Скелеты на заднем дворе

Новая глава истории о заключении Сюэ Яна началась с того, что Сяо Синчэнь превратил его в подушечку для игл. Акупунктурных игл. Видимо, именно так Сяо Синчэнь и планировал подавлять его духовную энергию, чтобы не пришлось его связывать. Ощущения были не сахар — он чувствовал себя запертым в собственном теле, больным и слабым, — но свободные руки определенно того стоили. Ему придется терпеть эти иглы раз в пару дней, зато вместо одной рабочей конечности у него теперь целых три. Прогресс налицо. — А что думает мелочь по поводу твоих грандиозных планов? — спросил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь нахмурился. — Не называй ее так, — сказал он. «Это новое правило, или ты просто просишь?» — подмывало Сюэ Яна спросить, но он решил, что не успел еще толком ничего сделать, а потому не готов снова быть связанным. — А-Цин, как скажешь, — сказал он. — Я думаю, что Даочжан к тебе слишком добр, — сказала девчонка сама, заглянув внутрь. Сяо Синчэнь как раз заканчивал чистить и укладывать иглы. — Он сказал, что одно мое слово — и он от тебя избавится, но я решила поддержать его. Пока что. Сюэ Ян каркающе рассмеялся. — Так мне, значит, лучше с тобой не ссориться, да? — он кивнул в ее сторону и спросил, — это она здесь на самом деле главная, Даочжан? Уголки губ Сяо Синчэня дернулись и почти сложились в улыбку. А-Цин нахмурилась. — Ты не смешной, — воскликнула она. Сюэ Ян солнечно улыбнулся ей и удивился своему благостному расположению духа. — Я уморительный, — ответил он. — Просто у тебя ужасное чувство юмора. Он покрутил шеей и потянулся. Поразительно, сколько удовольствия могут доставить простые движения. Следующим открытием стало то, что он, оказывается, не многое упустил, до сих пор не отведав местной стряпни. — Это что за херня? — спросил Сюэ Ян, чуть не испустив дух от первого же глотка каши, которой его попытался накормить Сяо Синчэнь. Тот опешил и снова нахмурился. — С едой что-то не так? Сюэ Ян набил рот хлебом и, когда снова почувствовал, что у него есть язык, сказал: — Если только ты не пытался спалить мои вкусовые рецепторы. Мать твою, Даочжан, что такого тебе сделал рис? Он заметил слезящиеся глаза А-Цин, но та бросила на него испепеляющий взгляд, словно это он тут был неправ. Лицо Сяо Синчэня потемнело. — Слишком остро, — сказал он несчастно. — Ты это пытаешься сказать? — Ну да, — сказал Сюэ Ян. — Есть такое. Оно у вас всегда так? А-Цин поджала губы и упорно продолжала молчать. Сяо Синчэнь вздохнул и как-то сразу поник. — Ты могла бы сказать, — обратился он к А-Цин. — Все не так уж плохо, — твердо сказала она. Сюэ Ян возвел глаза к небу. — Я знал, что ты горазда заливать, но даже ты не настолько хороша, — сказал он. А-Цин впилась в него взглядом. Сяо Синчэнь покачал головой. — Я… не привык готовить для других, — сказал он. — Раньше я... Он осекся. Сюэ Ян отчетливо видел боль, грусть и толику злости на его открытом лице. Интересно, знал ли Сяо Синчэнь, сколько всего выставлял напоказ. — Я не в обиде, — сказал он, решив не заканчивать мысль. Слукавил, решил Сюэ Ян. Было, наверно, не очень умно говорить такое, но он не удержался: — Значит, готовкой занимался Цзычэнь, да? И хорошо; скорми ты ему что-то подобное, и он бы, наверно, выкинул тебя гораздо раньше. Сяо Синчэнь вздрогнул, побледнел, а затем враз посуровел, разозлившись. Он поставил тарелку на стол и отложил палочки. — Я сказал тебе не говорить о нем, — сказал он. Легкая дрожь в его голосе пахла кровью, и Сюэ Яну хотелось вцепиться зубами и распробовать… — Да ладно, я просто шучу, — сказал он. А-Цин снова бросила на него недовольный взгляд, но, судя по выражению ее лица, Сяо Синчэнь явно не стремился делиться с ней, почему скитался весь такой грустный и одинокий. — Это не смешно, — строго сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян скорчил рожу, которую тот, ожидаемо, не оценил. — Ну и ладно, — сказал он. — Суть в том, что мне нравится, когда у еды есть вкус. С этого дня я беру на себя готовку, пока у тебя в голове не отложится, что много специй не равно хорошая еда. Договорились? Сяо Синчэнь выглядел опустошенным. Сюэ Ян сел на место и принялся ждать. — Да, точно, — съязвила А-Цин. — Чтобы ты нас всех потравил. Сюэ Ян фыркнул. — Чтобы найти в этих краях отраву, которая возьмет даочжана Сяо, надо еще постараться. У меня было кое-что в запасах, но, готов поспорить, он уже все уничтожил, а найти необходимые ингредиенты, чтобы сделать еще, в такой-то дыре, даже если очень сильно захотеть… было бы глупо даже пытаться. А если прикончу только тебя, то для меня все закончится не лучшим образом. — И только поэтому ты… — Сяо Синчэнь осекся и покачал головой. — Я не собираюсь давать нож тебе в руки. По телу прошла волна раздражения. — Точно, — сказал он. — Ведь первое, что я сделаю — это брошусь на тебя с кухонным ножом. Без духовных сил, со сломанной ногой, пока ты во все глаза — фигурально выражаясь — за мной следишь и в любой момент готов меня прикончить. Сяо Синчэнь поджал губы, умудряясь одновременно выглядеть смущенным и раздраженным. — Я не берусь предполагать, что ты сделаешь и чего не сделаешь. Губы Сюэ Яна дрогнули в ухмылке. — Да, конечно, — сказал он. — Я же настолько тупой и поехавший. Сяо Синчэнь всполошился. — Я не имел в виду… я не это пытался сказать. — Да пофиг, — сказал Сюэ Ян. — Если тебя это так беспокоит, можешь сам нарезать все, что нужно нарезать, а я сделаю остальное. Такой расклад тебя устроит? — Не разговаривай с ним таким тоном, — взвилась А-Цин. — Прояви уважение. — Нет, — огрызнулся Сюэ Ян. — Я не проявлял ни к кому уважения с семилетнего возраста и не собираюсь начинать теперь. Сяо Синчэнь тяжело вздохнул. — А-Цин, все в порядке, — сказал он. — Меня это не беспокоит. Сюэ Ян… ты предлагаешь серьезно? Отчасти. Будет… унизительно, стыдно смотреть, как Сяо Синчэнь режет за него овощи, словно он ребенок или калека («ты и есть калека», — услужливо напомнил ехидный голосок). Но на самом деле… если посмотреть на это с другой стороны, то Сяо Синчэнь просто будет делать за него половину работы. — Ну да, — сказал он неуверенно. — Если это все, что тебя волнует, то не вижу проблемы. Сяо Синчэнь задумчиво молчал еще мгновение, а потом расслабился. — Я… дам тебе попробовать, — сказал он, затем вздрогнул, будто вспомнил что-то, и быстро добавил. — Ты не можешь… просто заявлять подобное. Сначала спроси. В животе потеплело от гнева. Он подавил его, но, пожалуй, следующие его слова вышли чуть более язвительными, чем он планировал. — Хорошо, о милосердный и милостивый даочжан… пожалуйста, не позволишь ли ты этому недостойному приготовить тебе обед? Сяо Синчэнь снова нахмурился. — Я не… — он снова поджал губы и покачал головой, на его лице одно за другим мелькали обида и разочарование. Мелочь снова вперила в него свои жуткие зенки. — Хватит вести себя, как кусок говна, — сказала она. — Неблагодарный. — А-Цин, — осадил ее Сяо Синчэнь. — Не нужно браниться. Сюэ Ян хохотнул. — Если ты думаешь, что это брань, Даочжан, то тебя ждет еще много неприятных сюрпризов. Сяо Синчэнь разрывался между любопытством и неодобрением, и в итоге недовольно насупился. — И тем не менее. А-Цин смерила его взглядом, будто это он был во всем виноват. Сюэ Ян позволил паузе затянуться, чтобы посмотреть, у кого первым сдадут нервы, но остаток ужина прошел в тишине, нарушаемой только стуком палочек о дно чашек. — Надеюсь, на выходе печь будет не так сильно, — пробурчал Сюэ Ян, когда они закончили. А-Цин поперхнулась и убежала мыть свою миску. Сяо Синчэнь поджал губы, но, кажется, решил притвориться глухим. Сюэ Ян рассмеялся. Все складывалось удачно. Может, ему даже удастся повеселиться, пока он коротает время за поиском выхода из ситуации.

***

Сяо Синчэню пришлось тащить его обратно в его комнату-клетку так же, как он помогал ему из нее выйти. Он не выглядел так, будто волочил на себе что-то мерзкое, даже когда Сюэ Ян на пробу навалился на него чуть сильнее, чем было необходимо. И это было… интересно, пожалуй. Едва ли ему что-то с этого перепало бы, но он точно этого не ожидал. Сяо Синчэнь удивительно осторожно посадил его на кровать и замер, возвышаясь над ним, будто чего-то ждал. — Больше не болит? — спросил он. Сюэ Ян пожал плечами, игнорируя вспышку боли, которую это движение послало по его руке вверх к шее. — Нормально, — сказал он. — Бывало и хуже. — Если ты уверен. — Оу, — сказал Сюэ Ян. — Не волнуйся обо мне, Даочжан, все со мной будет в порядке. Сяо Синчэнь нахмурился, будто не поверил, — насколько же немощным он считал Сюэ Яна? — но ничего не сказал. И уходить он тоже не спешил. — Ты ждешь чего-то или тебе просто так нравится на меня смотреть? — Я не могу, — начал Сяо Синчэнь, затем осекся и поджал губы. Сюэ Ян уже успел проникнуться глубокой нежностью к этому хмурому недовольному личику. — Не повезло тебе, — невозмутимо ответил Сюэ Ян, и Сяо Синчэнь, было, нахмурился сильнее, но его лицо быстро разгладилось. — Я не хотел тебя обидеть, — внезапно сказал он. Сюэ Ян удивленно моргнул, а затем фыркнул. — Не думаю, что ты мог бы меня обидеть. Сяо Синчэнь снова нахмурился. — Я не считаю тебя тупым. Или поехавшим. Сюэ Ян почувствовал, как дрожат уголки губ, складываясь в улыбку, и проглотил смешок. — Даочжан, — сказал он. — Ты переживаешь, что задел мои чувства? Сяо Синчэнь едва заметно покраснел и поджал губы, а Сюэ Ян не выдержал и расхохотался. — Серьезно? — Не вижу ничего смешного, — сказал Сяо Синчэнь. — Ты бы не смог ранить мои чувства, даже если бы попытался, — сказал Сюэ Ян. — Меня не… — он осекся, едва не сказав: «Меня не настолько волнует твое мнение». Это было бы слишком, пожалуй. — Сомневаюсь, что ты сможешь выдать что-то, чего я еще не слышал. Краска никуда не делась с лица Сяо Синчэня, как и его угрюмость. — При чем тут это? Сюэ Ян фыркнул. — При том, что все, что я слышал до этого, было скучно. Если кому-то и вправду хочется меня оскорбить, пусть хотя бы придумает что-то новенькое. Не факт, что и это сработает, но будет хотя бы интересно. Лицо Сяо Синчэня приобрело странное выражение, будто он сам был в шаге от того, чтобы обидеться. Еще он выглядел озадаченным, и от этого становилось смешно. Что, по его мнению, Сюэ Ян собирался делать? Рассыпаться в благодарностях за то, что такой праведный даочжан принес ему… даже не извинения, хотя это было бы совсем весело. — И потом, — сказал он. — Какая разница, что ты там имел в виду. Если бы я собирался разозлиться, я бы разозлился независимо от того, что ты хотел или не хотел сказать, — он пожал плечами. — Ты не поверишь, сколько людей неожиданно уходят в отказ, когда понимают, что расстроили кого-то не того. Наверно, не стоило этого говорить. По крайней мере, так. Но Сяо Синчэнь не казался ошарашенным или напуганным, только задумчивым. — Значит, твои действия никогда не имели нежелательных последствий? — сказал он и, кажется, опять спрашивал серьезно. Достаточно, чтобы заставить Сюэ Яна на секунду задуматься. — Я этого не говорил, — сказал он. — Конечно, имели, и не раз. Я лишь говорю, что нет никакой разницы. — Хм, — протянул Сяо Синчэнь. Сюэ Ян ожидал, что тот начнет спорить, но он просто стоял на месте и, кажется, чего-то ждал. Сюэ Яна от этого пробирал нервный зуд, но он решил просто выждать. — Думаю, ты не неправ, — наконец, сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян моргнул и удивленно на него уставился. — В том, что касается… — он запнулся, будто сбросив наваждение, и вновь сосредоточился на Сюэ Яне. — Спасибо, — сказал он, и это еще сильнее сбило Сюэ Яна с толку. Наверно, хорошо, что Сяо Синчэнь не мог видеть его лица. — За что? — настороженно спросил он. — За то, что предложил готовить для нас, — ответил Сяо Синчэнь. Он казался искренним. Сюэ Ян начал подозревать, что он всегда таким и был, что он просто не умел притворяться. Но все равно, похоже, каким-то образом умудрялся его наеживать. — Всегда пожалуйста, — ответил он, натягивая на лицо улыбку. — Такой вот я замечательный. Хотя это скорее вопрос самосохранения. Сяо Синчэнь снова покраснел, но на этот раз рассмеялся, пряча улыбку в рукаве, словно это могло ее скрыть. Сюэ Ян захохотал вместе с ним, а потом увидел, как Сяо Синчэнь вспомнил, с кем веселится, и потемнел лицом. Хотелось смеяться громче. Во рту было кисло, кожу неприятно покалывало. — Это… временная мера, — сказал Сяо Синчэнь. — Если я замечу… какие-либо тревожные знаки… — Ты убьешь меня, я понял, — сказал Сюэ Ян. — Если ты не считаешь меня тупым, почему повторяешь одно и то же? Сяо Синчэнь поджал губы, словно теперь он был оскорблен. — Хочу убедиться, что ты понимаешь, — сказал он напряженно. — Конечно, Даочжан, — протянул Сюэ Ян. — Прекрасно понимаю. Сяо Синчэнь, казалось, собирался сказать что-то еще, но в итоге просто развернулся и ушел. Бросив, правда, напоследок: «Хороших снов, Сюэ Ян», — прежде чем закрыть дверь. Сюэ Ян подумывал пересилить себя и попробовать ее открыть, просто так, но решил, что не очень-то хочет проваляться лицом в пол всю ночь. Всему свое время.

***

С учетом обстоятельств, все складывалось не так уж плохо. Конечно, он был в плену у самодовольного ханжи-заклинателя, застряв посреди нигде с запечатанным золотым ядром, безоружный и с всего одной рабочей ногой, но все могло быть гораздо хреновее. Сюэ Ян бывал и в худших передрягах. Для начала, никто не пытался причинить ему боль, что само по себе было большим шагом. Малявка бесила, но ей хватало мозгов не доводить его, а Сяо Синчэнь… Сяо Синчэнь. Тот самый самодовольный ханжа-заклинатель. Сюэ Ян не ошибался на его счет. Но… «Спасибо, Сюэ Ян», — сказал он, когда Сюэ Ян впервые приготовил ужин. «Вкусно», — сказал он, когда впервые попробовал, хотя там нечего было хвалить. И не могло быть, с той утварью, которая у них имелась, но Сюэ Ян умел обращаться с говном и палками. «Я помою посуду», — сказал он после. — «Тебе нужно отдохнуть». Он думал, что Сяо Синчэнь просто морочит ему голову, но это казалось не совсем в его духе. Хотя бы потому, что он даже не пытался быть милым, просто… вежливым. Не как Цзинь Гуанъяо, а более… Сюэ Ян не знал, как это обозвать. Было просто странно, вот и все. Но, по крайней мере, не плохо. Сяо Синчэнь был самодовольным и совершенно точно был ханжой, но оказался и в половину не таким невыносимым, каким Сюэ Ян его считал. Раньше считал. Все это еще ни о чем не говорило, но существенно облегчало ему жизнь, пока он продумывал свой следующий шаг. Правда, пока ни о каких шагах речи не шло, раз уж его ноге все еще нужно было некоторое, блять, время, чтобы зажить. Прошло уже больше недели, а он все еще не мог перенести хоть какой-то вес на эту хреновину. — Что ты делаешь? — спросил Сяо Синчэнь, видимо, услышав, как Сюэ Ян ругается. Тот злобно уставился на него с пола. — Что я делаю конкретно сейчас или что я пытался сделать? — уточнил он. Сяо Синчэнь едва заметно нахмурился. — Решил отвести душу и поорать, — сказал Сюэ Ян, хватаясь за окно и снова поднимаясь с пола. По крайней мере, теперь он точно знал, сколько сможет выстоять, прежде чем нога опять подведет; хотя, пожалуй, стоило остановиться до того, как это случилось. — Иногда находит вдохновение и…. — Не следует перетруждаться, ты пока не готов, — перебил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян фыркнул. — Очень мило с твоей стороны так обо мне заботиться, Даочжан, — сказал он. — Но я знаю, на что способен. Мне не интересно разлеживаться тут, как избалованному молодому господину. Звучит, может, и не так скучно, но нога быстрее заживет, если ею пользоваться. Сяо Синчэнь нахмурился. — Это не так. Или… ну, может быть, позже, но не сейчас. — Раньше всегда работало. — Тогда тебе повезло. Так ты скорее усугубишь ситуацию, а не ускоришь заживление. Ты делаешь что-то, и тебе больно, так? Это сигнал, что еще рано и лучше остановиться, — помрачнев еще сильнее, сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян много чего мог на это ответить. В итоге он просто дернул здоровым плечом и сказал: — Ну, похоже, на этот раз мое тело с тобой солидарно. Но я все еще думаю, что в следующий раз смогу его уболтать. Сяо Синчэню каким-то образом удалось нахмуриться еще сильнее. На самом деле, было почти мило. — Надеюсь, этого не будет, — сказал он. Сюэ Ян смерил его взглядом. — А тебе-то что с этого? Сяо Синчэнь поджал губы. — Я… — Со мной легче будет управиться, если я останусь калекой. И легче будет победить, когда все закончится, — сказал Сюэ Ян. — Мне просто интересно, чего это ты так переполошился от мысли, будто я затягиваю собственное выздоровление. Сяо Синчэнь медлил с ответом, и Сюэ Ян подумал, что он просто уйдет, как делал всегда, если не желал продолжать разговор (раздражало неимоверно, тем более, что Сюэ Ян не мог его догнать). Но потом он сказал: — Я так не думаю. Мне просто не нравится знать, что кому-то рядом больно. — Даже если это тебе на руку? — Я также не думаю, что чужая боль может быть мне на руку, — резко ответил Сяо Синчэнь. — На пользу, — сказал Сюэ Ян. — Без разницы. Сяо Синчэнь снова помедлил, прежде чем ответить. — Раньше это никогда… не было принципиально важно. Сюэ Ян прищурился. — И что это значит? — Это значит, что мне никогда не приходилось сражаться с другим человеком… до тебя, — ответил Сяо Синчэнь. В груди приятным теплом вспыхнула искра странного удовлетворения, и Сюэ Ян сказал: — Так я был у тебя первым, это ты пытаешься сказать? — Сяо Синчэнь не ответил, и Сюэ Ян решил не давить. Но от осознания того, что именно он забрал у Сяо Синчэня, внутри что-то довольно замурчало. — Серьезно? — продолжил он. — Ты никогда ни с кем не дрался? — Ну… в тренировочных поединках — да, чтобы отточить навыки, но никогда — с какими-то намерениями, — ответил Сяо Синчэнь. — И что во мне такого особенного? Сяо Синчэнь поджал губы. Так — Сюэ Ян уже успел это выяснить — он делал, когда ему что-то не нравилось. — Ты не поймешь, — сказал он. — Помнится, я сказал тебе то же самое. И ты все равно заставил меня рассказать. — Я не заставлял тебя ничего говорить, — тут же вскинулся Сяо Синчэнь, слишком скромный, впрочем, чтобы позволить себе лишнюю грубость. Сюэ Ян ждал, и тот, наконец, выдохнул. — То, что я увидел в Поместье Чан… — рот Сяо Синчэня скривился в отвращении, и Сюэ Яну захотелось не то заржать, не то огрызнуться. — Было сложно поверить, что человек способен на такие зверства. Но я ошибся, и это поразило меня настолько, что пришлось… искать решение. Сюэ Ян фыркнул. — И твоим «решением» было схватить меня и потребовать мою голову? — Нет, — сказал Сяо Синчэнь, но тут же осекся и продолжил. — Ну… — Да? — Нет, — повторил Сяо Синчэнь уже более твердо. — Не в этом дело. Суть была не столько в твоей смерти, сколько в том, чтобы… восстановить равновесие. Привести мир в порядок. Внутри у Сюэ Яна все сжалось, губы дрогнули. — Ясно, — сказал он. — Мир неправильный, потому что в нем есть я. Сяо Синчэнь поморщился и замотал головой. — Нет, я не это имел в виду. — Ты это только что сказал, Даочжан, — он рассмеялся, звонко и остро, как один из его клинков. — Не так уж сложно. Даже до меня дошло. Сяо Синчэнь снова покачал головой. — Но я так не думаю. Или… может быть, раньше думал, но не теперь. — Как же мне повезло, стало быть. Иначе бы меня уже, наверно, и на свете не было, да? — Сюэ Ян… — Сяо Синчэнь оборвал себя с очень несчастным и расстроенным видом. — Я… тогда я многого еще не понимал. Сюэ Ян почувствовал, что ухмыляется. — Да, — сказал он. — С тех пор мало что изменилось. Сяо Синчэнь не дрогнул, но отпрянул и замолчал. Сюэ Ян не сводил с него глаз в надежде, что тот хотя бы почувствует его взгляд, раз уж не может его видеть. Он не понимал, почему его так коробили слова Сяо Синчэня. Все это он слышал уже много раз. Сяо Синчэнь еще мягко выразился: никаких тебе животное, или чудовище, или отродье. Хотя, наверно, так было даже хуже. Слишком обезличенно. Как хорошо, что он тогда пошел и сделал все просто неебаться каким личным. — Я не верю, что твоя боль может быть мне полезна, — вдруг подал голос Сяо Синчэнь, как будто выдавливая из себя слова. — И мне не нравится слушать, как ты причиняешь ее себе… — Так не слушай, — огрызнулся Сюэ Ян, но Сяо Синчэнь продолжил. — … из какой-то… упрямой глупости. Сюэ Ян моргнул, ошарашенный. Сяо Синчэнь, казалось, был удивлен не меньше. Волна злости поднялась в груди, но тут же улеглась, и он обнаружил, что смеется. — Вау, — сказал он. — Вау, Даочжан, вот это ты сейчас выдал. Сяо Синчэнь едва заметно покраснел, но все равно упрямо поджал губы. — Разве я не прав? — спросил он. Сюэ Ян отчетливо слышал, каких трудов ему стоило сохранять невозмутимый тон. — Последний, кто так со мной разговаривал… вообще, если честно, не помню, кто последним так со мной разговаривал, — Цзинь Гуанъяо иногда очень громко что-то такое думал, но он слишком крепко держал свой темперамент в узде, чтобы озвучить свои мысли. Сяо Синчэнь начинал выглядеть все более и более пристыженным, и это помогло немного остыть. — Уверен, ты ничем подобного не заслужил, — сказал он, все же начиная откровенно язвить. — Угу. Я могу быть упрямым. Но не глупым, — улыбнулся Сюэ Ян. — Глупость слишком дорого обходится. Сяо Синчэнь шумно выдохнул. — По крайней мере, попытайся отдохнуть, — сказал он. — Тебе не… Он замялся. Сюэ Ян сначала не понял, почему, а потом он расхохотался, на этот раз резче. — Ничего не угрожает? Некуда спешить? Давай, Даочжан, хочу посмотреть, как ты закончишь свою мысль. Сяо Синчэнь отвернулся. — Я не могу заставить тебя слушаться, — сказал он. — Но я могу рекомендовать. Остальное за тобой. А потом он ушел, напряженный, весь из себя оскорбленная невинность. Сюэ Ян доковылял до кровати — которая могла бы быть и помягче, раз уж Сюэ Яну придется проваляться на ней так долго; он успел привыкнуть к своей постели в Башне Кои — и сел, осторожно разминая пальцами ноющие мышцы. Может быть, Сяо Синчэнь был прав. Нынешняя тактика явно не поставит его на ноги в обозримом будущем. «Мне не нравится знать, что кому-то рядом больно». Забавно, как сильно его это заботит. Будто бы боль не была в этом мире повсюду. Будто кому-то не было больно все время. И дело было вовсе не в нем, на самом деле. Просто Сяо Синчэнь носился со своими ублюдскими принципами.

***

Сюэ Ян быстро понял, что малявку придется обрабатывать. Конечно, едва ли от нее так уж сильно зависела его жизнь здесь, но Сяо Синчэнь обращался с ней как с непорочным маленьким чудом, а не облезлой уличной крысой, что было ближе к истине. Рыбак рыбака. Смысл в том, что Сяо Синчэню она, судя по всему, была важна, а потому ее мнение имело больше веса, чем ее тщедушное тельце. И Сюэ Ян ей не нравился. Слишком велика была вероятность, что однажды она решит, что он не нравится ей слишком сильно, и тогда она побежит к Сяо Синчэню жаловаться, что он пытался вышибить ей мозги, и кому он в этом случае поверит? Плохо было и то, что ему практически не с чем было работать. Взятка могла помочь, но кое-кто забрал все его пожитки, пока он помирал в канаве. Страшно хотелось знать, где Цзянцзай. Сяо Синчэнь ничего ему не говорил. Может, слушайся его ноги, он и попробовал бы поискать, но, если Сяо Синчэню хватало ума, он наверняка держал меч при себе. А Сяо Синчэню, к несчастью, ума хватало. Сидя на крыльце и вытянув ноги, он наслаждался редкими солнечными лучами, пробивающимися сквозь туман, и слушал, как битый час Сяо Синчэнь спорит со своей мелочью. — Я могу пойти с тобой. — Нет, — сказал Сяо Синчэнь. — Это слишком опасно. Я не хочу, чтобы ты пострадала. — Еще ты не хочешь, чтобы я оставалась здесь одна. Так что… — Может, ты бы могла… и кто-нибудь тебя бы… но тогда Сюэ Ян останется без присмотра. Интересно, Сяо Синчэнь правда думал, что он его не слышит? — Просто выруби его, как в тот раз. «Нет», — подумал Сюэ Ян и уже почти было нарушил свое молчание, но Сяо Синчэнь ответил сам, пусть и с неохотой: — Нет, — сказал он. — Мне бы не хотелось… прибегать к подобному. Это… грубо. Грубо — не то слово, которое использовал бы Сюэ Ян. Но ладно. — Не пытайся спихнуть меня какой-то бабке, Сяо-гэ. Я просто убегу и пойду за тобой. — А-Цин, я серьезно. Ты будешь в опасности. И… — тут его запал, видимо, иссяк, — и, если ты будешь в опасности, я буду отвлекаться и сам тоже могу попасть под удар. Повисла тишина. Сюэ Ян хрустнул шеей и решил, что пора бы уже подать голос. — Просто иди уже, Даочжан, — лениво сказал он. — Оставь малявку здесь и хватит переливать из пустого в порожнее. — Никто тебя не спрашивал, — тут же огрызнулась А-Цин. — Не моя вина, что ты тут разоралась, а я услышал, — ответил Сюэ Ян. Он не стал поворачиваться, пытаясь представить лицо Сяо Синчэня в этот момент. Недовольное, наверно. Может быть, даже смущенное. — Ты знаешь, почему я не хочу этого делать, — сказал Сяо Синчэнь. — Смотри-ка, Слепышка, — сказал Сюэ Ян. — Даочжан думает, что ты можешь на меня напасть. Никто не засмеялся. Печально. Он думал, получилось забавно. — Она не беспомощна, — сказал Сюэ Ян. — Ты уже оставлял ее здесь одну со мной… связанным, но все же. Даже если я попытаюсь что-нибудь сделать, она может убежать, а я нет. — Не называй меня Слепышкой, и я не хочу… — А-Цин, — сказал Сяо Синчэнь. Она тут же заткнулась и громко засопела. Сюэ Ян все же повернулся и увидел, что лицо Сяо Синчэня тоже обращено к нему. — Это… самое простое решение. — Но… — Не думаю, что ты его переспоришь, Цин-мэй, — весело сказал Сюэ Ян. — Кто тут твоя Цин-мэй, — ответила она. — А-Цин… можешь остаться здесь, пожалуйста? Не думаю, что это затянется. И если что-нибудь… случится… — он запнулся, снова повернулся к ней и сказал более твердо. — Я дам тебе кое-что, чтобы ты могла со мной связаться. Сюэ Ян выпрямился. — Что это? — спросил он. — Что ты используешь? Как оно работает? — Сяо Синчэнь повернулся к нему и нахмурился, а Сюэ Ян сам скривился от того, сколько нетерпеливого любопытства было в его голосе, но… ему и было любопытно. Что это, какой-то талисман, который могла бы применить А-Цин, но… — Тебе не нужно этого знать, — напряженно сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян поморщился, но решил не настаивать, по крайней мере, сейчас. Может, он убедит А-Цин показать ему. А может, и нет. — Даочжан, — заныла она, и, если бы кто-то попытался провернуть это на нем, он бы выдрал тому язык. — Я заглажу свою вину позже, — сказал Сяо Синчэнь. «Тряпка», — подумал Сюэ Ян. В то же время что-то странное свернулось глубоко внутри. Он отмахнулся от этого ощущения. А-Цин тяжело вздохнула. — Ладно, как скажешь, — сказала она и, надувшись, развернулась и ушла в дом. Сяо Синчэнь повернулся ей вслед с несчастным видом. — Она перебесится, — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь вздрогнул и повернулся к нему, судорожно пытаясь вернуть лицу невозмутимый вид. — Что? — Она просто кобенится, — ответил Сюэ Ян. — Она на самом деле не злится на тебя или еще чего. Так, к твоему сведению. Сяо Синчэнь не выглядел убежденным, но немного расслабился. Жалкое зрелище. Если он не подберет сопли, девчонка начнет из него веревки вить. — Знаешь, — буднично начал он. — Я тут подумал, что было бы неплохо заиметь палку. Чтобы ходить было удобнее. А то такими темпами мои ноги просто отсохнут. Губы Сяо Синчэня дрогнули, словно он готов был рассмеяться. — Ты просишь меня достать тебе палку? — спросил он. — Нет, — ответил Сюэ Ян. — Просто мысли вслух. И, знаешь, не хотелось бы, чтобы ты запнулся о мою ногу, когда та все же отвалится. А вот теперь Сяо Синчэнь засмеялся, но, как и всегда, длилось это недолго. Сяо Синчэнь всегда очень быстро вспоминал, что смеется над шутками кого-то вроде него. — Если с А-Цин что-то случится, — твердо сказал он. — Ответственность будешь нести ты. Сюэ Яна подмывало уточнить по поводу заноз и ушибленных пальцев ног, но он решил не нарываться. — Да, я уже понял. Так куда ты опять собрался? — На ночную охоту, — ответил Сяо Синчэнь. — Ага, да, я догадался, — сказал Сюэ Ян. — А если конкретнее… — Этого тебе тоже не нужно знать, — перебил Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян откинулся назад, уязвленный. — И что, по-твоему, я собираюсь делать? Боишься, что у меня могут возникнуть идеи, если ты просто расскажешь, на что охотишься? — вышло немного не так, как он планировал. Лицо Сяо Синчэня дрогнуло. — Нет, — сказал он. — Я просто… — Просто тебе нужно что-то, что можно держать при себе и иметь надо мной власть, — сказал Сюэ Ян, ощутив во рту горечь. — Или чтобы чувствовать, что ты контролируешь ситуацию. Будто это и так уже не очевидно. Сяо Синчэнь затих. А-Цин высунулась во двор и сказала: — Что тут творится? Сяо-гэ так добр к тебе, а ты опять создаешь ему проблемы? Сюэ Ян оскалился. — Просто спрашиваю, — ровно ответил он. — Не знал, что это тоже против правил. — Не против, — сказал Сяо Синчэнь, затем замолчал и покачал головой. — Мне надо идти. Он отошел к А-Цин и о чем-то с ней зашептался. Сюэ Ян даже не пытался подслушивать, просто сидел и тихо закипал. Нахер Сяо Синчэня. Чтоб ему какой-нибудь яо глотку вырвал, или призрак, или на что он там охотится. Едва ли, конечно — понадобился бы просто охренительный монстр, чтобы его завалить — но ничто не мешало ему мечтать.

***

А-Цин еще некоторое время держалась в стороне после того, как Сяо Синчэнь ушел, очевидно настороженная и еще более очевидно раздираемая любопытством. Сюэ Ян не двигался с места и игнорировал ее, давая ей определиться с тем, что же все-таки сильнее. Как он и думал, победило любопытство. — Так что случилось? — спросила А-Цин, умудрившись каким-то образом превратить вопрос в обвинение. Она вцепилась в свою палку обеими руками, будто в любой момент готова была ему врезать. Сюэ Ян мог бы сказать ей, что ее палка была слишком легкой и не только не причинила бы вреда, но даже не замедлила бы его, но она, скорее всего, восприняла бы это как угрозу. Хотя это не было бы угрозой, ну, может, лишь отчасти. Не потому что он и правда планировал что-то с ней сделать, а потому что было бы забавно слегка ее припугнуть. — Ты о чем? — спросил он в ответ, осторожно растягивая правую руку, проверяя растяжение мышц, выискивая напряжение. — Много чего случилось, и я знаю далеко не все. Она нахмурилась. — Ты сказал, что убил всех тех людей… — ее голос лишь слегка дрогнул; хорошая девочка, — а потом Даочжан тебя поймал. А что было потом? Как так вышло, что тебя не убили? Сюэ Ян вспомнил поцелуй сабли Не Минцзюэ на коже и рассмеялся. — О, поверь, им очень хотелось, — сказал он. — Но свидетелей не было. Они ничего не смогли доказать, и… «Я кое-чего стоил», — подумал Сюэ Ян, но сменил направление. — … полагаю, я слишком сильно нравился своему господину, чтобы тот меня отпустил. А-Цин прищурилась. Сюэ Ян все еще не понимал, видела она или нет, но, если видела, то очень хорошо притворялась слепой. — И тебя вообще не наказали? — Не-а, — ответил Сюэ Ян. — Ну, то есть как. Можно сказать, что казнь отложили на неопределенный срок. — Какой ужас, — сказала А-Цин, само благочестие. Сюэ Ян почувствовал, как застывает маской лицо. — Таков уж мир, — сказал он. — Справедливости не существует, Цин-Цин, вопрос лишь в том, что тебе сойдет с рук. А-Цин нахмурилась и дернулась, но не стала спорить. Сюэ Ян снова натянул на лицо ухмылку и повернулся к ней. — В общем, — сказал он. — Дам тебе совет. Если надумаешь убить кого-то, проследи, чтобы не осталось свидетелей. — Я не собираюсь никого убивать! — Поэтому я сказал «если», — ответил Сюэ Ян. — Никогда не знаешь наверняка, — он оглядел ее с головы до ног. — Ты молодая, без видимых увечий, ну, за исключением глаз. Но кому-то сойдет. И однажды какая-нибудь крыса попытается затащить тебя в переулок и запихать свой хер в… А-Цин зашипела на него, широко распахнув глаза. — Прекрати, ты… мерзкий извращенец! — сказала она, шагнув назад, но в ее голосе было больше тревоги, чем злости. Сюэ Ян примирительно поднял руки. — Извини, — сказал он. — Не думал, что для тебя это станет новостью. Я просто говорю, как есть. Это ее не успокоило. Сюэ Ян закатил глаза. — Не строй из себя невинность, — сказал он. — Ты знаешь, что бывает. Разве нет? Ты не настолько тупа, чтобы не знать. Она вжала голову в плечи и вцепилась в свою палку, будто хотела свернуть ей шею. — Пошел ты, — сказала она. — Ты… — она, казалось, подбирала слово, которое вместило бы всю ее ярость. Ну да, переманивание девчонки на свою сторону прошло просто замечательно. — Ладно, ладно, — сказал он. — Намек понят. Это все равно неважно, раз уж у тебя теперь появился такой защитник. Он увидел, как А-Цин стиснула зубы. Все еще бесится. Он пробежался языком по зубам, раздумывая. Она начала отворачиваться, все еще напряженная. — Как ты вообще начала с ним путешествовать? — спросил он, чуть смягчив голос. — С чего мне тебе рассказывать? Вспышка гнева, которая было унялась до этого, разгорелась с новой силой. — Ни с чего. Просто любопытно. — Извинись, — сказала А-Цин. Сюэ Ян моргнул и уставился ей в спину. — Я извинился. — Нет, ты не извинился, — сказала она, повернувшись. — Ты произнес слова, но ты не раскаялся. Если хочешь разговаривать со мной, а я думаю, что хочешь, тогда ты должен извиниться и сделать это искренне. В животе неприятно потеплело. «Маленькая дрянь», — подумал он. — «Думаешь, можно вот так просто на меня выебываться и тебе за это ничего не будет? Хочешь, чтобы я извинился? Я тебя заставлю извиняться…». Это всего лишь слова. Люди придают им столько значения, но за ними никогда ничего не стоит. Как обычно: просто говоришь нужные слова в нужное время. Он прикусил щеку изнутри. — Мне жаль, — сказал он, мысленно добавив: «Жаль, что ты все усложняешь». — Чего тебе жаль? — продолжала давить А-Цин. Сюэ Ян почувствовал, как лицо сводит в оскале. Этого должно было хватить. Чего ей еще не хватало? — Мне не следовало этого говорить, — сказал он. И правда, не следовало. Теперь бы он такого не ляпнул. Он представил, как берет эту ее палку и засовывает ей в глотку. Помогло. — И прости, что напугал тебя, — мстительно добавил он. — Я не испугалась, — тут же ответила А-Цин, как он и предполагал. Какое-то время она продолжала молча стоять на месте, а потом медленно кивнула. — Хорошо, — сказала она. — Тебе и должно быть жаль. Сделаешь так еще раз, и я тебя поколочу, а потом расскажу даочжану Сяо, — она угрожающе подняла свою палку. — Тебе понадобится что-то поувесистее, если ты и правда захочешь кому-то навредить, — сказал Сюэ Ян. Когда она прищурилась, он продолжил, — просто говорю. Такая тонкая палочка оставит синяк, да и только. Кажется, он уловил в ее взгляде проблеск интереса. Совсем мимолетный, но это уже было что-то. Он взял на заметку. — Как скажешь, — хмыкнула она. Сюэ Ян позволил себе немного расслабиться. Уже лучше. Тут он рассмеялся. — А знаешь, что? — сказал он. — Ты мне напомнила одного моего друга. Он тоже все время носился со своими манерами и вежливостью. Думаю, я его бесил неимоверно, — воспоминания о Цзинь Гуанъяо пробудили в нем странную смесь нежности и кипящей обиды. При встрече он бы обязательно его прикончил, но не без некоторого сожаления. — У тебя были друзья? — спросила эта стерва, и Сюэ Ян рассмеялся, несмотря на новый укол злости. — Ну да, — ответил он. — Вообще-то. Куча людей находила меня довольно-таки приятным, — какое-то время, по крайней мере. Когда он прикладывал усилия. А-Цин фыркнула. — Ну да, конечно, — сказала она. — Ты собираешься отвечать на вопрос или и дальше будешь ерепениться? Рот А-Цин скривился, она явно раздумывала. И явно тянула время, заставляя ждать. Мелкая сучка. — Я просто наткнулась на него однажды, когда он проходил через город, — сказала А-Цин, но это определенно было не все. — И решила пойти с ним. — Ты решила, — сказал повеселевший Сюэ Ян. — Он права голоса не имел? А-Цин пожала плечами. Сюэ Ян склонил голову к плечу и внимательно ее осмотрел. — Почему ты решила пойти с ним? Совершенно незнакомый человек. Как-то это рискованно. А-Цин замялась. — Я сразу поняла, что он хороший, — сказала она наконец. — И не то чтобы там меня что-то держало. А. Так вот оно что. Смесь горечи и злости осела внутри. Интересно, Сяо Синчэнь знал, в чем тут было дело? Копни глубже под этот образ милой маленькой девочки, и… — И тебя это устраивает? — спросил он. А-Цин снова насторожилась. — Что меня устраивает? — Вся эта… — он указал на нее. — Игра в беспомощную маленькую слепую девочку. Ты делаешь ставку либо на нехватку мозгов, либо на жалость. И как, работает? — он помолчал, а затем добавил. — Полагаю, на даочжане Сяо сработало. Она нахмурилась. — Я не… — начала она и осеклась. Странные глазищи вперились в него с новой силой, и он как никогда отчетливо ощутил, что его оценивают, на этот раз более внимательно. Он не совсем понимал, что она искала. — Да, — сказала она после небольшой паузы. — Работает. Сюэ Ян ухмыльнулся уголком рта. — Повезло тебе, — сказал он, и даже почти не покривил душой. — С ним все по-другому, — тут же уверенно продолжила А-Цин. — Я не… — она снова запнулась, но все же закончила, — мы друзья. — Кажется, у тебя не очень получается убедить его, что ты не беспомощная маленькая слепая девочка, да? — он хотел, чтобы вышло сочувствующе. Но, похоже, получилось издевательски. Она снова нахмурилась. — Я просто не хотела торчать тут с тобой. — Ага, — Сюэ Ян усмехнулся, надеясь, что она хотя бы услышит это, если не видит. — Конечно. Она фыркнула, но не ушла. У него могло получиться.

***

Два дня спустя Сяо Синчэнь принес ему подарок. Подарок не то чтобы был хороший, но хотя бы полезный. И, конечно же, он раздул из этого целую драму, как делал почти всегда. Он просто вплыл белым призраком в комнату Сюэ Яна — были все же некоторые плюсы в жизни пленника; собственная комната, к примеру — постоял немного, вперив в него взгляд отсутствующих глаз, и сказал: — У меня для тебя кое-что есть. — О, — сказал он, тут же давя на корню кольнувшую его тревогу. Он попытался прикинуть, что это могло быть, но на ум ничего не шло. — Как мило с твоей стороны, Даочжан. У меня что, день рождения? Сяо Синчэнь поджал губы, раздраженный, но сделал над собой видимое усилие и не поддался эмоциям. — Я думал над тем, что ты сказал, — продолжил он. — Я много чего говорил. Что конкретно ты имеешь в виду? — Твоя просьба, — ответил Сяо Синчэнь. — Она была… разумной. Сюэ Ян натянуто улыбнулся. И не важно, что Сяо Синчэнь его не видел. — Ты мне льстишь, — сказал он весело, но легкое раздражение все равно просочилось в голос, — так что ты мне принес? — Вот, — сказал Сяо Синчэнь и протянул ему трость. Ничего особенного, и даже при беглом осмотре как оружие она казалась бесполезной. Сюэ Ян все равно почувствовал, как поднялось настроение, а ухмылка превратилась в улыбку. — Ты серьезно? — спросил он и тут же почувствовал себя идиотом. Довольно жалким идиотом. Он быстро добавил, — не стоило. — Может быть, — пробормотал Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян не понял, обращался он к нему или нет; потом он добавил, уже громче, — если ты все равно собираешься… продолжать в том же духе… то хотя бы используй это. Сюэ Ян моргнул и снова посмотрел на трость. — Ты собираешься брать ее или нет? — спросил Сяо Синчэнь, снова начиная раздражаться. Сюэ Яна пробрало смехом. — Да, — сказал он. — Конечно, я просто немного удивлен. Пытался сообразить, в чем подвох. Сяо Синчэнь нахмурился. — Подвох? — спросил он. Сюэ Ян уставился на него. — Ну, знаешь, — сказал он. — Подвох, — он думал, что объяснений не потребуется, но, сжалившись над Сяо Синчэнем, добавил, — что ты за нее хочешь? Сяо Синчэнь помрачнел сильнее. — Хочу за нее? — спросил он пустым голосом. — Ты думаешь, я попрошу что-то взамен? — А разве нет? — спросил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь ничего не ответил, и на несколько долгих мгновений повисло молчание. Сюэ Ян старался не ерзать. — Что, по-твоему, я бы попросил? — осторожно спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян сощурился. — Вопрос с подковыркой? Я должен был догадаться сам или что? — Что? Нет, — озадаченно ответил Сяо Синчэнь. — Мне правда интересно. Сюэ Ян склонил голову к плечу, раздумывая, и решил, что либо Сяо Синчэнь и правда просто спрашивает, либо это все равно не важно. — Без понятия. Может быть, ты хочешь, чтобы я сделал что-то. Или чего-то не делал. Едва ли у меня найдется что-то, чего ты еще не отобрал. Кроме одежды, разве что, но не думаю, что она тебе подойдет. — Я не отбирал у тебя… — Сяо Синчэнь снова поджал губы. — Я должен был убедиться, что при тебе нет ничего опасного. — Угу, — сказал Сюэ Ян. — Не волнуйся, Даочжан, я никому не скажу, что ты грязный воришка. Сяо Синчэнь отшатнулся, а затем глубоко вздохнул, явно пытаясь успокоиться. — Я ни о чем не прошу, — сказал он. — Правда. Ты просил палку для опоры. Я тебе ее принес. Вот и все. Сюэ Ян разрывался между сомнениями в злых намерениях Сяо Синчэня и знанием, что ничего в этом мире не делается бесплатно. А если и делается, то кто-то просто не называет цену, но это не значит, что он не придет за оплатой, когда ты меньше всего этого ждешь. Но, положа руку на сердце, он все равно не собирался отказываться. Сюэ Ян натянул на лицо улыбку. — Конечно, — сказал он, потянулся и взял трость. Он был готов к тому, что Сяо Синчэнь в последний момент вырвет ее. Но он не вырвал, и хмуриться тоже не перестал. — Спасибо, Даочжан, — сладенько проворковал Сюэ Ян, и морщинка меж его бровей на мгновение стала глубже. — Пожалуйста, — сказал Сяо Синчэнь. — Хотя я бы все же рекомендовал тебе воздержаться от длительных прогулок. Ну вот опять. Эта его… забота, что ли, на самом деле не имеющая к нему никакого отношения. Его передернуло; что-то словно скребло когтями по коже, оставляя после себя неприятное жжение. Он смерил Сяо Синчэня взглядом и погладил большим пальцем гладкую поверхность трости. Он будет чувствовать себя жалким калекой, но хотя бы сможет ходить. Сяо Синчэнь все не уходит, и Сюэ Ян, побарабанив пальцами по здоровой ноге, спросил: — Что, тебе еще что-то нужно? — Нет, — сказал Сяо Синчэнь, потом нахмурился и продолжил. — Я просто… — он осекся. Сюэ Ян терпеливо ждал. — Я не пытаюсь… тобой помыкать. Сюэ Ян ощутил, как закаменело его лицо. — Ага, — сказал он пустым голосом. Сяо Синчэнь снова скривился — Сюэ Ян заметил, что так он выглядел, когда обижался и старался этого не показать. — Я не настолько… мелочный. — Как скажешь, Даочжан, — протянул Сюэ Ян. — Кто я такой, чтобы спорить. — Я не… — продолжил настаивать Сяо Синчэнь. — Я не получаю никакого… удовлетворения от всей этой… ситуации. И я не хочу… я просто пытаюсь сделать все правильно. — Да, — сказал Сюэ Ян. — Разумеется. Ты слишком хорош для этого. Сяо Синчэнь недовольно застонал. — Я не это пытаюсь сказать! Ну почему ты все время… — он одернул себя, шумно выдохнул, а затем глубоко вздохнул, явно пытаясь взять себя в руки. Сюэ Ян склонил голову к плечу. — Какая тебе вообще разница, что я думаю? Сяо Синчэнь помедлил и открыл было рот, но тут же его закрыл. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, словно прекрасно знал, что Сюэ Ян имел в виду, но не хотел отвечать. — Я имею в виду, какое тебе дело, — сказал Сюэ Ян. — Считаю я тебя непоследовательным или еще каким, — он зубасто оскалился. — Тебе так важно мое мнение, Даочжан? Что — как ты сказал? — ошибка этого мира думает о тебе? Сяо Синчэнь дрогнул. — Я не думаю о тебе как о… — начал он, потом одернул себя и спросил, не то раздраженно, не то правда интересуясь, — ты бы предпочел, чтобы мне было все равно? Сюэ Ян хохотнул. — Я просто думаю, что это забавно, — сказал он. — Не ожидал, что это так тебя беспокоит. — Мне не нравится, когда мои намерения понимают неверно, — сказал Сяо Синчэнь. — А тебе? — Не сказал бы, что у меня были с этим проблемы, — ответил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь внезапно весь подобрался, явно про себя торжествуя, и Сюэ Ян подумал: «О нет». — Ты оскорбился, когда решил, что я превратно истолковал твое любопытство, — сказал он, очевидно довольный собой, и Сюэ Ян едва не обронил свою челюсть. — Что? С чего ты это взял? — спросил он. — Я не оскорбился, меня просто бесит, что ты… — Но это так, — настойчиво перебил Сяо Синчэнь. — Не надо рассказывать мне, что я думаю, Даочжан, — сказал Сюэ Ян, чувствуя, как волосы на загривке встают дыбом. — Тебя это задело, — продолжил Сяо Синчэнь. — Потому что ты решил, что я неправильно тебя понял. В затылке неприятно закололо странным предчувствием. — Какая мне разница, что ты думаешь обо мне? — Ты мне скажи, — ответил Сяо Синчэнь и сделал шаг вперед. Пустые глазницы были прикрыты повязкой, но это, казалось, не мешало ему сверлить его взглядом. — Ты ненавидишь меня, но тебя все еще волнует, что я думаю, разве нет? — Нет, не волнует, — ответил Сюэ Ян. — Мне просто не нравится слушать твое блеяние про правильно-неправильно и прочий бред. — Тебе не нравится, когда о тебе судят предвзято, — сказал Сяо Синчэнь с абсолютной серьезностью, словно он решил какую-то сложную головоломку, и Сюэ Ян очень хотел наброситься на него и вцепиться в эту изящную тонкую шею. — Мне не нравится, когда меня осуждают, — ответил он странным голосом, хотя он даже не смог бы сказать, что в нем было странного. — Особенно какие-то наивные идиоты-даосы, слишком тупые, чтобы не совать нос куда не следует. Сяо Синчэнь отшатнулся, будто Сюэ Ян его ударил. — Никто бы тебя не осуждал, — холодно сказал он. — Если бы ты не творил вещей, достойных осуждения. — Поздновато спохватился, — сказал Сюэ Ян, скалясь бессмысленной ухмылкой. — Уже натворил. Живи с этим как хочешь. Лично мне плевать. Сяо Синчэнь скривился. — Ну почему ты всегда… — он замолчал, глубоко и шумно вздохнул, а затем отвернулся. — Если ты продолжишь… упрямиться, — сказал он. — Я не стану спорить. Но ты знаешь, что я прав. — Ты всегда думаешь, что ты прав, — ответил Сюэ Ян. Он хотел, чтобы получилось издевательски, но вышло как-то угрюмо. — Как и ты, — сказал Сяо Синчэнь. — Похоже, у нас с тобой есть кое-что еще общее. Сказав это, он убрался. Сюэ Ян проводил его испепеляющим взглядом, на языке вертелась пара ответов, но он не собирался швыряться ими в спину. Ну просто охренительно. Он опустил взгляд на трость, которую все еще держал в руках. Недостаточно крепкая для оружия, но все равно прочная. Об этом он и просил. Внутренности неприятно скрутило. Сяо Синчэнь мог сколько угодно твердить, что ему ничего не нужно, но Сюэ Ян не мог не думать о том, что однажды он припомнит ему должок. Бесплатный сыр только в мышеловке. И никто не делает подарков просто так.

***

Неприятно было признавать это, но с тростью стало намного легче. Возможность передвигаться самостоятельно без риска навернуться давала надежду, что он еще не скоро поедет крышей. И все же он старался не перетруждаться и отдыхать чаще, чем ему бы хотелось, просто чтобы посмотреть, не брешет ли Сяо Синчэнь. Да и не то чтобы ему было куда пойти, а чем быстрее он восстановится, тем выигрышнее будет его положение, если ему придется столкнуться с Сяо Синчэнем в честном бою. Он все же надеялся, что не придется, но эту возможность нельзя было до конца исключать. А его советы, кажется, всё-таки работали. Нога все еще болела как сука — все тело еще болело как сука — но объем движений, похоже, стал немного побольше. И, слава всем гребаным богам, Сяо Синчэнь перестал делать вид, будто что-то знает о Сюэ Яне. А-Цин же, тем временем, все еще строила из себя дворовую кошку, перед которой он махал рыбкой. Подбиралась ближе и тут же отскакивала, шипела и пушила хвост, стараясь выглядеть внушительнее. А еще наблюдала. Заинтересованно, жадно, но все еще слишком настороженно, чтобы приблизиться. Тем не менее, на еду, приготовленную им, она больше не смотрела так, будто боялась отравиться. И с легким сердцем вкушала плоды его тяжких трудов. (Готовить с палкой тоже стало легче. И пусть управляться одной рукой было задачкой не из простых. Он уже делал это раньше). Как и Сяо Синчэнь, но, видимо, не сегодня. Сюэ Ян бросил взгляд на его миску, все еще полную, и прикинул, сможет ли незаметно подменить ее на свою опустевшую. Не то чтобы он все еще был голоден, но старые привычки никуда не делись. Ешь сколько сможешь, пока есть такая возможность. Никогда не знаешь, когда еще подвернется случай. Но тот бы, наверно, заметил, если бы Сюэ Ян попытался. — Даочжан, — сказал он. — Только не говори, что с едой что-то не так. Слишком грубо для твоего нежного ротика? А-Цин скосила на него взгляд и опасно прищурилась, но Сюэ Ян не обратил внимания, сосредоточенный на Сяо Синчэне. — Что? — спросил он, а потом замотал головой. — Нет, это… совсем не так. Сюэ Ян уперся локтями в стол и сложил подбородок на руки. — Тогда что? Не говори, что у тебя расстройство желудка. Я не собираюсь убирать блевотину. — Нет, я не болен, — сказал Сяо Синчэнь. — Совсем нет. Я просто… задумался. — О чем же? — спросил Сюэ Ян. — Не твое дело, — огрызнулась А-Цин. — Не делай вид, что тебе не любопытно, — сказал Сюэ Ян. — Ты тоже хочешь знать, разве нет? А-Цин скривилась; конечно, она хотела знать, но гораздо больше ей не хотелось в этом признаваться. — Это не значит, что он должен рассказывать тебе, — нашлась она с ответом. — Это не секрет, — сказал Сяо Синчэнь, затем, помедлив, добавил. — Не совсем. Извините. Я не собирался так далеко уходить в себя. — Не нужно извиняться, просто поделись, — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь открыл рот, нахмурился, закрыл его и, кажется, задумался. — Ты можешь просто прогнать его и рассказать мне, — предложила А-Цин, и Сюэ Яну пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не сказать ей, что он мог бы просто загнать палочки ей в уши, и тогда она не услышит больше ничего. Но думать ему ничего не мешало. Очень громко думать. — Просто, — начал Сяо Синчэнь, снова остановился, а потом вздохнул. Сюэ Ян дернул уголком рта, разрываясь между весельем и раздражением. — Кое-что беспокоит меня по поводу последней ночной охоты. Сюэ Ян весь подобрался. — О, так там все-таки было что-то интересное, — сказал он. А-Цин смерила его недовольным взглядом, изо всех сил стараясь не показывать любопытства. Интересно, кого она пыталась обмануть… ну, видимо, его, раз уж Сяо Синчэнь не мог видеть ее лица. Сяо Синчэнь неодобрительно поджал губы, но продолжил: — Люди пострадали. Я бы не назвал это интересным. Сюэ Ян пожал плечами. — Да как хочешь это назови, — отмахнулся он. — По крайней мере, это не какая-нибудь даосская мыслительная практика или что-то в этом духе. — Это было бы интересно, — сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян закатил глаза. — Не сомневаюсь, — сказал он. — Для тебя. Короче, что тебя смущает? Он запоздало вспомнил, как Сяо Синчэнь ответил в прошлый раз, когда он имел наглость спросить его об охоте, и весь напрягся в ожидании похожей реакции, заранее готовый плеваться ядом. — Я не знаю, — сказал Сяо Синчэнь расстроенно. — В этом отчасти и есть проблема. Сюэ Ян сощурился. — И что это значит? — Это значит… — Сяо Синчэнь поморщился. — Что я не знаю. Просто что-то кажется неправильным. Губы Сюэ Яна дрогнули. — Из этого каши не сваришь, Даочжан, — сказал он. А-Цин нахмурилась. — Чего не сваришь? — подозрительно спросила она. — Что ты пытаешься сделать? Сяо Синчэнь, кажется, тоже вспомнил, что ему полагается быть настороже. Он тут же напрягся, неуверенный. — Почему ты спрашиваешь? — осторожно спросил он. Сюэ Ян усмехнулся уголком рта и чуть было не ляпнул: «Это все часть моего зловещего плана по твоему сокрушению», — но с него сталось бы принять его слова за чистую монету. — Потому что хочу знать, — сказал он. — Мне любопытно. И потом, кто знает. Может, я замечу что-то, чего ты не смог. А-Цин негодующе фыркнула. — Думаешь, ты умнее, чем даочжан Сяо? — пренебрежительно спросила она. — Да, возможно, — сказал Сюэ Ян просто чтобы послушать, как А-Цин брызжет слюной. — Но суть не в этом. Суть в том, что, когда слишком долго на что-то смотришь, перестаешь замечать очевидное. Сяо Синчэнь повернулся к нему и нахмурился, но теперь он казался скорее задумчивым, чем недовольным. Прикидывающим что-то. — Ты предлагаешь помощь, — сказал он. Услышать свои же слова в таком ключе… Сюэ Ян чуть заметно поерзал, а затем рассмеялся и сказал: — Да, конечно. Можешь даже звать меня Чэнмэем. Тень улыбки, мелькнувшая на лице Сяо Синчэня, пропала даже быстрее, чем появилась. А-Цин фыркнула. — Не смешно, — пробурчала она, но Сюэ Ян решил ее игнорировать. — Ну так? — подначил он. Тот поджал губы и вздохнул. — На первый взгляд, ситуация довольно простая, — сказал он. — Водяной дух захватил колодец и отравил воду. И в колодце действительно был водяной дух. — И ты от него избавился, — сказал Сюэ Ян. — Отправил в цикл перерождения, да, — ответил Сяо Синчэнь. Сюэ Яну это всегда казалось чем-то наподобие эвфемизма, но он решил не уточнять. — Так в чем проблема? — Что-то тут не так, — сказал Сяо Синчэнь. — Я как будто… не закончил. Водяной дух не казался таким уж свирепым. Я подозреваю, что он и сам бы исчез через пару дней без моего вмешательства. Сюэ Ян перенес подбородок на одну руку. А-Цин, казалось, надулась, но старалась не подавать виду. — Может быть, он сделал, что хотел, отравив воду. Или истратил на это все силы, так что на битву с тобой ничего не осталось. Сяо Синчэнь нахмурился, будто действительно размышляя над этим. — Может быть, — сказал он. — Вполне возможно. — Но ты так не думаешь, — сказал Сюэ Ян. — Ты думаешь, дело в другом, — Сяо Синчэнь помедлил, но все же кивнул. — Почему? Сюэ Ян уловил тень разочарования на чужом лице и немного воспрял духом. — Я не уверен. На самом деле, я его даже пальцем не тронул. — Слабо, но допустим, — сказал Сюэ Ян. — Уже что-то. Предчувствие — это какое-никакое начало. — Кого это ты тут слабым назвал? — взвилась А-Цин. — Это ты у нас едва на ногах держишься. И ты даже не помогаешь, просто задаешь дурацкие вопросы. Иногда представлять, как он сворачивает ее тощую шейку, было так приятно. — На самом деле, — сказал Сяо Синчэнь. — Это подчас хороший способ начать охоту. Задавать вопросы — другим, себе, своему… — он замолчал. Сюэ Ян готов был поставить хорошие деньги на то, что он собирался сказать «спутнику». Пришлось держать себя в руках, чтобы не спросить: «Или твоему Цзычэню, Даочжан?». И ему удалось. — Это может помочь понять, что уже известно, а что еще нет, и что нужно узнать, — продолжил Сяо Синчэнь, быстро придя в себя. А-Цин выглядела недовольной, и Сюэ Яну снова пришлось держать себя в узде, чтобы не рассмеяться ей в лицо: «Жаль тебя расстраивать, мелочь, но это заклинательский разговор». Он чувствовал, что это только добавило бы ему проблем с Сяо Синчэнем, а он не готов был так скоро заканчивать самый интересный разговор за последнюю вечность. — Короче, — сказал он. — Давай конкретнее. Примерно какой была концентрация темной энергии? Ты заметил что-нибудь странное в самой деревне, или где ты там охотился? Сяо Синчэнь чуть склонил голову к плечу, размышляя. — Похоже было… как будто чуть больше, чем я бы ожидал от одного слабого призрака, — сказал он медленно. — Но и менее концентрировано. — Угу, — протянул Сюэ Ян. — Как долго он там болтался? — Не очень долго, — сказал Сяо Синчэнь. — Но некоторые жители упоминали, что с водой… и раньше были какие-то странности. — Кем вообще был этот призрак? Они его знали? Сяо Синчэнь подумал и покачал головой. — По крайней мере, — расстроенно сказал он немного погодя. — Никто не признался. Сюэ Ян хохотнул. — Да, важное уточнение, пожалуй, — сказал он. — А что за «странности» с водой? Какие-то ядовитые пары или просто необычный вкус? Сяо Синчэнь дернул уголком рта, будто собираясь улыбнуться, но быстро осадил себя. — Ни то, ни другое, — сказал он. — Скорее… уровень воды странно колебался. В один день колодец почти пересох, а на следующий был переполнен. Тогда тоже кто-то отравился, но… — Но кто-то вполне мог просто насрать в колодец, — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь поперхнулся, разрываясь между весельем и брезгливостью. А-Цин поморщилась и пробормотала: «Мерзость», — но не стала встревать. — Да, это могла быть обычная болезнь, — сказал Сяо Синчэнь. — Но, учитывая… — Возможно, стоит понаблюдать еще, — согласился Сюэ Ян. Он вытянул больную ногу и устроился поудобнее. — Похоже, за твоим водяным духом скрывается что-то пострашнее, нет? — Да, но… я не заметил постороннего присутствия. А я проверял. — Может, просто не там проверял, — ответил Сюэ Ян. — Может, оно движется. Там повсюду подземные течения, разве нет? — Ох, — сказал Сяо Синчэнь и весь подобрался. — Да, конечно. И это бы объяснило… колодец переполнился, потому что что-то вытеснило воду? — Мхм, — сказал Сюэ Ян. — Возможно. Может, водяной дух на самом деле из совсем других краев. Пришел за тварью, которая его убила. — Это… да, и тогда, конечно, ее никто не узнал. И осталась она не из-за злости, а из-за причины смерти… — Сяо Синчэнь вдруг замер, уголки его губ дрогнули, и Сюэ Ян практически вживую увидел, как он щурится. — Ты… — начал он и замолчал. Внизу живота потеплело. — Да, Даочжан? — спросил он непринужденно и ласково, ощущая при этом, как поднимаются волоски на затылке. — Ты в этом хорош, — сказал Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян почувствовал, как губы растягиваются в улыбке. — Удивлен? — спросил он. — Немного, — ответил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян прыснул. — Да, могу поспорить, — сказал он. Сяо Синчэнь нахмурился, а Сюэ Ян добавил, — то, что я хорош в убийствах, не значит, что я больше ни на что не годен. Сяо Синчэнь снова потемнел лицом. — Я не это хотел сказать. — Ты просто считал, что преступник, который спутался с темной энергией, не имеет ни малейшего представления о настоящем заклинательстве, да? — О, да ладно, — возопила А-Цин. — Перестань говорить за меня! — одновременно с ней воскликнул Сяо Синчэнь. Сюэ Ян стиснул зубы и встал из-за стола. — Я не говорю ничего, о чем ты бы не думал. — Ты не знаешь, о чем я думаю, — сухо ответил Сяо Синчэнь. — Я не пытался тебя принизить. Я просто не думал, что ты таким интересуешься. — Почему же? — огрызнулся Сюэ Ян, щерясь. — Потому что обычно ночная охота предполагает помощь людям, — ответил Сяо Синчэнь. — Что, как я полагаю, не числится в списке твоих приоритетов. Что ж… ладно. Справедливо. Сюэ Ян немного успокоился. — Ты прав, — сказал он. — Это самая скучная часть. Все остальное не так уж плохо. А еще иногда люди неплохо платят заклинателям, готовым решить их проблемы. Он дернул плечом, игнорируя то, как заныли свежие шрамы. — Ты заставляешь людей платить за помощь? — спросил Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян готов уже был ответить: «глупо с твоей стороны не делать того же», когда вмешалась А-Цин: — А я говорила тебе, что ты должен хоть что-то просить за свою работу. Сюэ Ян моргнул и рассмеялся. — Эй, смотри-ка, — сказал он. — Мы с малявкой в чем-то согласны. А-Цин тут же нахмурилась. Сяо Синчэнь удивленно приоткрыл рот, но быстро пришел в себя. — Я не хочу просить у людей, которые уже и так страдают, больше, чем они в состоянии дать, — сказал он. — Потому что у тебя-то всего хватает, — сказал Сюэ Ян. — Прямо-таки купаешься в роскоши. Лицо Сяо Синчэня дрогнуло, будто он собирался улыбнуться, пытался этого не делать, и одновременно снова начинал хмуриться. — Мы справляемся, — сказал он. — И… мы, вообще-то, не обо мне говорим. Так тебе… нравятся ночные охоты? — Не сказал бы, что я особенно к ним стремился, — сказал Сюэ Ян. — Большую часть времени. Но да, пожалуй. Мне нравятся головоломки. И нравится драться. — Головоломки, — сказал Сяо Синчэнь, будто пробовал слово на вкус. — Ага, — сказал Сюэ Ян. — Ну, знаешь. Выяснять, что случилось. Вот как сейчас. Сяо Синчэнь поджал губы, но казался скорее задумчивым, чем недовольным. — Что ж, — сказал он. — Как я и сказал. Ты хорош в этом. Сюэ Ян чуть не уронил челюсть. Он уставился на Сяо Синчэня, как будто тот только что взял и швырнул его через весь двор. И даже это было бы менее странно. — Это был комплимент, Даочжан? — выдавил он из себя. Сяо Синчэнь слегка покраснел, но выглядел он решительно. — Похоже на то, — сказал он. Сюэ Ян не сдержался и захохотал. Сяо Синчэнь покраснел сильнее. — Что в этом смешного? — спросил он. — Правда, что ли? — сказал Сюэ Ян. — Да, — упрямо ответил Сяо Синчэнь. — Я не шутил. Внутри что-то неприятно сжалось, и Сюэ Ян фыркнул. — Ты, — сказал он. — Сяо Синчэнь, Ясная Луна, Прохладный Ветерок, превозносишь мои таланты. — Да, — сказал Сяо Синчэнь, продолжая упорствовать. — То, что я нахожу твои действия отвратительными, не значит, что я не могу признавать твоих достоинств. Это правда. Вся веселость тут же покинула Сюэ Яна. Внутри снова будто свернулся комок угрей, кожу покалывало. — Осторожнее, Даочжан, — сказал он. — Я могу решить, что нравлюсь тебе. Сяо Синчэнь удрученно застонал. — Я не… ты бы предпочел, чтобы я этого не говорил? — Нет, — не задумываясь, ответил Сюэ Ян. — Но мне не то чтобы нужно твое признание. Я знаю, в чем я хорош. — Если это так, — сказал Сяо Синчэнь. — Почему же ты не найдешь своим талантам достойное применение, вместо того, чтобы… — он осекся, будто не мог заставить себя произнести это вслух. Сюэ Ян решил прийти на помощь. — Вместо того, чтобы убивать людей? — он очаровательно улыбнулся. — Ну так в этом я тоже хорош. Сяо Синчэнь дрогнул и поморщился, губы скривились в отвращении. В груди Сюэ Яна разгорелся торжествующий огонек, а живот неприятно скрутило. Наверно, не стоило этого говорить. Глупо получилось, да еще это выражение лица Сяо Синчэня… Да на хер его. Вызнал у Сюэ Яна все, что хотел, а когда тот перестал строить из себя паиньку, снова начал морозиться. Как же это было знакомо. — Ты ужасен, — сказала А-Цин. Сюэ Ян едва удержался, чтобы не сорваться на нее. — А-Цин, достаточно, — сказал Сяо Синчэнь и отвернулся от Сюэ Яна. Он звучал устало. Помолчав немного, он напряженно добавил. — Я благодарен за помощь. Сюэ Ян сощурился, ожидая продолжения, но его не последовало. Он закусил щеку. Минутное удовлетворение уже успело сойти на нет, и теперь он был бы не прочь отмотать назад и снова порасспрашивать Сяо Синчэня о ночной охоте. Это и правда был самый увлекательный разговор за очень долгое время. — Расскажешь, что выяснил, когда вернешься, — наконец сказал он. — Жду не дождусь узнать, что я был прав. Сяо Синчэнь не ответил. Свой ужин он тоже не доел. «Неблагодарный», — раздраженно подумал Сюэ Ян, игнорируя грызущее изнутри разочарование.

***

— Это был огромный водяной змей, — объявил на следующий день очень мокрый и очень потрепанный Сяо Синчэнь. Сюэ Ян моргнул. — Полагаю, ты с ним справился, — сказал он. Сяо Синчэнь кивнул и просто продолжил стоять, будто ожидая от Сюэ Яна каких-то еще комментариев. Тот склонил голову к плечу и сказал, — хорошо поплавал, Даочжан? А-Цин, притворявшаяся, будто не обращает внимания, сдавленно хихикнула. Сяо Синчэнь поджал губы, но Сюэ Ян успел заметить, как те дрогнули в улыбке. — Да, — подыграл он. — Очень освежающе. Сюэ Ян загоготал. Сяо Синчэнь вздрогнул, словно не ожидал этого, а затем расслабился, но Сюэ Ян уже не особо обращал внимания. Было приятно просто посмеяться.

***

Рана на плече затянулась, оставив уродливый красный шрам; у него была еще парочка, и с запечатанной ци он, наверно, еще не скоро с ними распрощается. Восстановление шло по-прежнему медленно. Он уже неплохо управлялся с тростью, но сама необходимость пользоваться ею угнетала, и чем больше он мог передвигаться, тем меньше казался двор и старая хибара. Где-то там был город, и ему не терпелось туда отправиться. Ошейник, который он позволил Сяо Синчэню на себя надеть, затягивался все туже. Но он не мог улизнуть даже в его отсутствие — мелкая гадина тут же настучала бы на него, а он не настолько загибался от скуки, чтобы ставить на кон свою жизнь ради возможности прогуляться. По крайней мере, пока. — У тебя есть швейный набор? — спросил он, огорошив Сяо Синчэня. Тот оторвался от полировки Шуанхуа — Сюэ Ян не удержался и кинул на меч тоскливый взгляд; Цзянцзая не хватало почти так же, как здоровой ноги. — Есть, — сказал он, помедлив. — Зачем тебе? — Шмотье заштопать, — ответил Сюэ Ян. — Одежду. Носки. Ну, ты понял. Сомневаюсь, что ты собираешься обеспечить меня новым гардеробом, так что придется мне латать то, что есть. Или что, тебе таким заниматься не приходится? Сяо Синчэнь открыл было рот и тут же его закрыл. — Обычно нет, — сказал он. — Мои одежды задумывались стойкими на износ. — Какая роскошь, — ответил Сюэ Ян, не впечатленный. — Но даже это их не спасет, если кто-то решит проткнуть тебя мечом, правда? Ну и вот, — у Сяо Синчэня на лице все было написано, и Сюэ Ян продолжил. — Кто еще, по-твоему, стал бы этим заниматься? Я ведь не всю жизнь провел под крылышком у Цзиней. И это проще, чем сшивать плоть, а уж в этом я мастер. — Я не собирался… — начал было Сяо Синчэнь, но затем просто вздохнул. — Хорошо. Я одолжу тебе иголку с ниткой, но использовать ты их будешь в моем присутствии. — Спасибо за оказанное доверие, Даочжан, но даже мне было бы сложновато убить кого-то швейной иголкой, — сухо сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь поджал губы, но ничего не ответил. Так он добавил шитье к способам убить время. Когда собственные шмотки закончились, показалось логичным переключиться на старые одеяла. Этим он занимал руки и как мог оттягивал отъезд своей крыши. А когда и одеяла закончились… — Ты в курсе, что у тебя дырка на рукаве? — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь, осторожно и аккуратно нарезавший редис своими изящными руками, остановился. Сюэ Ян представил, как разжимает эти пальцы и отрезает по одному вот этим самым ножом. — Правда? — спросил он. — Где? — Небольшая, — сказал Сюэ Ян. — Вот здесь. Он потянулся к нему и ковырнул дырку совсем рядом со швом. Сяо Синчэнь отшатнулся, и в груди у Сюэ Яна что-то болезненно сжалось от раздражения, всего на мгновение. Сяо Синчэнь выглядел раздосадованным, и Сюэ Ян чуть не рассмеялся. — О. Это… — Да ладно, — сказал он, не успев даже задуматься. — Давай мне, я займусь. Сяо Синчэнь застыл с приоткрытым ртом. Он отложил нож, и Сюэ Ян уставился на него, мысленно развлекая себя мимолетной фантазией о том, чтобы схватить его и воткнуть Сяо Синчэню в глотку. Он позволил себе помечтать еще немного, а затем вернулся в бренный мир. У него теперь был свой нож, которым он тоже мог бы воспользоваться, если бы решил пойти во все тяжкие. Но он был меньше и тупее, с ним явно было бы сложнее. — Ты предлагаешь починить мою одежду, — медленно сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян бросил на него косой взгляд и фыркнул. — Я так и сказал, разве нет? Сяо Синчэнь хотел было что-то ответить, но не стал. Сюэ Ян почувствовал, как растет внутри раздражение. — Что? — сказал он. — Твои одежды слишком хороши, чтобы я к ним прикасался? — Нет, — сказал Сяо Синчэнь. — Конечно нет, я просто… удивился. В затылке закололо, и Сюэ Ян раздраженно пожал плечами. — А чем мне еще заниматься, пока я здесь торчу? — сказал он. — Это тоже сойдет. Но если ты вдруг себе что-то там напридумываешь… — Спасибо, — перебил его Сяо Синчэнь странным голосом. — Я был бы признателен. Сюэ Ян смерил его подозрительным взглядом. — Ладно, — сказал он наконец. — В смысле. Не надо тут… — он махнул рукой. — Что не надо? — спросил Сяо Синчэнь. Голос его все еще звучал странно, но Сюэ Ян никак не мог понять, что именно было не так. — Это все для того, чтобы я окончательно не поехал от скуки. Я тебе не какая-то ебучая женушка. Сяо Синчэнь издал задушенный звук, который даже почти не напоминал смех. — Нет, — сказал он. — Нет, не думаю, что я… совершил бы подобную глупость. Он помедлил, затем поднял нож и вернулся к редиске. Сюэ Ян еще немного посверлил его недоверчивым взглядом, но решил не зацикливаться. — Что ты знаешь о ядовитых призраках? — вдруг спросил Сяо Синчэнь, не поворачиваясь, и Сюэ Ян снова остановился и посмотрел на него. — А что? — настороженно спросил он. — Мне пришлось столкнуться с таким недавно, — сказал он. — Это было… неприятно. Да, Сюэ Ян готов был поспорить, что было. — И что, тебе не рассказывали о них на твоей горе? — Нет, дело не… конечно, рассказывали. Но я подумал, что у тебя может быть своя… уникальная точка зрения, с учетом твоей… сферы деятельности. — Ты думаешь, что я могу знать больше, потому что я темный заклинатель, — сказал Сюэ Ян. Рот Сяо Синчэня скривился так же, как бывало всегда, когда он был чем-то недоволен. — Да, — сказал он. — Полагаю, можно сказать и так. — Я и сказал, — ответил Сюэ Ян. Он посмотрел на Сяо Синчэня и сощурился. — Не ожидал, что ты проявишь интерес к моим знаниям. Сомнительные источники, все дела. — Знания это знания, — сказал Сяо Синчэнь. — Я не стану использовать их так же, как используешь ты. Или использовал. Сюэ Ян стиснул зубы, но это… он вспомнил разговор с Сяо Синчэнем о ночной охоте; это хотя бы было интересно. И немного льстило, пожалуй. Сяо Синчэнь, задающий ему вопрос, признающий, что Сюэ Ян все же кое-что знает, а не просто… Неважно. — Хорошо, — сказал он. — Ладно. Что ты хочешь знать? Но не думай, что я вот так возьму и раскрою тебе все секреты. Не хочу, чтобы ты превзошел меня в темных искусствах. На этот раз смех все же вырвался из Сяо Синчэня. И ему, кажется, даже не было за это стыдно, что само по себе напоминало маленькую победу. — Нет, мы не можем этого допустить, — согласился он, повернулся к Сюэ Яну и улыбнулся ему. Совершенно идиотской, сладкой как патока улыбкой, и на мгновение Сюэ Яну показалось, что его крепко приложили по голове. Это ощущение быстро прошло — хоть за это, блять, спасибо. Он стряхнул его, как наваждение, но подумал, что многие, наверно, творили кучу тупой херни ради этой улыбки.

***

— С чего это ты вдруг таким хозяйственным стал? — насела на него А-Цин чуть позже, когда он совершал свой жалкий променад по двору. Он остановился и попытался удержаться стоя без помощи трости. — Лишь претерпев великие горести и лишения можно достичь просветления, — наставительно произнес Сюэ Ян. А-Цин не прониклась, и он фыркнул. — Что, не веришь, что я делаю это все по доброте душевной? — У тебя ее нет, — ответила паршивка. — Как больно, — сказал Сюэ Ян. Нога начинала ныть, но держала нормально. — Какая ж ты все-таки циничная маленькая сучка, а. Разве твой братец-Даочжан не хочет, чтобы ты верила в лучшее в людях или типа того? — Пусть он и верит, — сказала А-Цин. — Это не значит, что я собираюсь. — Мудрое решение, — сказал Сюэ Ян и хрустнул шеей. — Но все довольно прозаично. Как я сказал ему, мне скучно. А я скорее сдохну, чем буду загибаться от скуки, так что… А-Цин сощурилась, ее губы сжались в тонкую линию. — Мне так не кажется, — сказала она. — Правда? — сказал Сюэ Ян. — У тебя есть другие соображения на этот счет? Давай, удиви меня. — Я думаю, ты хочешь заставить даочжана Сяо потерять бдительность, — сказала она. Сюэ Ян смерил ее озадаченным взглядом, обдумывая ответ. — Ну ладно, — согласился он. — Да. И поэтому тоже. А-Цин тут же напряглась, до белых костяшек сжимая в руках палку. — Я знала, — прошипела она. — Ты гнусный, коварный… — Рот закрой, — сказал Сюэ Ян. — Да, именно это я и пытаюсь сделать, но не потому что планирую всадить ему нож в спину… не в отрыве от расписания, по крайней мере, — добавил он, и даже не покривил душой. Он не планировал нападать на Сяо Синчэня, не без хорошего плана, а если вдруг передумает, то не будет бить в спину. Он хотел видеть его лицо, пока тот будет умирать. — Все это ради того, чтобы он немного расслабился, и тогда я, может быть, хоть раз смогу выйти отсюда перед тем, как, ну, знаешь, помереть. Вот как обстоят дела. А-Цин замолчала, не договорив. Хватка на палке не ослабла, поза оставалась напряженной. Он готов был поклясться, что она смотрела на него, но сложно было судить наверняка с ее глазами. Если бы можно было как-то незаметно для нее проверить, сколько всего она видит или не видит… Он еще подумает над этим. — И потом, — продолжил Сюэ Ян. — Ты правда думаешь, что даочжан Сяо Синчэнь настолько глуп, чтобы вот так просто забыть, из-за чего взял меня на такой короткий поводок? А-Цин замялась. Сюэ Ян моргнул и заржал в голос. — О-о-о, — сказал он. — Ты именно так и думаешь. — Нет, — тут же взвилась А-Цин. — Неправда. А даже если бы ты и попытался, то только опозорился бы. — Ага, конечно, — сказал Сюэ Ян, дернув уголком рта. А-Цин фыркнула. — Ух, — сказала она, а затем сменила тему, — и что бы ты сделал, если бы вышел отсюда? Сюэ Ян прошелся языком по щеке изнутри. — Свернул бы шею первому встречному, наверно, — она отшатнулась, и он рассмеялся. — Да шучу я. Понятия не имею. А что ты делаешь, кроме того, что подчищаешь чужие карманы? — Я ничего ни у кого не крала, — ответила А-Цин с идеально ровным лицом. — Конечно, — сказал Сюэ Ян. — Ты у нас законопослушная маленькая госпожа. Она снова нахмурилась, но уже не казалась такой настороженной. Нога ныла все сильнее, и он перенес больше веса на здоровую, не готовый сдаваться так быстро. — А ты правда темный заклинатель? — спросила она. — Ну да, — сказал он. — Лучший из ныне живущих. Уверен, по мне заметно. — Не то чтобы я видела тебя в действии, — парировала А-Цин, затем добавила. — Я спрашивала даочжана Сяо, что такого темного ты творил, но он мне не сказал. — Наверно, побоялся, что ты обделаешься от страха, — ответил Сюэ Ян, склонив голову к плечу. — Не говори мне, что ты не слышала историй. Хотя бы о Старейшине Илина. Как он выкапывал трупы и превращал их в своих слуг, как поглощал человеческую плоть, чтобы увеличить свою мощь, как околдовывал людей звуками своей флейты… как жестоко расправлялся с врагами при помощи грозного Призрачного Генерала. Он выдержал драматичную паузу. Интересно, как поживает Вэнь Цюнлинь. Наверно, так же, как в последний раз, когда Сюэ Ян его видел — сидит себе в клетке с гвоздями в голове. Если уж он так и не выяснил, как заставить его подчиняться, то едва ли кому-то другому это удастся. Да и плевать. Больше не его проблема. — Ну да, — сказала А-Цин. — Конечно, я что-то такое слышала, но все, кто трепался о Старейшине Илина, на самом деле понятия не имели, что несли. Сюэ Ян улыбнулся. — Тебе бы Сяо Синчэня поспрашивать, — сказал он. — Я так понимаю, он приходится Вэй Усяню шишу. — Ты это придумал, — вздрогнув, сказала А-Цин. Сюэ Ян пожал плечами. — Его спроси, — интересно, что Сяо Синчэнь на это скажет. — Но ты, в общем-то, права. Никто из них, вероятно, и правда понятия не имеет, о чем болтает. — Ну так расскажи сам, — сказала А-Цин. — Раз уж ты у нас такой знаток. — А с чего это ты вдруг интересуешься? — спросил Сюэ Ян. — Подумываешь встать на путь тьмы? — А-Цин в ужасе уставилась на него, и Сюэ Ян рассмеялся. — Ну, дай знать, если передумаешь. Будет забавно посмотреть на твои потуги. Затем он, наконец, внял мольбам своей больной конечности, доковылял до ближайшего гроба и сел на него. А было бы и правда интересно посмотреть, как она пытается. Сюэ Ян уже выяснил, что преподавать ему не нравилось. Не его вина, что другие просто не догоняли. Интересно, а чем занят Мо Сюаньюй? Чем бы тот ни занимался, Сюэ Ян надеялся, что оно бесит Цзинь Гуанъяо до зубовного скрежета. — Ну ладно, — сказал Сюэ Ян. — Но если даочжан Сяо узнает, что я рассказывал тебе всякое, и изойдет на говно, ты сама спросила.

***

Утро началось для Сюэ Яна с боли в руке и желания кого-нибудь изувечить. Эти два обстоятельства точно были как-то связаны, но он понятия не имел, что делать с обоими, и от этого желание линчевать становилось только сильнее. Если А-Цин начнет сегодня на него залупаться, он ее придушит, и, да, после этого он умрет, но по крайней мере тогда его рука перестанет болеть. Он выполз наружу, заранее готовый к любому пиздецу, который приготовил для него день грядущий, и обнаружил Сяо Синчэня на коленях, копающимся в грязи. Первой мыслью Сюэ Яна было: «Отлично, он окончательно двинулся». Второй: «Он что, решил похоронить мышь?». — И чем это мы тут занимаемся? — спросил он, и Сяо Синчэнь вздрогнул, словно его поймали за какими-то — ха — грязными делишками. — Ничем, — сказал он и очаровательно покраснел. — В смысле… это не важно. — Даочжан, что ты делаешь? — в дверях нарисовалась любопытная голова А-Цин, а потом и вся она. В ее волосах запуталась солома; Сюэ Ян решил никак это не комментировать. Сяо Синчэнь покраснел сильнее. — Я просто… — он вздохнул и выпрямился, оставаясь на коленях. — Я подумал, что мы могли бы разбить огород. «Кто это мы?» — подумал Сюэ Ян, но только лишь рассмеялся. — Ты серьезно? Сяо Синчэнь повернулся к нему и нахмурился. — Почему бы и нет? — Для начала, ты имеешь хоть какое-нибудь представление о земледелии? — Конечно! — ответил Сяо Синчэнь почти оскорбленно. — Имею, вообще-то. У нас был свой… Он осекся, застыл, понурив плечи, и его лицо… как-то сразу ощутимо поблекло. Сюэ Ян провел языком по зубам и не удержался. — Так вот чем вы занимались на этой вашей заветной горе, да? Лук с редиской выращивали? Не понимаю, с чего ты вдруг ушел. Сяо Синчэнь вздрогнул и отвернулся. А-Цин бросила на Сюэ Яна испепеляющий взгляд. Тот ослепительно ей улыбнулся, но она, конечно же, не оценила. Ну и пусть. — Я знаю, как ухаживать за огородом, — сказал Сяо Синчэнь после долгой паузы, которая даже Сюэ Яна заставила понервничать. — Почва здесь плохая, да и погодные условия далеки от идеала, но… я бы хотел попробовать. — Я думаю, это хорошая мысль, — сказала А-Цин с напором. Сюэ Ян был практически уверен, что она подхватила идею только потому, что он ее высмеял. Сяо Синчэнь улыбнулся ей, и Сюэ Яна кольнуло раздражением. — Спасибо, А-Цин, — сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян пожал плечами. — Делай как знаешь, — сказал он. — Меня это не касается. Я всего лишь заключенный. Лицо Сяо Синчэня снова как-то странно исказилось, словно ответ ему не понравился. — Я надеялся, — напряженно сказал он. — Что ты поможешь. Сюэ Ян вскинул брови. — Э, — протянул он. — С хера ли ты решил, что я буду этим заниматься? Сяо Синчэнь удивился, а затем — из всех возможных вариантов — расстроился. Теперь А-Цин смотрела на него еще более убийственно, словно он сделал что-то не так. — Ты был… — Сяо Синчэнь осекся, поджал губы и наконец продолжил, еще более напряженный. — Наверно, я подумал, что тебе бы хотелось, раз ты выразил желание чем-то заняться. — Даочжан, — сказал Сюэ Ян. — То, что делаю кое-какую работу по дому, не значит, что я нанимался быть тебе послушным слугой. — Я не… я не считаю… — Сяо Синчэнь казался по-настоящему смущенным, а еще немного расстроенным. — Я знаю, что ты мне не слуга. — Но хотел бы, чтобы я им был, — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь поджал губы. — Нет, — сказал он. — Не хотел бы. Я предлагал тебе… неважно. Мне не нужна твоя помощь. — Я помогу, — настойчиво сказала А-Цин. Как будто кто-то сомневался, что она сможет. — Ну и молодец, — сказал Сюэ Ян и заработал еще один недовольный взгляд. Он хрустнул шеей. Раздражение и разочарование закипали внутри, как суп на огне. — Развлекайтесь, — сказал он и ушел в другой конец двора, решительно игнорируя обоих. Огород. Сяо Синчэнь захотел вырастить огород, ну разве это… не самая идиотская идея, которую он когда-либо слышал. Едва ли из этого что-то выйдет. Как Сяо Синчэнь сам же и сказал, почва здесь была хреновая, а погода и того хуже. — Что ты вообще собрался выращивать? — позвал он. — Не твое дело! — отозвалась малявка, но Сяо Синчэнь, помедлив, ответил: — Все зависит от того, какие семена я смогу достать и что прорастет. Редис скорее всего. Возможно, картофель. Сюэ Ян прикусил губу. Тоненький голосок в глубинах сознания бормотал, что было бы неплохо иметь еду, за которую не нужно платить. И не жрать гнилье, которое Сяо Синчэнь таскал с рынка, потому что его принимали — и вполне закономерно — за простофилю. Нет. Всему должен быть предел. И его предел будет здесь. Сяо Синчэнь хотел тешить себя пустыми надеждами вырастить какую-то зеленку на этих бесплодных землях — флаг ему в руки. Сюэ Ян не собирался тратить на это силы. «Я надеялся, что ты поможешь». Как будто Сюэ Ян был ему ровней, как… нет, не ровней, как будто он был его маленькой домашней зверушкой, которая путается под ногами и выполняет трюки по команде, поймай-принеси. Может, Сяо Синчэнь забыл, кем он был на самом деле: заключенным с отсроченным смертным приговором. Мысль, как нож, кольнула в живот и провернулась там: «А ты сам об этом не забыл?». Определенно нет. «А разве плохо, если Сяо Синчэнь забудет?» — снова пробормотал тот же тоненький голосок, и он, наверно, был прав, но Сюэ Ян мог притворяться паинькой лишь до определенных пор, прежде чем начать блевать. И едва ли Сяо Синчэнь действительно забудет. Он ведь тоже притворяется — великодушный и праведный даочжан, благородный, милосердный и добрый — а потом вонзит свой меч прямо Сюэ Яну в сердце.

***

— Как ты поймешь, где ростки, если не увидишь их? — спросил Сюэ Ян, наблюдая, как Сяо Синчэнь раскапывает небольшую лунку для проросшей картошки. — Ты ведь можешь просто выдернуть одно из своих детищ. Если, конечно, в этой пыли что-то и правда вырастет. Рот Сяо Синчэня недовольно скривился. — Мне казалось, тебе неинтересно, — съязвил он. Сюэ Ян проглотил смешок. Интересно, стали бы поэты воспевать в своих виршах Ясную Луну, если бы услышали от него такое. Ну прямо-таки капризная юная дева. — Мне неинтересно помогать, — поправил он. — Это не значит, что мне не любопытно, как по-твоему это должно работать. — Если не собираешься помогать, то и комментарии свои оставь при себе, — сказал Сяо Синчэнь, прикопав картофелину и похлопав по земле. На его щеке красовался грязный след, и Сюэ Ян представил, как подается вперед со словами: «Замри, Даочжан, у тебя что-то на лице», — и проводит по нему большим пальцем, как по ссадине. Да его бы наизнанку вывернуло. — Мне правда интересно, — возразил Сюэ Ян. — Я действительно хочу понять, есть у тебя план или нет? — Не приставай к Сяо-гэ, — сказала А-Цин и зарядила ему по голени своей палкой. Это могло, конечно, быть случайностью, но, скорее всего, не было. — Не приставай ко мне, — ответил Сюэ Ян и снова переключился на Сяо Синчэня. — Если ты не ответишь, тогда мне придется сделать вывод, что ты понятия не имеешь, что делаешь, и просто надеешься как-нибудь нащупать то, что вылезет из земли Сяо Синчэнь предательски порозовел лицом, но раздражение никуда не делось. — Сюэ Ян, — начал он, а затем вздохнул, явно стараясь держать себя в руках. Сюэ Ян вытянул руки над головой и потянулся, одно из его плеч хрустнуло. — Просто показалось, что ты этот момент упустил из виду, — сказал Сюэ Ян. — Что забавно, потому что, ну, упустил из виду… У Сяо Синчэня было странное лицо, будто он пытался решить, смеяться ему или хмуриться, и в итоге остановился где-то посередине. — Очень мило с твоей стороны, — сказал он еще более колко, и Сюэ Ян прыснул. — Такой уж я, — сказал он. — Все о тебе думаю, Даочжан. — Уф, — фыркнула А-Цин. — Да отвяжись ты наконец. Тебе что, заняться больше нечем? Ах, да, и правда нечем, потому что ты никчемный, ни на что не годный… — А-Цин, — предупреждающе сказал Сяо Синчэнь, и она становилась на полуслове, не успев добраться до самой мякотки. — Нет-нет, — сказал Сюэ Ян. — Продолжай, мне даже интересно, что еще ты придумала. — Не стоит говорить гадости другим, — сказал Сяо Синчэнь, словно Сюэ Ян ничего и не сказал. — Даже, — добавил он, словно услышал, что А-Цин опять открыла рот. — Если тебе кажется, что они заслужили. — А он и заслужил, — угрюмо пробормотала А-Цин. Сюэ Ян посмотрел сначала на нее, потом на Сяо Синчэня, и снова рассмеялся. — Ты учишь мелкую госпожу сточных канав хорошим манерам? — А-Цин возмущенно пискнула, а Сяо Синчэнь повернулся к нему, враз посуровевший. — Ее зовут А-Цин, и ты не посмеешь говорить о ней или с ней в таком тоне, — сказал он. Сюэ Ян моргнул, застигнутый врасплох. Сяо Синчэнь вскинул подбородок, не поднимаясь на ноги, и на мгновение Сюэ Яну показалось, что это он стоит на коленях в грязи, а Сяо Синчэнь, сияющий чистотой, смотрит на него свысока, осуждает, как и всякий раз до этого. Словно он не стоил того, чтобы топтать своими ногами землю, на которой стоит. Живот скрутило, и без того паршивое настроение скатилось до нуля. — Или что? — сказал он. — Убьешь меня за то, что говорю гадости твоей проворовавшейся питомице, Даочжан? Сяо Синчэнь потемнел лицом, и Сюэ Ян напрягся, готовый к… чему-то, он и сам не знал, к чему, но лучше бы оно того стоило. Затем Сяо Синчэнь в который раз глубоко вздохнул, успокоился и сказал омерзительно ровным голосом: — А-Цин мне не питомица. Она мой друг, моя спутница, и она заслуживает такого же уважения, какого ты ожидаешь от других. А-Цин, удивленная, собиралась было что-то сказать, но закрыла рот, лучась самодовольством. «Маленькая стерва», — подумал Сюэ Ян, но только жутко рассмеялся. — О, Даочжан, — сказал он. — Забавно, что ты думаешь, будто я ожидаю уважения хоть от кого-нибудь. Сяо Синчэнь посмурнел уже как-то иначе, но тут же взял себя в руки. — Но ты бы хотел, — сказал он. — Кто сказал? Я предпочитаю страх. Недовольная гримаса тут же вернулась на свое место. — Это неправда, — сказал Сяо Синчэнь. — О, — сказал Сюэ Ян. — Теперь ты собираешься поведать мне, чего я хочу? Да будто ты знаешь. Сяо Синчэнь продолжал упрямо хмуриться. — Тогда чего же ты хочешь? — сказал он, и Сюэ Ян почувствовал, будто загнал самого себя в капкан, и тот уже сомкнулся на его ноге. Он быстро спохватился и сказал: — Свободы для начала. — Что еще? — спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян подобрался; инстинкты во всю кричали ему что-то, но он не слышал. — В смысле «что еще»? Какая разница, если первого не будет. — Допустим, ты ее получил. Свободу. Что тогда? — он продолжал допрашивать его, словно это действительно было важно, словно он выбьет признание из Сюэ Яна, если тот откажется говорить. В голове осталась лишь звонкая пустота. На это должен был быть какой-то очевидный ответ. Он и был. — Правда хочешь знать? — спросил он. — Да, — твердо ответил Сяо Синчэнь. Я хочу убить тебя. Я хочу рвать тебя на части так медленно и так мучительно, что ты бы взмолился о смерти. Я хочу подвесить Цзинь Гуанъяо на его собственных кишках, я хочу… Странное ощущение… загнанности, обреченности не отпускало. — Очень жаль, — сказал Сюэ Ян. — Потому что я не намерен делиться. Сяо Синчэнь недовольно поджал губы. — Пожалуйста, — сказал он, снова выбивая почву у Сюэ Яна из-под ног. — Я хочу знать. Смех неприятно царапнул горло. — Снова пытаешься понять, Даочжан? — А если и так? Это плохо? А-Цин металась взглядом между ними, но Сюэ Ян больше не обращал на нее внимание, сосредоточившись на Сяо Синчэне. — А зачем тебе вообще знать? — Потому что… — Сяо Синчэнь немного подрастерял запал и вздохнул. — Просто хочу. Мне кажется, это важно. Сюэ Ян еще раз прогнал в голове свои желания — те самые, которые Сяо Синчэнь назвал «важными» — и расхохотался, чувствуя себя при этом не в своей тарелке. — Ага, конечно, — сказал он. — Но, как я и сказал, я не намерен делиться. Придется тебе и дальше страдать в неведении. Сяо Синчэнь хмуро сверлил его взглядом пустых глазниц, а потом вздохнул. — Я не могу тебя заставить, — сказал он, и от разочарования в его голосе что-то оборвалось у Сюэ Яна в груди, но он тут же отмахнулся от этого чувства. — И правда, — сказал он. — В смысле, ты мог бы попытаться, но сильно сомневаюсь, что у тебя в арсенале найдется рабочий метод. До Сяо Синчэня дошло не сразу, а когда дошло, его практически подбросило на месте. — Я не собираюсь тебя пытать, — сказал он, будто одно только предположение его глубоко оскорбляло. — Если ты просто задаешь вопросы, это не пытки, это допрос, — наставительно произнес Сюэ Ян. Сяо Синчэнь выглядел сбитым с толку, пораженным и возмущенным. Он захохотал, а Сяо Синчэнь покачал головой и уставился на свои руки. Под ногтями у него была грязь. Сюэ Ян посмотрел на свежую землю, в которой теперь лежала картофелина. — Ты… — Сяо Синчэнь вздохнул. — Независимо… от твоих ожиданий… А-Цин не заслуживает твоей жестокости. «Да что ты знаешь о жестокости», — подумал Сюэ Ян, но все желание спорить уже пропало. — Если ей так тяжко, то не стоило напрашиваться. — Я также просил ее не говорить о тебе дурно, — сказал Сяо Синчэнь, и… ну да, был прав вообще-то, и у Сюэ Яна снова свело кишки. Не потому что он сделал что-то не так, а просто странно это было — Сяо Синчэнь, вроде как отстаивающий его честь. Он посмотрел на А-Цин, у которой немного поубавилось спеси. — М-да, — сказал он. — Хорошо, как скажете. Ты не зверушка. Ты мелкая воровка, да, но не мне тебя за это осуждать. А-Цин сощурилась. — Ты назвал меня госпожой сточных канав, — сказала она. Сюэ Ян хохотнул. — Было дело, — согласился Сюэ Ян. — Это большая честь, знаешь ли — услышать такое от их господина. Уголки губ А-Цин дрогнули и она подозрительно закашлялась, но тут же вперила в него еще более недружелюбный взгляд. — Ты не смешной, — сказала она. — Неправда, — сказал он. — Вот, смотри. Эй, Даочжан, в чем разница между тобой и той картошиной, которую ты сейчас посадил? Сяо Синчэнь нахмурился, сбитый с толку, немного неуверенный. Наверно, решал, спустить все на тормозах или заставить его ползать на коленях перед мелкой дрянью. Пусть только попробует — хер там, Сюэ Ян на это не подписывался. — Думаю, разница есть, — только и сказал он. Сюэ Ян скорчил рожу. — Это шутка. Просто скажи, что не знаешь. — Я не знаю, — оторопело сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян оскалился. — У картошки есть глазки́, — сказал он. А-Цин снова возмущенно пискнула, и Сюэ Ян снова ее проигнорировал, сосредоточившись на Сяо Синчэне. Вот он приоткрыл рот, вздохнул… И рассмеялся. Громко, в голос, будто это была самая уморительная шутка, что он слышал за неделю, и Сюэ Ян даже немного напрягся, решив на секунду, что смеются над ним. Но Сяо Синчэнь согнулся пополам и прохрипел: — Потому что… потому что картошка… пятна на картошке называются… — он снова громко расхохотался, почти захлебываясь смехом. Сюэ Ян начал смеяться с ним. Что-то странное поселилось в груди — теплое сияние, не больше кулака. Было странно — хорошо, но странно, так же странно, как смеяться с Сяо, мать его, Синчэнем, как заставить его ржать до посинения. Чем не достижение. Сюэ Ян, по большей части, отсмеялся, а Сяо Синчэнь еще продолжал хихикать. Сюэ Ян смотрел на него и чувствовал, как внутри все ходит ходуном. Наконец и он успокоился, улыбаясь и качая головой. — Ты… — начал он, но снова покачал головой. — Всегда пожалуйста, — сказал Сюэ Ян. — Я здесь все лето. Но потом меня уже не будет, так что наслаждайся, пока можешь. Улыбка Сяо Синчэня дрогнула, и он отвернулся. Сюэ Ян отстраненно потер большим пальцем край своей кожаной перчатки и снова посмотрел на кучу свежей земли. — Эх, — сказал он. — А хрен с ним, Даочжан. Давай поспорим? Сяо Синчэнь нахмурился. — О чем? — Если здесь и правда хоть что-то вырастет, я прослежу, чтобы ты ненароком не выполол что-нибудь нужное. Мне и правда интересно, получится ли у тебя, а если ты по ошибке вырвешь какую-нибудь редиску, она не попадет ко мне на стол. Сяо Синчэнь повернулся к нему, и Сюэ Ян почувствовал на себе пристальный, изучающий взгляд, хотя знал: что бы ни пряталось под белой повязкой, видеть оно не могло. — А если ничего не вырастет? — спросил он. — Я получу удовлетворение от того, что оказался прав, для начала, — ответил Сюэ Ян. — И… — он перебрал в голове варианты того, что Сяо Синчэнь мог для него сделать, и остановился на малости, — ты должен будешь приносить мне конфеты каждый день в течение месяца. — Дались тебе эти конфеты, — сказала А-Цин, все еще недовольная и подозрительная. — Я люблю сладкое, — сказал Сюэ Ян. — Недополучал в детстве. Почему бы теперь не есть столько, сколько получится? Сяо Синчэнь поджал губы и решительно кивнул. — Принимается, — сказал он. Сюэ Ян солнечно ему улыбнулся. — Отлично, — сказал он. — Рад слышать, Даочжан. Начинай копить деньги. — Мгм, — сказал Сяо Синчэнь, задумался, будто собирался сказать что-то еще, но передумал. — Еще посмотрим. — Ну, — сказал Сюэ Ян. — Я-то посмотрю. А вот ты навряд ли. Сяо Синчэнь снова прыснул и улыбнулся Сюэ Яну, поднимаясь с колен. Дрожь прокатилась по позвоночнику, словно в предвкушении, только он не представлял, чего. Словно впереди ждала какая-то опасность. Но не страшная, не совсем. Скорее… волнительная. Хах. Сюэ Ян отложил эту мысль на потом, но к вечеру уже начисто о ней позабыл.

***

Сюэ Яна не беспокоили кошмары и прочая подобная муть. Совсем нет; обычно он и вовсе не видел снов, а если и видел, то наутро уже ничего не помнил. Но иногда бывало так, что ебучий сон никак не шел. Он просто лежал и прокручивал в голове всякое, а время шло, и он просто… не засыпал. Как правило, он очень быстро сдавался и шел искать себе занятие поинтереснее, и ему это очень быстро удавалось, потому что в жизни была масса более интересных вещей, чем сон. Но теперь… Теперь он не хотел будить своими ночными бдениями Сяо Синчэня, который неровен час решит, что он пытается сбежать, и пырнет его прежде любых вопросов. Но время шло, а он готов был из кожи вон лезть. Запечатанная ци ситуацию не спасала. «Ладно, хрен бы с ним», — подумал Сюэ Ян. Он будет хорошим пленником и пошумит как следует. Объявит на весь дом, что пошел отлить, и никто не обвинит его в попытке улизнуть. Сюэ Ян сел на постели, посмотрел на трость и решил обойтись без нее, раз уж он все равно не собирался далеко. Он вышел, стараясь произвести как можно больше шуму, бросил взгляд туда, где, как он знал, обычно спал Сяо Синчэнь, но ничего не заметил. Он остановился, прикинул свои шансы — нет, даже пытаться не стоило — и проковылял на улицу. По крайней мере, расстояние даст ему возможность и время отреагировать, если Сяо Синчэнь проснется и вылетит из дома с мечом наголо. Вот только тот уже не спал и сидел на земле, скрестив ноги и подняв голову, словно любуясь ночным небом. Ночь выдалась ясная, половинка луны освещала землю, но даже без нее пропустить Сяо Синчэня было бы невозможно — так ярко он светился в своих белых одеждах. Сюэ Ян остановился. Вот и стоило вылезать. Он повернулся было, чтобы незаметно проскользнуть обратно в дом, но Сяо Синчэнь вдруг позвал: — Сюэ Ян? Он прикусил щеку. — Откуда тебе знать? — сказал он. — Может, это Цин-Цин? Было достаточно светло, чтобы Сюэ Ян заметил, как дрогнули уголки губ Сяо Синчэня. — Нет, уверен, это не она. — Поразительная наблюдательность, — сказал Сюэ Ян, шумно выдохнул через нос и окончательно вышел наружу. — Мгм, — сказал Сяо Синчэнь, затем чуть повернулся к Сюэ Яну. — Что ты делаешь? Сюэ Ян ухмыльнулся и почти выдал: «Конечно, пытаюсь сбежать». Но прикусил язык. — Ну, не смог заснуть, — сказал он. — И решил, что лучше уж бодрствовать где-то еще, чем пялиться в потолок. Он не такой уж интересный. Он был готов к тому, что Сяо Синчэнь его отчитает, но тот просто кивнул и снова поднял лицо к небу. Сюэ Ян потоптался на месте. — Хорошая ночь для любования на звезды, Даочжан, — сказал он непринужденно. — Я не могу… — начал Сяо Синчэнь, его брови сошлись к переносице. — Ну, — сказал Сюэ Ян. — По крайней мере, ты ничего не потеряешь, если будет пасмурно. Сяо Синчэнь издал удивленный смешок, и Сюэ Ян довольно улыбнулся. — Это… — фыркнул он. — Необычная точка зрения. — У меня таких полно, — ответил Сюэ Ян. Улыбка Сяо Синчэня тут же померкла, стала чуть горькой, и Сюэ Яна кольнуло разочарованием. Он покачался с пятки на носок и снова потоптался на месте. — Ты без трости, — заметил Сяо Синчэнь с легким укором. — Я не собирался далеко, и нога уже не болит так сильно, — сказал Сюэ Ян. — Не хочу полагаться на нее вечно. Ну, в смысле. Столько, сколько мне осталось, — Сяо Синчэнь едва заметно вздрогнул. Значит, ему все еще не нравилась такая перспектива. Сюэ Яна подмывало сказать: «Тебе не обязательно убивать меня, если не хочешь», — но он понимал, что едва ли из этого выйдет что-то дельное. Неприятная необходимость, что-то в этом духе. Но чужие сомнения все равно могли сыграть ему на руку. — Тебе нужно присесть, — сказал Сяо Синчэнь, судя по голосу, заранее догадывавшийся о том, что это пустая затея. — Нет, благодарю, — сказал Сюэ Ян. — Я скажу так, Даочжан: если я пойму, что вот-вот грохнусь, я предпочту сначала присесть. Сяо Синчэнь вздохнул, и Сюэ Ян рассмеялся, а когда тот нахмурился, заржал в голос. — Рад, что мои предложения так тебя веселят, — сухо сказал Сяо Синчэнь, но это не помогло. — Всегда пожалуйста, — весело ответил Сюэ Ян. — Рад побыть благодарной публикой. Сяо Синчэнь поджал губы. — Почему ты не спишь? — спросил он, стараясь сменить тему. Интересно, как бы он отреагировал, если бы Сюэ Ян ввернул что-то вроде: «Меня гложет вина за мои преступные деяния, благородный даочжан, терзает сожаление…». Сяо Синчэнь бы, наверно, не нашел это забавным или не купился бы. — Бывает, — пожал он плечами. — Слишком много мыслей в голове. Спать скучно. Я хотел… — он одернул себя, почувствовав вдруг, что закончить мысль сейчас будет все равно, что обнажить горло. — Хотел чего? — спросил Сяо Синчэнь, весь из себя наивное любопытство. Сюэ Ян прижал кончик языка к передним зубам. — Чего-то более интересного, — сказал он. — Пока не решил, чего. Не то чтобы у меня было много вариантов. — А чем ты обычно занимаешься? — спросил Сяо Синчэнь и как будто бы тут же об этом пожалел — наверно, ожидал чего-нибудь кровавого. — Двигаюсь, — ответил Сюэ Ян после небольшого раздумья. — Придумываю новые талисманы. Пытаюсь выяснить, что за херню нес Старейшина Илина в своих записях, и иногда не спать пару дней даже помогает в этом деле. Сяо Синчэнь выглядел так, будто ему было любопытно, и он свое любопытство изо всех сил пытался подавить. И еще, наверно, немного неодобрительно. — Двигаешься? — спросил он. Сюэ Ян издал смешок; вышло резче, чем он планировал. — Ну да, — сказал он. — Иногда… — Ну вот, снова это чувство уязвимости. — Ты же знаешь, что значит двигаться, правда, Даочжан? Наверно, иногда Сяо Синчэнь все же понимал намеки, потому что развивать тему он не стал. — А ты почему не спишь? — спросил он. — Я не хочу это обсуждать, — ответил Сяо Синчэнь, и этот ответ был красноречивее любых пояснений. — Вообще или именно со мной? — не удержался Сюэ Ян. — Вообще, — сказал Сяо Синчэнь, а потом словно бы неохотно добавил. — Но, наверно, с тобой особенно. — Ауч, Даочжан, — протянул Сюэ Ян. Сяо Синчэнь скривился, но это быстро прошло. Кратковременное облегчение, подаренное свежим воздухом, начало сходить на нет, уступая место привычной нервной дрожи. Сюэ Ян очень надеялся, что это не затянется дольше, чем на одну ночь, и не будет как в те разы, когда он, казалось, двигался в два раза быстрее, и никто, блять, не догонял. Много плохого случалось в такие моменты, и не всегда это было спланировано. — А что ты имел в виду, говоря о новых талисманах? — спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян снова потоптался на месте. — Ровно то, что сказал, — ответил он. — Иногда бывает весело просто… выдумать что-то забавное или полезное, а потом придумать, как оно в теории могло бы работать. Как бы я это реализовал, если бы собирался. Выражение лица Сяо Синчэня сделалось странным. — И ты… пытался? — Иногда, да, — сказал Сюэ Ян. — В большинстве случаев не срабатывало. Но пару-тройку раз… ну, это ведь именно то, что отличало Старейшину Илина. Он не просто работал с тем, что уже было, с… нормальным совершенствованием — он использовал темную энергию. Он придумал что-то новое. А если бы он еще и описал все это поточнее, было бы совсем хорошо. — Ты и правда… — начал Сяо Синчэнь и осекся. Сюэ Ян ждал, что он закончит мысль, но он не стал. — Правда что? — спросил Сюэ Ян. — Правда гений? Я знаю. Сяо Синчэнь снова рассмеялся, точно это была шутка. Может быть, немного, но вообще нет. Он знал, в чем он хорош. Вся его жизнь зависела от этого. — Неважно, — сказал Сяо Синчэнь. — Если планируешь остаться, присядь со мной. Так будет легче разговаривать. Сюэ Ян прикрыл один глаз и скосил другой в сторону собеседника. — А мы будем разговаривать? — А разве мы уже не разговариваем? — сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян подумал над этим, пожал плечами и сел. Занятий поинтереснее все равно не наблюдалось. — До меня дошли слухи о призраке, что нападает на людей в дороге, — сказал Сяо Синчэнь. — Он задает им три вопроса, но ответ, кажется, не имеет значения. Сюэ Ян скосил на него взгляд, ожидая продолжения, но его не последовало. — Ладно, — сказал он. — И ты собираешься пойти туда и проверить, это ты пытаешься сказать? — Ну… да, — сказал Сяо Синчэнь. — Но суть не в этом. Я бы… — он снова осекся, и Сюэ Ян не сразу сообразил, чего он хочет. — Ты спрашиваешь моего мнения? — спросил он. Сяо Синчэнь поджал губы. — Кажется, в прошлый раз тебе понравилось, — немного напряженно сказал он. Сюэ Ян ощерился. — Бросаешь кость голодному псу? — ласково пропел он. Сяо Синчэнь покачал головой. — Нет, — сказал он. — Я задаю тебе вопрос. Сюэ Ян пожевал нижнюю губу и, наконец, сказал: — Ладно. Что еще ты знаешь? Сяо Синчэнь ощутимо расслабился. — Немного, — признался он. — Пока что все это не более, чем слухи. Возможно, ничего такого там нет, но… сложно судить издалека. — Лучше не отвечай ни на какие вопросы, так, на всякий случай, — сказал Сюэ Ян. Губы Сяо Синчэня дрогнули, словно он вот-вот готов был рассмеяться, но этого не случилось. Сюэ Ян снова пожевал нижнюю губу и добавил, — это всегда одни и те же вопросы, или они разные? Сяо Синчэнь скривился. — Этого я тоже не знаю. Сюэ Ян хмыкнул. — Ты всегда можешь взять меня с собой, — непринужденно сказал он. — Я отлично лажу с призраками. Я тебе так помогу, Даочжан, ты себе даже не представляешь. — Нет! — тут же взвился Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян расхохотался. — Шучу, — сказал он. — Конечно, ты этого не сделаешь, ты же не настолько тупой. Но я все равно отлично управляюсь с призраками. — Что ты имеешь в виду? — спросил Сяо Синчэнь, нахмурившись. Сюэ Ян пожал плечами. — Ровно то, что сказал, — повторил он. — С ними просто. Я их понимаю, они меня слушаются, а если не слушаются сами, то я их заставляю. Кто-то ладит с лошадьми, кто-то с собаками, а я лажу с призраками. Сяо Синчэнь открыл было рот, но потом закрыл его, нахмурился и покачал головой. — Нет, — сказал он. — Даже если бы ты не… темный путь неправильный. Мертвые должны быть упокоены, отправлены на перерождение. Сюэ Ян пожал плечами. — Я не собираюсь ни в чем тебя убеждать, Даочжан — знаю, что это пустая трата времени. Я просто говорю, что, возможно, смог бы решить эту проблему, пусть и не так, как тебе бы понравилось. Сяо Синчэнь помедлил и неуверенно спросил: — Тогда как бы ты ее решил? — Зависит от того, чего он хочет, — сказал Сюэ Ян. — Может, я бы спокойно смог удовлетворить его требования. Если нет… иногда лучший способ справиться с призраком — это другой призрак, но уже твой. Сяо Синчэня бросило в дрожь. — Ты прав, — сказал он. — Мне это совсем не нравится. — Но метод рабочий, — сказал Сюэ Ян. — До тех пор, пока ты не встретишь слишком сильного призрака, — сказал Сяо Синчэнь. — Или попытаешься такого контролировать. Тогда… — Ну да, — сказал Сюэ Ян. — Вот поэтому так много идиотов оказались разорваны на клочки, пытаясь научиться. Но, как видишь, я не из их числа. — Потому что ты хорошо ладишь с призраками, — озадаченно протянул Сяо Синчэнь, словно и правда задумался над его словами. — Я во всем этом хорош, — сказал Сюэ Ян. — Но да, особенно с призраками. Сяо Синчэнь сжал губы в тонкую линию. — Это такая… такая потеря, — сказал он. — С твоими навыками, твоим умом, ты мог бы… Желудок неприятно свело. — Мог бы что? — спросил он. — Стать кем-нибудь достойным? Кем-то хорошим? Не ври себе, Даочжан. Меня подобное никогда не интересовало. Мне и так хорошо. Сяо Синчэнь посмурнел. — Разве? — Ну, — сказал Сюэ Ян. — Было хорошо, по крайней мере, пока мне не всадили нож в спину и не бросили подыхать, а потом меня подобрал некий даос и взял в плен, — он оскалился. — До этого у меня все было прекрасно. — Но не в детстве, — осторожно начал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян напрягся. — Да, — сказал он. — Не всем нам повезло оказаться на заветной горе в учениках у бессмертной заклинательницы. Сяо Синчэнь потупился и не ответил. Внутри разгорался пожар. — Я выживал сам, — сказал он. — Все, что я знаю, я выучил сам. Не рассказывай мне, кем я мог бы стать и чего мог бы добиться. Мне плевать. Я горжусь тем, чего достиг, пока никто… Он замолчал, неуверенный, как закончить эту мысль. Никто не думал, что я вообще выживу. Никому не было до меня дела. Никто не думал, что я чего-то стою, что я нечто большее, чем грязь под ногами. Лицо Сяо Синчэня было нечитаемо. — А если бы вдруг? — Что? — Тебе повезло, — сказал Сяо Синчэнь. — Как думаешь… каким бы ты… — Нет смысла думать об этом теперь, — припечатал Сюэ Ян. — Пустая трата времени. Сяо Синчэнь замолчал. Сюэ Ян скрестил руки на груди, неуверенный, беспокойный. Сяо Синчэнь и его странные вопросы выбивали его из колеи. — О, — вдруг воскликнул Сяо Синчэнь, словно о чем-то вспомнил. Он полез в свой рукав, и Сюэ Ян напрягся, но Сяо Синчэнь просто вытащил конфету в бумажной обертке. — Вот, — сказал он. Сюэ Ян переводил взгляд с конфеты на Сяо Синчэня и не спешил тянуться за угощением. — Это взятка или попытка меня отравить? — спросил он, стараясь сохранять невозмутимость. — Ни то, ни другое, — сказал Сяо Синчэнь. — Я просто… — он запнулся, и Сюэ Ян подумал, что он, должно быть, сейчас краснеет. — Я шел по рынку, наткнулся на лоточника и… подумал о тебе. Он еще даже не взял конфету, а она уже будто бы встала поперек горла. Сюэ Ян сглотнул и, поняв, что молчание затянулось, рассмеялся. — Ты думаешь обо мне, Даочжан? — И часто, — сказал Сяо Синчэнь. — Ты удивлен? Живот снова скрутило. Он понимал, что имел в виду Сяо Синчэнь, но он так странно это сказал, разве нет? — Наверно, нет, — сказал он и, помедлив еще немного, потянулся и взял конфету, готовый к тому, что Сяо Синчэнь отдернет ладонь и рассмеется. Но этого не произошло. — Тогда удачи, что ли, — сказал Сюэ Ян. — Но не то чтобы она тебе нужна. Сяо Синчэнь едва заметно улыбнулся. — Спасибо, — сказал он. — Мне все равно приятно. В груди что-то затрепетало. — Ага, — сказал Сюэ Ян. — Конечно, — он выдавил из себя зевок. — А я пошел спать. — Мгм, — протянул Сяо Синчэнь. Сюэ Ян поднялся и пошел к дому, чуть не споткнувшись, когда в спину прилетело, — спокойной ночи, Сюэ Ян. Он притворился, что не услышал. Сон по-прежнему не шел. Он еще долго провалялся так, перекатывая конфету между пальцев.

***

Хорошая новость — он уже почти не хромал. Плохая новость — дождь шел уже третий день кряду, а в крыше их дома обнаружилась протечка. Все началось с редких капель в главной комнате, и Сяо Синчэнь подставил ведро, чтобы собирать воду («Можем использовать ее потом, чтобы помыться», — сказал он, словно это было очень даже кстати). Но дождь и не думал стихать, и на следующий день отдельные капли превратились в тугую струю, ведро наполнилось, а вода начала просачиваться в двух других местах. — Ну просто замечательно, — раздраженно процедил Сюэ Ян. На погоду его ломанные-переломанные конечности ныли нещадно, и, хотя ему доводилось жить в более злачных местах, это было давно и он не очень-то скучал по старым временам. А-Цин пробурчала что-то в ответ, словно это он был во всем виноват, и поглубже закуталась в драное одеяло, накинутое ей на плечи. Сяо Синчэнь тяжело вздохнул. — Я ничего не могу сделать, пока дождь не кончится, — сказал он. Сюэ Ян фыркнул. — Он еще усилится, — сказал он. — Уже усилился. И я не собираюсь делиться комнатой, когда эту затопит. Сяо Синчэнь выглядел потерянным, и Сюэ Ян запрокинул голову. — Бездна меня раздери, Даочжан, ты безнадежен. Ты когда-нибудь крыши чинил? — Нет, — немного напряженно ответил Сяо Синчэнь. — Мне не приходилось нигде задерживаться так надолго, чтобы в этом возникла необходимость. — Преимущества бродячего образа жизни, видимо, — сказал Сюэ Ян и поднялся. Сяо Синчэнь напрягся. — Куда ты? — Принимать временные меры, — сказал Сюэ Ян. — Мне нравится, когда ноги сухие, а раз уж вы оба бесполезны… — он оглянулся в сторону двери, прислушался к вою ветра и шуму дождя и поморщился. Без вариантов. Он вымокнет до нитки. Поразмыслив, он разделся до штанов — едва ли его кто-то здесь увидит и оскорбится в лучших чувствах — и сбросил свои тряпки Сяо Синчэню на колени. — Не намочи, — сказал он. Сяо Синчэнь вздрогнул. — Это… — Моя одежда, да, — сказал Сюэ Ян. — Как жаль, что ты слепой, Даочжан, все пропускаешь. Скоро вернусь. Кажется, он услышал, как за спиной поперхнулся Сяо Синчэнь, но не стал оборачиваться, и, разогревшись, вышел в бурю. И да, было хреново. Дождь молотил так, что было даже немного больно, и он вымок до нитки прежде, чем успел пересечь двор. Он глянул мимоходом на клочок земли, который Сяо Синчэнь отвел под огород, и подумал, не станет ли это смертным приговором для его маленького эксперимента. Неважно. Его это мало заботило. У него и без того хватало занятий, чтобы еще и за любимое творение Сяо Синчэня переживать, и его уже трясло от холода. Ты сам на это подписался. Ну да. Никто другой не пошел бы, и, как Сюэ Ян и сказал, ему нравилось, когда ногам было сухо. Он осмотрел один из пустых гробов, пожал плечами, нашел такой, что выглядел постарше, и начал его ломать. Руки наверняка будут в занозах. Сяо Синчэню и А-Цин лучше быть просто до усрачки благодарными. Обзаведясь парой досок, он залез на крышу и нашел слабое место. Затем осталось только присобачить доски. Не идеально, но сырости станет поменьше, и дыра в крыше не увеличится. К тому моменту, как он спустился, нога снова начала ныть, а он вымок как мышь и заиндевел. И только теперь, стоя под проливным дождем в одном исподнем, дрожа от холода и боли в руке, ощущая себя крысой, сбежавшей с тонущего корабля и чуть не утонувшей по дороге, Сюэ Ян понял, что все это время был один, без присмотра. Он мог уйти, и Сяо Синчэнь не сразу бы его хватился, а в такой буре выследить его было бы в разы сложнее. Найти одежду не проблема, и, если он продержится достаточно долго, акупунктурные фокусы Сяо Синчэня сойдут на нет, а если не сойдут, он мог бы застать Сяо Синчэня врасплох, и тогда все, что ему будет нужно — это немного темной энергии, а остальное дело техники. Если бы да кабы — слишком много «если», а еще он обещал. Он попытался вспомнить, что именно — сидеть смирно или просто никого не убивать. В любом случае, он мог бы просто забить, но он и правда обещал, а это чего-то да стоило. И уйти без Цзянцзая? Ни за что. Цзянцзай был его; уже то, что Сяо Синчэнь забрал его, было хреново, а уж бросать его вот так он и вовсе не собирался. Рискованная попытка бежать по дерьмовой погоде, замерзшим, вымокшим и безоружным, которая, вероятно, закончится тем, что он все-таки издохнет как собака в неравном бою, когда Сяо Синчэнь все же его нагонит. Или сухая одежда и горячий ужин. Сюэ Ян скривился. Он вошел внутрь, выжимая волосы на пороге. Его зубы почти не стучали, но гуй его задери, насколько же сложнее было контролировать температуру тела без золотого ядра. — Всегда пожалуйста, — сказал он и начал стаскивать с себя вымокшие штаны. Кажется, он слышал какой-то писк от А-Цин, но, когда он повернулся, она с непроницаемым лицом куталась в одеяло. — У тебя моя сухая одежда? — Ты голый? — спросил Сяо Синчэнь. — Угу, — сказал Сюэ Ян. — Ну так что? Он не был уверен, но кажется, Сяо Синчэнь покраснел. Он открыл рот, снова его закрыл, потом пробормотал что-то и протянул Сюэ Яну кучу шмотья, которую тот на него скинул. Сюэ Ян забирал у него по одному предмету, натягивая на себя, и издал блаженный выдох, оказавшись, наконец, в сухости. Сяо Синчэнь вздрогнул, и Сюэ Ян бросил на него взгляд, прищурившись, но по его лицу сложно было что-то сказать. Может, ему стыдно находиться в одной комнате с голым мужиком или вроде того. Он выбросил это из головы и поднял голову, чтобы оценить результат своих трудов. Не идеально, но сойдет. — Спасибо, — сказал Сяо Синчэнь. — Как я и сказал, люблю, когда ногам сухо, — ответил Сюэ Ян. — И все же, — сказал Сяо Синчэнь. — Спасибо. — Ну а ты, Цин-мэй? — сказал Сюэ Ян. — Не хочешь поблагодарить? Ты низкая, утонула бы быстрее всех. — Завали, — сказала А-Цин и отвернулась к Сяо Синчэню, но спустя мгновение пробормотала, — спасибо. — Ха, — сказал Сюэ Ян. — Пожалуйста. Все для моей маленькой мэй-мэй. — Заткнись, — воскликнула А-Цин и на этот раз злобно фыркнула. — Замерз? — спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян пожал плечами; он и не думал, что его стучащие зубы было так хорошо слышно, но дрожь уже начинала сходить на нет. — Отогреваюсь, — сказал он. — Снаружи потоп. Сяо Синчэнь нахмурился, кажется, не сильно обрадованный этой новостью. — Подожди немного, — сказал он и встал. А потом вернулся, держа в руках бесформенную кучу ткани, в которой Сюэ Ян опознал одно из запасных верхних ханьфу Сяо Синчэня, и накинул ему на плечи. В самом деле. Прямо как… Сюэ Ян даже не знал, с чем сравнить. — Эм, — сказал он. Его вдруг снова пробрало дрожью. Но как-то иначе. Сяо Синчэнь отстранился прежде, чем он успел найтись с ответом, и дополнительный слой оказался… очень кстати. И ткань была хороша. Не очень тяжелая, простого плетения, мягкая и гладкая. — Потом сделаю как надо, — услышал Сюэ Ян свой собственный голос. — Там могут быть и другие трещины, лучше залатать их сразу, пока не стало хуже. Лицо Сяо Синчэня сделалось каким-то совсем странным, а Сюэ Ян мысленно отвесил себе оплеуху. О чем ты вообще думаешь, пара месяцев — и тебя уже так или иначе здесь не будет, а ты тут решил гнездышко обустраивать… — Я подумал, — вдруг сказал Сяо Синчэнь. — Теперь, когда ты достаточно окреп… недалеко отсюда есть река. Сюэ Ян замер и уставился на него, сбитый с мысли. — И какое это имеет отношение ко мне? — настороженно спросил он. — Я не могу… — Сяо Синчэнь замолчал, поджимая губы. — Я не могу просто так отпустить тебя в люди. Но я никогда не собирался держать тебя в четырех стенах вечно, так что… ты не хотел бы? Сердце бешено заколотилось. Сюэ Ян выпрямился, широко распахивая глаза. — Подожди-ка, — сказал он. — Давай проясним. Ты позволишь мне выйти отсюда? — Со мной, — тут же добавил Сяо Синчэнь. — Конечно. Сюэ Ян отмахнулся, не заботясь даже, что Сяо Синчэнь не видит. Очевидно, такой вопрос даже не стоял. Но… выйти отсюда. Куда-то пойти. Увидеть хоть что-то, кроме злоебучего дворика, который он успел выучить как свои пять пальцев. — Да, — нетерпеливо сказал он. — Да, хотел бы, когда? Сяо Синчэнь улыбнулся. — Ну, сомневаюсь, что ты захочешь пойти сейчас. Он засмеялся, весело и искренне, чувствуя, как в груди надувается большой теплый пузырь. — Даочжан, — сказал он. — В такие моменты я начинаю думать, что ты не так уж и плох. Сяо Синчэнь улыбнулся шире, той самой дурацкой сладенькой улыбкой, от которой сердце Сюэ Яна всякий раз совершало кульбит, и только тут он понял, что происходит. Он был счастлив, предвкушал, что Сяо Синчэнь выпустит его из клетки, в которой он изначально не должен был оказаться. Что он позволит Сюэ Яну отбежать чуть дальше, но не спустит с поводка. А Сюэ Ян ему еще и спасибо скажет. Теплый пузырь лопнул, смех встал комом в горле. Снова скрутило кишки. — Тогда жду с нетерпением, — сказал Сяо Синчэнь мягко, точно животное, подставившее нежное брюшко. Сюэ Ян сглотнул. В такое очень легко вцепиться. Но ему не особенно и хотелось. Не сейчас. Это было бы глупо, жалко и ни к чему, а если и вовсе не задумываться слишком сильно, все остальное было… неплохо. Прямо сейчас и вовсе незачем было парить себе мозги. Он расслабился. — Ага, — сказал он. — С нетерпением.

***

Следующие несколько дней буря продолжала отравлять им жизнь, так что Сюэ Ян все еще ждал похода к реке. Но именно сегодня, когда погода, наконец, расстоялась, Сяо Синчэнь начал вести себя странно. Он был каким-то… нервным, и все продолжал бросать на Сюэ Яна странные взгляды из-под повязки, тут же отворачиваясь. Он будто не решался заговорить о чем-то, и Сюэ Ян понятия не имел, что это могло быть. Вечерело, и эти хождения вокруг да около уже начинали порядком нервировать. — А-Цин, — вдруг сказал Сяо Синчэнь. — Не могла бы ты оставить нас с Сюэ Яном одних ненадолго? — О-о-о, Даочжан, — протянул Сюэ Ян. — И зачем же нам с тобой уединяться? Сяо Синчэнь дернулся, но не ответил, и что-то неприятное и жгучее свернулось в груди. А-Цин пожевала нижнюю губу. — Я могу просто тихонько здесь посидеть, — сказала она. — Да ты в жизни ти́хонькой не была, — сказал Сюэ Ян. — Сюэ Ян, хватит, — осадил его Сяо Синчэнь, и это было как пощечина, хотя с чего бы, едва ли он… он просто выговаривал ему, как непослушному ребенку. Волосы на затылке встали дыбом. — А-Цин, пожалуйста. А-Цин это явно не обрадовало. Казалось, она пытается придумать, как незаметно проскользнуть обратно, чтобы никто не заметил. Наконец, она шумно вздохнула и поднялась на ноги. — Ладно, — сказала она. — Как скажешь, я побуду снаружи, пока вы тут шушукаетесь, — и вылетела за дверь. Сяо Синчэнь обернулся ей вслед, его брови на мгновение сошлись к переносице, но затем лицо снова разгладилось. Он повернулся к Сюэ Яну, продолжая молчать. Сюэ Ян побарабанил пальцами правой руки по коленке. — Если ты отослал малявку, чтобы в молчанку поиграть… — Объясни мне еще раз, — внезапно сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян моргнул. — Что объяснить? — спросил он. — Объясни мне… — начал Сяо Синчэнь и замолчал. Он сглотнул, глубоко вздохнул, словно готовясь к затяжному прыжку, и сказал, — расскажи, о чем ты думал, когда… напал на храм Байсюэ. Сюэ Ян уставился на него. Прокрутил его слова в голове еще раз, пытаясь уловить хоть какой-то смысл. — Я думал, мне нельзя говорить о даочжане Сун, — осторожно сказал он, пытаясь угадать настроение Сяо Синчэня. Но кроме этой странной дерганости он ничего не увидел. Внутри что-то оборвалось при мысли: «Он изменил свое блядское мнение». — Я спрашиваю сейчас, — сказал Сяо Синчэнь. — Зачем? — спросил Сюэ Ян. Было бы менее странно, если бы Сяо Синчэнь сказал ему засунуть пальцы в его пустые глазницы и пошевелить ими немного. Сун Цзычэнь и все, что с ним связано, было для Сяо Синчэня больной темой, что Сюэ Ян практически чуял кровь в воздухе. Сяо Синчэнь судорожно мотнул головой. — Тебе не нужно этого знать. Просто ответь на вопрос. — Ты и так знаешь, — сказал Сюэ Ян, неуверенный, почему тянет кота за яйца. Было бы забавно. Вонзить зубы в эту рану, порвать душу Сяо Синчэня на клочки, может, даже заставить его плакать. Не только забавно, но еще и просто. — Не говори мне, что успел забыть. — Нет, — тут же ответил Сяо Синчэнь со странной настойчивостью. — Нет, просто… я помню, что ты сказал. О том, почему… но я хочу, чтобы ты рассказал мне о том, что произошло. С твоей точки зрения. Сюэ Ян сжал пальцы левой руки в кулак, затем вытянул их, а затем снова сжал, прогоняя маленьких муравьев, поселившихся под кожей. — Это не самая приятная история, Даочжан, — сказал он. — Не хотелось бы, чтобы у тебя были кошмары. — Сюэ Ян, — снова надавил Сяо Синчэнь. — Я уже все это знаю. Почему ты уходишь от ответа? — Ладно, — сказал Сюэ Ян. — Хорошо, как скажешь, ты сам напросился. Я думал, что ты перешел мне дорогу и очень уж страстно желал моей смерти, и я не собирался оставлять это просто так. И, да, конечно, я мог бы прийти за тобой, но был риск проиграть, и потом, — Сюэ Ян кровожадно улыбнулся. — Я решил, что ты из тех людей, кого не очень-то волнует собственное благополучие. Но вот если навредить кому-то еще… Сяо Синчэнь застыл ледяным изваянием. Сюэ Ян подался вперед, не отрывая от него жадного взгляда, ища любые бреши в броне. — А тут даочжан Сун, как по заказу. Даочжан Сун, который смотрел на меня, как на дерьмо, прилипшее к сапогу, и я подумал: «Знаете, что? А почему бы не убить двух зайцев», — или двух даочжанов, раз уж на то пошло. Вы двое, такие праведные, такие возвышенные, как будто можете с легкостью парить над миром, и никакая грязь на вас не налипнет. Сяо Синчэнь побледнел и сжал губы в тонкую линию. Он молчал. Молчал, молчал, молчал. Злость подкатила к горлу приступом тошноты. — Я знал, откуда он вылез, твой Цзычэнь. Найти его было просто, а дальше я просто притворился несчастным страждущим путником, и они с радостью открыли мне двери. Они даже не поняли, что произошло, пока не стало слишком поздно и они все не подохли. Сомневаюсь, что хоть кто-то из них знал, почему. На белоснежной повязке Сяо Синчэня расцвели красные следы. Сюэ Яну хотелось сорвать ее, хотелось схватить его за грудки и спросить: «Это ты хотел услышать? Нравится тебе, Даочжан? Может быть, хочешь еще подробностей? Могу рассказать, как я рвал его учителя на кусочки — у меня было предостаточно времени». Он остановился, ожидая, что Сяо Синчэнь его перебьет. Что скажет ему прекратить, пожалуйста, что разозлится, что… Он не сказал ничего. — Остальное ты знаешь, — сказал Сюэ Ян. В глотке пульсировала злость, живот сводило. — Пришел даочжан Сун. И уж он-то узнал, почему, в этом я убедился. Я сказал ему, что дело было даже не в нем. Что он и его храм были пушечным мясом, что все это случилось из-за тебя. А потом я ушел. Хотел бы я остаться и посмотреть, как он рвет тебя на клочки. Готов поспорить, это было бы весело. Он замолчал, тяжело дыша. Повязки Сяо Синчэня насквозь пропитались кровью. Тонкая струйка пробежала по щеке, и Сюэ Ян представил, как собирает ее пальцем и слизывает дочиста. Вкус его горя. Сяо Синчэнь продолжал хранить молчание. Неподвижный, бледный, ледяной — не то, что его же кровь. — Ну, — спросил он резко. — Хватило тебе? Или хочешь продолжение? — Нет, — сказал Сяо Синчэнь едва слышно. — Нет. Этого достаточно, — он замолчал и судорожно вздохнул. — Спасибо тебе. Сюэ Ян отшатнулся, распахнув глаза. — Что? — За то, что напомнил мне… — сказал Сяо Синчэнь неестественно ровным голосом. — За то, что напомнил мне… кто ты есть. Внутри что-то оборвалось, в голове зазвенела пустота, которая тут же сменилась злостью, смятением и чем-то еще. Он же спрашивал его, он спрашивал, если ему так не хотелось слушать, зачем… и что это значит вообще, «кто ты есть»… Нет. Он прекрасно знал, что это значит. Смех больно оцарапал горло. — Точно, — сказал он. — Конечно, Даочжан. И кто же я есть? — Безжалостный убийца, — ответил Сяо Синчэнь. — Который находит удовольствие в жестокости. Желудок сжался и ухнул куда-то вниз. Все внутренности скрутило узлом, горло сдавило, а сердце пустилось галопом. Почти как нервная дрожь после битвы. Сяо Синчэнь встал. — Если бы ты ушел в свою комнату и оставался там до утра, — сказал он непривычно тихо, отстраненно. — Я был бы благодарен. «Ты был бы благодарен», — злобно подумал Сюэ Ян. Ты был бы благодарен, так вежливо, будто они были равны, и это просто очередная просьба… от друга. — Хорошо, — сказал он и поднялся на ноги. Он отвернулся, и меж лопаток тут же начало жечь, словно в любой момент его грудь мог пронзить меч, но ничего не произошло. Он ушел в свою комнату (как хороший мальчик) и с грохотом захлопнул дверь. Он постоял около нее еще немного — посмотреть, вдруг Сяо Синчэнь заплачет. Но из-за двери доносились только его шаги и тихий шорох. Он убирался. Сюэ Ян добрел до кровати и грохнулся на нее, все еще дымясь от гнева. Сяо Синчэнь и так все это знал. Так зачем было спрашивать? Зачем ему слушать все это; он будто вручил ему нож и сказал, куда бить. «Спасибо, что напомнил мне», — сказал он. Как будто бы он забыл. Как будто он когда-либо видел в Сюэ Яне кого-то кроме убийцы, животного и ошибки, которую надо устранить. Гребаный Сяо Синчэнь. Злость потихоньку затухала, оставляя после себя стылую пустоту. Что это была за херня? И почему ему теперь было так паршиво?