабет хочет поделиться великой тайной, которую носит под сердцем. — Они светятся под стать силе, которая рядом с ними. Вот сейчас они алые, — Элизабет встала, немного пошатнувшись, все-таки выпитый алкоголь давал свое. Рукой резко разрезала воздух и на поляне появился поток ветра, что гордо взвыл вверх после того как наигрался с цветами на поляне, но уже скоро и тот смешался с обычным ветром, что кажется, как будто подходил ближе к обладательницы этой стихии. И сразу после этого маленького фокуса цветы начали гореть голубым с оттенком зеленого, что сразу указывали на стихию что подарила Богиня свободы. Джулия до сих пор в удивление что эта девушка так легко может управлять своей силой, ведь чтобы кто-то настолько просто создавал магию, она такого ещё не видела. — Но если капнуть на них своей кровью, то они будут гореть цветом твоей стихии всю жизнь. — Зачем капать на цветы кровью? — Недоумевала Эббот смотря на цветок чьи лепестки преобразовались, действительно волшебно, даже не смотря на то что каждый в мире мог колдовать, такая вот простота и удивляет. — Ходят легенды что эти цветы впервые засветились во время Великой войны, ведь были полностью окрашены в кровь людей. Девушка снова не нашла что ответить на это, вот сейчас серьезная сторона Элизабет удивляла её, то с какой грустью говорила она об этих цветах заставляла интерес ещё больше гореть ярким пламенем, и впервые за долгое время Джулия даже чувствовала ту пульсацию на груди от метки своей силы, хотя казалось та заснула на долгие годы.\ — Ох, облака закрыли небо! — По-детски хмыкнула девушка, и бармен как-то улыбнулся на такую резкую смену настроения, словно у той была кнопка чтобы перейти с одного режима на другой. — Мне все-таки уже пора, — неуверенно кидает Джулия, хотя честно как-то не хочется покидать такую странную компанию, о которой она ничего и не знает вовсе. Эббот вздыхает ночной воздух, который кажется с ветрами даже стал легче и не оседает в груди песком. Девушка уходит, оставляя в ночной тьме маленький силуэт, который скинув гитару, стелет свой плащ на траву и сворачивается, засыпая на поляне под звуки ветра, который колышут её как мать ребенка, хотя если так подумать ветер и был её матерью и отцом, направляя в этой жизни.