Таверна «Секунда Будущего»

Время летело быстро, словно вольная птица перескакивала с разных ветвей, показывая свои красивые перышки, так и эта неделя осталась в голове лишь красочными воспоминаниями. За эти дни Джулия уже успела унять свой пыл по отношению к бродяге, да и даже больше. Интерес к личности Ли лишь рос, поскольку они гуляли каждый день после смен девушки в баре болтая о чем-то пустом и вечном, казалось темы для разговоров не кончались, и наоборот горным ручейком шумел создавая ещё больше лепета в спокойных земля маленького городка. Эббот узнала много и одновременно ничего про эту бродягу, как будто та хитро водила её в лабиринтах, не показывая что-то действительно стоящее. Девушка узнала о любимых сортах алкоголя, о том какие места та наведала, о её странном говоре, который оказывается был смешанным с диалектом её родного региона и земель электро, что создавало очень звонкие гласные и растянутые концы слов. Наверное, поэтому сначала на неё так дико глазели. Ещё она оказывается учила в приюте свой родной язык. Эта информация была такой прозрачной, что вовсе не понятно, что Элизабет хотела донести до неё этим набором фактов. Если бы Джу спросили о чем-то личном про барда она бы не знала, что и ответить, ведь стоящие вещи она не знала об этом ветерке. Ну и какой был ей толк с любимого сорта вина? Не смотря на эту глупость Джулия понимала, что какой-то маленький огонек расцвел в её груди после того как в её скучную жизнь ворвался этот музыкант что, так и искрил яркими красками и поделиться улыбкой со всеми людьми. Каждые свободные минуты она брала свою гитару перебирая струнами создавая прекрасную песнь и начиная петь. Когда в таверне она начинала играть свои баллады то все затихали, окунаясь в подвиги прошлого, истории простых людей и похождения богов. Как поняла Эббот она вовсе не смыслит в легендах, которые дошли до наших дней про былые времена. Хотя она никогда и не интересовалась этими балладами, но из уст барда они звучали так заражающее что хочется только и слушать их, утопая и переносясь в другое время, чтобы своими глазами узреть подвиги воинов во время Великой войны, поучительные жизни других людей что незнающими умерли, но подарили людям знания. Сегодня у неё был выходной, и она хотела провести его с пользой, конечно хотелось проваляться целый день в мягкой постели, наблюдая за розовыми красками что прыгали бы по всех поверхностях её комнаты, слушать какой-то житейский шум с улицы. Но ей надо было бы подкупить еды та и желудок уже просил хоть какого-то перекуса. Улица встретила бармена оживленной толпой, которая столпилась вокруг прилавка с фруктами, на что-то уставившись как будто затаив дыхание, но все равно те, кто не участвовал в странном действе казалось немного притих, давая раздаваться нежной музыке по улице базара. Все казалось будто притихло, но вот звучные ноты гитары наоборот стали громче.

Это то счастье, что вы украли Вы были праведны, но не правы В её окнах ночью горит свет Но нет ответа

Голос казался притягивал, надевал на тебя цепи и заставлял подойти ближе и ближе, прорваться сквозь толпу получив тычками по плечам и засмотреться на маленького музыканта что стоял, наигрывая волшебную мелодию и поя так умело попадая в такт нотам, которые быстро переставляли пальчики на грифе.

Эти долгие годы и своды правил Королева царствует, но не правит Королева сходит с ума медленно Незаметно*

Слова казались знакомыми и одновременно полностью неизвестны, будто она придумывала их на ходу. Почему-то казалось будто это ей под силу, что вся её магия была именно в игре, а не в своей дикой стихии, что казалось может снести весь этот город. А когда-то, как узнала с легенд Элизабет сама Джу, их город был не раз разрушен богиней свободы в знак мести их богини. В это по каким-то причинам не хотелось верить, не хотелось верить в то что богам их не чужды обычные негативные эмоции, ведь такие существа представляются чем-то чистым и небесным. Чем-то безгранично далеким от их житейской жизни. Пробился последний аккорд и когда Элизабет прикрыла рукой струны, чтобы не издавали больше никаких лишних звуков, то посыпались сразу аплодисменты. Люди кажется вышли из транса которая сняла с них молчаливый обет, кто-то даже засвистел, подзывая новую порцию игры. А Джулия все так и стояла завороженно, смотря на музыканта, который сейчас больше походил на шута весело раскланиваясь людям, а все так и подхватывали этот беззаботный настрой, лишь сам торговец немного хмуро смотрел на этот спектакль и как-то жадно на монетки, которые валяются возле сумки барда. — Ну что я заработала пару яблок у Вас? — С хитрой улыбкой на губах спросила у купца Элизабет указав взглядом на всю огромную толпу, которая собрала возле его прилавка, которые покупали пару фруктов пока наслаждались концертом. Что-что, а вот этот маленький ураган прекрасно прижился в жизни их небольшого городка. Многие полюбили это создание что умилительно улыбалось и выглядело просто как котенок, которого хочется забрать и приютить. — Ещё одну песенку сыграй и заработаешь, — хмыкнул мужчина, отвлекаясь на покупателя, чтобы расхвалить свой товар и при удаче всучить что-то ещё кроме того, что хотела женщина. Элизабет показательно потянулась и снова взялась за игру, на этот раз беря ре-минорный аккорд проигрывая начало и заводя песнь снова, попадая в слова и играя уже более оживленную песнь, не такую печальную как до этого.

Что за бес морочит её Желанием быть где-то рядом? У неё нет дома, но есть цветок Цветущий в средине января Она шла сквозь ад и вышла другой Смеясь и не зная, что с этим делать Она была льдом – а стала водой Была святой, а стала светлой**

Слова терялись в потоке ветра, который разносил их все дальше и дальше, заставляя всех людей прислушиваться к этой красоте, Джулия аж затаила дыхания на эти строки. Они были как будто адресованы именно ей, вся эта песня казалось зародилась лишь из-за того, что музыкант увидела знакомую фигуру, которая смотрела на этот концерт мало рот, не раскрыв в удивление. Ведь голос в пении она слышала лишь в таверне, уже не трезвый.

И каждый глоток, в ней что-то не то Не древнее зло, но очень похоже Но сбросив пальто, она греет цветок Слабым теплом собственной кожи Что за бес морочит его? Светлый и ласковый, как апостол Он пел об одной, а пошёл к другой Видящей море на перекрёстках**

Когда песня закончилась то люди повторили аплодисменты, хаотично подкидывая больше монеток Элизабет, которая снова начала давать неумелые поклоны публике, которую это вовсе не смущало. — Вот держи свои яблока, — мужчина, все-таки сдавшись под упором музыканта, который все-таки принес неплохую прибыль, протянул той три спелых зеленых яблока, довольно таки больших и Ли с радостью их забрала себе засунув в сумку, которую подняла с пола вместе с монетками. — Спасибо тебе, добрый человек! — Проговорил музыкант сладко улыбнувшись на столь хороший подарок. Она высматривала эти яблоки ещё вчера, но желания купить их не возникало. Почему не воспользоваться столь чудесным талантом что подарила богиня свободы если есть возможность? Та и к тому же кроме этих яблок она так неплохо получила денег что кидали ей горожане. Ли хочет покинуть толпу, закрыв сумку и перекинув на спину гитару, но та огромной псиной гонит её снова к игре и видно какое-то растерянное выражение на миленьком лице музыканта. Она точно не ожидала что вызовет такой фурор в городе, что ее не будут выпускать из импровизированной сцены. — Проиграешь пожалуйста ещё! — Слышится с разной части толпы и Элизабет поднимает руки пытаясь унять неуверенную дрожь в голосе. Вот что чувствуют известные музыканты приезжая в города, но девушка то такой не была. О ней, наверное, сразу после того как та покидала город забывали напрочь, возвращаясь к бытовым делам. — Господа, я конечно же сыграю вам ещё! — не дослушав окончания фразы народ аж снова весело запищал и заверещал, поэтому Ли напрягла свои голосовые связки чтобы произнести громче, — Но я тоже человек, который нуждается в отдыхе и еде! Я продолжу играть тут после того как наведаюсь купить себе что-то покушать! После этого толпа закряхтела, обиженно вздохнув разбрелась по разным сторонам вспоминая причину похода на базар. И лишь Джулия осталась стоять безмолвной статуей, не зная, как и реагировать на то что только что произошло. Как-то слишком сумбурно это все вышло. — О Джулия! — Как всегда в свои маленькие ладошки Элизабет взяла контроль над ситуацией, ведь видит богиня она б так и стояла до вечера пялясь в пустую точку. Как-то странно подействовал на неё голос музыканта, она даже потеряла из мыслей причину того что она покинула свои комнату. — Как тебе мое выступление? — Честно сказать, — начала Джулия после того как покинула свой транс и уже осознанно разглядывая уставшую Ли. — Приятно удивлена, трезвой ты поешь ещё красивее, — хотелось также вставить и то что когда она поет более сложные мотивы чем какие-то веселые проделки богов и частушки с обилием матов то выглядит это более солидно. — А начиналось все так красочно, умеешь же ты все испортить, — фыркнула девушка, подпрыгивая пока они шли в сторону закусочной. Почему-то они беззвучно выбрали именно это место назначение, и он им подходил прекрасно, ведь ни бармен, ни музыкант ничего не вкинули с утра в голодный желудок, а сейчас уже время подходило к обеду. Маленькая закусочная поприветствовала их обилием клиентов, что в такое время была ожидаема, но все-таки небольшой столик нашелся для них, как они уселись причина почему он пустовал, нашлась. Яркое солнце кидало свои лучи именно сюда и никакие занавески не помогали скрыться, но Ли это вовсе не остановило, она взяла своей хрупкой ладошкой Джулия и повела к столику, немного переставив стулья чтобы солнце не лезло в глаза. К ним сразу порхнул миловидного вида мальчишка уже готовясь принять заказ, хотя только всучил им в руки небольшое и простое на вид меню, Джулия долго водила взглядом по тексту разных блюд, хотя она была тут довольно часто что казалось она уже могла полностью рассказать его ведь заполнила наизусть, подняв взгляд на Элизабет заметила, что та полностью уже остановилась на выборе блюда. Не найдя ничего интересно Эббот остановилась уже на привычном заказе, который та постоянно просила. — Как всегда пожалуйста, — проговорила девушка, оставив меню на столе, и полностью перевела свой взор на официанта, что мило улыбался и записал название блюда в блокнотик. — А мне пожалуйста суп с лапшой, — сразу же встряла Элизабет, наверное, выбрав одно из самых дешевых и питательных. В принципе неплохой вариант как для бродяжки, хотелось отпустить какой-то едкий комментарий, но Джу запихнула все-таки подобные мыслишки далеко в себя. Совместный обед казался чем-то уже знакомым и заученным до мелких деталей поведения друг друга, Джулия привыкла видеть то как быстро ела Ли, будто боясь, что эту самую еду, за которую она заплатила вот-вот отберут. Действительно, как бродячий пёс без дома и хозяина, побитый долей, скитается по миру и радуется маленьким прелестям такой жизни. Джулия ест, наслаждаясь вкусом блюда, пытаясь распробовать все тонкости, и утерянные вкусы, наслаждаясь тем как соус от пасты приятно дополняет блюдо, добавляя некой влаги к сухому блюду, а нежные кусочки курицы будто украшают эту картину. Это казалось так правильно, будто бы картина великого художника решила отделиться и холста и предстать в этот мир непримечательной картиной, красоту которой могли разглядеть единицы, в этой игре образов что так дополняют друг друга хоть и имеют кардинально разное представление, будто чёрные и белые краски захотели вылить на одну поверхность. На стол полетели монетки как оплата за еду, а также пара сребреников, которые оставила Джулия, хоть и скрепя сердцем, как чаевые для официанта. Эббот прекрасно разделяла муки работы в подобных многолюдных заведениях, поэтому не смотря на свою щепетильность в вопросе денег она все равно дала небольшой бонус к зарплате мальчишки. Как только за ними закрылись дверца заведения, Элизабет, как юла закрутилась на месте подпрыгивая что-то щебетя, но Джулия вовсе ускользнула сознанием от потока непонятного шума в виде барда, и лишь вернулась в реальность, когда ее голову посетила прекрасная мысль и уже давно свирепеющий, как дракон, интерес к груди девушки, а собственно лишь к ее метки. Ведь все в курсе что по сетке на груди можно полностью понять силу человека что находится возле тебя, но увы для многих это слишком интимный вопрос, чтобы показывать кому попало настоящий потенциал что ты прячешь. — Сходим погулять за город? Как только бродяга услышала вопрос Эббот то сразу загорелась, будто фонарь на празднике и энергично закивала, улыбнувшись так как солнце не светит. — Конечно! Я так рада что ты сама захотела этого, а то иногда мне кажется я тебя насильно тащу. Джу поспорила с тем что ей только кажется, иные дни проклиная богиню свободы и вместе с ней её посланника за то, что та потянула её гулять после тяжёлой смены, но почему-то покорно шла и уже скоро забывая про усталость слушая тихие истории и рассказы про все. Про небо, про богов, звёзды, путешествия, людей и природу. Про все что лишь можно придумать и что было уму не постижимо. Они тихо разговаривали на высокие темпы затрагивая философию и часто Эббот была удивлена что Элизабет так хорошо образована, но ответ на вопрос был слишком прост — дисциплина приюта была жёсткой и не позволяла не покориться ей. Недолго и вот они уже снова на привычной поляне, усеянной цветами-огоньками, это место точно стало их местом, но на этот раз они прошли немного дальше переменув небольшой засаженец с деревьями на другую поляну, та которая показывала в далёке равнину за которой уже раскидалась территория ветряного региона, что ощущалась тем что ветер был более горд и игрив, колыша деревья и портя прическу присутствующих. Ли первая присела на склон отложив гитару подальше и как-то печально посмотрев вдаль к границе своего родного региона. Сложно было сказать, чем была вызвана печаль, возможно даже и тоской по дому? Джулия на это лишь хмыкнула. Не может быть такого чтобы такая ветряная Элизабет тосковала по какому-то определенному месту. Это не в ее стиле. — Раньше на границе стояла статуя двум возлюбленным, — неожиданно в тишине прорезался голос бродяги, что также слепо смотрела вдаль на родные просторы. Джулия, которая до этого блуждала взглядом по телу Элизабет, сразу же взгляну той в глаза, не понимая к чему та начала рассказывать какие-то странные факты. Каких возлюбленных? Зачем? Почему именно на границе? — Кому именно была посвящена эта статуя? — Решила озвучить одну из своих мыслей девушка. — Богине свободы и войны, — видя, как сильно удивилась бармен та сразу же начала объяснять, вдаваясь в историю здешних земель. — Раньше наш регион, то есть Либертил, принадлежал вашим землям, но богиня войны очень плохо относилась к жителям тогда небольшого городка и села. Поскольку мы тогда для вас были как рабочая сила, которая растила еду. Жителям тогда нельзя было покидать своих земель, все было в избытке и тогда поднялось восстание где полегло много народа, но что делать со щитом, который наложила на эти земли огненная богиня? Вот тогда-то и появился ветер который своей силой отогнал и оставшихся людей Фею Ги и этот самый щит подарив людям свободу, вот из этого ветра и появилась богиня свободы и повелительница ветра. — К чему ты начала рассказывать это? Разве они могли бы стать любовницами в будущем если учесть их начало? — Подожди ты! Ох какая нетерпеливая, — воскликнула Ли хотя в глубине души была очень рада тем что вызвала такой горячий интерес в глазах девушки напротив, которая казалось уже не могла усидеть на месте от нетерпения. — Но во время Великой войны повелительница огня страстно защищала свой ветерок, уже относясь к ней намного великодушнее и легенды гласят что они были любовницами, но богиня войны все также не могла отпустить все цепи, которые пыталась повесить на богиню свободы и ее народ, и та переживая за свои земли приняла тайны союз з богом обмана после чего стрела с лука ветра попала прямо в грудь бывшей любви. После чего статуя и развалилась на куски показывая крах отношений богинь. — Никогда бы не поверила, что наши регионы настолько близки и что такая доля была у богинь, — задумчиво проговорила Джулия, переведя свой взор туда же куда уставилась Элизабет, монотонно, будто застарелый граммофон, вещая свою повесть, которую та пронесла сквозь километры. Возможно огненная повелительница просто не нашла правильный подход? Ветер ведь можно утихомирить, взяв его силу в свою пользу, так почему она не может попробовать приручить этот дикий ветерок что сидит сейчас рядом, грея своим теплом. — Это было раньше очень давно, после Великой войны богиня свободы доверяла всем кроме бога торговли и богини войны, поэтому мы отдалились и, наверное, это даже хорошо. Эббот повернулась, уловив небольшое свечение со стороны рубашки девушки и в ее голове снова загорелось дикое и жгучее, словно сам огонь, желание, нет даже не желание, а потребность в том, чтобы все-таки узреть на груди Элизабет ее метку. Захотелось перейти все чёртовы границы о том, что это чересчур личное и интимное и просто ощутить пальцами то что та ощущает в своей крови и теле. Разве не прекрасное чувство чтобы сблизиться? — Я могу увидеть твою метку? — Тихо будто боясь, что ее ударят за такие просьбы, спросила Джу пристально, хотя и с некой опаской, смотря на грудь музыканта, что мерно вздымались и опускалась в такт завывания ветра. Вся она была будто соткана из мелодий и созвучий инструментов, а также пения ветра что так ей подходил, будто она просто отделилась от него пристав человеком. — А? — Будто не поняв смысла вопроса переспросила Элизабет, хотя по ее поведению, которое сразу же сменилось, можно было догадаться что она все полностью услышала и поняла, но почему-то то ли боялась, то ли просто не хотела лезть в эту тему захотела прикинуться дурочкой. Поняв, что все-таки эта тактика была ужасной, нахмурила брови и как-то неуверенно кивнула, разрешив то чего желала уже несколько долгих и мучительных дней Джулия. Эббот улыбается как маленький ребенок, которому дали конфету, занимает позицию сверху девушки, которая легла по просьбе бармена, поведения которого сорвали все петли ведь она получит то что так давно хотела. Это ощущалось так будто она уже покорила этот горный ветер подмяв его под себя, как хрупкое тело барда. Джулия аккуратно снимает шнуровку корсета, который, не смотря на дешевый вид был сделан из неплохой ткани, а ленточки, которые держали эту конструкцию и то были невероятно мягкие, словно крылья. Корсет ложится неподалеку от них, и она смотрит на милое личико Элизабет, которое залилось шальным румянцем от действий бармена, походило на то будто её кто-то очень сильно запудрил. Наверное, только сейчас она в полной мере может понять красоту музыканта, в своей странной хрупкости и силе, которую она так легко хранит в себе пряча от всего под пятью печатями. — Можно? — Переспрашивает, хоть уже и получила разрешение до этого момента. У неё самой руки немного подрагивают, ведь показать свою метку что-то невероятно интимное, мало кто может довериться кому-то показать полную свою силу и отдаться в руки, чтобы кто-то приручил твою бурную стихию. Получает на вопрос лишь какой-то сумбурный кивок и опущенный взгляд, так что на щечках оставались тени из-за трепетающих ресниц. Эббот легонько улыбнулась и поцеловала её в щеку, как бы показывая, что все хорошо, после начала снимать рубашку девушки, замечая то какая же была на самом деле белая кожа у Элизабет, лишь те участки, не прикрытые одеждой, были немного загорелыми. Ткань легонько щекотал тело Ли, что было видно от некоторых подергиваний. Хотя возможно причиной этого стал вовсе не хлопок. Рубашка ложится рядом с корсетом и Джу охает, видя голубой блеск от большой метки, крылья которой задевали её хрупкие плечики, а с под немного прозрачного топа видна самая сильная часть метки, заставляя девушку провести пальцами по нежной коже и немного затронуть простой топ. Слышится вдох сквозь стиснутые зубы и Джулия просто плывет от этой картины. Кто-то столь сильный млеет под её руками, это ощущения вскружило голову и опьяняло не хуже наивкуснейшего вина. Она не сдерживается и ведет языком по коже ощущая солоноватый привкус, смешанный с ароматом цветов и какой-то незримой лёгкостью от линий метки, которая начала светиться ярче от воздействия с ней. Эббот не могла поверить в то что такой человек имел столько силы, она вообще не могла поверить в то что люди с такими навыками существовали и не были чьими-то выдумками. Хотелось даже до истеричности захохотать и провести параллель с богиней, которая так ловко управляет ветром и олицетворяет свободу. — Не надо, — что-то на грани вздоха и стона, ласкал своим звучанием уши и пропадал в потоке ветра на склоне. Но как может остановиться девушка, когда ей разрешили приручить столь прекрасную стихию? Жаль, что лишь позже Джулия поймет, что приручить ветер невозможно. Но сейчас не время и не место задумываться о философии, когда под ее руками подрагивает хрупкое тело, а Ли кусает губы чтобы не начать стонать показывая то насколько ей все таки нравится то что сейчас происходит. Она оставляет на теле ещё пару мокрых поцелуев, иногда отрываясь от этого дела смотря затуманенным взглядом на лицо Элизабет, которое та пытается спрятать руками ведь полностью раскраснелась и выглядела расслаблено, будто её колышет ветер своими потоками, это вызывало в груди некий приятный огонек что та вовсе не была в каких-то интимных отношениях и что это все впервые для неё. Что-то новое, невероятно яркое и незримое раньше. Джулия уже не может тянуть дальше и начинает кусать ту за шею, сразу же после того как появляются яркие метки там зализывает, будто извиняюсь за такую кипящую страсть в ее жилах, что бурлила и кажется вены вот-вот лопнут и наружу потечёт разгорячённая лава. Сама снимает свою рубашку без рукавов откидывая в сторону к вещам музыканта, показывая свою небольшую метку что еле-еле своими концами доставала до второй груди. Комплексовала из-за этого Эббот? Вовсе нет, что есть то дано. Конечно можно было тренировками поднять свои умения, но бармен не гнался за силой, ей хватало и то что есть сейчас. Девушка как-то ухмыльнулась, ощущая то что маленькие ножки обхватили ее, уже давая понимать, что той нравится и она хочет продолжение, хоть и не знает какое. Но Джулия уже дала понять, что, если той хочется они могут просто остановиться и ничего не будет. А сладкие стоны уже никто не давил, заставляя Джу утопать в их звучании и понимать, что никакие самые красивые песни девушки не сравнятся с тем что ее голос, выдает сейчас. Эббот снова осмотрела верх Элизабет, что сейчас красиво украшали метки ее самой, будто говоря о том, что такую силу все-таки можно приручить какой-то сладостью и приятными моментами. Красиво, непостижимо красиво то как краснота ярко выдалась на фоне немного загорелой кожи. То, что на часто вздымающейся груди сейчас виднелись мокрые следы от ее языка и особенно на линиях метки стихии. Никакая самая красивая картина мира не сравнится с тем что сейчас взирали ее глаза. — Я люблю тебя, ты ведь это знаешь? — Джулия говорит тихо, наклоняясь к ее лицу поближе, а пальчиками поднимая края топа уже с уверенностью к тому что она прямо сейчас снимет. Все сейчас ощущается так ярко, резко, будто не словив момент она полностью утратит все ощущения мира. Целует её проводя языком по небу и зубам, ощущая во рту яркий вкус бодрящей мяты, легкий привкус полевых цветов и ещё сладости вина, но одновременно с этим оставляя кисленький привкус как у спелой вишни. Неприятные вкусы как на взгляд Джулии, но вино перекрывало все остальные привкусы, что можно было насладиться вкусом и не думать о таких мерзких вещах как мята и полевые цветы. Солнце садится за горизонт, окрашивая все в приятный персиковый оттенок и лишь двое влюбленных поддавшись страсти не будут обращать на это внимание. Интересно будет ли богиня войны с грустью смотря на свое дитя что так легко дало вскружить себе голову сильному ветру?