Скелеты на заднем дворе

Он размяк. Сюэ Ян даже не подозревал, насколько, пока все не изменилось. А все очень даже изменилось. Сяо Синчэнь снова начал морозиться, а вслед за ним и А-Цин опять превратилась в маленькую стерву. Вот на кой хер Сяо Синчэню понадобилось его спрашивать. Ну и плевать. Не так уж и важно. Он Сяо Синчэню в друзья не набивался, а если его это так смущает — что ж, это исключительно его проблемы. Просто... Это раздражало, вот что. И ему снова было скучно, потому что Сяо Синчэнь не делал ничего. Он не бил Сюэ Яна, не порывался снести ему голову с плеч со словами: «Забудь, время пришло», — он даже не орал, как любой нормальный человек. Просто закрылся, словно какая-нибудь великоклановая сокровищница. Что ж, хорошо, тогда нахер его. Пусть делает, что хочет, задирает нос, весь из себя праведный и могущественный, сколько хочет — Сюэ Яну насрать. Шел уже третий день этих игр в молчанку; у Сюэ Яна начали болеть зубы, и он всерьез стал подозревать, что все это какая-то подстава. Что Сяо Синчэнь пытается повлиять на него, заставить его… сделать что-то. Заранее проигрышная затея, не в последнюю очередь потому, что Сюэ Ян в душе не ведал, хрена ли ему было надо. — Так ты собираешься изображать ледяную статую, пока не убьешь меня, или что? — спросил Сюэ Ян, когда Сяо Синчэнь пичкал его иглами. Наверно, не самый подходящий момент для выяснения отношений, но едва ли для такого вообще бывают подходящие моменты. Сяо Синчэнь на мгновение замер, а потом вернулся к своему занятию, не ответив. В затылке у Сюэ Яна закололо, внутри змеиными кольцами начало сворачиваться раздражение. — Звучит забавно, — сказал он сухо. — Похоже, мне придется развлекать себя самому, да? — Помолчи и сиди спокойно, — ответил Сяо Синчэнь слишком ровным голосом. — Это кропотливая работа. Сюэ Ян бросил на него злобный и абсолютно бесполезный взгляд. — Да что с тобой не так? Сяо Синчэнь снова остановился. На его лице мелькнуло… что-то, но, когда он поднял голову, Сюэ Ян увидел лишь строго поджатые губы и напряженный подбородок. — Как, — спросил он, — ты можешь меня об этом спрашивать? — Ты ведешь себя так, будто что-то изменилось, — сказал Сюэ Ян. — Но ничего не изменилось. И тут ты ни с того ни с сего… — он махнул рукой в сторону Сяо Синчэня. — Мне не следует… — Сяо Синчэнь осекся, глубоко вздохнул и продолжил чуть более резко, но все лучше, чем если бы он снова изображал ледышку. — Я не должен ничего тебе объяснять. — И что, я должен сам догадаться? — Нет, — ответил Сяо Синчэнь. — Может, все дело в том, что ты слишком долго не вспоминал о своем драгоценном Цзычэне, и теперь хандришь, потому что его нет рядом… эй, ты еще не рассказал, что там у вас двоих случилось; я рассказал тебе свою часть, было бы справедливо… — Хватит, — перебил его Сяо Синчэнь, — я сказал, — но Сюэ Ян его не слушал. — Или, — сказал он. — Ты снова грызешь себя за то, что из-за тебя у него больше никого не осталось? Ты поэтому себя так накрутил? — Я сказал, — повторил Сяо Синчэнь. — Или, — нежно промурлыкал Сюэ Ян. — Тебе просто стыдно, что ты заигрался в семью со своим заключенным, с убийцей? Ты и правда забыл или ты настолько жалок, что… Он не заметил, как Сяо Синчэнь взмахнул рукой. Но почувствовал горящий отпечаток ладони на своей щеке. Когда он повернулся обратно, на лице Сяо Синчэня застыли шок и ужас. Внутри что-то закипало. — Полегчало? — спросил он, и Сяо Синчэнь отшатнулся. Он судорожно вздохнул и отмер, выдергивая иглы грубее, чем когда-либо позволял себе — от некоторых даже было больно. А потом он без лишних слов удалился, слишком уж торопливо переставляя ногами. Щека начинала гореть. Он отвесил ему пощечину. Как слуге, или шлюхе, или… От злости подташнивало, внутренности разъедала странная пустота. Ничего не изменилось. Сюэ Ян оставался тем, кем был все это время. Просто Сяо Синчэнь, как оказалось, ничем не отличался от Цзинь Гуаншаня, или Цзинь Гуанъяо, или кого угодно еще: он счастлив был не обращать внимание на кровь и мясо по стенам, пока Сюэ Ян плясал под его дудку, но стоило ему выйти из роли… Он готовил, штопал одежду, чинил крышу, и Сяо Синчэнь благодарил его, улыбался и обещал отвести к реке, но как только он по-настоящему взглянул правде в глаза и прозрел… все, на Сюэ Яна тут же спустили всех собак, будто он когда-либо притворялся белым и пушистым. Плевать. Непонятно, чему он вообще удивляется. Просто заклинатели как они есть. Ублюдки, лицемеры и гребанные ссыкухи, все до единого, и особенно Сяо Синчэнь.

***

— Ты что сделал, — зашипела на него А-Цин, влетевшая в комнату практически сразу после того, как из нее вылетел Сяо Синчэнь. Сюэ Ян решил было игнорировать ее и продолжать вариться в собственном разочаровании и раздражении, но перспектива поцапаться с мелкой дрянью звучала поинтереснее и могла помочь прогнать нервную дрожь, поселившуюся под кожей и никак не желающую убираться. — О, — сказал он. — Теперь ты со мной разговариваешь? — Я задала тебе вопрос, мудила, — сказала она. Сюэ Ян оставил в покое торчащую нитку на одном из разошедшихся швов и откинулся назад. — В какой момент времени? — спросил он. — Или ты хочешь, чтобы я перечислил тебе все, что когда-либо делал? Ну, это может затянуться, но раз уж тебе так интересно… — Пошел ты, — сказала А-Цин. — Ого, — сказал Сюэ Ян. — Какими выражениями разбрасывается госпожа Цин. Не знал, что юные девы нынче владеют такими словами. Казалось, она хотела его ударить. Если она это сделает, решил Сюэ Ян, он сломает ее тощее запястье, а потом Сяо Синчэнь может его убить, если ему так будет угодно. Хотя, если уж на то пошло, пусть это лучше будет ее шея. Интересно, Сяо Синчэнь будет плакать? — Ты что-то сделал и расстроил Даочжана, — сказала она. — И это после всего, что он для тебя… Сюэ Ян пожал плечами. — Не моя вина, что он такой обиженка, — ответил он. — Не надо было задавать вопросы, если не хотел слышать ответы. Ноздри А-Цин раздувались. — Ты отвратителен, — сказала она. Сюэ Ян дернул уголком губ. — Пытаешься меня задеть, Цин-Цин? — Просто говорю, как есть, — ответила А-Цин. — Что он спрашивал? — Почему бы тебе не узнать у него? — сказал Сюэ Ян. — Хотел бы я знать, что он тебе расскажет. Что он вообще тебе рассказывал, а? О себе, откуда он пришел… в таком духе. Даже любопытно. А-Цин помедлила и покачала головой. — Это неважно, — ответила она. — Значит, ничего, — заключил Сюэ Ян. — Или почти ничего. Как интересно. — Даочжану не нужно мне ничего рассказывать, если он не хочет, — с вызовом сказала А-Цин, но он видел, с каким любопытством она подалась вперед, как плотно она сжала губы, чтобы с них не слетел вопрос. — Угу, — сказал Сюэ Ян. — Как и мне. А-Цин нахмурилась, но Сюэ Яну показалось, что она… беспокоилась. — Какая ж ты мелкая подлиза, — сказал он. А-Цин надулась. — Он мой друг, — воскликнула она. — Но ты, готова поспорить, и не знаешь даже, что это такое, у тебя вообще были друзья? Сильно сомневаюсь. Не представляю даже, зачем кому-то дружить с тобой. Внутри пожаром вспыхнула ярость, но он быстро ее потушил. Сюэ Ян рассмеялся. — Как хорошо, что мне было не до этого, — сказал он, но это было… не совсем так. Цзинь Гуанъяо был другом. Вроде того. И недолго. Еще Цзинь Гуанъяо пользовался им и в любой момент готов был списать со счетов. В общем, все было сложно. А-Цин нахохлилась сильнее. — Знаешь, что, — начала она, одернула себя и потом продолжила с еще большей желчью в голосе. — Пошел ты. Она развернулась. Сюэ Яна накрыло разочарованием, хотя с чего бы, он и не хотел с ней разговаривать — но разговаривать с ней было лучше, чем не разговаривать ни с кем. — Он сам виноват, — сказал он. Получилось мрачно, ему не понравилось. — Уверена, что нет. Ты все это время притворялся милым, чтобы потом снова вести себя как ни на что не годный кусок собачьего дерьма и ранить его посильнее? Сюэ Ян зашипел, весь подобравшись. — Я не изменился, — сказал он. — Я никогда не менялся, и то, что Сяо Синчэнь так решил, или захотел в это верить, или хер его знает, что еще… Он замолчал, сжал челюсти и продолжил: — Ладно, хорошо, хочешь знать, о чем он меня спрашивал, маленькая тварь? Пойди и спроси его для начала, а потом я тебе расскажу. Спроси его, кто такой Цзычэнь. Спроси его, кто такой Цзычэнь и почему его здесь нет. А потом можешь вернуться ко мне, и я расскажу все, что твоя душенька пожелает. — Я не собираюсь делать, как ты сказал, — ощерилась А-Цин. — И я не буду спрашивать то, что расстроит даочжана Сяо просто потому, что тебе грустно из-за того, что он больше с тобой не разговаривает. — Да ты сама была только рада поболтать, когда я рассказывал тебе сказки и учил всякой херне, которая тебе даром не нужна! — взвился Сюэ Ян, подрываясь на ноги и делая шаг в ее сторону. — Ты… — Отойди от нее. Сюэ Ян замер, повернулся и обнаружил Сяо Синчэня с корзиной овощей у ног и Шуанхуа, направленным прямо на него. Он выглядел смертельно опасным и по-своему красивым — не хватало только пятен крови. «Вот и все», — как-то отстраненно подумал Сюэ Ян. — «Сейчас все и случится; жаль, конечно, что наша битва так и не состоялась, но, по крайней мере, он сделает все быстро». Страха в этой мысли было гораздо меньше, чем предвкушения. Он надеялся, что Сяо Синчэнь заденет артерию и окажется с ног до головы залит его ярко-красной кровью. Что она попадет на лицо, окажется во рту, и он ощутит металлический привкус крови Сюэ Яна на языке. Он замер в ожидании, не сводя с него глаз. — А-Цин, — позвал Сяо Синчэнь полным гнева и напряжения голосом. Сюэ Ян бросил взгляд в сторону девчонки, чувствуя, как гудят от напряжения кости, и гадая, какую же ложь она выберет. Получится ли у него добраться до нее, прежде чем Сяо Синчэнь вонзит Шуанхуа ему в горло? — Со мной все в порядке, — сказала она. — Он ничего не сделал, только орал, а этим меня не напугать. Сюэ Ян вздрогнул, слегка ошарашенный, но сказал только: — Не успел. Ты пришел вовремя, Даочжан. Он заметил, как сжались в тонкую линию губы Сяо Синчэня — и как сжались его пальцы на рукояти Шуанхуа. Он шагнул вперед, держа меч перед собой; Сюэ Ян не двинулся с места, скалясь. «Как жаль, что в Байсюэ ты не успел, да?» — мог бы сказать он. — «Ну хотя бы на этот раз ты не опоздал». — Сюэ Ян, — сказал Сяо Синчэнь. — Я предупреждал тебя. Сердце пустилось галопом, и он почти подался вперед, опьяненный безраздельным вниманием Сяо Синчэня — острым, как Шуанхуа, и таким же сладким. Сюэ Ян ухмыльнулся шире. — Ну да, — сказал он. — Что-то такое припоминаю. — Да мать твою, — возопила А-Цин. — Теперь он просто пытается тебя вывести, Сяо-гэ. — Я сказал, — продолжил Сяо Синчэнь. — Если я почувствую хоть тень дурных намерений… — Да-да, я помню, — откликнулся Сюэ Ян. — И что теперь? Что ты собираешься делать, Даочжан? — в глотке забурлил смех. — Убьешь меня? Меч в чужих руках дрогнул. Малейшее сомнение, но и оно тут же испарилось. Сюэ Ян склонил голову к плечу, скалясь диким зверем. — Довольно жалко, — едко вставила А-Цин. — Умирать вот так ради крупицы внимания. Сюэ Яна словно впечатали мордой в стену. Он подавился воздухом, словно неудачно сглотнул, желудок ухнул вниз. На лице Сяо Синчэня читался шок, всего мгновение, но он тут же закрылся снова. Насколько мог; ему все еще не удавалось хорошо скрывать эмоции, но хмурые брови теперь выдавали не столько злость, сколько… недоумение. И тут он почувствовал, как предательски пылает лицо, как растекается внутри унижение, точно масляная пленка на воде. Или как ведро ледяной воды, опрокинутое на голову — он тут же встряхнулся, взглянул на себя со стороны и подумал: «Какого хера ты вытворяешь, ты что, решил по хуйне на тот свет отправиться?». Сюэ Ян утробно зарычал. Ему хотелось свернуть А-Цин шею. Переломать ей все кости. Она говорила с ним так, будто… будто… — Пошли вы оба на хер, — сказал он. — Собираешься убить — убей, Даочжан, а иначе я сваливаю, — он развернулся и побрел в дом, готовый умереть, не сделав и пары шагов. Но Сяо Синчэнь его не остановил. Он захлопнул за собой дверь и долго мерил шагами комнату, кипя от злости. К ужину он не вышел — внутри все скрутило так, что кусок в горло не лез. Хотя Сяо Синчэнь и А-Цин, наверно, что-то ели; никто не спросил, голоден ли он. Пусть подавятся.

***

Сюэ Ян ждал, что Сяо Синчэнь захочет поговорить с ним о том, что произошло. Хотя бы вынести очередное последнее предупреждение, что-то типа: «Я проявлю снисхождение в этот раз, но…». Но ничего не произошло. На следующий день Сяо Синчэнь вел себя как обычно — разве что немного оттаял по сравнению с тем, что было раньше. Сюэ Яна от этой его невозмутимости выворачивало наизнанку; хотелось вцепиться в его безупречную оболочку и рвать на части, заставить, наконец, открыться. Он хотел увидеть злость, отчаяние — хоть что-то, кроме безликой маски. Может, в этом и было дело. Может, Сяо Синчэнь и правда его провоцировал, чтобы он окончательно поехал крышей и… и было не так совестно его убивать? А что, правдоподобно. Ну и ладно. Он не знал, что творится у Сяо Синчэня в голове, и едва ли когда-нибудь узнает, так смысл тратить время и силы на бессмысленные попытки понять. Но как же ему было скучно. Сяо Синчэнь больше не заикался о выходе наружу, и хера с два Сюэ Ян стал бы спрашивать. Поначалу он думал, что и помогать больше не будет, раз уж они с А-Цин решили так себя вести, но потом ему просто нечем стало заняться. Каким же жалким он себя ощущал — посмотрите на меня, я такой полезный, — но, ох, в пизду. Не в этом дело. Спать он стал больше, но не лучше, и по пробуждении чувствовал себя все таким же разбитым. В собственной коже становилось тесно, и он начал ловить себя на том, что покусывает кожу на большом пальце, когда ему нечего делать — а бывало это теперь часто. Он не собирался проводить, вероятно, последние дни своей жизни вот так. Вот только проблема была в Сяо Синчэне. Сам он едва ли мог сделать хоть что-то, чтобы тот наконец взял себя в руки и перестал… дуться. Стоял ленивый полдень, а он снова был предоставлен самому себе — за закрытыми воротами с навешенным на них талисманом. «Оставишь меня без присмотра? Спасибо за доверие, Даочжан», — весело прокомментировал Сюэ Ян вслед уходящим Сяо Синчэню и А-Цин, и Сяо Синчэнь даже замер на мгновение, но потом сказал только: «Идем, А-Цин», — словно ничего не услышал. Злоебучий сукин сын. Голодная злая бездна пожирала Сюэ Яна изнутри. Дворик вдруг показался очень маленьким и тихим. Он взял на кухне нож поострее и начал лениво вырезать свое имя на бочке с водой, но уже на середине надоело и это. Словно нехотя в голову пришла мысль, и он пошел искать приличный кусок дерева, подходящий для резьбы. Как-то зимой он месяц прятался у одного старика, который оказался резчиком по дереву. Сюэ Яну было скучно, старику — одиноко, и было приятно хоть чем-то занять руки в отсутствие других развлечений. Правда потом, одной холодной ночью тот старик попытался затащить Сюэ Яна в койку, и на этом урокам резьбы по дереву пришел конец. Как и старику. — Ты от всех моих вещей избавился, или еще что-то осталось? — спросил он, когда Сяо Синчэнь вернулся, потому что кухонный нож, которым он пытался работать, не резал ни шиша. Уголки губ Сяо Синчэня чуть опустились вниз, и Сюэ Ян практически услышал неозвученные подозрения. — Я спрашиваю, потому что где-то там у меня был нож для резьбы по дереву, и мне он нужен. Ты позволяешь мне пользоваться кухонным, а этот даже меньше. — Зачем он тебе? — спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян прыснул, и тот нахмурился. — Ты серьезно? — сказал Сюэ Ян. — Сам как думаешь, зачем он мне? — Я не знаю, — ответил Сяо Синчэнь и как будто немного надулся; Сюэ Ян широко улыбнулся: было даже приятно снова наблюдать эту недовольную мордашку. — Поэтому и спрашиваю. — Чтобы использовать по назначению, — сказал он. — Для резьбы. По дереву, — добавил он, чтобы Сяо Синчэнь не подумал лишнего. — Он так и так мой. Если я попросил, а ты мне его не вернешь, разве это не кража? — Нет, — ответил Сяо Синчэнь. — Это не… я не крал твои вещи. Он поджал губы, повернулся к А-Цин, затем снова к нему, и только тут до Сюэ Яна дошло, что он только что попросил Сяо Синчэня о чем-то — более чем веский повод для отказа. Но, подумав немного, Сяо Синчэнь едва заметно кивнул и сказал: — Ну хорошо. Сюэ Ян не удержался — на его лице расцвела облегченная улыбка, и ему оставалось лишь радоваться, что скрывать ее и так не было смысла. Жалкое зрелище. Еще спасибо ему скажи за то, что вещи твои возвращает. Сюэ Ян отмахнулся от ехидного и абсолютно бесполезного голоса в голове и проворковал: — Спасибо, Даочжан, так мило с твоей стороны. Сяо Синчэнь дрогнул лицом и всем телом, а потом медленно, словно все еще сомневаясь, начал отворачиваться. На мгновение Сюэ Яну показалось, что он вот-вот скажет что-нибудь, спросит что-то, но он не произнес ни слова. Разочарование ледяной водой остудило радость от сговорчивости Сяо Синчэня. Он остался стоять на месте и ждать, и тот вскоре вышел со знакомым ножиком в руках. Нож приятно лег в руку, но Сюэ Ян, забирая его, не стал благодарить Сяо Синчэня, представляя на краткий миг, как перехватывает ножик поудобнее и загоняет ему в горло. — Ты… умеешь вырезать из дерева? — спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян смерил его взглядом. — Ну да, немного, — ответил он. — Я не мастер какой-нибудь, но кое-что могу. — Хмм, — протянул Сяо Синчэнь. Сюэ Ян сощурился, пытаясь понять, к чему он клонит, но ничего не углядел. — Мне нравится учиться новому, — сказал он, не совсем понимая, зачем вообще продолжает разговор. — Я заметил, — сказал Сяо Синчэнь странным голосом, и Сюэ Ян напрягся, плечи его закаменели. — И что это значит? Сяо Синчэнь словно вынырнул из каких-то дум, поджал губы и покачал головой. — Ничего, — сказал он, будто бы расстроенно. — Забудь. Сказав это, он ушел. Сюэ Ян проводил его хмурым взглядом, почему-то чувствуя, что облажался, хотя ничего толком и не сделал. Он взвесил нож в руке, беспокойно притоптывая ногой и прикидывая, что собирается сделать. Он представил, как пробегающая мимо А-Цин спрашивает: «Чем ты вообще занят?». И он бы ответил, что это не ее дело, но может быть, спроси она еще раз, он бы… Сюэ Ян отмел эту мысль и провел большим пальцем левой руки по лезвию; острая боль пусть ненадолго, но вывела его из унылых, безрадостных размышлений. Сяо Синчэнь снова выглянул на улицу, и Сюэ Ян подобрался весь, но тот его проигнорировал и пошел к куче грязи, которая по идее должна была стать огородом, но все еще отказывалась демонстрировать хоть какие-то признаки жизни. — Эй, Даочжан, чем занимаешься? — позвал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь замер, словно тот оскорбил его, просто заговорив, и Сюэ Ян скривился, будто надкусил лимон. Он едва не зарычал. — Ну и ладно, — огрызнулся он прежде, чем Сяо Синчэнь снова наградил его молчанием, или сказал, что это не его дело, или еще что-нибудь в этом духе. — Мне, в общем-то, плевать. Он повернулся к Сяо Синчэню спиной, поудобнее перехватил нож и поднял полешку, с которой возился до этого. Порез на левой руке начал зудеть, и кровь наверняка пропитает древесину, но эта мысль ему даже понравилась. Сюэ Ян начинал без какой-либо четкой идеи в голове, но чем дальше, тем более ясные очертания приобретал формирующийся образ. Он бросил взгляд на Сяо Синчэня, чтобы убедиться, что его все еще не считают достойным внимания (так и оказалось). А потом склонился над поленом и начал измываться над несчастным деревом, улыбаясь собственным мыслям.

***

Сюэ Ян дождался, когда они с Сяо Синчэнем останутся одни: А-Цин ушла по своим делам, возможно, незаконным, о которых Сяо Синчэню знать не стоило. Сяо Синчэнь — из всех возможных вариантов — плел ебучую корзинку. Серьезно. Сюэ Ян понаблюдал за ним еще немного, почти завороженный. Прославленный Ясная Луна, Прохладный Ветерок, страж правосудия и добродетели или как там его. Плел корзину. Это было даже мило. Его сосредоточенная хмурая мордашка, движения его рук, быстрые и точные. — Этому ты тоже на своей горе научился? — спросил Сюэ Ян и почувствовал болезненный укол, когда руки Сяо Синчэня замерли. Будто тот успел забыть о его присутствии, и напоминание его не обрадовало. — Да, — помедлив, скупо обронил он. Сюэ Ян скорчил ему рожу. — Если когда-нибудь устанешь от ночных охот, сможешь зарабатывать плетением корзин, — сказал Сюэ Ян. — У тебя неплохо получается. Уголки губ Сяо Синчэня поползли вниз. — Спасибо, — сказал он еще более сухо и немного настороженно, словно пытался найти в его словах скрытое оскорбление. И да, может, оно отчасти и забавно — кто-то вроде него занят примитивной бытовой работой. Но это был полезный навык, и далеко не каждый заклинатель-белоручка на его памяти мог подобным похвастаться. Но если Сяо Синчэнь и дальше будет строить из себя хладный и безмолвный труп… ай, ладно, Сюэ Ян уже закончил и работой своей гордился. — У меня кое-что для тебя есть, — сказал он. Сяо Синчэнь тут же замер, наконец сосредоточив все свое внимание на Сюэ Яне. Тот чуть не прыснул при виде его лица: подозрительное, любопытное и неуверенное одновременно. Он достал из рукава ханьфу свою поделку, немного погрел ее в руках и сказал: — Протяни руки. — Что это? — спросил Сяо Синчэнь, не двигаясь. Сюэ Ян все же рассмеялся. — Хороший вопрос, — сказал он. — Почем тебе знать, вдруг у меня там мертвое животное. Сяо Синчэнь скривился в отвращении, и внутри у Сюэ Яна все сжалось. Он тут же сменил тему. — В общем… я просто кое-что смастерил. Оно тебя не укусит, ничего такого. Обещаю, — добавил он. Морщинка меж бровей Сяо Синчэня сделалась глубже, но ему было интересно, Сюэ Ян видел. — А что оно может? — спросил он. Сюэ Ян хмыкнул. — Да не сильно много, — сказал он. — Я подумывал сделать ее поинтереснее, но один мудак запечатал мою ци, а темной энергией мне пользоваться нельзя, так что вот. Замешательство Сяо Синчэня чуть было не пересилило его любопытство, он уже почти отвернулся, и Сюэ Ян тяжело, устало вздохнул. — Да шучу я, Даочжан. Если так сильно неймется, валяй, снеси мне башку, раз уж хочется. — Я не… — начал Сяо Синчэнь, затем замолчал, сжал губы в тонкую линию и медленно протянул руки. Сюэ Ян вложил в них свое творение и тут же отстранился, дерганый, с полным животом нетерпеливо ворочающихся угрей. Пусть только попробует не оценить. Не то чтобы там было что-то изысканное. Так, глупая шутка, но он потратил на нее время, пусть ему и не на что больше было его тратить. Но все равно будет просто оскорбительно, если Сяо Синчэнь решит, что это глупо, или не поймет шутку, или… Он смотрел, как Сяо Синчэнь изучает ее, проводит большим пальцем по ушам, очерчивает контур задних лап. Оглаживает пятно крови Сюэ Яна, пропитавшей дерево, очевидно не подозревая, что оно там. Сюэ Ян поймал себя на том, что подался вперед, затаив дыхание, и усилием воли заставил себя расслабиться. — Что… это, — спросил Сяо Синчэнь неохотно, но с еще большим любопытством и без подозрения. Сюэ Ян разулыбался. — А сам не догадываешься? — Я не уверен, — сказал Сяо Синчэнь и торопливо добавил. — Наощупь это непросто, и оно такое маленькое… это деревянная фигурка? — Угу, — ответил Сюэ Ян. — Фигурка чего? Сяо Синчэнь помедлил, а затем сокрушенно покачал головой. — Это… животное? Сюэ Ян рассмеялся. — Это кролик, — сказал он. Сяо Синчэнь все еще казался озадаченным, и Сюэ Ян продолжил, — ну, знаешь, как Чанъэ… — И ее Нефритовый Кролик, — закончил Сяо Синчэнь и вдруг улыбнулся. — Ясной Луне нужен собственный лунный кролик, — сказал Сюэ Ян, чувствуя, как от облегчения ухает вниз желудок, и жадно впиваясь глазами в эту улыбку. Разве он не в курсе, что выглядит с ней как идиот? Даже если и не в курсе, Сюэ Ян ему не скажет. — Ох, — выдохнул Сяо Синчэнь, кажется, искренне обрадованный, и сжал в пальцах фигурку. — Это… здорово. И ты сам ее сделал? Сюэ Ян пожал плечами, чувствуя странный жар на лице. — Ну не на земле же я ее нашел. Сяо Синчэнь снова погладил пальцами деревянные ушки. — Я… мне давно не делали подарков. Сюэ Ян беспокойно покачался на пятках. — Всегда пожалуйста, Даочжан, — сказал он радостно. Сяо Синчэнь тихо рассмеялся. — Спасибо, Сюэ Ян, — сказал он. В животе у Сюэ Яна теплело едва ли не сильнее, чем на щеках, и он снова поймал себя на том, что подается вперед, словно его тянуло к Сяо Синчэню. — Просто поддался порыву, — сказал он. — Решил, что шутка будет забавной. Что-то странное случилось с лицом Сяо Синчэня: хмурая морщинка меж бровей появилась и тут же разгладилась, а улыбка едва не увяла. — Что ж, — сказал он, подбирая слова. — Я… оценил. «Это значит, что ты наконец перестанешь строить из себя не пойми что?» — чуть было не спросил Сюэ Ян, но вовремя прикусил язык. — Но это последняя фигурка, которую ты получишь бесплатно, — сказал он. — За все остальное придется платить. — Я приму к сведению, — сказал Сяо Синчэнь, убирая кролика в рукав. От его улыбки ничего не осталось, и теперь он просто выглядел задумчивым. Сюэ Ян пытался сохранить спокойствие. — Ну что, — сказал он напряженно. — Ничего, — ответил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян сощурился. — Вот только не начинай, — сказал он. — Ты явно чего-то добиваешься. Может скажешь уже, чего хочешь? Уголки губ Сяо Синчэня снова устремились вниз. — Чего я хочу? — Ну да, — сказал Сюэ Ян. — Тебе ведь что-то нужно, иначе ты не вел бы себя как… ну, ты знаешь. Но если ты ждешь, что я сам угадаю, то я без понятия, так что можешь выкладывать. Лицо Сяо Синчэня скривилось, как старый покосившийся дом, и что-то внутри у Сюэ Яна тревожно сжалось, но было поздно. Он подобрал незаконченную корзину и отвернулся. — Я ничего от тебя не хочу, — сказал Сяо Синчэнь, затем сокрушенно вздохнул и снова повернулся к нему. — Ты правда до сих пор не понял? — Нет! — ответил Сюэ Ян. — Что я должен понять? Сяо Синчэнь поджал губы, его ноздри слегка дрожали. Сюэ Ян подобрался, готовый принять на себя его гнев, и это было бы замечательно, гораздо лучше, чем если бы Сяо Синчэнь снова взял себя в руки и продолжил заниматься своими делами. Но он снова… закрылся. Вся его злость испарилась, сменившись усталостью и досадой. — То, что ты не понимаешь, — сказал он. — Наводит меня на мысль, что ты просто не можешь. Он встал, будто собирался просто… уйти. Сюэ Ян тут же подорвался следом. — Конечно, не могу, ты ведь даже не пытаешься объяснить, — сказал он. — Думаешь, я слишком тупой для этого? — Я думаю, что-то сломалось в тебе, и это мешает тебе понять, что другие люди тоже имеют значение, — сказал Сяо Синчэнь, и Сюэ Яну показалось, что тот снова отвесил ему пощечину. — Что-то во мне сломалось? — переспросил он, повышая голос. Сяо Синчэнь потемнел лицом, будто тут же пожалел о своих словах, но Сюэ Яна было уже не остановить. — Да когда ж тебе, блять, надоест пороть чушь? Будто я… бракованный какой-то, это ты пытаешься сказать, что я… — Ты ранил моего лучшего друга! — взорвался Сяо Синчэнь, вдруг тоже повышая голос — еще не крик, но уже гораздо громче, чем Сюэ Ян привык. — Ты убил всю его семью, искалечил его, и это не считая… всего остального. И ведешь себя так, будто это неважно, будто мне вообще не должно быть дела, будто это я веду себя странно, пока ты… ты… — он замолчал, видимо, выдохшись. У Сюэ Яна пылали щеки, горло сдавило тисками. — И чего ты от меня хочешь? — воскликнул он. — Они все мертвы, едва ли я мог бы пойти и сделать подношения на их могилы, даже если бы захотел. И твоего Цзычэня здесь нет. Получается, мне перед тобой ползать на коленях, вымаливая прощения? — Ты мог бы хоть как-нибудь показать, что раскаиваешься. — Зачем? — спросил Сюэ Ян. — Это было бы ложью. Я не раскаиваюсь и не жалею о том, что сделал, — Сяо Синчэнь вздрогнул. — А даже если бы и раскаивался, это все равно ничего не изменило бы. — Ты говоришь, — сказал Сяо Синчэнь. — Ты говоришь все это, а потом… даришь мне подарки, чинишь крышу нашего… крышу похоронного дома, разговариваешь со мной, будто мы… друзья, и все еще не понимаешь, почему я расстроен? Все внутренности Сюэ Яна свернулись в один большой ком. — Разумеется, я понимаю, почему ты расстроен, — ответил он. — И я знаю, что мы не друзья, я не тупой, но если тебя это так бесит — сделай уже что-нибудь! Ударь меня, пырни мечом, что хочешь вытворяй, но разберись уже в себе. Сяо Синчэнь застыл с приоткрытым ртом, кажется, по-настоящему шокированный. — Я… нет, — сказал он потрясенно. — Ты мой заключенный. — Именно! — сказал Сюэ Ян. — Я знаю, да, и что? Один раз ты меня уже ударил, этого было мало? Сяо Синчэнь отшатнулся. — Я ни в коем случае не должен был этого делать, — сказал он. — Пользоваться беспомощным положением того, кто находится под моим контролем… — Ой, да иди ты, — сказал Сюэ Ян. — Не говори мне, что не хотел… — Но это так! — ответил Сяо Синчэнь. — Я не хочу, и никогда не хотел ничего подобного, но это выпало на мою долю, и я должен проследить за тем, чтобы правосудие свершилось. Сюэ Ян ухмыльнулся. — Правосудие, — выплюнул он. — Ах да. Точно. Бедный Даочжан, взвалил на себя такую непосильную ношу, хотя его об этом никто не просил. — Если не я, то кто? — спросил Сяо Синчэнь почти отчаянно. — А никто, — ответил Сюэ Ян. — Потому что всем плевать. Никто не поблагодарит тебя за мое убийство. Никто не отдаст должное твоей жертве. Или ты думаешь, даочжан Сун простит тебя, если я подохну? Сяо Синчэнь снова вздрогнул, лицо его перекосило гримасой. — Не в этом дело. — Так, блять, в чем же оно? — Я… — Сяо Синчэнь покачал головой и отступил. — Это неважно. Правосудие есть правосудие. Мне не нужны благодарности, признание или… что-то еще. Просто так правильно. — Ну конечно, — сказал Сюэ Ян. — Так правильно. Скажи мне, ты правда в это веришь? — Да, — ответил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян фыркнул. — Ты лживая сволочь, — сказал он злобно, горько. — Сделай мне одолжение, будь добр. Когда все закончится, если тебе все-таки удастся меня убить, постарайся получить хоть каплю удовольствия. Хочу, чтобы это значило для тебя хоть что-то. — Я не смогу, — ответил Сяо Синчэнь странно, почти жалобно. Сюэ Ян разочарованно хмыкнул. — Мда, — сказал он. — Конечно не сможешь. Для тебя же это все равно, что собаку прирезать. Он развернулся на пятках и ушел в дом — единственное доступное укрытие. В свою комнату, свою камеру, свою клетку. Внутри все пенилось и бурлило, нос и глаза пекло́. Немногим позже он услышал шаги возле двери и напрягся, мысленно проигрывая все возможные сценарии, но шаги стихли лишь на мгновение, и затем удалились прочь. Закрыв глаза, Сюэ Ян снова видел радостную, совершенно нежданную улыбку Сяо Синчэня в тот момент, когда он шутил про кролика, и внутри все болезненно сжималось.

***

Конечно же, Сюэ Ян заметил первым — он был единственным зрячим в доме и сразу разглядел крохотные зеленые побеги неизвестного происхождения, пробивающиеся из земли. Он как раз таскал воду из колодца, чтобы помыться, но остановился и уставился на них. Ростки жизнерадостно стремились вверх и выглядели неуместно во дворе похоронного дома. «Хах», — подумал он, немного удивленный и… в то же время нет, словно ничего странного не было в том, что Сяо Синчэню удалось сотворить жизнь из грязи в городе мертвецов. Сюэ Ян подошел поближе и присел над грядкой, чтобы лучше рассмотреть побеги. Совсем маленькие, не больше того, что осталось от его мизинца. И очень, очень зеленые. Он пока не мог сказать, что это за растения — прямо сейчас из земли могло лезть что угодно. — На что ты там смотришь? — раздался за спиной голос А-Цин, и он прикусил кончик языка, раздумывая. — Хорошая новость, Цин-Цин, — сказал он. — У Даочжана получилось. Может, через год или около того вы даже поимеете что-то съедобное с этого клочка земли. Он обернулся и увидел, как широко распахнулись глаза А-Цин, как она поспешила вперед и, оттолкнув его в сторону, сама присела над грядой, только теперь осознав, что едва не прокололась. — Что, — спросил Сюэ Ян. — Хочешь получше рассмотреть? — Закройся, — сказала А-Цин. — Я не подумала, — и затем добавила. — Я же тебе говорила. — Ага, — сказал Сюэ Ян. — И совсем не ради того, чтобы порадовать Даочжана. Она слегка покраснела и смерила его убийственным взглядом, на что Сюэ Ян расхохотался. — Как скажешь, — ответил он. — Уже неважно. Они все равно еще крошечные, не радуйся раньше времени. Но в его груди уже рос светлый и теплый пузырь — радостное, довольное предвкушение успеха, и это… глупо было, на самом деле, ему ведь плевать, его это никак не касалось — разве что он проиграл спор, и теперь ему придется горбатиться на этой земле, а еще не видать ему конфет. И вот это уже было печально. — Что происходит? — спросил Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян поднялся. — Ты выиграл, Даочжан, — лениво протянул он, чувствуя, как сводит кишки — рядом с Сяо Синчэнем это случалось часто, особенно в последние дни. — Что я выиграл? — спросил Сяо Синчэнь. — Твои семена дали всходы, — ответил Сюэ Ян. — Маленькие, думаю, они все еще могут погибнуть, но пока ничего не умерло. Сяо Синчэнь просиял и поспешил к огороду, улыбаясь. — Ох, — сказал он. — Правда? — Было бы глупо мне врать о таком, нет? Вот, — сказал он, схватил Сяо Синчэня за руку и потянул вниз, направляя прямо к зеленым побегам. Он услышал судорожный вздох, но тот не отстранился, и успевшая было угаснуть улыбка тут же вернулась, стоило ему коснуться растений. Сюэ Ян моргнул и уставился на собственную руку, все еще сжимающую запястье Сяо Синчэня. Его кожа оказалась чуть прохладнее, мягче, и Сюэ Яну потребовалось время, чтобы заставить себя убрать руку. Некстати вспомнилось, что единственный физический контакт за последние дни был у него именно с Сяо Синчэнем, когда тот запечатывал его ци. Он отбросил эту мысль прочь. — Видишь? — сказал он. — Говорил же. Похоже, самое время мне заняться садоводством. Он с тоской вспомнил о конфетах, но Сяо Синчэнь все равно вряд ли бы сдержал обещание, да и его самого эта потеря расстраивала гораздо меньше, чем он ожидал. Сяо Синчэнь, кажется, сначала не понял, о чем речь, но потом до него дошло. — О, — сказал он. — Точно, ты говорил… я забыл. — Я всегда помню про споры, — сказал Сюэ Ян. — Даже если проигрываю. Надеюсь, мне выпадет шанс съесть хоть что-то с этой грядки, а иначе в чем смысл? Ему показалось, что Сяо Синчэнь вздрогнул, но когда он перевел на него взгляд, тот спокойно сидел на корточках и продолжал изучать растения. — Я пока не могу сказать, что это, — сказал он разочарованно, словно думал, что с одного касания должен все понять. — Они едва вылезли из земли, — сказал Сюэ Ян. — Я тоже без понятия, что это, и сомневаюсь, что Цин-Цин в курсе — правда же, Цин-Цин? — она показала ему неприличный жест, а он беспечно улыбнулся. — Будет нам сюрприз. — Как только появятся листья, можешь описать их мне, — сказал Сяо Синчэнь. — Я пойму. Сюэ Ян моргнул, удивляясь тому, с какой легкостью Сяо Синчэнь ему это предложил, но быстро пришел в себя. — Конечно, Даочжан, — сказал он. — Но как ты поймешь, что я не придумываю? — А тебе разве самому не интересно, что это? — спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян скорчил рожу. — Возможно, — сказал он. — Но было бы забавно придумать растение. У него могли бы быть фиолетовые листья в форме маленьких рук. Сяо Синчэнь поджал губы. — Боюсь, тогда я бы заподозрил одержимость. Сюэ Ян прыснул. — Хотел бы я на это посмотреть, — сказал он. — Одержимый огород. Духи редисок и монструозные кабачки. — Вот ты смеешься, — сказал Сяо Синчэнь. — Но я видел сад, у которого появилась душа, и зрелище было не из приятных. — О, правда? — спросил Сюэ Ян, заинтригованный. — Мгм, — протянул Сяо Синчэнь, его губы дрогнули. — Салат там рос невероятно зловещий. Сюэ Ян снова моргнул, а потом заржал. Где-то рядом хихикала А-Цин, но его взгляд был прикован к довольному и радостному лицу Сяо Синчэня, смеющегося над собственной дурацкой, совершенно идиотской шуткой. Собственный смех застрял в горле. — Я думал, ты серьезно, — сказал он, ничуть не расстроенный. — Ну, — сказал Сяо Синчэнь извиняющимся тоном. — Я и правда видел сад, у которого появился собственный дух. Но по большому счету он просто травил людей, которые имели неосторожность есть местные овощи. А-Цин снова хихикнула. — И что ты сделал? — Мы, — поправил Сяо Синчэнь и тут же осекся, все веселье испарилось, как деньги из кармана неудачливого картежника. Сам воздух вокруг изменился, став гуще, и это «мы» повисло в нем, словно заклинанием призывая даочжана, мать его, Сун Цзычэня, как злобного призрака. Сяо Синчэнь выглядел разбитым, и Сюэ Яну пришлось до крови прикусить язык. Минуту назад все было так хорошо. А потом пришел Сун Лань и все испортил. — Вы что? — вяло поинтересовался Сюэ Ян. Сяо Синчэнь вздохнул и покачал головой. — Из меня неважный рассказчик, — сказал он. — В итоге я справился с ним без каких-либо проблем. — Но ты сказал «мы», — вмешалась А-Цин. Сюэ Ян дернул плечом, сдерживаясь, чтобы не ударить ее. — Да, — помедлив, ответил Сяо Синчэнь. Он так и так не мог видеть Сюэ Яна, но все равно отвернулся, словно боялся, что внезапно прозреет. — Я и мой… хороший друг, Сун Цзычэнь. Раньше мы путешествовали вместе. А-Цин открыла было рот, глянула на Сюэ Яна и тут же его закрыла. Помолчав, она осторожно спросила: — А где он сейчас? — Очевидно, не здесь, — огрызнулся Сюэ Ян. — Чего пристала? Сяо Синчэнь чуть повернулся к нему, но тут же отвернулся снова; Сюэ Ян не успел разглядеть выражение его лица, да не особо-то и пытался. — Я не знаю, — тихо ответил Сяо Синчэнь. «Да и не важно, правда, раз уж ты никогда его больше не увидишь», — мог бы сказать Сюэ Ян. Или: «Так далеко от даочжана Сяо, как только это возможно, Цин-Цин, вот где». Он покачался из стороны в сторону и издал горловой вздох. — А можно, пожалуйста, вернуться к дурацкой шутке про салат? — спросил он. — Она мне нравилась больше, а это скучно. А-Цин зашипела, но Сяо Синчэнь повернулся к нему, и выражение лица его… изменилось. Он был сбит с толку, пожалуй, даже удивлен и… гуй его знает, на самом деле. Спустя мгновение он снова отвернулся к своему жалкому клочку земли. — Тебе было весело, — сказал Сяо Синчэнь. — Так и есть, — согласился Сюэ Ян. — Но это было охренеть как тупо. — Может, это ты охренеть какой тупой, — сказала А-Цин. — Осторожнее, — сказал Сюэ Ян. — Или я схвачу тебя и измажу лицо грязью. Но настроение уже было испорчено. По большей части. Сяо Синчэнь задумчиво притих, уйдя в себя и снова сокрушаясь о Сун Цзычэне, а в желудке у Сюэ Яна материализовался камень размером с кулак. Да его же здесь даже не было. Надо было убить его. Но, положа руку на сердце, это бы не сильно помогло.

***

— Как думаешь, ты останешься здесь? — спросил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь замер, не донеся ложку до рта; Сюэ Ян чуть не рассмеялся над выражением его лица, но сдержался. Слишком серьезный вопрос стоял на повестке. Даже не смотря в ее сторону, Сюэ Ян мог с уверенностью сказать, что А-Цин подозрительно хмурится. — Останусь здесь? — переспросил Сяо Синчэнь. — Ну да, — сказал Сюэ Ян. — После нашего боя, если одолеешь меня, ты планируешь остаться или уйдешь странствовать с Цин-Цин, как это было раньше? Сяо Синчэнь отложил ложку. — Я… пожалуй, в моих планах не было оставаться. Кажется, он поймал тень разочарования на лице А-Цин. Не удивительно: жизнь здесь была для нее, наверно, самым близким к понятию собственного дома за очень долгое время, если не за всю жизнь. — Хм, — протянул Сюэ Ян. Сяо Синчэнь нахмурился. — Что? — Да ничего, — сказал Сюэ Ян. — Не волнуйся ты так. — Почему ты спрашиваешь? — Просто любопытно, — ответил Сюэ Ян. — В смысле, ты разбил во дворе огород. Выглядит так, будто ты собираешься осесть. Но бродячий заклинатель — в этом же весь ты, разве нет? Так что вот. Сяо Синчэнь задумался, а потом ответил: — Думаю, это зависит не только от меня. Мне бы хотелось знать, что думает А-Цин. — Мне все равно, — уверенно сказала А-Цин. — Как скажешь, так и будет, я не возражаю. — А что… — начал было Сяо Синчэнь, но осекся. Сюэ Ян представлял себе ход его мыслей: вот он собирается задать тот же самый вопрос ему, но понимает, что ответ, вероятно, включает его и, скорее всего, А-Цин (если только у Сюэ Яна нет каких-то планов на нее?) гибель, и решает не спрашивать. Сюэ Ян чуть не рассмеялся, хотя мысль о смерти Сяо Синчэня уже не приносила такой радости, как раньше. Он все же позволил паузе затянуться, чтобы Сяо Синчэнь немного поварился в собственном соку. Чуть позже, этим же вечером Сяо Синчэнь снова оказался на его пороге, чего не случалось уже довольно давно. Сюэ Ян подождал немного, чтобы посмотреть, не постучит ли он, но быстро потерял терпение и пошел открывать сам. — Вечерочка, Даочжан, — сказал Сюэ Ян. — Понимаю, всем нам бывает одиноко, но мог бы проявить чуть побольше энтузиазма, — брови Сяо Синчэня сошлись к переносице, и Сюэ Ян добавил. — И потом, моя кровать слишком узкая для двоих. Теперь его брови взлетели вверх под сдавленный вздох, и Сюэ Яну показалось, что Сяо Синчэнь сейчас просто развернется и сбежит, но тот забормотал: — Я не… это не… Сюэ Ян заржал и оскалился. — Да я ж тебя подъебываю, — сказал он. — Но ты чего-то хотел, да? — Я… — начал Сяо Синчэнь, все еще немного растерянный. — Я хотел… Я хотел с тобой поговорить, — он словно умолял его поверить, будто думал, что Сюэ Ян и правда решил, что Сяо Синчэнь собирается покушаться на его целомудрие. Сама идея была просто уморительной — чистый, невинный Сяо Синчэнь с кем-то трахается. О, так может, Сун Лань не был таким уж конченым идиотом, и у них все-таки дошло до дела. Но даже если и так, они наверняка просто сладенько и нежно занимались любовью. Как же легко, наверно, было довести его до исступления. Он должен быть просто очарователен в такие моменты — весь раскрасневшийся, хватающий ртом воздух, мечущийся. Интересно, отстраненно подумал он, а легко ли на его коже расцветают синяки… «Хах», — подумал он, оглядел Сяо Синчэня с ног до головы и представил, каково было бы притянуть его к себе, заклеймить его, заставить умолять… Член в штанах заинтересованно дернулся, и Сюэ Ян прикусил щеку изнутри, возвращаясь в бренный мир. — Ну ладно, — сказал он, откладывая эту мысль на потом. — О чем поговорить? — О… — будь на его месте кто-то другой, Сюэ Ян сказал бы, что Сяо Синчэнь нервничал. — Для тебя это так просто? — Что именно? — спросил Сюэ Ян, откидываясь назад и склонив голову к плечу. — Представлять… возможные исходы. Какой тактичный, вы посмотрите. — Имеешь в виду, представлять, что ты меня убьешь? — Сяо Синчэнь поджал губы, и Сюэ Ян пожал плечами. — Конечно, просто. Ты сильный боец. Я это знаю. Не вижу сложностей. Не предрешенный исход, он этого не допустит, но представить его себе было совсем не трудно. И он представил, на мгновение. В самом деле, не самый худший способ уйти. Не то чтобы он прямо мечтал об этом, но… и правда ведь не худший. Шуанхуа такой острый, он рассек бы его тело как воздух. Сюэ Ян прижал язык к зубам, ощущая, как по позвоночнику прокатилась дрожь. — Я не это имел в виду, — сказал Сяо Синчэнь. — А что ты имел в виду, Даочжан? — спросил Сюэ Ян, сама невинность, хотя прекрасно знал ответ. Ему хотелось услышать, как Сяо Синчэнь это скажет. Если тот, конечно, осмелится. — Большинство людей, — начал он, — не были бы столь… безразличны. И беспечны. — Я не большинство, — ответил Сюэ Ян. — Я уже говорил тебе. Я либо умру, либо нет. И что прикажешь мне делать? Рыдать и просить о пощаде? Лежать без сна ночи напролет и трястись в ожидании конца? — он снова пожал плечами. — Я большую часть жизни заигрываю со смертью. Если бы я накручивал себя всякий раз, как она дышала мне в спину, я бы наверняка давно уже свихнулся. И потом, смерть не всегда означает конец. Лицо Сяо Синчэня дрогнуло. — Ты же знаешь, я не допущу этого, — сказал он. Сюэ Ян лучезарно ему улыбнулся. — Обломщик, — сказал он. Сяо Синчэнь вздрогнул. — Но… — начал он и тут же замолчал, сражаясь с какими-то внутренними противоречиями. — Почему это тебя так беспокоит? — спросил Сюэ Ян. — А почему не должно? — парировал Сяо Синчэнь, очевидно уходя от ответа, Сюэ Ян уже ловил его на таком. Но тот покачал головой. — Я не пытаюсь увиливать. Я правда не понимаю. — А почему должно? — спросил Сюэ Ян. — Тебе-то какое дело? Ты не хочешь проиграть, так ведь? — Нет, конечно нет, — ответил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян оскалился насколько хватало зубов. — Не нравится, что я не даю тебе игнорировать тот факт, что твоя победа подразумевает чью-то смерть? По лицу Сяо Синчэня пробежала тень. — Меня не радует эта мысль, — сказал он, едва не огрызаясь. Вспышка гнева обожгла Сюэ Яна где-то под грудиной. — А меня радует, — сказал он, скалясь как безумный и надеясь, что Сяо Синчэнь хотя бы услышит эту его улыбку. Сяо Синчэнь отшатнулся от него, но быстро взял себя в руки. — Вот как, — сказал Сяо Синчэнь, и от его голоса, в котором досада мешалась с отвращением, внутренности Сюэ Яна свернулись в клубок, как змея, готовая напасть. Он громко и весело рассмеялся. — Скрашивает мне особенно долгие дни, — сказал он. Ноздри Сяо Синчэня затрепетали. — Мне тебя жаль, — вдруг сказал он, и язык Сюэ Яна тут же присох к небу. Сяо Синчэнь будто только что схватил его за волосы и окунул с головой в бочку ледяной воды. — Чего? — Ты говорил, что провел большую часть жизни… в смертельной опасности. Наверно, не удивительно, что ты оказался невосприимчив к чужим страданиям, — сказал Сяо Синчэнь. Внутри у Сюэ Яна все перевернулось, рот наполнился слюной, будто его вот-вот вырвет. Сяо Синчэнь как будто пробил дыру у него в животе и теперь копался в его внутренностях. — Да хули ты знаешь, — сказал он, чувствуя, что сердце бьется где-то в глотке. Голос предательски сел. — Наверно, — задумчиво протянул Сяо Синчэнь, по ощущениям, щупая Сюэ Яна где-то в районе селезенки. — Очень грустно и одиноко жить вот так. Сюэ Ян каркающе рассмеялся. — Почему же? Потому что мне плевать на других людей? Потому что меня не волнует, что с ними станет? Мне жаль тебя — вечно носишься со своим ебучим добрым сердцем и обливаешься кровавыми слезами над каждой побитой дворнягой. Вот это и правда звучит кошмарно. С чего бы мне подобного хотеть? Сяо Синчэнь не ответил. Он казался до странного довольным, и Сюэ Яну еще больше захотелось сблевать. — Ни гуя ты не знаешь, — сказал он. — Тебе просто нужно хорошее и удобное объяснение тому, что со мной не так, потому что ты не хочешь признавать, что я ничем не отличаюсь от остальных — только я более честный. — Так что в итоге? — спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян опасно прищурился, и он продолжил. — Ты не большинство или ты ничем не отличаешься от остальных? Сюэ Ян чуть не захлебнулся волной гнева, накрывшей его, слишком большой для его тела. Она забилась ему в горло, и он не смог ответить, но прежде, чем он успел сглотнуть и предложить Сяо Синчэню засунуть Шуанхуа в свою самодовольную высокомерную задницу, тот кивнул и сказал: — Спасибо, Сюэ Ян, я рад, что мы смогли это прояснить. И просто. Мать его. Ушел. Сюэ Ян прожигал взглядом его спину, не уверенный, чего ему хочется больше: разнести тут все, проблеваться или все сразу. Ком в горле все еще не давал успокоиться. Он не… какой-нибудь подопытный, чтобы Сяо Синчэнь его вот так препарировал, да как он смеет, когда он уже наконец оставит мысль, что может понять хоть что-то… А было бы здорово, если бы у него получилось. Ком в горле сменил очертания. Большинство людей предпочитало закрывать глаза на то, что им не нравилось. Их собственное лицемерие — вот та мерзость, на которой все еще зиждется этот мир. Как маленький ребенок на обочине, который от боли не может даже плакать, но никто даже головы не повернет, ведь тогда им придется что-то с этим сделать. Где-то на краю сознания крутилась больная, совершенно идиотская мысль: «А Сяо Синчэнь, наверно, что-то бы сделал». Он задавил ее на корню прежде, чем она успела оформиться. Все равно это не имело значения. Сяо Синчэнь его враг и останется им, пока один из них не убьет другого, таков был расклад. Дело ведь не в том, что я невосприимчив, просто они все неважны, и никто не важен, кроме меня, и с чего бы, ведь им тоже на меня плевать… Наверно, очень грустно и одиноко жить вот так. Той ночью он не спал.

***

Сюэ Ян знал, что А-Цин воровка. Не ясно, правда, знал ли о том Сяо Синчэнь, или предпочитал вестись на ее истории о найденных кошельках, сборе мусора или работе на милых старушек. У него она красть не пыталась, и хорошо, иначе он точно бы что-нибудь сломал. Как минимум, ее палку. Но, возможно, дело было в том, что Сяо Синчэнь уже и так забрал у него все, что можно было бы украсть. — Ты еще не видел А-Цин сегодня? — спросил Сяо Синчэнь, явно обеспокоенный. Сюэ Ян отложил гнилую картошину, которую Сяо Синчэнь притащил с рынка (опять) и из которой он теперь вырезал свинку. — Нет, — ответил он. — Но я и не особо за ней следил. Боишься, что она заплутала и свалилась в колодец? Сяо Синчэнь нахмурился, но без особого недовольства. — Она… гуляет дольше, чем обычно. Сюэ Ян навострил уши. Неужто малявке наконец прилетело на орехи? Она была достаточно отбитой, чтобы сглупить, и достаточно слабой, чтобы это ей очень неприятно аукнулось. Мало ли чего может случиться с девчонкой ее возраста на улице, да еще и в одиночку. Но это не его проблема. Если кто-то ее и убьет, то избавит его от кучи проблем. — Ты слишком волнуешься, — сказал он. — Выживала же она как-то все двенадцать, или четырнадцать, или сколько ей там лет, пока ты не явился и не спас ее. — Я знаю, что А-Цин сильная и умная, — сказал Сяо Синчэнь. — Но это не значит, что она не может попасть в беду. Он замолчал, хмурясь сильнее. — Да, я знаю, — сказал Сюэ Ян, когда пауза затянулась. — И она это тоже знает. Возможно, даже лучше тебя. Можешь пойти поискать ее, но, стоя здесь и заламывая руки, ты никому не поможешь. — Это… звучит разумно, — сказал Сяо Синчэнь слегка удивленно. Сюэ Ян бросил на него взгляд, прищурившись, а потом пожал плечами. — Да, со мной иногда случается, — сказал он. — Ты в курсе, что половина картошки, которую ты принес, никуда не годится? — Правда? — спросил Сяо Синчэнь и расстроился. — Я проверил не все. Давай их мне, я отнесу обратно; уверен, это просто недоразумение. — Ага, — протянул Сюэ Ян. — Недоразумение. Зуб даю. Сяо Синчэнь снова нахмурился и уже открыл было рот, но тут же замер и обернулся в сторону ворот. Сюэ Ян весь подобрался, но плечи Сяо Синчэня опустились — он явно вздохнул с облегчением. Значит, А-Цин вернулась. И действительно — спустя мгновение он тоже услышал ее шаги. — А вот и она, — сказал он. — Говорил тебе. А-Цин скользнула в ворота, явно пытаясь незаметно проскочить мимо них. Она замерла, поймав на себе взгляд Сюэ Яна, и посмотрела точно на Сяо Синчэня, но интересно было не это. Интересен был наливающийся на ее скуле синяк, то, как она прижимала руку к груди и то, что при ней больше не было ее извечной палки. — Что с тобой случилось? — выпалил он, и она посмотрела на него так, словно это он лично подправил ей личико. Облегчение Сяо Синчэня как ветром сдуло. — Что? — спросил он. Сюэ Ян переводил взгляд с него на девчонку. А-Цин сверлила его взглядом все настойчивее. Так значит, она не хотела, чтобы Сяо Синчэнь знал. Удивительно, как это она не побежала плакаться ему о своих обидчиках, но… искушение сдать ее было велико. С другой стороны, он и так ей задолжал… — Даочжан весь испереживался, что тебя похитили, или того хуже, — сказал Сюэ Ян. — Будто такое возможно. Да нам бы еще и приплатить пришлось, чтоб тебя взяли. — А тебя б никто даже и за деньги не взял, — огрызнулась А-Цин. Сяо Синчэнь нахмурился, отвлекшись на него, но надолго его негодования не хватило. Это тянулось уже какое-то время. Сяо Синчэнь не то чтобы в целом стал… дружелюбнее, определенно нет, просто… сговорчивее, да, пожалуй. А иногда он поворачивался к Сюэ Яну, весь такой задумчивый, и от этого у Сюэ Яна зудело меж лопаток. «На что уставился», — хотелось ему огрызнуться, но у него было стойкое ощущение, что Сяо Синчэню есть, что ответить, и ответ этот ему не понравится. Так что он и не возникал лишний раз. А-Цин он загнал в угол чуть позже. — За тобой должок, — сказал он. — Нет уж, — ответила она. Половина ее лица уже начала отекать, и она все еще прижимала запястье к груди. Только теперь он заметил, что и губа у нее тоже разбита. — Да уж, — передразнил он. — Я не разболтал Сяо Синчэню, что ты пошла гулять и нажила проблем на свою тощую задницу. Почему ты не сказала ему, кстати? — Просто так. Сюэ Ян фыркнул. — Жалкое зрелище, — сказал он. — Колись, почему? Она смерила его кислым взглядом. — Просто ему не нужно знать. А теперь отвали и оставь меня в покое. Сюэ Ян не сдвинулся с места. — Да что случилось-то? Кто-то поймал твою руку в чужом кармане? — Нет, — буркнула А-Цин. — Или кому-то просто не понравилась твоя мордашка? — Захлопнись, — сказала А-Цин. — И отвали уже, я не хочу с тобой говорить. Я вообще не хочу с тобой разговаривать, но особенно сейчас. Это… неприятно кольнуло, но вот еще, глупость какая. Ему насрать на мнение А-Цин. Он почти уже отвалил, но уголки ее глаз предательски покраснели, будто она готова была расплакаться в любой момент. — Оно сломано? — спросил он, указав на ее запястье. — Нет, — ответила она, но тут же поправилась, — скорее всего. — Но ты явно хочешь узнать наверняка, — сказал Сюэ Ян. — И сильно сомневаюсь, что ты позволишь мне его осмотреть. Она смерила его подозрительным взглядом и покачала головой. — Все нормально. — Врешь, — сказал Сюэ Ян. — Тебе больно, тебе страшно, и ты вот-вот разревешься. А-Цин вся подобралась и зашипела. — Я не… — Так что случилось? — снова спросил Сюэ Ян. — И почему ты не хочешь, чтобы Даочжан узнал? — Я не обязана тебе рассказывать. — Но расскажешь, если не хочешь, чтобы я пошел к Сяо Синчэню. Ты что, все-таки кого-то прикончила? — Нет, — яростно ответила А-Цин. — Я же не ты. — Тогда все не так уж плохо. Разве что ты беспокоишься, что это он кого-нибудь из-за тебя убьет. — Он этого не сделает, — тут же возразила А-Цин. Сюэ Ян смерил ее взглядом. — И чего ты такая упрямая? — спросил он. — А зачем тебе вообще знать? — Просто так, — передразнил Сюэ Ян. — Да ладно, уж ты-то знаешь, что Даочжан только рад будет над тобой похлопотать… — А мне это не нужно! Я не ребенок и не хочу расстраивать его из-за каких-то глупых и злых мальчишек… Сюэ Ян впился в нее взглядом. — Так-так? — сказал он. А-Цин замерла и отвела взгляд, сжавшись. Сюэ Ян склонил голову на бок. — Все не так, — сказала она, уходя от ответа. Сюэ Ян медленно моргнул, дожидаясь продолжения. — Да какое тебе дело, — взвилась она. — Я ухожу. — Да-да, — сказал Сюэ Ян. — Конечно, — схватил ее за запястье — здоровое, он не хотел, чтобы Сяо Синчэнь сломал что-нибудь ему — и потащил за собой, сопротивляющуюся, царапающуюся и вопящую так, будто он ее наживую резал. Этого оказалось достаточно, чтобы Сяо Синчэнь прибежал на помощь, и Сюэ Ян развернул ее и швырнул ему на руки, пока тот не начал сыпать угрозами. — Почему бы тебе не рассказать ему, — сказал он. Гнев на лице Сяо Синчэня быстро сменился непониманием, пока он ловил А-Цин, и уже из его хватки она вырываться не стала. Что ж, справедливо. Сяо Синчэнь скорее сдох бы, чем навредил А-Цин. Сюэ Ян мог сделать это, а потом вздремнуть. — Что рассказать? — неуверенно спросил он. — Проверь ее запястье, — отрезал Сюэ Ян. — Она сказала, что оно может быть сломано, но еще она маленькая лгунья, так что… — Ах ты гнилой сукин сын, — зарычала А-Цин. Сюэ Ян в ответ оскалился. — Да-да, — сказал он. — Ты можешь лучше. — Сломано? — переспросил Сяо Синчэнь, а затем встревоженно позвал, — А-Цин? — Все нормально, — ответила она, но тот уже потянулся к ее запястью, и, стоило ему дотронуться, как она дернулась и пискнула, точно раненый котенок. Сяо Синчэнь замер с приоткрытым ртом. — Ну так что, — беспощадно продолжил Сюэ Ян. — Глупые злые мальчишки? Сяо Синчэнь потемнел лицом. — Ты ранена, — сказал он. — Почему ты мне не сказала? — Действительно, почему? — спросил Сюэ Ян. А-Цин посмотрела на него, как на распоследнего предателя, но он оставил это без внимания. — А-Цин, — чуть более осторожно повторил Сяо Синчэнь. — Я тебя не стыжусь, — горячо воскликнула А-Цин, но тут же закрыла рот. А, ну понятно. На половину вопросов они уже ответили. Он пока не знал точно, что именно произошло, но общее представление получил. — Я никогда так не считал, — ответил Сяо Синчэнь. — Пожалуйста, расскажи мне… — он осекся и повернулся к Сюэ Яну. Тот застыл, а потом усилием воли расслабился и пожал плечами. — Намек понят, — сказал он. — Надеюсь, у тебя в запасе найдется что-то повнушительнее воспитательной беседы, Даочжан. Иначе до них вряд ли дойдет, что неплохо бы отъебаться. Он ушел в дом — единственное место, где он мог побыть один, даже когда стены похоронного дома начинали давить со всех сторон. Слишком тесно, слишком душно. Ему нужно наружу, прочь, охотиться. Тупая малявка. Нельзя было быть осторожнее? У нее хоть оружие-то есть? Он как-то не замечал. Повезло еще, что не огребла сильнее — поколотили немного, да и все. Он разжал стиснутые челюсти и медленно выдохнул, чувствуя покалывание на коже — беспокойное, зудящее напряжение, требующее растерзать кого-нибудь, но не находящее подходящую жертву. К тому времени, как показался Сяо Синчэнь, он ни капли не успокоился. — Я не имел в виду, что ты должен закрыться у себя, — сказал он со странным выражением лица. — А куда еще мне было идти? — огрызнулся Сюэ Ян. Он стянул перчатку и теперь давил большим пальцем на криво сросшийся сустав, пока не стало больно. Помогло немного, но недостаточно. — Просто я подумал, что А-Цин охотнее заговорит… — Если меня не будет рядом, да-да, я понял, — Сяо Синчэнь не ответил, и Сюэ Ян накинулся на него. — Чего тебе надо? — Не хочешь выйти отсюда? — сказал Сяо Синчэнь. Вопрос застал Сюэ Яна врасплох, на мгновение приводя в чувства и притупляя пробивающую до самых костей дрожь. — Выйти? — переспросил он как последний идиот. — Да, — сказал Сяо Синчэнь. — Ты… кажется, на взводе. И ты говорил, что движение помогает. — Выйти из похоронного дома, — еще раз уточнил Сюэ Ян, отстраненно, но не без радости отмечая, что Сяо Синчэнь запомнил. Тот помедлил, но потом кивнул. — Со мной, — сказал он. — Конечно. — Да, да, — немного невпопад сказал Сюэ Ян. «Выйти», — гудело внутреннее напряжение. Двигаться. Дышать полной грудью. Наружу… — Да, — сказал он, прерывая Сяо Синчэня, который почти уже открыл рот, чтобы снова заговорить. — Да, блять, да, пожалуйста. Сяо Синчэнь снова колебался, и Сюэ Ян почувствовал, как почва уходит из-под ног, когда понял, что сказал — и с какой легкостью Сяо Синчэнь теперь мог передумать, смеясь ему в лицо. Если он это сделает, Сюэ Ян точно на него набросится, или хотя бы попытается, или же просто треснет, как яичная скорлупка, выпуская наружу что-то гнилое, злобное и уязвимое. Сяо Синчэнь кивнул. — Я предупрежу А-Цин, — сказал он. — Она отдыхает. Сюэ Ян, чувствуя, как набатом бьется сердце, вышел следом за ним, опасаясь, что если упустит Сяо Синчэня из виду, то упустит и свой шанс. Он слышал собственное шумное, частое дыхание, и даже Сяо Синчэнь повернулся к нему со странным, почти обеспокоенным выражением лица. — Пойдем, — сказал он. Сюэ Ян до последнего не верил, что это происходит, пока не оказался за воротами. Он будто вдохнул свежего воздуха впервые за долгие недели, но этого было мало, недостаточно, ему нужно было двигаться быстрее, бежать, драться, трахаться, что угодно… Сяо Синчэнь легко коснулся его плеча. — Сюэ Ян, — тихо позвал он. Сюэ Ян шумно втянул воздух, чувствуя, как что-то внутри понемногу отпускает. У Сяо Синчэня была теплая рука. Вот бы он надавил ею посильнее. — Ты в порядке? — спросил Сяо Синчэнь, и это был такой глупый вопрос, что Сюэ Ян невольно расхохотался, но тут же подавился и закашлялся. — Ты о чем? — спросил он. Сяо Синчэнь поджал губы. — Ты очень тяжело дышишь. — Я хочу кого-нибудь убить, — выпалил Сюэ Ян, не задумываясь. Они все еще куда-то шли, хоть за это, блять, спасибо. Казалось, если он остановится… если он остановится, случится что-то плохое. Рука Сяо Синчэня на его плече дрогнула, пальцы на мгновение сжались сильнее. — Я не позволю тебе, — сказал он. — Да знаю я, — ответил Сюэ Ян. — Я знаю, не надо мне напоминать, я не стану от этого меньше хотеть… — Что тебя так расстроило? — спросил Сяо Синчэнь ровным, тихим голосом. Надежным. Сюэ Яну хотелось вцепиться в него зубами и держаться изо всех сил. — Я не расстроен, — огрызнулся Сюэ Ян. — Я в бешенстве. — Почему? — повторил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян покачал головой, шатаясь из стороны в сторону. — Неважно. Не знаю. Я просто… блять, — рука Сяо Синчэня была опорой, пусть и хлипкой. Но это было уже что-то. Лучше, чем ничего. — С А-Цин все будет хорошо, — сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян хрипло рассмеялся. — Да плевать я на нее хотел, — выдавил он. — Мелкая тупая тварь. — Хм, — протянул Сяо Синчэнь. Сюэ Ян отстраненно заметил, что они вышли из города. Покинули его пределы. Под открытым небом, без шума, без суеты. Хорошо. — У нее небольшое растяжение. Кости не сломаны. — Да похер. — Спасибо, что рассказал мне. Сюэ Ян бросил на него быстрый взгляд краем глаза. Мысли понемногу начали прояснятся. Под кожей уже не копошился рой пчел. — Если бы ты узнал позднее, то спустил бы на меня всех собак за то, что я не сказал, — ответил он. Сяо Синчэнь покачал головой. Руку он так и не убрал, но Сюэ Ян и не хотел этого, поэтому ничего не говорил. Вдруг он забыл, или еще чего. Вот бы он еще касался открытой кожи. Наверно, было бы хорошо. — Нет, — сказал Сяо Синчэнь. — Я не стал бы возлагать на тебя ответственность за это. — Это ты сейчас так говоришь. — Ты считаешь меня настолько непоследовательным? — спросил он почти обиженно. — Может быть, — ответил Сюэ Ян. — Иногда. Брови Сяо Синчэня снова сошлись вместе, словно ответ ему не понравился. — Попробуй успокоиться, — сказал он. — Сосредоточься. — Мне не нужно успокаиваться, — сказал Сюэ Ян. — Мне нужно… Он попытался подобрать подходящее слово. Хоть что-то. Боль, кровь или… Голова закружилась. Они остановились. Почему они остановились… — Сюэ Ян, — снова позвал Сяо Синчэнь, а затем обхватил лицо Сюэ Яна ладонями, сжав пальцами виски, и его пылающую кожу словно окатило прохладой водой. Он моргнул и уставился на него, отчетливо чувствуя каждый участок кожи, где они соприкасались. Он понимал, что Сяо Синчэнь вливал в него свою ци, отсюда такие интересные ощущения, но предпочитал думать, что это все просто его прохладные, легкие прикосновения. Он покачнулся, но устоял. Сяо Синчэнь все еще держал его со странной решимостью на лице, и Сюэ Ян уставился на него, почти завороженный. Все вокруг… остановилось. — Лучше? — наконец спросил Сяо Синчэнь. — Угу, — буркнул Сюэ Ян. Он чувствовал себя, как после лихорадки: вялым, неповоротливым, и как будто должно было быть что-то еще, касательно произошедшего, но по большей части осталось только облегчение. Сяо Синчэнь вздохнул, кажется, тоже с облегчением, хотя для него было бы, пожалуй, удачно, если бы Сюэ Ян умер от искажения ци. — Хорошо, — сказал он. — Это хорошо. Сюэ Ян подумывал опрокинуться на Сяо Синчэня и посмотреть, будет ли тот его ловить или даст приземлиться лицом в землю. Шансы, кажется, были примерно равны. — Давай присядем, — сказал Сяо Синчэнь. — Ладно, — сказал Сюэ Ян и сел там же, где стоял. — Я имел в виду… — начал было Сяо Синчэнь, но замолчал и сам грациозно опустился на землю. Он внимательно уставился на Сюэ Яна из-под своей повязки, но тот все никак не мог понять, что же он ищет. — Здесь хорошо, — сказал Сюэ Ян, чувствуя, что Сяо Синчэнь ждет от него хоть каких-то слов. — О чем ты? — Много места. Легче дышится. Иногда все кажется… таким маленьким. — Ох, — сказал Сяо Синчэнь сочувствующе и, кажется, понимающе. — Да. Извини. Сюэ Ян махнул рукой. — Ты говорил, что мы пойдем к реке, — сказал он. — Но, я так понял, ты забыл. Или передумал. У Сяо Синчэня было очень сложное выражение лица. — Я… не совсем, — он помолчал, а затем добавил. — Можем пойти чуть позже. — Хорошо, — сказал Сюэ Ян. — Бля, как же я устал. — Могу себе представить, — ответил Сяо Синчэнь. Снова помолчав немного, он продолжил. — То, что сейчас произошло… это… бывало с тобой раньше? — О, ну да, — сказал Сюэ Ян. — Случалось, — он закрыл глаза. — Можно я вздремну? — Думаю, нам стоит вернуться, — ответил Сяо Синчэнь. — Конечно, как скажешь, — сказал Сюэ Ян. — Давай. А я посплю. И отключился. Проснулся он уже в своей постели без единого воспоминания о том, как до нее добрался, и о том, что произошло после того, как они покинули похоронный дом — от последнего осталось только смутное чувство стыда и сладковатый привкус воспоминаний о чужих нежных руках на лице. Рядом, на уровне глаз, на подушке лежала конфета. Он весь день ждал, что Сяо Синчэнь скажет что-нибудь, но тот предпочел молчать.

***

Снова начались странности. Но уже другие. Сяо Синчэнь будто ждал от него чего-то, но Сюэ Ян понятия не имел, чего именно. Или, может, он ждал, что что-то произойдет. Иногда, когда Сюэ Ян ему что-то говорил, у него было такое лицо, будто он обдумывал что-то, и результат этих размышлений ему не нравился. Сюэ Яна от его скорбной мины выворачивало наизнанку, но он не собирался начинать этот разговор. Что бы там Сяо Синчэнь про себя ни разжевывал, пусть либо проглотит, либо выплюнет уже; Сюэ Ян не собирался делать за него всю работу. А еще была А-Цин, которая все никак не могла определиться, обижаться на него за то, что он ее сдал, или… нет. Сюэ Ян чувствовал, как она буравит его взглядом, — ну, может, не взглядом, просто пырится своими слепыми зенками в его сторону — весь день, но решил никак это не комментировать и просто посмотреть, что она будет делать. Сяо Синчэнь ушел на охоту. Интересно, он позволит когда-нибудь Сюэ Яну пойти с ним? Без оружия, просто… было бы интересно посмотреть. Но это бы значило, что у него появится доступ к большому количеству темной энергии для темных техник, так что… ему отказали бы прежде, чем он успел бы спросить, так что он и не спрашивал. — Мне скучно, — сказала А-Цин. — Правда, что ли? — спросил Сюэ Ян, срезая очередной слой дерева с лисьего хвоста и не оборачиваясь. — Что ты делаешь? — Ты все равно не сможешь помочь. Почему бы тебе что-нибудь не почистить, хоть раз сделай что-то полезное. — С чего ты взял, что я собираюсь помогать тебе, — сказала А-Цин. — И правда, — ответил Сюэ Ян, нанося тут и там маленькие зарубки, чтобы обозначить мех. — Так ты чего-то хотела или просто решила до меня докопаться? — Уф, — буркнула А-Цин. — Забудь. — Ладно, ладно, — сказал Сюэ Ян. — Если ты хотела услышать еще одну историю, Цин-Цин, стоило просто попросить. — Я не говорила, что хочу тебя слушать, — взвилась А-Цин. Сюэ Ян пожал плечами. — Тогда не буду рассказывать. — А что за история? — спросила А-Цин после непродолжительной борьбы с собой. Сюэ Ян солнечно улыбнулся своей поделке. — Знаешь историю про старика У и горное чудовище? А-Цин подошла и села неподалеку, как раз в поле видимости. — Начни рассказывать, и я пойму, — сказала она. — Ладно, — сказал Сюэ Ян. — По рукам, но, если начнешь говниться, больше не буду тебе ничего рассказывать. Так вот, еще во времена правления старого Императора была одна деревенька у подножия горы, слишком маленькая, чтобы иметь название. И жил в ней старик У… Он замер как вкопанный и уставился на Сяо Синчэня, ввалившегося во двор похоронного дома. Буквально ввалившегося, словно ноги его не держали, чего Сюэ Ян за ним, слепым или не очень, еще ни разу не замечал. — Воу, — сказал он, и А-Цин тоже сразу же обернулась. Ее глаза удивленно распахнулись, но она тут же спохватилась и позвала: — Даочжан, это ты? Сюэ Ян смерил ее внимательным, подозрительным взглядом. Сяо Синчэнь выпрямился, но все равно выглядел бледным, уставшим и каким-то нездоровым. — Да, — сказал он. — Это я, я вернулся. — И выглядишь ты хреново, — припечатал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь нахмурился, словно не ожидал услышать от него подобное. — Нет, правда, — сказал он. — Кто другой посмотрел бы на тебя и решил, что ты чуму разносишь или еще чего похуже. — Я не болен, — сказал Сяо Синчэнь. В это Сюэ Ян готов был поверить. Если и была на свете зараза, способная уложить Сяо Синчэня, то горожане полегли бы от нее первыми, и весь город был бы обречен. — Что-то случилось? — спросила А-Цин, вставая. — Ты ранен, Даочжан? — Все будет в порядке, — сказал Сяо Синчэнь. Звучало бы более убедительно, если бы он еще не задыхался при этом. Или если бы Сюэ Ян своими глазами не видел, что он едва стоял. Сильный пинок почти наверняка сбил бы его с ног. Он едва удержался от того, чтобы проверить. Было бы забавно, а еще он бы подтвердил свою правоту. — А-Цин, будь так добра, — продолжил Сяо Синчэнь. — Принеси, пожалуйста, бутылочку с лекарством из моих запасов. Она продолговатая с бумажной наклейкой, и от нее пахнет скошенной травой. — Хорошо, — сказала А-Цин и умчалась прочь. Она всегда хорошо ориентировалась в пространстве для слепой. Может, просто наловчилась со временем — ей даже почти удалось не влететь в Сяо Синчэня, но, опять же, это был Сяо Синчэнь. Или же ее игра в беспомощную маленькую слепышку была гораздо продуманнее, чем можно было ожидать. Да какая разница, врет она Сяо Синчэню или нет. Сам он, может, и прописал бы ей за такое, но Сюэ Ян сильно сомневался, что Сяо Синчэню было до этого хоть какое-то дело. Сяо Синчэнь оторвался от стены и снова опасно покачнулся, словно собираясь упасть. Сюэ Ян насторожился, но остался на месте, не рискуя внезапно хватать Сяо Синчэня. Так и самому покалечиться недолго. — Даочжан Сяо, — протянул он. — Кажется, ты неплохо провел время. Жаль, меня там не было. Сяо Синчэнь не ответил, хмурясь сильнее. Сюэ Ян затолкал деревянную лисицу подальше в ханьфу и спросил: — На что ты напоролся? — Что? — недоуменно спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян прищурился. — Что с тобой? Сяо Синчэнь шумно сглотнул, его кадык дернулся в такт. — А… — сказал он. — Это… было проклятье. — Тебя кто-то проклял? — возмущенно переспросил Сюэ Ян. Да кому хватило наглости? Кто-то еще не в курсе, что Сяо Синчэнь его? Но тот покачал головой. — Не меня, — сказал он. — Молодую женщину. Когда я снял проклятие, оно ударило в ответ. — Не слабое такое проклятие, я посмотрю, — сказал Сюэ Ян, даже немного впечатленный. — Яд Жука Гу, — ответил Сяо Синчэнь, и в этот момент показалась А-Цин. — Сяо-гэ, я ничего не нашла! Желудок Сюэ Яна сделал кульбит. — Да ебаный же… ты серьезно? — Давай посмотрю, — сказал Сяо Синчэнь и сделал два шага к двери, прежде чем грациозно приземлиться на колени. А-Цин завопила, и Сюэ Ян поднялся на ноги. — Где мои вещи? — спросил он. Сяо Синчэнь покачал головой, но Сюэ Ян заметил, как трясутся его плечи. Он гортанно зарычал и бросился в дом. — Начнет блевать кровью — кричи, — бросил он А-Цин. Найти барахло Сяо Синчэня, за которым тот послал А-Цин, оказалось нетрудно, но, к несчастью, нужной склянки там и правда не было, и не похоже, что он прикарманил хоть что-то полезное из вещей Сюэ Яна. Мысленно костеря всех и вся, он снова поднялся и вышел во двор. — Говори, где мои вещи, — снова потребовал он. Сяо Синчэнь судорожно вздохнул и попытался подняться, опираясь на Шуанхуа. На белой повязке вокруг его глаз, заметил Сюэ Ян с отстраненным восхищением, уже начали проступать кровавые пятна; А-Цин подошла к нему, словно собиралась тащить его в дом на себе. — Нет, — сказал Сяо Синчэнь. — Мне нужно… — Зачем они тебе? — спросила А-Цин и быстро добавила, — что происходит? — Его отравили, — сказал Сюэ Ян. — У меня есть… были ингредиенты для противоядия… — Уничтожены, — сказал Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян поперхнулся воздухом. — Ты… что, все? — Я не был уверен… — Сяо Синчэнь запнулся и открыл рот, хватая воздух, будто никак не мог надышаться. — Что из этого безвредно, а что нет. — Да пошел ты, — сказал Сюэ Ян, но как-то беззлобно, лихорадочно перебирая в голове варианты того, что еще можно сделать. — Что ты просил у А-Цин? Сяо Синчэнь не ответил, и Сюэ Ян осторожно сделал шаг к нему. — Эй, Даочжан… — Не подходи ко мне, — неожиданно твердо сказал Сяо Синчэнь, поворачиваясь к нему и почти вытащив Шуанхуа из ножен. Он поспешно отступил, но Сяо Синчэнь так и не обнажил меч. Он выглядел растерянным. Сбитым с толку. Сюэ Ян попытался вспомнить, когда в последний раз сталкивался с ядом Гу. Кажется, кто-то пытался отравить им Цзинь Гуанъяо, но прокололся. Сюэ Ян воспользовался возможностью понаблюдать за его действием в контролируемых условиях среды, а потом весь день и всю ночь наблюдал, как несчастный умирает. Кажется, это было больно. Заклинатель уровня Сяо Синчэня… даже без антидота вполне вероятно мог бы выжить, в зависимости от того, как сильно его задело. Мог бы. — Если нападешь на меня сейчас, будешь выглядеть глупо, — услышал он собственный голос. Времени на раздумья не было, и он в спешке перебирал все, что видел в вещах Сяо Синчэня. Он разбирался в ядах, но ни гуя не смыслил в лечении — ну, почти — и едва ли он многого добьется с запечатанной ци. Ноги уже совсем не держали Сяо Синчэня, Шуанхуа выпал из его рук. Сюэ Ян тут же отбросил его в сторону, от греха подальше. А-Цин замерла рядом, и на краю его воспаленного сознания мелькнула какая-то мысль, которую он не успел додумать. — Кипяти воду, Цин-Цин, — сказал Сюэ Ян. Она не шелохнулась, и он взорвался, — шевелись, пизда тупая, мне некогда с тобой спорить, — затем он повернулся к Сяо Синчэню и сказал, — я так понимаю, ты мне не поведаешь, как много времени прошло и сколько яда в тебя попало? Сяо Синчэнь не ответил. Кажется, он Сюэ Яна даже не слышал. — Так и думал, — сказал Сюэ Ян. — Ну и ладно. Давай тогда отведем тебя внутрь, а там посмотрим. Сяо Синчэнь покорно — подозрительно, но очень кстати — позволил Сюэ Яну отвести себя в дом. Тот глянул на Шуанхуа, валяющийся в пыли, помедлил немного, но так и оставил его лежать на земле.

***

После этого лучше Сяо Синчэню не стало. Чем дальше, тем быстрее его покидало сознание. Кожа стала холодной и липкой от пота, сердце билось как бешеное, и он то и дело вздрагивал и стонал. Сюэ Яну удалось стянуть с него верхнее ханьфу без лишней борьбы, и теперь осматривать его на наличие ран стало гораздо проще. А-Цин наконец-то начала делать что-то полезное; он был готов к тому, что она закатит истерику, но она, если не успокоилась, то по крайней мере оставалась более-менее вменяемой и, что не менее важно, без разговоров делала то, что он говорил. Все могло быть гораздо проще, если бы он мог воспользоваться своей ци, но чего нет, того нет. Он еще раз перерыл запасы Сяо Синчэня, нашел несколько полезных травок и заварил из них чай, который пах жопой и на вкус был, наверно, не лучше. Тем не менее, ему удалось влить эту мерзость Сяо Синчэню в глотку. Тот пытался было сопротивляться, но это были жалкие и бесплодные попытки. Правда, Сюэ Яну пришлось для этого нагрузить А-Цин поручениями, чтобы та вдруг не решила, что он травит ее драгоценного Сяо-гэ, и не попыталась забить его до смерти. Покончив с этим, он развязал нижнее ханьфу и рубашку Сяо Синчэня, а потом замер на мгновение. Его кожа блестела от пота, грудь вздымалась при каждом вдохе, и Сюэ Ян невольно подумал, что, если не смотреть на его лицо, то можно представить… Он стряхнул наваждение, но оно притаилось в уголке и снова заинтересованно подняло голову, стоило ему увидеть небольшую ранку, багровую, с припухшими красными краями, прямо над подвздошной косточкой, в месте, где косая мышца спускалась вниз и кнутри, приковывая взгляд к дорожке темных волос под чужим пупком. Он прижал язык к нёбу и сосредоточился. Тело Сяо Синчэня покрывала холодная испарина, но ранка в месте укуса пылала. Сюэ Ян провел по ней пальцами, и Сяо Синчэнь тихо застонал, пытаясь уйти от прикосновения. В животе приятно потеплело, и Сюэ Ян сглотнул слюну, внезапно наполнившую рот. Было что-то неправильное в том, что Сяо Синчэнь лежал здесь вот так, слабый и разбитый. В нем просыпался голод, желание надавить сильнее и узнать, какие еще звуки тот способен издавать. Если он нагнется и прижмется языком к тому месту, где Жук Гу пробил кожу Сяо Синчэня, какой она будет на вкус? Вниз по позвоночнику пробежала дрожь, и он шумно вздохнул через нос, снова сосредотачиваясь. Он никогда этого раньше не делал, не так, но более-менее представлял, как оно должно работать. «Пожалуйста», — сказал Сяо Синчэнь. «Перестань. Больно». Волна голода и тошноты подкатила к горлу, чуть не сбив его с ног, и Сюэ Ян встряхнулся, прогоняя ненужные мысли. У тебя проблема. Будь добр, займись ею. Он заварил чаю себе, — у Сяо Синчэня не было стимуляторов, которые он предпочитал, но кое-что все же нашлось — выпил и принялся за работу. Краем глаза он заметил А-Цин, крутящуюся рядом, наблюдающую, периодически хватающую Сяо Синчэня за руку. Кажется, она его о чем-то спрашивала. — Заткнись и не мешайся, — сказал он, не вслушиваясь. — Я занят. Мир сжался до него, Сяо Синчэня и яда в его теле. До проблемы, которую ему предстояло решить. А он очень хорошо решал проблемы.

***

И он ее решил, в каком-то смысле. Сяо Синчэню не становилось лучше, но и хуже тоже не становилось. Он застрял где-то посередине и все метался между вспышками боли и приступами беспамятства. Кажется, он не совсем понимал, где он и что происходит, но это тоже было по-своему неплохо. По крайней мере, он не задавал вопросов, на которые у Сюэ Яна не было ответов. На которые он и не хотел отвечать. Когда эффект от стимуляторов сошел на нет, он свалился без сил и проспал около четырех часов, а проснувшись, обнаружил А-Цин, бдящую у постели больного. Он подошел ближе, и она обернулась к нему со свирепым выражением лица. — С ним все будет хорошо? — требовательно спросила она. — Ну да, — сказал Сюэ Ян, но затем добавил. — Возможно. У него хорошие шансы, — он прикинул кое-что в голове, глянул на Сяо Синчэня, прошерстил все, что помнил о том, как умирал незадачливый отравитель. — Пока что он держится неплохо. — Это ты называешь неплохо? — завопила А-Цин, едва не взвизгнув. — Угу, — ответил Сюэ Ян. — Последний, кого я видел под этой отравой, к этому моменту уже срал кровью, так что да. А-Цин побледнела. Сяо Синчэнь завозился. — Кто здесь? — спросил он. — Даочжан! — тут же подскочила к нему А-Цин. — Это я. Сяо Синчэнь нахмурился, не сразу узнавая голос. — А-Цин? — спросил он тихим хриплым шепотом. И задрожал, кажется, охваченный новым приступом боли. Сюэ Ян подался ближе. — Мгм, — сказала А-Цин. — Я здесь. Тебе больно, но я о тебе позабочусь. Сюэ Яна чуть не подбросило на месте от ее наглости. — Ты позаботишься, — сказал он. — А кто, по-твоему, всю работу делал? Сяо Синчэнь напрягся, снова не понимая кто перед ним. — Кто… — начал он, а потом сказал странным голосом. — Сюэ Ян? — Ждал кого-то еще? — спросил Сюэ Ян. — Да, это я. — Ах, — простонал Сяо Синчэнь, его лоб испещрили морщины, и он задрожал всем телом, выгнувшись дугой. На мгновение он обмяк, но потом его тело снова скрутило судорогой, а затем и еще одной. Наконец, его отпустило и он мелко задрожал, хватая ртом воздух. А-Цин наблюдала за происходящим с огромными глазами. — Сделай что-нибудь, — сказала она Сюэ Яну. — Не могу, — хладнокровно ответил Сюэ Ян. — Теперь остается только ждать. Если бы кое-кто не уничтожил мои вещи, я бы что-нибудь придумал, но у меня их нет. Или если бы моя ци не была запечатана. Но и здесь без вариантов. — Что… случилось? — прохрипел Сяо Синчэнь. — Жуки Гу, сам же сказал, — ответил Сюэ Ян. — Так что готовься, будет хреново. — Ох, — сказал Сяо Синчэнь. Его грудь тяжело вздымалась. — Мне нужно… у меня есть… — Нет у тебя ничего, — ответил Сюэ Ян. — Жаль тебя огорчать, конечно. Я мог бы пойти и сам что-нибудь достать, но у меня в кармане ни гроша, а если я пойду громить лекарские лавки, ты прикончишь меня, как только встанешь на ноги. Сяо Синчэнь ничего не ответил, тяжело дыша, но потом все же выдавил: — Я не хочу тебя убивать. — Спасибо, — ответил Сюэ Ян. — Я в курсе. Как же самоотверженно с твоей стороны будет в итоге всадить в меня меч. Ну да ладно, не до того сейчас. — Не до того? — вяло переспросил Сяо Синчэнь, а затем его снова скрутило чуть ли не в бараний рог, и он едва не заорал. — Да ну тебя, бесполезный кусок дерьма, — зашипела А-Цин. Сюэ Ян ощерился. — Кто это тут еще бесполезный, — огрызнулся он. — Я хочу домой, — печально сказал Сяо Синчэнь. — Можно мне домой? — Нет, — ответил Сюэ Ян. — Ты сам себя выставил из дома, когда решил, что тебе непременно нужно спасти мир. Забыл уже? Сяо Синчэнь поник. А-Цин смерила его убийственным взглядом, и даже Сюэ Ян почувствовал небольшой укол вины, словно, правда или нет, ему не следовало этого говорить. — За что ты меня так ненавидишь? — спросил Сяо Синчэнь, и внутри у Сюэ Яна все скрутило. За то, что ты самодовольный, везде сующий свой нос ублюдок, идеальный, неприкасаемый и возвышенный, ты требовал моей смерти, хотя я ничего тебе не сделал… Что ж, теперь он идеальным и неприкасаемым не выглядел. — Неважно, — сухо ответил он. — Ты сейчас все равно ничего не поймешь. — Ох, — отозвался Сяо Синчэнь, кажется, разочарованный. — Отстань от него, — злобно прошипела А-Цин. Снова накатила волна гнева, и что б ты делала, если бы меня здесь не было, а, что ты вообще можешь… — Хорошо, — сказал он. — Ладно. Уверен, ты прекрасно справишься сама. Он развернулся и пошел на выход. — Подожди, — неохотно окликнула его А-Цин, словно с гораздо большей радостью предложила бы ему перерезать ей горло. Он медленно повернулся. Сяо Синчэнь часто поверхностно дышал, хватая ртом воздух. Сюэ Яну хотелось скользнуть пальцами ему в рот и нажать на язык. Еще ему хотелось, чтобы он перестал, чтобы больше не был таким слабым и жалким. — Скажи «пожалуйста», — буркнул он. — Пожалуйста, — тихо откликнулся Сяо Синчэнь. А-Цин выглядела так, будто ей только что дали под дых. Сюэ Ян шумно сглотнул, во рту вдруг стало очень сухо. — Сойдет, — бросил он и закрыл за собой дверь изнутри.

***

Возиться с больным, решил Сюэ Ян, когда ты не сидишь над ним в ожидании смерти, это очень странный опыт. Каждая вспышка боли Сяо Синчэня проходила сквозь его собственное тело волной радостного возбуждения и тревоги; моменты его глубокого беспамятства сопровождались скукой и беспокойством, а бред и смятение веселили и… и не очень-то ему нравились. Слишком много всего происходило, слишком многое из происходящего ему не нравилось, но он не мог заставить себя просто уйти, как следовало бы. Он чувствовал, что тогда обязательно что-то упустит. Что-то важное, наверно. Время шло, в доме темнело. А-Цин уснула на полу и даже не проснулась, когда он вынес ее из комнаты. Сяо Синчэнь вскрикивал, метался и дрожал, обливаясь холодным потом, повязка на его глазах давно пропиталась кровью, и алые слезы чертили жуткие полосы на его лице, а Сюэ Ян не делал ничего, чтобы их стереть. Что же там так кровило у него под повязками? Что за жуткие раны ему понадобилось спрятать? Он сам с собой это сотворил? Все эти мысли проносились у него в голове, когда Сяо Синчэнь затихал. А тихим тот бывал теперь очень недолго. Сяо Синчэнь судорожно вздохнул и снова заметался. — Цзычэнь? — тихо позвал он. — Это ты? Надо же ему было сказать именно это. Он должен был понять, что даочжан Сун рано или поздно всплывет. Сюэ Яна словно пронзило насквозь острым горячим лезвием, и он едва не зарычал. «Да, Даочжан, это твой Цзычэнь», или «С чего бы, разве он не ненавидит тебя теперь». А может, и вовсе развернуться и выйти, или даже взять Шуанхуа и пришпилить А-Цин к стене, как насекомое? — Нет, — сказал он. — Прости, если разочаровал. — Ох, — сказал Сяо Синчэнь, и правда слегка разочарованно, и Сюэ Ян ощутил во рту привкус металла. Он обернулся через плечо, чувствуя, как сводит челюсти. — Не уходи, — попросил Сяо Синчэнь, точно услышав его мысли. Сюэ Ян хрустнул шеей. — Да ты через минуту и не вспомнишь, что я был здесь, — сказал он. — Я могу чего угодно тебе наплести. Ты меня, наверно, и не понимаешь даже. Это из-за боли. Она делает людей очень глупыми. — Я не глупый, — сказал Сяо Синчэнь, хотя прозвучало больше как вопрос. Сюэ Ян дернул уголком губ. — Не-а, — сказал он. — Ты глупый, иногда. А временами вообще непроходимый тупица. В любую хуйню готов поверить. Уголки губ Сяо Синчэня устремились вниз. Он казался несчастным, и Сюэ Ян запрокинул голову и устало вздохнул. — Неважно. Спи. — Почему ты злишься? — расстроенно спросил Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян застонал. — Ты жалок, — ответил он, неосознанно потирая грудину, за которой все сжималось. — Это неловко. Для меня. — Прости, — сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян рассмеялся, но боль за грудиной никуда не делась. — Поклонись мне до земли три раза, и может быть я подумаю над тем, чтобы тебя простить, — ответил Сюэ Ян. — Правда? — выдохнул Сяо Синчэнь с облегчением. Сюэ Ян недоверчиво оглядел его, и в повисшей тишине все облегчение с Сяо Синчэня как ветром сдуло. — Да, конечно, — сказал Сюэ Ян. — Когда поправишься. Хотел бы я на это посмотреть. Облегчение тут же вернулось, но ненадолго — вскоре Сяо Синчэня скрутило новой волной боли, исказившей его черты и вырвавшей сдавленный крик из его груди, который знатно прошелся по нервам Сюэ Яна. Он потянулся к его лицу, не подумав, но еще до того, как он успел одернуть руку, Сяо Синчэнь сам потянулся к ней, будто знал, что она здесь и хотел коснуться. Сюэ Ян шумно втянул воздух через зубы и погладил кончиками пальцев чужую щеку. Его кожа была ледяной. — Ох, — выдохнул Сяо Синчэнь и подался щекой в ладонь Сюэ Яна, а тот едва не подпрыгнул. Он понял, что все это время стоял с открытым ртом, и поспешил подобрать челюсть. Сюэ Ян выдавил из себя смешок, больно царапнувший легкие. — Тебе бы это не понравилось, — сказал он. Тихий, болезненный скулеж вырвался из приоткрытых губ Сяо Синчэня, и Сюэ Ян вздрогнул, а его желудок сделал очередной кульбит. Сюэ Ян отнял руку; Сяо Синчэнь жалобно всхлипнул, и этот звук потянул его обратно, как рыболовный крюк, и снова зажег внутри голодную искру. — Куда ты? — спросил Сяо Синчэнь, пытаясь сесть; Сюэ Ян уложил его обратно и обернулся в сторону двери, но не успел он ничего сказать, как Сяо Синчэнь тихо взмолился, — не уходи. «Ты хоть понимаешь, кто я?» — едва не спросил он с горечью, но, учитывая состояние Сяо Синчэня, тот все равно вряд ли поймет суть вопроса. Он уселся обратно. — Ты такой теплый, — пробормотал Сяо Синчэнь. — По сравнению с тобой-то конечно, — сказал Сюэ Ян. — Что, хочешь пообниматься, Даочжан? Сяо Синчэнь нахмурился, меж бровей залегла морщинка. — Кровать слишком маленькая, — сказал он неуверенно. Он сказал, не подумав, но воображение тут же нарисовало нужную картину: забраться под одеяла, прижаться к спине Сяо Синчэня. Все равно, что держать в объятьях ледышку, но фантазия показалась такой сладкой, что внутри все заныло. Он тут же отбросил ее прочь, начиная нервничать. — А ты забавный, когда бредишь, — сказал он Сяо Синчэню, но очередная волна боли уже была на подходе, и Сяо Синчэнь начал мелко подрагивать, так что разговор пришлось отложить до лучших времен. Но перерывы между приступами становились все длиннее, что, наверно, можно было расценивать как хороший знак. Тот смертник протянул гораздо меньше. Наблюдая за тем, как мечется и воет в агонии Сяо Синчэнь, Сюэ Ян невольно задумался о том, как это все ощущается изнутри. Но, разумеется, на себе он проверять не стал бы. — Этого достаточно? — устало и хрипло спросил Сяо Синчэнь, когда приступ утих. — Что? — вяло спросил Сюэ Ян. — Цзычэнь… этого достаточно? — весь воздух вышел из легких, приятное тепло внутри превратилось в пожар. «Не спрашивай его, спроси меня», — хотелось выкрикнуть ему, вцепившись в чужую плоть до синяков. — «Спроси меня, достаточно ли, ведь это мое мнение тебя должно волновать, ведь это я здесь…» — Я не смогу все исправить, — сказал Сяо Синчэнь, и даже сквозь пелену злости его отчаянный, почти умоляющий голос вызывал у Сюэ Яна желание спрятать его где-нибудь в темном, надежном месте, где его никто не тронет. — Но я подумал, что могу отдать тебе хотя бы это. Из-под повязки снова заструилась кровь. Сюэ Ян представил, как собирает ее пальцем, а потом вылизывает дочиста. Внутренности скрутило узлом, мысли превратились в кашу из удовлетворения, обиды и горькой, страшной ревности, потому что даже сейчас, даже здесь все постоянно сводилось к… Однако некоторые кусочки мозаики начали вставать на места. Он получил ответы на некоторые свои вопросы, — не совсем полные, правда — и теперь не мог определиться между восхищением и омерзением. — Ты и правда что-то с чем-то, — сухо сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь вдруг потянулся и схватил его за запястье, и хотя пальцы у него оставались ледяными, прикосновение обожгло Сюэ Яна клеймом. Все инстинкты кричали вырываться, но он вдруг замер, почему-то уверенный, что следующие слова Сяо Синчэня все расставят по местам. — Думаю, я совершил ужасную ошибку, — едва слышно произнес Сяо Синчэнь. Сюэ Ян устало, разочарованно выдохнул. — Да уж, это точно, — сказал он. — Я даже не уверен, какую конкретно ты имеешь в виду. Но Сяо Синчэнь то ли вырубился, то ли уснул, все еще сжимая запястье Сюэ Яна. По какой-то непонятной причине он не стал убирать его руку сразу, чувствуя, как бьется под ледяными пальцами собственный пульс, но затем все же разжал руку и уложил ее рядом на подушку. Пока Сяо Синчэнь метался по кровати, повязка на его глазах окончательно съехала набок. Она насквозь пропиталась кровью и теперь сама оставляла широкие алые мазки на коже. Сюэ Ян куснул ноготь большого пальца, и любопытство пересилило. «А почему нет?» — подумал он. Он подготовил влажную тряпку, чтобы иметь удобную отмазку на случай, если Сяо Синчэнь проснется, и осторожно снял окровавленную ткань. Под ней обнаружились сомкнутые веки. Сомкнутые навсегда — сшитые наглухо, и то, как они западали в глазницы, не оставляло никаких сомнений в том, что под ними было пусто. Не просто слепой — безглазый. Сюэ Ян потянулся и провел кончиками пальцев по закрытым векам, представляя, как надавливает на них сильнее. Внутри все сжалось и потеплело, Сюэ Ян почувствовал, как распахиваются собственные глаза, и наклонился ближе. Он подобрал тряпку и начал осторожно смывать кровь. «Цзычэнь, этого достаточно?» — спросил Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян чувствовал странную смесь удовлетворения, радости и злости по мере того, как понимание обрушивалось на него. Теперь это все неважно, сказал он себе. Важно то, что здесь. Может, не Сюэ Ян сделал это с Сяо Синчэнем, но это все равно была его работа, его прекрасная метка, которая останется на Сяо Синчэне навсегда. Он улыбнулся, представляя, как скажет ему об этом. Зачем же ты прячешь лицо? Думаю, каждый должен увидеть то, что ты с собой сделал. Он остановился, убрал руки и посмотрел на левую — в перчатке, с фальшивым мизинцем. Им обоим недоставало кусочков. Сюэ Ян немного пожевал нижнюю губу и продолжил смывать кровь с лица Сяо Синчэня. После этого он покопался по углам и нашел чистую повязку, которую повязал на искалеченные глазницы, снова пряча их от посторонних. Может, так даже лучше. Что-то, о чем знает только Сюэ Ян, что-то, что они делят вдвоем с Сяо Синчэнем, а Сяо Синчэнь о том и не подозревает. Его маленький секрет. Мысль ему понравилась.

***

Утром Сюэ Ян оставил А-Цин хлопотать над Сяо Синчэнем, а сам дополз до своей кровати и провалился в сон. Когда он проснулся, Сяо Синчэнь все еще спал, но на щеках его уже проступил легкий румянец. А-Цин вышла к нему, пока он соображал себе завтрак, но не решилась подойти ближе, застыв неподалеку. — Есть что сказать, Цин-Цин, или как? — наконец спросил он, когда молчание стало действовать на нервы. — Ничего, — сказала она странным голосом и ушла обратно к Сяо Синчэню. Сюэ Ян скорчил рожу ей вслед и решил забить пока на это. Он и так устал, а в голове была каша. Странно. Не то чтобы прям плохо, но… Ты не должен был ничего делать. Вообще ничего. Он хотел битвы с Сяо Синчэнем. Даже ждал ее с нетерпением. Будет скучно, если Сяо Синчэнь окажется слишком слаб, чтобы дать достойный отпор. Он задумчиво сжал левую руку, вспоминая обжигающий холод чужих пальцев на своей коже.

***

Сяо Синчэнь встал на ноги возмутительно быстро, хотя все еще двигался медленнее, чем обычно, и быстрее уставал. И то ли он не помнил, что бормотал в бреду, то ли надеялся поскорее об этом забыть, но Сюэ Ян и сам не хотел больше говорить о Цзычэне, а потому не поднимал эту тему. — Спасибо, что помог мне, — сказал он Сюэ Яну так внезапно, что тот рассмеялся. — Всегда пожалуйста, Даочжан, — сказал он. — Этот недостойный рад служить. Сяо Синчэнь нахмурился и как будто хотел поспорить, но в итоге оставил свои соображения при себе. Жизнь вернулась в прежнее русло. Огород Сяо Синчэня все больше начинал походить на нормальный огород. Сюэ Ян закончил лису для А-Цин, но не спешил отдавать, потому что она опять устроит из этого целую драму, а ему и без того головных болей хватало. Сяо Синчэнь снова отправился на ночную охоту, и Сюэ Ян провел весь день как на иголках. Ночью он снова долго не мог уснуть и в итоге обосновался на крыше, любуясь тусклым светом луны, пробивающимся сквозь облака. Едва слышный звук снизу привлек его внимание — шаги, слишком тихие, чтобы принадлежать А-Цин. — Не спится, Даочжан? — лениво позвал он. — Тебе, кажется, тоже, — ответил Сяо Синчэнь. В следующий миг он уже проворно взбирался на крышу, белый и текучий, как лунный свет. — Ммм, — протянул Сюэ Ян. — Видимо, да. Сяо Синчэнь сел рядом с ним, едва не касаясь плеча. Сюэ Ян откинулся назад. — Отсюда хорошо видно Малого Слона, — сказал он. Сяо Синчэнь нахмурился, и он добавил, — ну, знаешь? Созвездие. — Я о таком не слышал, — озадаченно ответил Сяо Синчэнь. — Ой, да ладно, — сказал Сюэ Ян. — О Слоне Доуму? Сяо Синчэнь нахмурился и покачал головой. — Я… не знаю эту историю. Сюэ Ян слегка толкнул его локтем. — Потому что я ее только что выдумал, — сказал он. — Нет такого созвездия. Сегодня даже звезд не видно. Сяо Синчэнь молчал пару ударов сердца, а потом удивленно рассмеялся, и смех его эхом отозвался у Сюэ Яна в груди. Он усмехнулся, неосознанно двигаясь ближе к Сяо Синчэню. — А история такая есть? Про Доуму и слона? — Ее следовало бы придумать, — ответил Сюэ Ян. — Может, я этим и займусь. Сяо Синчэнь улыбнулся и вскинул лицо к ночному небу. — Я хочу тебя кое о чем спросить, — сказал он после недолгого молчания. Сюэ Ян пожал плечами, бездумно отстукивая пальцами по коленке. — Валяй. — Почему ты уничтожил клан Чан? Сюэ Ян застыл на мгновение, но усилием воли заставил себя расслабиться. — Ты уже спрашивал. — Я знаю, — сказал Сяо Синчэнь. — Но ты не ответил. Сказал, что это не мое дело. — Было такое. И что, ты думаешь, изменилось с тех пор? — Не знаю, — сказал Сяо Синчэнь. — Думаю… может, и ничего. Но это кажется… важным. — А говоришь, ничего, — сказал Сюэ Ян, услышал, как надломился собственный голос, и мысленно выругался. — В смысле, для тебя, — пояснил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян притянул колено к груди и ответил: — Может, мне просто так захотелось. Сяо Синчэнь покачал головой. — Мне так не кажется, — сказал он. Внутри у Сюэ Яна все неуверенно сжалось, он снова почувствовал, что загоняет себя в капкан, что его исследуют, свежуют, препарируют. Но в то же время… — Почему же? — Ты ведешь себя иначе. Как будто… ты затаил какую-то обиду на эту семью. Ты сказал А-Цин, что они заслужили умереть. Что они с тобой сделали? Сюэ Ян шумно сглотнул. — Это уже другой вопрос. — Разве? — спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян крепче обнял колено. — Ну да, — сказал он. — Один вопрос о том, почему я сделал то, что сделал. Другой — о чем-то еще. — Но они связаны, — сказал Сяо Синчэнь. — Разве нет? — Да, — ответил Сюэ Ян. — Очевидно, но… Разве Сяо Синчэнь не понимал? Разница была. Первый вопрос все еще ставил Чанов во главу угла. Мертвых Чанов, и только их смерть имела значение. А второй… Что они с тобой сделали? Сюэ Ян попытался вспомнить, спрашивал ли кто-то, хоть кто-нибудь, его об этом. Первый, кто соизволил поинтересоваться, что случилось с его рукой, спросил: «Что ты сделал?». Будто он это заслужил. Ему вдруг стало зябко и неуютно. К горлу подступила тошнота. — Неважно, — ответил Сюэ Ян. — Они мертвы. — Неважно? — спросил Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян чувствовал по его голосу, что он так просто не отступит. Он представил, как говорит ему: «Ладно, давай я расскажу тебе историю. Историю о глупом ребенке, которого использовали, предали и искалечили, но никому не было дела, потому что он был всего лишь никчемной помойной крысой». Но слова встали поперек горла, острые, как ножи. — Знаешь, — услышал Сюэ Ян собственный голос. — Ты так злился, когда я избежал наказания, но так это и работает у заклинателей. Ты делаешь что хочешь с другими людьми и, пока ты более значим, чем они, тебе ничего не будет. Сяо Синчэнь нахмурился, но спорить не стал. Все-таки чему-то научился. — Вот почему мне сошло это с рук, — продолжил Сюэ Ян. — Потому что на тот момент я представлял для Цзинь Гуаншаня большую ценность, чем клан Чан. — Но это неправильно, — сказал Сяо Синчэнь. — Несправедливо. Так не должно быть. Заклинатели должны защищать простых людей. — Неправильно, несправедливо, не должны, — повторил Сюэ Ян. — Это все просто слова. Уж теперь-то ты должен понимать. Никого не волнует. Мир хорош для них таким, какой он есть. Зачем им что-то менять? Что правильно, а что нет решают те, за кем сила. — И клан Чан… Сюэ Ян покачал головой. — Я говорю не о них, а… в целом. О мире. Некоторые люди значат больше, чем другие. — Нет, — твердо ответил Сяо Синчэнь. — Я в это не верю. — Верь во что хочешь, — недовольно сказал Сюэ Ян. — То, что ты в это не веришь, не значит, что этого нет. Просто… глянь на А-Цин. Она умная. Смелая. Иногда даже вполне выносимая. Но если бы до того, как она прибилась к тебе, какой-нибудь молодой господин возжелал бы ее, а она начала сопротивляться и погибла от его руки, думаешь, хоть кто-нибудь стал бы искать правосудия? Сяо Синчэнь выглядел несчастным, но покачал головой. — Это не значит, что она ничего не стоит. Просто остальные не видят ее ценности. — И в чем разница? — спросил Сюэ Ян. — Если все считают кого-то никчемным, какая разница, если они неправы? — Конечно, разница есть, — ответил Сяо Синчэнь. — Жемчужина и в свинарнике остается жемчужиной. Сюэ Яна кольнуло разочарованием. — Вот только ее топчут свиньи, мешая с дерьмом и грязью, и никто ее не видит, так что она останется там навечно. Смысл не в этом. А в том, что, неважно, во что ты там хочешь верить — покуда никому нет дела, одни люди важны, а другие нет. Прохожий не будет оплакивать мертвого пса на обочине. Молодой господин средней паршивости пнет попрошайку и даже не почешется. Это неправильно, тебе это не нравится — неважно. Все равно ничего не изменится. — Но… — начал Сяо Синчэнь, но замолчал и глубоко вздохнул, кажется, все равно готовый спорить. Он поджал губы. — Приходится зарубить себе это на носу, — продолжил Сюэ Ян. — Если ты не… если ты не растешь в хорошем доме, или на заветной горе, или в богатом храме. Когда некому о тебе позаботиться, кроме тебя самого. Сяо Синчэнь не перебивал. Кажется, даже слушал. И не спорил, вслух по крайней мере. Сюэ Ян беспокойно сжал пальцы левой руки, прогоняя муравьев, поселившихся под кожей. — Так и должно быть, да? — спросил он. — Небеса сверху, Земля под ними, каждый на своем месте. Но я ничем не хуже любого высокородного богатея из Башни Кои. Я лучше их, я знаю это, но всем насрать, потому что они-то вылезли из правильной пизды. Для них всех я стою чуть больше дохлого пса в канаве — но только до тех пор, пока они могут от меня что-то получить. Он слышал нарастающую горечь в собственном голосе, чувствовал, как снова сводит кишки. У Сяо Синчэня было странное выражение лица — беспокойное и какое-то грустное. Сюэ Ян вспомнил про «мне тебя жаль», и в груди все сжалось. — Не надо меня жалеть, — сказал он. — Почему? — спросил Сяо Синчэнь. — Я этого не хочу, — ответил Сюэ Ян. — Мне это не нужно. Я выбрался, разве нет? Я стал сильным, настолько, что никто больше не сможет перейти мне дорогу. По крайней мере, не заплатив. — Но тебе все еще больно, — сказал, не спросил Сяо Синчэнь. Желудок сжало спазмом, снова подкатила тошнота. — Больше нет, — ответил Сюэ Ян. Это правда, он прошел через это, он перерос свою боль, получил свою месть, он был жив, а Чан Цыань и все его выродки — ну, кроме одного, но Сюэ Ян планировал добраться до него позднее — гнили в земле. — Да что ты знаешь, — огрызнулся он. — Ты… — осторожно начал Сяо Синчэнь, словно пробираясь (ха) на ощупь. — Ты напал на клан Чан, потому что верил, что иначе не сможешь добиться справедливости за то, что, по-твоему, случилось. Сюэ Ян лающе рассмеялся. — Что по-моему случилось? Он меня не за ужином оскорбил, знаешь ли, Даочжан. — Он, — выхватил Сяо Синчэнь из общего потока неожиданно ловко. — Кто? Сюэ Ян не ответил, охваченный внутренней борьбой. — Ничего не случилось, — ответил он. — А если и случилось… этого мало. — Мало для чего? — спросил Сяо Синчэнь. Он будто копался у Сюэ Яна внутри, выискивая что-то — и снова та же боль, то же надругательство, то же чувство, что кто-то трогает то, что никому трогать нельзя, что это неправильно. — Тебе же плевать, — выплюнул он. — Тебе просто… просто любопытно, просто… — Неужели ты не хочешь, чтобы хоть кто-нибудь знал? — продолжал напирать Сяо Синчэнь. — Неужели ты не хотел бы, чтобы кто-то понял, за какую несправедливость ты, по-твоему, мстил? — Но я уже отомстил, — сказал Сюэ Ян. — Я получил свою месть. Мне пришлось ждать, я ждал годы, но в конце концов они свое получили. — Отомстил за что? — спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян отчетливо слышал разочарование в его голосе, и что-то в груди лопнуло. — А есть ли хоть какие-то слова, способные тебя удовлетворить? — спросил он. — Чтобы я их сказал, и ты сразу подумал: «О, ладно, тогда все нормально»? Что-то достаточно страшное, чтобы тебе не было так паршиво из-за того, что ты сидишь тут со мной, пока Чаны удобряют собой землю? Сяо Синчэнь притих. Сюэ Ян ухмыльнулся. — Нет таких, — сказал он. — Никакая причина не будет для тебя достаточно веской. Потому что ты ничем не отличаешься от остальных. Ты добрее, но в конечном итоге я для тебя тоже всего лишь еще одна проблема, ошибка, которую надо исправить, ебучая бешеная псина, которую тебе придется прикончить. — Я так о тебе не думаю, — огорченно ответил Сяо Синчэнь. — Как именно? Как о проблеме? — Ты не животное, — сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян фыркнул. — Я знаю. — Но остальные так говорили, — сказал Сяо Синчэнь, снова не спрашивая. Сюэ Ян сгорбился. — И что? — сказал он. — У людей фантазии не хватает на нормальные оскорбления. Меня это не волнует. — Хм, — ответил Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян узнал этот тон, который обычно означал «я не согласен, но я не собираюсь озвучивать это вслух». Искра раздражения вспыхнула в груди, и он обрадовался ей — она прогнала другое чувство, холодное и мерзкое. «Он чуть не убил меня», — вертелось у него на языке. — «Я чуть не умер. Я правда думал, что умру. И мне все еще больно. Они мертвы, а мне все еще больно». Он подтянул второе колено к груди — Сяо Синчэнь все равно его не видел, а ему так было спокойнее. Уязвимый живот надо защищать. Что он с тобой сделал? — Ты мне не расскажешь, — наконец заключил Сяо Синчэнь. Он казался уставшим, разочарованным. Сюэ Ян покачал головой, а потом вспомнил, что Сяо Синчэнь и правда его не видит. — Нет, — сказал он. Ему хотелось. Но это было слишком. Как демонстрировать противнику открытые раны. Тебе уже приходилось, разве нет? И он их вылечил. Здесь было иначе. — Я бы очень хотел, чтобы ты мне рассказал, — тихо сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян сглотнул, чувствуя, как сводит кишки. — Как жаль, — ответил он, но получилось глухо и очень безрадостно. — Я пошел, — добавил он хрипло и спрыгнул с крыши, изо всех сил отгоняя мысли о том, как сильно это похоже на бегство.

***

День выдался не то чтобы хороший, но могло быть и хуже. Было почти тепло и солнечно, насколько это вообще возможно, а еще Сяо Синчэнь предложил пойти к реке. — И он тоже? — спросила А-Цин с сомнением. — Почему бы тебе просто не связать его и не запереть здесь. — Нет, — ответил Сяо Синчэнь. — Я… я ведь обещал, правда? Сюэ Ян даже удивился; это было давно, и он уже было решил, что Сяо Синчэнь передумал куда-либо его вести. — Он просто боится, что я по тихой злости спалю весь дом, — сказал Сюэ Ян А-Цин. Сяо Синчэнь фыркнул, пряча смешок. Сюэ Ян хотел бы, чтобы он так больше не делал. «Твой светлый образ не замарает то, что ты смеешься над моими шутками», — иногда хотел сказать он. — «Никто не запрещает тебе считать меня забавным. Никто и не узнает даже». Выйти за ворота было хорошо. Сюэ Ян чувствовал легкость и счастье — еще не свободен, но уже не в клетке. Он привык жить взаперти, но за пределами похоронного дома по-прежнему было лучше. Летнее солнце пробивалось сквозь поредевшие облака, и где-то даже были видны кусочки ярко-синего неба. Сюэ Ян сказал об этом Сяо Синчэню, и тот улыбнулся. Что-то дрогнуло у Сюэ Яна в груди. — Это замечательно, — сказал Сяо Синчэнь. — Я даже немного чувствую солнце. — А я уже начал гадать, показывается ли оно вообще в этих краях, — ответил Сюэ Ян, усмехнулся и повернулся к А-Цин. — Наверно, пряталось от твоей жуткой физиономии. Она показала ему неприличный жест, и Сюэ Ян рассмеялся, охваченный легкостью. Глупо, наверно, но ему было хорошо, и он решил не усложнять себе жизнь. Лучше уж наслаждаться чем-то хорошим, пока оно длится — а длится оно всегда недолго. Так можно было сказать и обо всем остальном, подумал Сюэ Ян. Все шло неплохо, по большей части. Последние пару месяцев были… Для времени, проведенного с Сяо Синчэнем и его соплячкой, было даже хорошо. Не как в Башне Кои, конечно, но по-другому. Непонятно, непривычно, но… У реки он разделся до исподнего и прыгнул в воду. Ему хотелось просто лечь и позволить телу плыть по течению, но Сяо Синчэнь, наверно, решил бы, что он пытается сбежать. Эта мысль немного остудила его радостный пыл, и он вылез на берег. Сяо Синчэнь сидел на траве неподалеку, скрестив ноги. — Ты не пойдешь? — спросил Сюэ Ян, немного дрожа в мокрой одежде, несмотря на солнце. Сяо Синчэнь легко улыбнулся и покачал головой. — Чуть позже, — сказал он. — Мне пока и так хорошо. Сюэ Ян обернулся к А-Цин — та задрала юбки до колен, но глубже заходить не решалась. — Чего ты ждешь? — спросил он ее. — Я не собираюсь раздеваться перед тобой, извращенец, — огрызнулась она и нехотя добавила, — и я не умею плавать. Сюэ Ян рассмеялся. — Когда учиться, как не сейчас? — сказал он. — Я просто брошу тебя в воду, а дальше сама разберешься. — Нет! — завизжала А-Цин. — Исключено, — одновременно с ней напряженно сказал Сяо Синчэнь, выпрямляясь. — Расслабьтесь вы, — сказал Сюэ Ян. — Не буду. Утопление — хреновый способ отправиться на тот свет. В следующий раз я… — «хотя бы научу тебя держать голову над водой, чтобы ты смогла выбраться», — хотел сказать он, но вспомнил со странной горечью, что не знает, когда сюда вернется. И вернется ли вообще. Даже если он выживет в предстоящей битве, он не даст ей убежать далеко и сдать его ближайшему же клану. Может, Сяо Синчэнь планировал отослать ее куда-то, но Сюэ Ян сильно сомневался, что она оставит своего ненаглядного Даочжана. А-Цин нахмурилась. — В следующий раз ты что? — спросила она. — Ничего, — ответил Сюэ Ян и пошел выше по берегу. Трава щекотала голые ступни. Он приземлился на землю рядом с Сяо Синчэнем. — Может, мне швырнуть в воду тебя? — сказал он. — Ты умеешь плавать, правда же? — Думаю, тебе будет сложновато швырнуть меня куда-либо, — ответил Сяо Синчэнь. — А все из-за твоих длиннющих ног, — сказал Сюэ Ян. — Кому вообще нужны такие ходули? Сяо Синчэнь рассмеялся, на этот раз в голос, и у Сюэ Яна в груди потеплело, словно солнце решило спуститься с небес и поселиться у него внутри. Было приятно слышать его смех. Каждый раз как маленькая победа. — Я ненамного выше тебя, — сказал Сяо Синчэнь. — Достаточно, — ответил Сюэ Ян. — И это уже ни в какие ворота. Сяо Синчэнь покачал головой, продолжая улыбаться. — Умею, — ответил он. — Отвечая на твой вопрос. Может быть я даже окунусь позже. Но не сейчас. — Как скажешь, — сказал Сюэ Ян. Он откинулся на спину, краем глаза наблюдая за безмятежным и умиротворенным Сяо Синчэнем. — Ты рад, что вышел наружу? — вдруг спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян моргнул. — Ну да, — ответил он. — Да, это здорово. Мне казалось, это очевидно. — Хорошо, — сказал Сяо Синчэнь, кажется, с большим облегчением, чем можно было бы ожидать. — Это хорошо. — А что? — спросил Сюэ Ян, чувствуя, как уголки губ трогает темная улыбка. — Даешь собаке нагуляться всласть, прежде чем… — Нет, — громко перебил его Сяо Синчэнь. — Нет, я не… дело не в этом. Я думал… я просто подумал, что это было бы хорошо. Для всех нас. «Нас», — подумал Сюэ Ян. — «Для кого, для нас?». Но сказал только: — Да не суетись ты так, Даочжан, я ж просто издеваюсь. Сяо Синчэнь удрученно скривился, и Сюэ Ян уже начал скучать по его смеху. Он повернулся. — Вон то облако похоже на кота, — соврал он. Лицо Сяо Синчэня немного разгладилось. — Правда? — Угу, — сказал Сюэ Ян. — А вон то похоже на редиску. — Опиши остальные, — попросил Сяо Синчэнь, запрокидывая голову. Такой доверчивый. — Ммм. О, глянь-ка, вон то похоже на член, — лениво протянул он, и Сяо Синчэнь вздрогнул, покраснел и хихикнул. — Неправда, — осуждающе сказал он. — Угу, — протянул Сюэ Ян. — А вон то похоже на тебя, только нос картошкой… — Ты придумываешь, — сказал Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян рассмеялся. — Подловил, — сказал он. — Ну, кроме члена. Оно было взаправду. — Не было, — сказал Сяо Синчэнь. — Угу, — сказал Сюэ Ян. — Спроси А-Цин. — Она тоже не знает наверняка, — ответил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян солнечно улыбнулся. — Похоже, придется поверить мне на слово, да? Сяо Синчэнь повернулся к нему, всем своим видом выражая крайнее неодобрение, и внутри снова что-то дрогнуло. — Нелепость какая, — сказал он беззлобно. — Тебе виднее, — сказал Сюэ Ян, и Сяо Синчэнь улыбнулся. Но улыбка вскоре угасла, а лицо сделалось задумчивым. — Ты умеешь плавать, — заметил он. — Куйчжоу стоит на реке, — ответил Сюэ Ян. — Дети постоянно тонули. Мне тонуть не хотелось. Сяо Синчэнь кивнул. — Иногда… — начал он, но осекся. И начал снова, хотя Сюэ Ян подозревал, что скажет он совсем не то, что изначально планировал. — Спасибо тебе. Сюэ Ян моргнул. — За что? — За… за то, что помог мне, — сказал Сяо Синчэнь немного смущенно. — Когда меня отравили. Это же был ты? — он снова замолчал, но потом добавил. — Я плохо помню, но А-Цин так сказала. Сначала Сюэ Ян разозлился на маленькую предательницу. Но что более странно, ему вдруг захотелось сбежать. Разве благодарность Сяо Синчэня это не хорошо? Или хотя бы забавно? — Ну, если твоя малявка так говорит, — сказал он. — С тобой бы и так ничего не случилось. Но мне было бы скучно, если бы ты слег надолго. Сяо Синчэнь поджал губы. — И все же, — сказал он. — Я благодарен. Просто хотел, чтобы ты знал. Сюэ Ян почувствовал, как почва уходит из-под ног. Будто он вот-вот потеряет равновесие и сверзится куда-то вниз. — Оу, — проворковал он. — Какой ты милый, Даочжан. И что же мне полагается за хорошее поведение? Сяо Синчэнь выпрямился, и Сюэ Яну показалось, что на лице его мелькнула надежда. — А ты чего-то хочешь? — спросил он. Сюэ Ян подался вперед, улыбаясь. — Может быть, — сказал он. — Я много чего хочу. Сяо Синчэнь покраснел. Интересно. — Например? — спросил он. Сюэ Ян пожал плечами. — Ну, не знаю, — сказал он. — Как тут решить? Может, я попрошу у тебя услугу. Или конфету, — движимый порывом, он подался еще немного вперед, так, чтобы губы едва касались чужого уха. Близость пьянила, кружилась голова, он был способен на все. — Или поцелуй? У Сяо Синчэня перехватило дыхание, он едва заметно задрожал, и Сюэ Ян недоверчиво на него посмотрел. «Ох», — подумал он. — Ах, — выдохнул Сяо Синчэнь. Сюэ Ян чуть отстранился, поднял руку и повернул его лицо к себе. Затем глянул ему через плечо — убедиться, что А-Цин не обращает внимания. — Не нужно быть таким скромным, Даочжан, — поддразнил он, а затем подался вперед и поцеловал его — легко и нежно, как не целовал никого и никогда. Сяо Синчэнь тихо и удивленно всхлипнул, а потом приоткрыл рот, и Сюэ Яна пронзило сладкой болью, как от меча. Он прикрыл глаза и подался ближе. Рука Сяо Синчэня легко скользнула по его предплечью, будто он боялся его коснуться, но продолжал целовать в ответ, неловко и неуверенно, и Сюэ Ян не мог заставить себя оторваться. Он прижался ближе и невольно застонал Сяо Синчэню в рот… Тот отстранился, и Сюэ Ян едва удержал недовольный вздох. Он убрал руку и во все глаза уставился на Сяо Синчэня — раскрасневшегося, с порозовевшими губами. Удивление, растерянность и ужас одно за другим мелькали на его лице. — Ах, — снова выдохнул он, а затем зачастил. — Я не… я не подумал… ты не.. мы должны… А-Цин! — воскликнул он и подорвался на ноги; таким неуклюжим Сюэ Ян его еще не видел. — Где ты? Что ты делаешь? Как вода, не холодно… Внутри все бурлило и пенилось. Хотелось смеяться в голос, хотелось притянуть Сяо Синчэня обратно и снова поцеловать. Он уже умчался к А-Цин, но Сюэ Ян заметил неуверенный поворот головы, словно тот хотел обернуться. Он думал о том, как рот Сяо Синчэня приоткрылся навстречу, о его мягких губах, руках. О том, как эти руки ощущались на обнаженном бедре — давно, целую вечность назад — пока Сяо Синчэнь обрабатывал его раны. Тело свело судорогой: он хотел, жарко и неистово, всего и сразу, и в этом желании можно было бы сгореть. Оставалось только гадать, что бы сделал Сяо Синчэнь, если б узнал, в какую сторону поползли его мысли. Наверно, он был бы в ужасе. Может, ему было бы противно. Сюэ Ян же был уверен, что смог бы сделать так, чтобы ему понравилось. Было бы забавно трахнуться с Сяо Синчэнем напоследок. Он был первым, с кем тот вступил в серьезную схватку; может быть, ему удастся стать первым и в этом. А если Сяо Синчэнь его убьет, то он станет еще и его первой жертвой. Все его первые разы будут навечно принадлежать ему. Он упал в траву и расхохотался так, что заболел живот.