Скелеты на заднем дворе

За всеми событиями Сюэ Ян как-то потерял счет времени. Он знал, что отмеренный срок истекает, что финал истории все ближе, но, как и много раз до этого, он думал, что будет решать проблемы по мере их поступления. Первый летний шторм, обрушившийся на их головы, напомнил о том, как быстро летит время, и что конец не за горами. Тогда, в самом начале, конец лета казался бесконечно далеким. Столько времени. Но оно пролетело так быстро, а у него столько еще было не готово. Он так и не отдал А-Цин лису, которую для нее вырезал. Не закончил черепаху для Сяо Синчэня. На дурацком огороде которого до сих пор не выросло ни одной, даже самой пропащей редиски. Он так и не придумал, как будет сражаться с Сяо Синчэнем, учитывая свое заведомо невыгодное положение. Слушая, как гремит над ними шторм, и растирая ноющую на погоду левую руку, Сюэ Ян думал: «Что ж, самое время этим заняться». — Да не бойся ты так, — сказал он А-Цин. — Небольшой ураган тебя не убьет. — Дом может затопить, — огрызнулась А-Цин. — Или крыша обвалится. Я не боюсь. Просто мне это не нравится. — Крыша никуда не денется, — ответил Сюэ Ян. — Когда я что-то чиню, оно больше не ломается. А что касается наводнения… ты маленькая, слабая, так что, по крайней мере, утонешь быстро, не придется страдать слишком долго. — Никто не утонет, — твердо сказал Сяо Синчэнь. — Все будет хорошо, буря скоро закончится. — А потом начнется новая, — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь повернулся к нему и нахмурился. Сюэ Ян хрустнул костяшками и снова вцепился в увечную ладонь. Настроение продолжало портиться. Он знал, что толку от его манипуляций не будет, но давление все равно было приятно. По крайней мере, оно отвлекало. — Что ты делаешь? — спросил Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян замер. — Ничего, — сказал он. — Просто устал торчать здесь с ноющей сучкой Цин-Цин. — Сам ты сучка, — отозвалась А-Цин. — Не ругайся, А-Цин, — сказал Сяо Синчэнь и добавил, — ты тоже. — Ты мне не мать, — ответил Сюэ Ян. Он нажал большим пальцем на какую-то точку, и боль прокатилась сразу по всей ладони до кончиков пальцев — даже того, которого больше не было. Он невольно застонал. Сяо Синчэнь сел и прислушался. — Что это было? — спросил он. — Ты о чем? — тут же отозвался Сюэ Ян. — Мне показалось… — Сяо Синчэнь замешкался, будто пытаясь что-то про себя решить. — Что, Даочжан, — сказал Сюэ Ян. — Тоже боишься грозы и хочешь отвлечься? Могу придумать тебе занятие поинтереснее, чем доставать меня. Сяо Синчэнь откашлялся. — Нет, — сказал он. — Просто мне показалось, что тебе больно. Я думал, твои раны хорошо зажили. — В основном да, — ответил Сюэ Ян, хотя у него точно осталась парочка не самых симпатичных шрамов, от которых он не успел вовремя избавиться. — Если хочешь над кем-нибудь похлопотать, хлопочи над Цин-Цин. Кажется, вчера я слышал, как она чихнула. Сяо Синчэнь даже не посмотрел в ее сторону, сосредоточив все внимание на Сюэ Яне. Тот заерзал, поморщился и прикинул, во сколько ему обойдется честный ответ. — Да все нормально, — сказал он. — Ты, должно быть, заметил, что у меня меньше пальцев, чем у остальных; так было не всегда. Сердобольные даосы, готовые излечить любые раны — редкость в наших краях, так что мои заживали паршиво. Вот. Этого должно было хватить. — Ясно, — сказал Сяо Синчэнь, его смурное лицо из недовольного стало беспокойным. — Хуясно, — ответил Сюэ Ян. А-Цин зашипела на него, но губы Сяо Синчэня дрогнули, словно он готов был рассмеяться. — Тебе не удастся сбить меня с толку, — сказал он. — Это я еще не старался. — Наверняка я могу что-нибудь сделать, — сказал Сяо Синчэнь. — Чтобы облегчить боль. Сюэ Яна едва хватило на то, чтобы не отшатнуться. — Даочжан, — сказал он. — Я не дам тебе просто взять и оттяпать мне руку. Что за варварские методы у тебя? — Я не… — Сяо Синчэнь шумно выдохнул. — Ты иногда такой упрямый. Вот чего тебе стоит принять помощь? — От тебя? Всего, — ответил Сюэ Ян, и Сяо Синчэнь застыл. Какое-то время тишину нарушал только шум дождя, а потом Сюэ Ян рассмеялся. — И потом, ты немного опоздал. Разве что ты умеешь чудеса творить, как твой учитель. — Болят суставы или мягкие ткани? — спросил Сяо Синчэнь до странного ровным голосом. — А хоть бы и все сразу, — помолчав, ответил Сюэ Ян. — Как ребенок, — вмешалась вдруг А-Цин. — Что, думаешь, оно заболит еще сильнее, и ты не выдержишь? — Нахуй иди, — ответил Сюэ Ян. — Ты понятия не имеешь, что я способен выдержать, соплячка. — Насколько, — начал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян перевел на него безучастный взгляд. — Насколько я опоздал? — спросил он таким же странным, пустым голосом, но Сюэ Ян чуял в его интонациях какой-то подвох, который, как подводное течение, хватал неосторожных и затягивал глубже. Он сглотнул. — Порядочно, — сказал он, а затем слова полились из него, как неукротимая рвота. — Мне было семь, — он откашлялся, пытаясь изобразить смех, но вышло паршиво. — Глупо получилось. Неважно. — Мне бы хотелось знать, могу ли я сделать хоть что-то, — сказал Сяо Синчэнь. «Нет», — подумал он. — «Нет, нет, нет. Ни за что». Он понимал, что это глупо. Сяо Синчэнь уже куда только не запустил свои руки. Он знал про его увечье, знал, что Сюэ Ян прекрасно владеет больной конечностью. Но это было все равно, что снять с себя кожу, а потом протянуть Сяо Синчэню хлыст, чтобы он помог снять все остальное. Он прикусил кончик языка. — Уверен, что просто не хочешь потрогать меня за всякое? — спросил он, наблюдая, как пылают уши Сяо Синчэня, но выражение его лица не изменилось. «Почему?» — хотел спросить он. — «Почему ты спрашиваешь, какая тебе вообще разница? Это пустая трата времени». — Ладно, — сказал он. — Как скажешь. Раз уж тебе так хочется. Он встал, игнорируя впившуюся в кожу сотнями иголок тревогу, и сел рядом — ближе, чем было необходимо, почти соприкасаясь коленями с Сяо Синчэнем. Тот выглядел раздражающе невозмутимым, и, стоило Сюэ Яну вложить искалеченную кисть в его ладони, как вверх по руке тут же прокатилась дрожь, словно Сяо Синчэнь пустил по ней заряд ци. Он замер, пока пальцы Сяо Синчэня бродили по его руке, исследуя каждый перелом, каждую плохо сросшуюся косточку, поврежденные меридианы и кривой безымянный палец. Сюэ Ян успел снять перчатку, чтобы самому было удобнее растирать кисть, но теперь жалел об этом. Сяо Синчэнь погладил тыльную сторону ладони от того места, где что-то было не в порядке с нервом, до гладких узловатых шрамов, и Сюэ Ян чуть не вздрогнул. Слишком близко, слишком много, он хотел вырваться, убраться так далеко, как это только возможно, но чувствовал, что не в силах пошевелиться. — Ты ее не щадишь, — сказал Сяо Синчэнь, его пальцы задержались на шраме в том месте, где Чан Цыань оторвал от него кусок, даже не обернувшись. — Нет, — ответил Сюэ Ян. — Не щажу. Было просто охренеть как больно, но он научился снова пользоваться рукой. Преодолевая боль, он старался снова и снова, пока не смог убивать левой так же хорошо, как и правой. — Кто оказывал помощь, когда это случилось? — спросил Сяо Синчэнь с такой тяжестью в голосе, будто заранее знал ответ. Сюэ Ян через силу рассмеялся. Дрожаще, жалко, но это все равно был смех — уже что-то. — Мясник отрубил палец, — сказал он. — Кажется, его жена наложила что-то вроде шины, чтобы остальное не расползлось, не помню точно. Когда стало понятно, что я вот-вот откинусь, он меня вышвырнул, — он пожал плечами. — Но я не откинулся. Я вернулся и отрезал ему все пальцы на левой руке, один за другим. Лицо Сяо Синчэня скривилось от отвращения, как он и хотел, но руку он не отпустил, а Сюэ Ян не чувствовал в себе сил отстраниться самому. А-Цин молчала, и Сюэ Ян бросил было на нее косой взгляд, но со своего места не мог хорошо разглядеть выражение ее лица. — А потом? — спросил Сяо Синчэнь. — А потом я, очевидно, не умер, — ответил Сюэ Ян. Желудок свело. Он разболтался, выложил Сяо Синчэню слишком много того, чего ему знать не следовало, не нужно было. — Ну разве я не счастливчик? Не окочурился от лихорадки и даже рукой пользоваться могу. Просто ебанное чудо какое-то. Благословение Небес. — Ох, — тихо и печально отозвался Сяо Синчэнь, будто пришел к какому-то неизвестному Сюэ Яну выводу. — Ты не убил мясника. — Он оказал мне услугу, отрезав палец, — жестко ответил Сюэ Ян. — А иначе я бы, наверно, и правда подох. И его жена подобрала меня с улицы, так что я в долгу не остался и не сделал ее вдовой. Сяо Синчэнь молчал. Глухо прогремел гром, уже гораздо дальше, чем до этого. — Но ты все равно… Убери это из моего дома. Заморыш скоро сдохнет, и я не хочу, чтобы это произошло здесь. Сюэ Ян улыбнулся так широко, что заболели скулы. — Ага, — сказал он. — Я все равно. В носу почему-то защипало. Свело живот. Он, не отрываясь, смотрел на Сяо Синчэня. Тот понурился. — Я могу улучшить циркуляцию там, где она нарушена, — сказал он, нарушив тишину, и Сюэ Яна пробрало дрожью. — Влажное тепло могло бы помочь. Обернуть влажную ткань вокруг руки и подождать, пока она остынет. Сюэ Ян поерзал на месте. — Хорошо, — сказал он. Прозвучало глупо. — Я начну с первого. Второе может подождать, пока шторм не закончится — тогда мы принесем воды. — Хорошо, — повторил Сюэ Ян, вышло не лучше. — Мне понадобятся мои иглы, — сказал Сяо Синчэнь и встал, отпуская чужую руку. Сюэ Ян позволил ей безвольно упасть на колени, все еще слегка оглушенный. А-Цин так ничего и не сказала. — Что, — прохрипел он. — Никаких комментариев, Цин-мэй? — Что ты хочешь от меня услышать? — спросила она. — Тебе всегда есть, что сказать. — Сейчас — нет. Его потряхивало, внутри все ныло. Будто он вот-вот свалится с лихорадкой. К счастью, Сяо Синчэнь быстро вернулся со своими иголками. Теперь он мог хоть на чем-то сосредоточиться. Иглы помогли. Или, может, просто кончился шторм, но казалось, что они и правда помогли. — Ты должен меня этому научить, — сказал Сюэ Ян, и Сяо Синчэнь замер ненадолго — достаточно, чтобы Сюэ Ян вспомнил, что тот едва ли возьмется чему-то его учить. И что очень скоро это все закончится. Ну и хорошо. Он и так засиделся на месте. Открылся, дал слабину, размяк. Было весело. Но ничто не длится вечно. Особенно что-то хорошее.

***

Они так и не поговорили о том дне, когда Сюэ Ян поцеловал Сяо Синчэня, а тот ответил и, кажется, был очень даже заинтересован в происходящем. Не поговорили, но Сяо Синчэнь то и дело поворачивался к нему со странным выражением лица, а потом снова отворачивался — быстро и даже робко, сказал бы Сюэ Ян, если бы речь шла о ком-то другом. Но речь шла о Сяо Синчэне, а с ним Сюэ Ян предпочитал выбирать выражения. Итак, Сяо Синчэнь его поцеловал, ему понравилось, и теперь он чувствовал себя странно из-за того, что ему понравилось — вот все, что Сюэ Яну удалось понять. Что-то нарастало между ними — какое-то напряжение, словно туго натянутая веревка, конец которой каждый из них держал в руке. И если Сюэ Ян правильно потянет за свой, то Сяо Синчэнь непременно будет его. Будет забавно, разве нет — трахнуться с Сяо Синчэнем, пока все это не закончилось тем или иным образом. А может, ему просто этого хотелось. Что само по себе было бы просто охренеть как весело. Вот только смеяться не тянуло. Было просто… грустно. Они ужинали в тишине, и молчание клубилось в воздухе густым паром. Сюэ Ян чувствовал, что заводится. Что сейчас он сорвется, и тогда обязательно что-то произойдет — неясно, что именно, но что-то очень нехорошее. Или наоборот. Он мог бы броситься через стол и опрокинуть Сяо Синчэня на пол, устраиваясь сверху и впиваясь зубами ему в шею, удерживая его бедрами, давай же, Даочжан, только не говори мне, что тебе тогда хватило… — Сюэ Ян, — позвал Сяо Синчэнь, и он вздрогнул, выныривая из своих мыслей, слегка поморщился и повернулся. А-Цин выглядела так, будто надкусила лимон. — Что? — спросил он. — Ты бы… — начал он, потом замолчал и снова продолжил. — Я бы хотел, чтобы ты завтра сходил со мной на рынок. Сюэ Ян сощурился, чувствуя знакомое покалывание в затылке. — Зачем? — спросил он. — До тебя наконец-то дошло, что народ специально тебя дурачит, и ты хочешь, чтобы кто-нибудь навел шороху? — Нет, — тут же ответил Сяо Синчэнь. — Нет, я… просто хочу, чтобы ты пошел. Сюэ Ян смерил его подозрительным взглядом. Что это, какая-то ловушка? Не похоже на Сяо Синчэня. Слишком коварно, и потом, если бы он и правда собирался убить Сюэ Яна, то выбрал бы для этого более уединенное место. Нет, если бы он решил застать его врасплох, то увел бы в лес и там прикончил. Внутри все сжалось. — Так значит, ты просто хочешь, чтобы я порадовал тебя своим присутствием, Даочжан? Сяо Синчэнь едва заметно покраснел и ответил: — Дело не в этом, — а потом вздрогнул и добавил. — Это не значит, что мне не… нравится твоя компания, — и тут же как будто пожалел о том, что сказал. Сюэ Ян почувствовал, как странное тепло разливается в груди, вырываясь наружу смехом. — Так она тебе все же нравится? — мурлыкнул он. — Да, конечно, — ответил Сяо Синчэнь и тут же замер с приоткрытым ртом, но Сюэ Ян даже внимания не обратил, пораженный тем, как легко он это сказал, словно это был сущий пустяк. Словно он не признался только что в том, что наслаждается обществом злейшего врага. И не то чтобы… он знал об этом, конечно же, ему ничего не стоило заставить Сяо Синчэня смеяться, но то, что он сам это признал… Отзывалось внутри как-то странно. Будто он что-то не то сожрал: вроде и блевать не тянет, но что-то явно не так. Он выдавил из себя смешок. — Мне тоже нравится твоя компания, Даочжан, — сказал он, думая поддразнить его, но вышло почему-то не очень. Он не стал на этом зацикливаться, и вместо этого продолжил, понизив голос до интимного шепота, — и какие же у тебя планы на меня? Он замолчал, наблюдая, как рот Сяо Синчэня приоткрылся еще больше, а потом резко захлопнулся. Как он сглатывает, как двигается при этом его горло — и представил, как чертит траекторию этого движения в обратную сторону своим языком. Он прикусил губу, снова чувствуя себя неуютно. Ситуация начинала выходить из-под контроля. — Нам просто кое-что нужно на рынке, — сказал Сяо Синчэнь едва слышно. — Это не займет много времени. Ну как тут было удержаться. — Это может занять столько времени, сколько захочешь, — сказал он. — Я на все согласен. Сяо Синчэнь сдавленно вздохнул и, кажется, слегка поплыл. — Ты отвратителен, — встряла А-Цин, и Сюэ Ян вздрогнул, возвращаясь в реальный мир. Все радостное возбуждение тут же схлопнулось. Правая рука сама собой сжалась в кулак, и он на мгновение представил, как находит лазейку и накладывает на нее проклятие — чтобы плоть слезала с костей по кусочку, чтобы она умоляла о смерти, но он проследил бы, чтобы она прожила каждую секунду этой пытки. — Я знаю, что ты делаешь, — сказала А-Цин. — Я не тупая. — Ну не знаю, — ответил Сюэ Ян с мерзкими интонациями в голосе. — Мне вот кажется, что очень даже. — Ты пудришь Даочжану мозги. Ведешь себя как... да будто ему вообще захочется! — А-Цин, — неуверенно вмешался Сяо Синчэнь. Сюэ Ян разжал пальцы, сжал, разжал снова. — Это потому что никому и никогда не захочется ебать тебя, лупоглазая, криворожая сука, — сказал он будто не своим голосом. Словно что угодно могло произойти, а он просто будет сидеть и наблюдать со стороны, как его тело движется само по себе. — А сам-то? — взвилась А-Цин. — Да лучше с псиной трахаться, чем с тобой. Ярость, закипавшая внутри, тут же испарилась, сменившись спокойствием и опустошенностью. Он будто знал, что произойдет, еще до того, как это случилось. Он ее убьет. Это уже была не блажь, а факт, ясный, как день. — Хватит. Он замер как по команде (псина на поводке) и почувствовал, что весь дрожит, пытаясь удержать внутри что-то огромное, слишком большое для его тела, что-то, что хотело вырваться, сломать что-нибудь, почему он вообще остановился, почему просто не… — А-Цин, на улицу. Я скоро подойду. Сюэ Ян, в свою комнату. Он медленно повернулся на голос. Сяо Синчэнь. Прекрасный, идеальный, чистенький Сяо Синчэнь. Сюэ Яну хотелось разорвать его на кусочки. — Даочжан, — запротестовала А-Цин, и он тут же повернулся к ней, отвратительный, да лучше с псиной трахаться, да будто ему захочется. — Живо, — сказал Сяо Синчэнь сурово и непреклонно — таким голосом зачитывают смертный приговор. Получается, он сейчас умрет? Эта мысль принесла странное успокоение. В конце концов, в нем скопилось столько ярости, что она просто взорвется изнутри волной чистого, неконтролируемого хаоса. Звучало по-своему неплохо. А-Цин вылетела из дома. Сюэ Ян проводил ее взглядом и снова повернулся к Сяо Синчэню. Он часто поверхностно дышал, в груди было тесно. Сяо Синчэнь встал между ним и дверью. — Иди в комнату, — сказал он. — Я не стану повторять дважды. Его голос чуть дрожал — брешь в броне, в которую он мог бы вцепиться и к гуям ее разнести. Сяо Синчэнь шагнул к нему, а Сюэ Ян, не задумываясь, отступил. Сердце бешено колотилось в груди. Всего было слишком много, ему нужен был выход, комната, казалось, уменьшалась на глазах, а путей к отступлению становилось все меньше — один из них перекрыл Сяо Синчэнь. Он так и не вытащил меч. Кажется, он бросился вперед прежде, чем успел подумать, но вот уже его руки вцепились в белое ханьфу, а губы — в чужой рот. Он целовал так, будто собирался сожрать Сяо Синчэня целиком — и может быть, ему даже этого хотелось. Или разорвать его на части, или самому забраться в него, проникнуть под кожу, словно только так он мог быть к нему ближе. Сяо Синчэнь почти сразу же отстранился, и Сюэ Ян, пошатываясь, все еще переполненный до краев эмоциями, ощутил, будто от него оторвали кусок. — Иди, — сказал Сяо Синчэнь, голос его дрогнул. — Присядь. Успокойся. Я… Я скоро приду. В голове творился бардак. Тысячи мыслей роились внутри, бились в стенку черепной коробки. Он хотел убить А-Цин. Хотел снова поцеловать Сяо Синчэня. Хотел, чтобы Сяо Синчэнь вспорол его нутро и жизнь утекла из него вместе с кровью, и хотел по капле выпустить ее из Сяо Синчэня, пока ничего не останется. Он ушел в комнату и сел на кровать. Слишком много всего. Слишком, слишком, слишком — ему нужно было выпустить пар, а под рукой не было никого и ничего, способного дать достойный отпор. Нож для резьбы по дереву не предназначен был для чего-то еще. Но плоть поддалась легко. Помогло не так хорошо, как… как могло бы. Но теперь он по крайней мере не вспыхнет от малейшей искры. Вид стекающей по ладони крови — ровный, предсказуемый поток — тоже немного отрезвил. Достаточно, чтобы к тому моменту, когда Сяо Синчэнь вошел в комнату, он почти уже мог мыслить связно. Тот втянул носом воздух. — Я чувствую кровь. Что ты сделал? — спросил он, и в его голосе было столько всего, что проще было даже не начинать выискивать там что-то конкретное. — Нужно было куда-то все это деть, — сказал он, и в его голове это звучало разумно, но, судя по недоуменному молчанию Сяо Синчэня, тот ничего не понял. Он потрогал рану, пересекающую ладонь наискосок, и фыркнул, запоздало вспомнив, что не сможет самостоятельно ее залечить. Он нахмурился, слегка раздраженный. Он снова чувствовал, что уплывает. От всего. Что-то происходило вокруг, но он не был частью этих событий, не совсем. Это как управлять мертвой марионеткой, только… он сам ею стал. — Что именно? — наконец спросил Сяо Синчэнь. — Да все, — ответил Сюэ Ян. — Если бы ты меня убил, я бы не остановился. Стал бы лютым мертвецом и продолжил с того же места. Вот на что это похоже, — его немного повело, и он замолчал. — Как же она меня выбесила. Он бросил взгляд на дверь. Почувствовал, как напрягся Сяо Синчэнь, готовый отреагировать, но не сдвинулся с места. — Тебе не следовало так с ней говорить, — помолчав, сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян задушено рассмеялся. — Она первая начала. — Я… понимаю, что она… грубо выразилась. Волна злости поднялась изнутри и заполнила рот. Его едва не стошнило. — Грубо выразилась, — передразнил он и опять рассмеялся. Сяо Синчэнь поджал губы. Он казался неуверенным, напряженным, и Сюэ Ян повернулся, чтобы иметь возможность смотреть прямо на него — даже если Сяо Синчэнь об этом и не узнает. — Что скажешь, Сяо Синчэнь, — спросил он, словно со стороны слыша собственный голос. — Ты бы скорее собаку выебал? Сяо Синчэнь судорожно вздохнул. Он отвернулся было, но явным усилием воли заставил себя повернуться обратно. — Я не… я не хочу отвечать на этот вопрос, — процедил он. — Он не такой уж и сложный. Да или нет. — Я не думаю, что эти вещи как-то связаны, — сказал Сяо Синчэнь. Какой тактичный. Все ходит вокруг да около, Сюэ Яну хотелось не то смеяться с этого, не то легкие выкашлять. Он ухмыльнулся. — Это ты так думаешь, — сказал он. Лоб Сяо Синчэня испещрили морщины. — О чем ты? Сюэ Ян снова рассмеялся. — Мы уже говорили об этом, — ответил он. — Уже забыл? — Нет, не забыл. Но… — он, казалось, боролся с чем-то. Сюэ Ян дал ему время на размышления, чувствуя неприятные мурашки по коже, и вернулся к созерцанию собственной крови. — Она на самом деле ничего такого не имела в виду. Просто огрызнулась в ответ на твою грубость. — Не меняй тему, — сказал Сюэ Ян. — Я и не меняю, — возразил Сяо Синчэнь. — Она не имела в виду, что это... одно и тоже. — Она так сказала или ты сам? — спросил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь замялся, и он насмешливо фыркнул. — Так и думал. Отвратителен. Убери это из моего дома. С него как будто кожу содрали. Так не должно быть — от него всегда все отскакивало, как от деревянного. Он не должен чувствовать себя препарированным, вывернутым наизнанку. — Знаешь, — сказал он, снова слыша свой голос будто издалека. — Мне кажется, я это все слышал чаще, чем свое имя. Чаще даже, чем «малец» или «паршивец». — Что слышал? — спросил Сяо Синчэнь тихо, но все еще напряженно, продолжая стоять между ним и дверью. Сюэ Ян порывался сказать ему, что если уж он до сих пор не убил А-Цин, то уже вряд ли это сделает — он успокоился достаточно и понимал, что после этого его просто убьют, а ему этого не хотелось. Поразмыслив, он все же озвучил Сяо Синчэню свои соображения на этот счет. Его губы чуть поджались, но он ощутимо расслабился. А потом добавил: — Так что ты имел в виду? — Ну знаешь, — сказал Сюэ Ян. — Псина. Зверь. Животное. Как я и сказал, это все не ново. В какой-то момент учишься игнорировать чужую брань. — Не похоже, что у тебя получается. Сюэ Ян пожал плечами, а потом вспомнил, что Сяо Синчэнь его не видит. Но продолжал молчать целых четыре вдоха. — Только это не просто слова, — сказал Сюэ Ян. Он понятия не имел, зачем вообще что-то объясняет. Почему его это так волнует. Это казалось важным. А еще очень глупым. — Так люди видят… таких, как я. Грязные твари, возящиеся в нечистотах. Свиньи, крысы, собаки. Тупые животные. Сюэ Ян впился большим пальцем в порез на руке, пока не стало больно. — Так легче отвернуться, — сказал он. — Легче не… животные ведь все время умирают. Так не все ли равно? — Сяо Синчэнь открыл было рот, но Сюэ Ян не дал ему сказать, — я знаю, знаю, что ты сейчас скажешь: это неправильно, это плохо — ну так и что с того? Кому не насрать? Ты просто… спустился с этой своей горы и ведешь себя так, будто можешь спасти мир, если очень постараешься. Но это так не работает. Кого ты спасаешь, Сяо Синчэнь? Ты хоть кого-нибудь вообще спас? Сяо Синчэнь дернулся, но Сюэ Ян не ощутил никакого удовлетворения. — Твое «это неправильно» не означает, что в мире вдруг стало меньше мертвецов, которые были слишком слабы, слишком глупы или слишком неудачливы, чтобы выжить, и никто не вспомнит их имен, никто не зажжет для них благовония, не поставит памятной таблички. Даже я — я выбрался, я что-то из себя представляю, я сделал так, что обо мне не забудут еще очень долго, я вырезал свой ебучий след в истории, но в конечном итоге мне повезет, если хоть кто-нибудь удосужится присыпать мой труп землей. Сяо Синчэнь снова вздрогнул, а может, он и не переставал дрожать. Сюэ Ян прикрыл глаза, ведь тот все равно об этом не узнает. — Я… — начал Сяо Синчэнь, но замолчал. Сюэ Ян кашлянул, выдавливая из себя смех, но тот только царапнул легкие. — Хочешь сказать, что организуешь мне достойную могилку, Даочжан? — протянул он. Сяо Синчэнь отвернулся. — Как мило. — Прости, — сказал Сяо Синчэнь, вдруг повернувшись обратно с решительным выражением лица. — Ты… чего? — Прости, — повторил Сяо Синчэнь. — Это… правда. Что я не знал, не понимал в полной мере, что собой представляет мир снаружи. Я узнал, но я не прожил этот опыт — а вы с А-Цин прожили. И я не могу… до конца понять, что это такое. Сюэ Ян уставился на него. — Я знаю, — продолжил Сяо Синчэнь. — Что это… для тебя, похоже, не имеет никакого значения. Но это неправильно и несправедливо. И ты тоже это знаешь. Сюэ Ян моргнул. Беспокойство бурлило и пенилось внутри, затапливая все остальное. — Конечно знаю, — сказал он. — Да, — сказал Сяо Синчэнь. — Но я подумал… не знаю. Я подумал, если я тоже в это верю, это чего-нибудь да стоит. Что… что бы я ни думал о твоих действиях, я все еще могу понять… — он замолчал. Сюэ Ян хотел попросить его заткнуться — и хотел, чтобы он продолжал, чтобы высказал все, что думает; ему нужно было, чтобы он это сказал. — Ты заслуживал лучшего, — сказал Сяо Синчэнь с отчаянными нотками в голосе, и Сюэ Ян перестал дышать, будто подавился чем-то. Кровь стекала по его пальцам и капала на пол. «Заслуживал», — хотел сказать он. — «А что, больше нет?». Но слова так и застряли комом в горле. В груди все болело, в носу пекло́, да что с ним сегодня такое… — Я бы хотел… — начал Сяо Синчэнь, но осекся, а потом тихо сказал. — У тебя кровь. — Все не так страшно, — сказал Сюэ Ян, у которого начинало неметь лицо. — Нужно перевязать рану. — Я справлюсь, — сказал Сюэ Ян странным голосом, снова раздающимся как будто издалека. — Ты извинишься перед А-Цин, — сказал Сяо Синчэнь после недолгого молчания. Сюэ Ян фыркнул. — Это просто слова, — сказал он. — Они ничего не значат. — Для нее — значат. И для меня, — ответил Сяо Синчэнь. Ладно, не так уж это и сложно, решил Сюэ Ян. Просто слова. Просто сказать. Ему не было жаль. Не совсем. Ей не следовало говорить такое, и совершенно точно не ему. Уж она-то должна понимать. Глупо драконить кого-то, кто может тебе всыпать. И всыпет. — Это все? — спросил он, когда не дождался от Сяо Синчэня никаких других указаний. Сяо Синчэнь помедлил. — Да, — осторожно ответил он. Сюэ Ян снова фыркнул. — Ты совсем размяк, — сказал он. — Помнится, именно ты говорил: «Если я почувствую малейший намек на то, что ты вредишь кому-то, я тебя убью». Какой-то он уже не малейший, нет? Сяо Синчэнь не отвечал несколько долгих мгновений. — Ты остановился, — сказал он. — Когда я попросил… ты остановился. Так и было, да? Просто потому что Сяо Синчэнь его попросил. Потому что что-то в его голосе зацепило Сюэ Яна, задело за живое и каким-то образом… Вниз по позвоночнику прокатилась дрожь. Это была власть. У Сяо Синчэня была власть над ним, и теперь он об этом знал, и Сюэ Ян знал, и нет, нет, он не мог этого допустить. «Слишком поздно» — пропел внутри мерзотненький голосок. — «Ты уже проебался». Как? Где? — Да уж, — сказал он странным, раздраженным голосом. — И? — И… — протянул Сяо Синчэнь и замолчал, будто ждал чего-то. Сюэ Ян понятия не имел, чего, и просто уставился на него, чувствуя, как сердце бьется где-то в животе. — Это важно, — закончил Сяо Синчэнь. Бессмыслица. «И что это значит?» — хотел спросить он, но в тоже время очень, очень не хотел. — Просто оставайся здесь, — сказал Сяо Синчэнь. — До утра. Извинись перед А-Цин, — он отступил назад и поспешно добавил, — я не считаю тебя отвратительным, — а затем так же поспешно ушел. «Ну так повысь, блять, планку», — подумал Сюэ Ян, но, как бы глупо это ни было, ему стало немного легче.

***

За завтраком было тихо. И даже мирно, пока А-Цин не пробурчала в тарелку: — Даочжан сказал, что я должна извиниться. Сюэ Ян замер и смерил ее взглядом. — Правда? — помолчав, спросил он ровно. — А ты нет? — огрызнулась она. Сюэ Ян глянул на Сяо Синчэня — тот старательно делал вид, что не обращает внимания. Но, очевидно, прислушивался к разговору. Он неуютно поерзал, во рту стало кисло. — Мда, — сказал он после затянувшейся паузы. — Ладно. Извини. — Тебе же не жаль, — сказала А-Цин. — Как и тебе, — парировал Сюэ Ян. — Ты говоришь это, потому что так сказал Даочжан. Так что мы с тобой в одной лодке, не находишь? Она не стала спорить. Сяо Синчэнь вздохнул и, помедлив, повернулся к Сюэ Яну. — Я уберусь, — сказал он. — А потом мы можем идти. Сюэ Ян моргнул. — Куда идти? — На рынок, — удивленно ответил Сяо Синчэнь. — Мы же договорились. Сюэ Ян поймал нижнюю губу зубами, прикусил ее немного и ответил: — А я думал, что все отменяется, — Сяо Синчэнь казался озадаченным, и Сюэ Ян сладенько протянул, — ну знаешь, посадить непослушного пса на цепь, все дела. Сяо Синчэнь сжал губы в тонкую линию. — Нет, — сказал он. — Я не планировал ничего подобного. Если ты хочешь остаться — это одно. Но я от своих слов не отказываюсь. Сюэ Ян еще некоторое время сверлил его взглядом, пытаясь хоть немного понять ход его мыслей, но ни к чему не пришел. Наконец, он пожал плечами. — Ну да, — сказал Сюэ Ян. — Я буду просто счастлив выбраться отсюда. Особенно если малявка останется. А-Цин, казалось, из последних сил сдерживалась, чтобы не ляпнуть что-нибудь. Сяо Синчэнь нахмурился, но потом встал, собрал посуду и ушел, оставив Сюэ Яна и А-Цин прожигать друг друга взглядом. Ну, то есть, это Сюэ Ян прожигал взглядом А-Цин, а она пялилась куда-то сквозь него. — Мне не жаль, — сказал Сюэ Ян. — Но я прощаю тебе твои слова. А-Цин упрямо поджала губы. Она открыла рот, закрыла его, а потом все же сказала: — Не надо так с ним разговаривать. Спина Сюэ Яна закаменела. — Осторожнее, — низко предупредил он. — Я имею в виду, перестань сбивать его с толку и вести себя как… это жестоко. Играть вот так с кем-то, когда тебе все равно. Сюэ Ян сощурился. — Откуда тебе знать, что мне все равно? — спросил он. А-Цин замолчала и на мгновение даже показалась удивленной. — Ты просто все усложняешь, — сказала она, но Сюэ Ян ровным счетом ничего не понял. Это не он тут все усложнял. Лично у него все было очень даже просто. — Думаешь, потом тебе будет проще с ним драться? — добавила она. Сюэ Ян снова моргнул и расхохотался. — Блять, — сказал он. — Серьезно? Ты из-за этого тут драму развела? Да ладно, — выражение лица А-Цин не изменилось. — Цин-Цин, — начал Сюэ Ян с невообразимым терпением, — я не Леди Си и не собираюсь заставлять твоего гэгэ, забыв себя, разрушить собственное королевство. Когда придет время, он приложит все силы, чтобы меня убить, и я сделаю то же самое. На языке осталась легкая горечь; Сюэ Ян пожалел, что у него нет ничего сладкого, чтобы прогнать ее. А-Цин снова нахмурилась и уже открыла было рот, но тут вышел Сяо Синчэнь с пустой корзиной и позвал: — Сюэ Ян? Он подорвался на ноги, вытянул руки над головой, потягиваясь, а потом позволил им безвольно упасть. — Я тут, Даочжан, — отозвался он. — Пошли. Какое-то время они шли молча, и эта тишина нервировала Сюэ Яна больше, чем та, что была за завтраком. Не выдержав, он сказал: — Ну что, есть какие-то правила у этого маленького путешествия, о которых мне стоит знать, или прикажешь мне угадывать? Сяо Синчэнь помедлил с ответом, а потом неуверенно сказал: — Ничего… принципиально нового. Разве что… я бы предпочел, чтобы ты дал мне самому побеседовать с торговцами. — Боишься, что я ляпну что-нибудь не то? — спросил Сюэ Ян, оскалившись. — Помогите, меня держит в заложниках слепой даос, пожалуйста, господин Торговец Картошкой, спасите! Губы Сяо Синчэня дрогнули, словно он вот-вот готов был рассмеяться, но улыбка его угасла даже быстрее, чем обычно. — Не знаю, — сказал он. — Но я бы предпочел… — Понял, понял, — сказал Сюэ Ян. — Буду держать рот на замке. Если тебя это так напрягает, мог б просто заткнуть мне его чем-нибудь, было бы надежнее. Сяо Синчэнь подавился воздухом и слегка порозовел. Интересно, подумал Сюэ Ян, и позволил себе мысленно добавить: «Ты еще много чего мог бы засунуть мне в рот, чтобы я замолчал, но, пожалуй, не на людях». А затем он вспомнил про «да будто ему захочется» и ничего не сказал. — В этом нет… необходимости, — сказал Сяо Синчэнь. Он замолчал, а потом осторожно добавил. — А о чем вы с А-Цин говорили? Сюэ Ян скосил на него взгляд, думая, рассказать ему или нет, вдруг посмеется, но потом просто ответил: — Да ни о чем. Я сказал ей, что забуду ее слова, если она больше ничего такого не скажет. Сяо Синчэнь поджал губы. — Очень великодушно, — сказал он. Не похоже было, что он и правда так думал, или что его устроил ответ. — Такой уж я, — сказал Сюэ Ян. — Самый что ни на есть Будда во плоти. Сяо Синчэнь, казалось, не знал, смеяться ему или плакать; Сюэ Ян уставился на него, завороженный переменами на его лице. Но спустя мгновение тот все же отвернулся и остаток пути шел лицом вперед, так что Сюэ Ян не мог рассмотреть выражение его лица. Но даже в тишине было приятно просто прогуляться, не только идти куда-то, но и видеть что-то новое, чувствовать кипение жизни и слышать звуки города, пусть и полумертвого. Он жадно впитывал все это, пытаясь осознать, что уже несколько месяцев не говорил ни с кем, кроме Сяо Синчэня и его соплячки. Может, в этом было дело. Он просто провел слишком много времени наедине с этими двумя, не видя других людей — нормальных людей, скучных, как и всегда. Некоторые прохожие приветствовали Сяо Синчэня, но не по имени, заметил Сюэ Ян — просто Даочжан или Даочжан Сяо. — Постойте-ка, Даочжан! — позвали его вдруг, и Сяо Синчэнь обернулся к женщине средних лет, спешащей к нему. Она бросила взгляд на Сюэ Яна, и тот заметил ее удивление; он очаровательно ей улыбнулся. — Что такое? — спросил Сяо Синчэнь. — Моя дочь заболела, — сказала она. — А я слышала, вы можете… вы разбираетесь в медицине. Вы нам не поможете? Сяо Синчэнь колебался, но, судя по легкому повороту его головы, дело было скорее в присутствии Сюэ Яна, чем в нежелании помочь. — Чем она заболела? — спросил он. — У нее жар и кашель, — ответила женщина. — И… — Сюэ Ян возвел глаза к небу и больше не вслушивался в разговор, позволив взгляду перескакивать с места на место. Он уже видел, как люди любезничали с Сяо Синчэнем; теперь он заметил и другое — как они косо на него смотрели и держались на расстоянии, как делали отводящие знаки руками и прятали глаза. Они что, думали, что его слепота заразна? Сюэ Ян мог им это организовать. Два ребятёнка глазели на них и о чем-то шептались, а потом заметили недобрый взгляд Сюэ Яна. Они уставились на него огромными глазами и тут же смылись. И хорошо. Он снова прислушался к разговору, но теперь перед ними была другая женщина — куда подевалась первая? — и смотрела она на него с большим интересом. — А кто ваш… друг, почтенный даочжан? — полюбопытствовала она. Сюэ Ян посмотрел на Сяо Синчэня и поднял брови, гадая, как же он будет выкручиваться. — Не друг, — ответил Сяо Синчэнь, запнулся и продолжил, — его зовут… Ван Цуань. «Какая прекрасная, совсем не подозрительная пауза», — подумал Сюэ Ян, кривя губы. — И он дал обет молчания, — добавил Сяо Синчэнь в порыве неожиданного вдохновения. — Оу, — сказала женщина немного… разочарованно? Интересненько. Он бы поболтал с ней, если бы мог. Вместо этого он послал ей теплую, игривую улыбку. — А он… вы тоже даос? — Нет, — быстро ответил Сяо Синчэнь, к сожалению, опередив собиравшегося было кивнуть Сюэ Яна. — И он здесь проездом, не задержится надолго. Сюэ Ян чувствовал, что его улыбка начинает горчить. Ну да, можно было сказать и так. И все же, охваченный душевно-радостным порывом, он сложил руки и поклонился. Теперь она выглядела еще более заинтригованной, ее взгляд метался между ними двумя. — Что ж, — сказала она. — Вам очень повезло иметь даочжана Сяо в качестве спутника. Сюэ Ян чуть не подавился хохотом. Но только улыбнулся и кивнул ей. Взгляд ее был любопытным, почти жадным. Смех стало сдерживать почти невозможно. — Прошу прощения, — сказал Сяо Синчэнь. — Нам пора. — Увидимся позже, господин Ван, — сказала она с надеждой. Сюэ Ян снова ей улыбнулся; Сяо Синчэнь положил руку ему на плечо, уводя дальше. — Обет молчания? — пробормотал Сюэ Ян. — Серьезно? Сяо Синчэнь поджал губы. — Так проще объяснить. — Да ты мог просто сказать, что я немой, — сказал Сюэ Ян. — Но спасибо за интересную легенду. Та дамочка теперь просто жаждет, чтобы я сделал с ней что-нибудь нехорошее. Сяо Синчэнь вздрогнул, покраснел и закашлялся. — Нет, — сказал он, кажется, шокированный. — Ага. Странный, красивый, загадочный путешественник, еще и давший обет молчания? Да это ж как кошачья мята для некоторых женщин. Она хочет знать больше. Не говоря уже о том, что я здесь новое лицо, а в подобных местах такое нечасто бывает. — Ты не станешь… — Сяо Синчэнь замолчал, будто ему тяжело было подобрать правильное слово, но потом закончил, — … видеться с ней. — Расслабься, Даочжан, — сказал Сюэ Ян. — Ты все еще самый красивый во всем городе. Сяо Синчэнь издал странный звук — нечто среднее между кашлем, смехом и стоном. — А теперь будь потише, — сказал он. Сюэ Ян улыбнулся себе под нос, радуясь маленькой победе. Он продолжал наблюдать за теми, кого заметил ранее и кто, судя по всему, не был в восторге от соседства со слепым даосом. У Сюэ Яна при взгляде на них чесались руки, и он развлекал себя фантазиями о том, что сделал бы с ними, будь у него шанс. Глупые, беспомощные, бесполезные людишки, ходят тут, ведут себя так, будто имеют хоть какое-то право плеваться при виде Сяо Синчэня. Будто тот не мог уложить каждого из них с одного удара, но не делал этого, потому что был слишком, мать его, хорош. Вырезать бы им всем глаза — посмотрим, как им это понравится. Вон тот, там, выглядел бы куда лучше со стекающими по лицу глазами вместо слез… — Сюэ Ян? — позвал Сяо Синчэнь, выдернув того из сладостных фантазий. Он расправил плечи и хрустнул шеей. — Что? — Ничего, — ответил Сяо Синчэнь после небольшой паузы, и они двинулись дальше. Сюэ Ян старался думать немного потише.

***

И все было нормально, пока они не дошли до торговца овощами. Сюэ Яну хватило одного взгляда на него, и по тому, как тот смотрел на Сяо Синчэня, он сразу понял, кто в ответе за гнилые овощи на их столе. Сюэ Яна он игнорировал, видимо, считая чем-то незначительным, и это еще больше вывело его из себя. Но он не мог и слова сказать, о нет, ведь это разозлит Сяо Синчэня. Даже о том, что торговец специально подкладывал ему самые маленькие клубни, и самую паршивую редиску, и… —Так, блять, ну-ка погоди, — не выдержал Сюэ Ян. Он вытащил салат из корзины и помахал им прямо у торговца перед носом. — Да ты смеешься. Он же весь черный. Это ты нам должен приплатить сверху, чтобы мы его у тебя забрали. Он запоздало понял, что его поведение едва ли соответствовало требованию молчать — тому самому, которое Сяо Синчэнь выделил особо, и за невыполнение которого подразумевалось наказание. Сяо Синчэнь стоял со сложным лицом, и Сюэ Ян с досады прикусил язык. Столько способов нажить себе проблем, но ему понадобилось выбрать самый идиотский. — Это правда? — спросил Сяо Синчэнь, повернувшись к торговцу, который теперь сверлил Сюэ Яна восхитительно убийственным взглядом. Сюэ Ян оскалился в ответ. — Нет, — ответил торговец. — Конечно же, нет. Ваш… друг просто пытается сбить цену и разорить меня… — Хорош заливать, — сказал Сюэ Ян. Раз уж он уже нарушил правило «молчать», то можно было и продолжить, чего уж. — Посмотри на себя. Дуришь слепого человека, слепого даоса, чтобы сбагрить свое гнилье. Как низко. Он намеренно повысил голос, чтобы привлечь внимание окружающих, и краем глаза действительно заметил несколько повернувшихся на шум голов. Чу́дно. — Если ты готов опуститься до того, чтобы обманывать его, кого еще ты наеживаешь, а? — спросил Сюэ Ян. Торговец краснел ушами и выглядел униженным и разъяренным. — Дай посмотреть, — выплюнул он, вырывая салат у Сюэ Яна из рук. Он сжал руку сильнее, чтобы торговцу пришлось постараться, а потом отпустил. К несчастью, он удержался на ногах и принялся ломать комедию, осматривая листья. — Должно быть, не заметил, — сказал он, выдавливая из себя каждое слово. — Ошибся. — А проросшую картошку ты тоже не заметил? — спросил Сюэ Ян, вылавливая одну из корзины и бросая на стол. — О, и еще вот эту редиску… — А ты кто такой? — перебил его торговец, глядя еще более недружелюбно. — Я тебя здесь раньше не видел. Сюэ Ян оперся руками на стол и наклонился к нему, скалясь своей самой очаровательной улыбкой. — А я здесь проездом, — сказал он. — Друг вашего даочжана Сяо. Так ты собираешься исправлять свою ошибку или нет? Сяо Синчэнь, наконец, отмер. — Сюэ… друг мой, — сказал он. Все мышцы будто закаменели, но Сюэ Ян не шелохнулся и взгляд от торговца не отвел. Он знал, кто сдастся первым. И не ошибся. — Обобрать меня вздумал? — прошипел торговец, а затем громко сказал. — Конечно, конечно. Давайте мне корзину. Сюэ Ян наблюдал за ним, скрестив руки на груди, чтобы тот ничего не выкинул, но, кажется, своего он добился. Сяо Синчэнь хмурил брови, но сказал только: — Пойдем. — Мгм, — ответил Сюэ Ян. Он дождался, когда Сяо Синчэнь отвернется и отойдет на пару шагов, а потом наклонился к торговцу и едва слышно прошептал. — Попробуешь провернуть такое снова — он не заметит. Но я замечу, и буду знать, кто это сделал, и тогда ты окажешься в земле рядом со своими кривыми редисками и может быть к тому моменту даже будешь мертв. Уяснил? Он не стал ждать ответа — просто развернулся и поспешил нагнать Сяо Синчэня, пока тот не обеспокоился отсутствием Сюэ Яна. Он ждал, что Сяо Синчэнь будет спрашивать его о том, что он там сказал торговцу, но тот, должно быть, и правда сильно отвлекся, потому что так ничего и не спросил. Ну и хорошо. Сюэ Яну определенно полегчало, хотя едва ли он сможет когда-нибудь претворить свои угрозы в жизнь. Может, торговец потом даже разболтает Сяо Синчэню, но он же ничего такого не сделал — только помог. И, возможно, теперь ему не придется срезать столько гнили с овощей. Наверно, оно даже стоило грядущих неприятностей. — Ну так что, — спросил Сюэ Ян, когда они прошли в тишине еще немного. — Ты чего-то ждешь или просто еще не решил, что со мной делать? Сяо Синчэнь тут же повернулся к нему. — Делать с тобой? — переспросил он. — А, ты про… за то, что ты заговорил. — Ну да, — сказал Сюэ Ян. — Как раз то, что ты сказал мне не делать. — Ну... да, но… — Сяо Синчэнь нахмурился сильнее. — Ты уже говорил, что мне подсовывают некачественные продукты. Это всегда было… вот так? — Именно так и было, — ответил Сюэ Ян. — Теперь ты веришь, что это было намеренно? Сяо Синчэнь недовольно поджал губы. — Я верю тебе, — сказал он. Сюэ Ян даже удивился, но быстро пришел в себя. — Я… и раньше верил, на самом деле. Но мне хочется верить в лучшее в людях. Или хотя бы в то, что у них есть веские причины для… не самых благородных поступков. Но твои слова не были лишены смысла. — Твою мать, Даочжан, — сказал Сюэ Ян. — А можно я это запишу? Далеко тут до ближайшего Писаря? Сяо Синчэнь, судя по его лицу, не оценил, и Сюэ Ян довольно рассмеялся. — Я имел в виду, — сказал он. — Что я могу… мы ведь неплохо справлялись и так. Но другие… — У других глаза на месте, — перебил Сюэ Ян. — Их как минимум сложнее обдурить. Может, он не обманывает большинство своих покупателей, потому что понимает, что ему не сойдет это с рук, но ты для него легкая добыча. — Неправда, — начал Сяо Синчэнь, но потом замолчал, должно быть, осознав, что буквально только что продемонстрировал обратное. Он немного смутился и продолжил. — Похоже на то. Надеюсь, все дело именно в этом. Я бы предпочел, чтобы он мной и ограничился. Живот как-то неуютно свело. — Вряд ли, — ответил Сюэ Ян. — Это касается и А-Цин, раз уж ты ее кормишь. И ты не единственная легкая добыча в мире. Всего лишь одна из многих. Он думал, что Сяо Синчэнь начнет спорить, но возражений не последовало. Он, кажется, задумался, и у Сюэ Яна подозрительно закололо в затылке, словно шестое чувство пыталось предупредить его о чем-то, только он не понимал, о чем. — Ты очень… помог, — сказал Сяо Синчэнь, будто спрашивая: «Ты очень помог?». Сюэ Яна так и подмывало спросить: «Я не знаю, сам как думаешь?», — но у него, на самом деле, не было никакого желания выводить Сяо Синчэня из себя, раз уж этого до сих пор не случилось. — Ну наверно, — сказал он, пожав плечами. — И ты не сделал… ничего дурного, — продолжил Сяо Синчэнь, еще более осторожно подбирая слова. Значит, и правда не услышал угрозу — иначе бы он такого не ляпнул. Он ведь вообще ничего не сделал, просто говорил. Разница огромная, между прочим. Хотя Сяо Синчэнь, наверно, так не думал. Он не сказал ни слова, дожидаясь, когда Сяо Синчэнь закончит свою мысль. — Так что… — он осекся и повернулся к Сюэ Яну, как будто у него могли быть подходящие слова. — Не смотри на меня так, — сказал Сюэ Ян. — Хотя, о чем это я. Уголки губ Сяо Синчэня дрогнули, но он не рассмеялся. — Так что все нормально, — сказал он, стараясь звучать уверенно. Сюэ Ян продолжал молчать на случай, если ему было что еще сказать. — И ты тоже, иногда, — обронил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян бросил на него взгляд. — Нормальный? Спасибо, Даочжан, — сказал он, но Сяо Синчэнь и не думал смеяться, только покачал головой. — Нет, полезный, — ответил он. Сюэ Ян моргнул и рассмеялся. — А, ну да, — сказал он. — Конечно, полезный, когда мне это на руку. Я делаю это не потому, что я такой хороший. — Я знаю, — ответил Сяо Синчэнь. — Ты говорил, но… — в его голосе было что-то странное, почти отчаянное. — Ты все равно не обязан был… чинить одежду, или готовить, или помогать со стиркой, или крышу перестилать. Подозрение кольнуло Сюэ Яна куда-то промеж лопаток. — Конечно, не обязан был. — Но ты это делаешь, — сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян остановился. — Давай-ка мы с тобой кое-что проясним, пока ты себя окончательно не накрутил, — сказал Сюэ Ян. — Я не пытаюсь сделать мир лучше или что-то в этом духе. — Я этого и не говорил, — ответил Сяо Синчэнь. — Я знаю, что дело не в этом. Но это просто… — он замолчал, кажется, снова не находя подходящих слов. — Последние пару месяцев… ты мог очень сильно усложнить всем нам жизнь, но не стал. Вместо этого ты сделал ее легче. «Да что происходит?» — немного напряженно подумал Сюэ Ян. Подсознание било тревогу, но он в упор не видел, в чем была опасность. Пока что похоже было на то, что Сяо Синчэнь решил его поблагодарить. — Если бы ты тогда на меня не наткнулся, то и не застрял бы здесь так надолго, — сказал Сюэ Ян. — Давно уже бродил бы где-нибудь еще. А сам он был бы мертв. Его тело растащили бы стервятники и шакалы, в глазницах поселились бы личинки мух, а язык выклевали вороны. Вот забавно будет, если этим в итоге все для него и закончится. — Дело не в этом, — запротестовал Сяо Синчэнь. — А в чем же? — спросил Сюэ Ян. — В том… ты разозлился, когда А-Цин пострадала, — ответил он. Сюэ Ян фыркнул. — Так ты думаешь, что я о ней забочусь или что? К чему ты клонишь? Ты ведь такой же, разве нет? — Такой же? — спросил Сяо Синчэнь каким-то странным голосом. — Ну да, — сказал Сюэ Ян. — Ты делаешь все то же самое, вечно притворяешься белым и пушистым, но в конечном итоге это ничего не меняет, правда? Вообще ничего. Сяо Синчэнь, казалось, вел какую-то внутреннюю борьбу, вот только Сюэ Ян понятия не имел, с чем тот борется. — Это неправда, — сказал он. — Да ну? — спросил Сюэ Ян. — Так ты решил просто выдать мне Цзянцзай и отпустить на все четыре стороны, так что ли? А может, сам перережешь себе горло и избавишь меня от проблем? Сяо Синчэнь вздрогнул всем телом, на лице его промелькнул гнев. — Нет, — сказал он. — Нет, конечно же, я не намереваюсь ничего такого делать, но… — он издал постыдный, несчастный вздох. Сюэ Ян рассмеялся. — Даочжан, — нежно сказал он. — Я уже говорил тебе, что ты только лоб расшибешь, пытаясь меня понять. У тебя не получится. — Я не верю, что ты настолько непостижим, — упрямо ответил Сяо Синчэнь. — Ты правда… разве ты сам не замечаешь противоречий? — Каких таких противоречий? — спросил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь поджал губы и, наконец, вздохнул. — Неважно, — сказал он, признавая поражение. Сюэ Ян рассмеялся, но какая-то часть его все равно была разочарована. Он чувствовал, будто Сяо Синчэнь собирался сказать что-то, что-то важное, и это хоть что-то бы объяснило, но… Момент был упущен. — Спасибо, — сказал он после непродолжительного молчания. — Всегда пожалуйста, — ответил Сюэ Ян. — Плату я беру конфетами, если у тебя еще хоть немного завалялось. — Я не предлагал тебе оплату, — сказал Сяо Синчэнь, но едва заметная улыбка уже тронула уголки его губ. Его, кажется, все еще что-то беспокоило, но его постоянно что-то да беспокоило. — Тогда, может, поцелуй? — спросил Сюэ Ян просто чтобы посмотреть, как расцветают розовым чужие щеки. — Он тоже подойдет. — Я знаю, что я… но нет, — сказал он и добавил, — я не могу, — и снова, едва ли не хныча, — Сюэ Ян. Сюэ Ян рассмеялся. — Ай-яй-яй, Синчэнь, — сказал он. — Не говори мне, что было настолько плохо. Сяо Синчэнь едва слышно всхлипнул, покачал головой и сказал: — Я не имел в виду… перестань, хватит. А вот теперь он и правда звучал расстроенно, и все веселье тут же сдулось; Сюэ Ян нахмурился, не совсем понимая, что изменилось — совсем недавно он краснел и смущался, но несчастным не был. — Ладно, ладно, — сказал он. — Раскомандовался тут. Но расстраивать Сяо Синчэня и дальше не хотелось, поэтому он не стал развивать тему. По крайней мере, вслух; внутренне же он разжевывал этот вопрос с упорством пса, глодающего кость, но ни к чему не пришел. Неудивительно: уже не раз попытка понять, что беспокоит Сяо Синчэня, была похожа на решение загадки, у которой известна лишь половина условия. А ведь Сюэ Ян думал, что загадки ему давались легко.

***

Итак, А-Цин все еще на него дулась. Малявка умела держать обиду, это он уже выяснил. Она была упрямой, как мул, и память имела, как у черепахи. И ему это не нравилось. В этом-то и была странность. Его это вообще волновать не должно было. По большому счету, она для него была потенциальным оружием против Сяо Синчэня (а тот всегда был и будет уязвим, если использовать против него других людей, над этим стоило подумать) или еще одним телом, которое он оставит на земле, сваливая отсюда. Но непробиваемая холодность и гневные взгляды выбешивали уже настолько, что он всерьез задумывался о том, а так ли сильно будет подозревать его Сяо Синчэнь, если она вдруг «упадет» в колодец. Наверно, сильно. — Так чего ты хочешь? — спросил Сюэ Ян, стоя у нее над душой и наблюдая, как она рисует что-то на земле. А-Цин даже не обернулась. — Отвали, — сказала она. Сюэ Ян шумно выдохнул через нос. — Да ладно тебе, — сказал он. — Я уже говорил, что не собираюсь извиняться, и не говори мне, что для тебя это хоть что-то значит. Так чего ты хочешь? — А ты чего хочешь? — спросила А-Цин, все еще не поднимая головы. — Я хочу, чтобы ты перестала строить из себя мелкую сучку, — ответил Сюэ Ян. А-Цин замерла. — Оскорблять меня — не лучший способ склонить меня на свою сторону, — высокомерно заявила она. Сюэ Ян мог бы сломать ей шею. Да ему бы и одной руки хватило, настолько тщедушной она была. Хотя с их первой встречи ей все же удалось нарастить немного мяса на костях. Счастливица. — А какой тогда лучший? — спросил Сюэ Ян. — Может, я бы тебе и ответила, если бы ты сказал уже, чего хочешь, и перестал обзываться, — сказала она. Сюэ Ян практически слышал интонации Сяо Синчэня в ее голосе, и от этого ему не то еще сильнее хотелось свернуть ей шею, не то просто было… странно. Так странно, что почти больно почему-то. — Ну и пошла ты, — выпалил он, затем вздохнул и сказал. — На, держи, это твое. Он швырнул ей на колени деревянную лисицу, которую все это время таскал с собой. А-Цин вздрогнула и вцепилась в нее; Сюэ Ян отвернулся и пошел проверять огород. — Это что? — настороженно спросила А-Цин. — Сказал же, это твое, — огрызнулся Сюэ Ян. Никаких сорняков в огороде не наблюдалось. Он щелкнул пальцем по листку картошки — капуста явно обгоняла ее в развитии. Женьшень выглядел так, будто кто-то успел его пожевать. — Я поняла, но что это такое? — повторила А-Цин. Сюэ Ян не ответил, хмуро оглядывая поеденные листья. У́шлая гнида. Насекомое какое-то или… — Даочжан! Сюэ Ян дал мне что-то, — позвала А-Цин, но Сюэ Ян уже ее не слушал. Она и не должна была оценить. Он даже не для нее это сделал. Ему в любом случае нужно было скоротать время, а теперь ему не придется везде таскать плоды своих трудов. Его вновь передернуло. Он становился все более беспокойным в последние дни, хотя беспокойный, пожалуй, не лучшее слово. Дерганый — вот это ближе к истине. Его то и дело охватывало раздражение — будто что-то чесалось, а он все никак не мог дотянуться. — Это деревянная фигурка, — услышал он Сяо Синчэня. — Фигурка… чего именно? Сюэ Ян прикусил щеку изнутри. — Лисы, — ответил он. — Как на твоей шпильке. Даочжан, кажется, что-то жрет твой женьшень. — Но зачем? — спросила А-Цин. Сюэ Ян встал и размял шею. — Кто-то сегодня задает слишком много глупых вопросов, — отрезал он. — Это вполне резонный вопрос, — сказал Сяо Синчэнь; ну конечно же он это сказал. — Мне просто так захотелось, понятно? — огрызнулся Сюэ Ян. — Какие мы нежные, — сказала А-Цин, и Сюэ Ян прорычал в ответ: — Если собираешься и дальше… — Это очень мило с твоей стороны, — вмешался Сяо Синчэнь, а Сюэ Ян чуть язык не проглотил. Он обернулся к нему — тот, вопреки своим же словам, хмурился. — Чего? — Я сказал, что это очень мило с твоей стороны, — повторил Сяо Синчэнь. — Независимо от причин. Сюэ Ян прищурился, выискивая в его словах скрытую насмешку. Казалось, где-то там она пряталась, но он не смог ее найти. — Это просто деревянная лиса, — настороженно протянул он. — Это подарок, — сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян заметил краем глаза, что теперь А-Цин недоуменно таращилась на него. Волосы на затылке встали дыбом. — Ну наверно, — сказал он. — Если тебе так больше нравится. — Если ты пытаешься меня задобрить… — начала А-Цин. — Да ничего я не пытаюсь, — рыкнул Сюэ Ян. — Мне вообще насрать, — он передернул плечами. — Похер. Делай что хочешь, я… — Спасибо, — сказала А-Цин. Злобно и как будто даже обиженно, но она это сказала. Он обернулся и посмотрел на нее, но она не выглядела так, будто Сяо Синчэнь заставил ее говорить. — Хотя странно дарить такие вещи слепой. Во рту появился неприятный привкус. Если раньше его бесило ее равнодушие, то теперь все стало совсем странно. Он даже начал задумываться — всерьез задумываться — не подстава ли это. — Если не хочешь… — начал он, взяв себя в руки, но она тут же прижала ладонь с лисой к груди. — Я этого не говорила, — отрезала она. — Ты сказал, что она моя — значит, она моя. Ты не можешь просто взять и забрать ее. Он чувствовал… не взгляд Сяо Синчэня, но его внимание, блуждающее по коже, как солнечные лучи. И такое же обжигающее. «Да что с тобой такое», — раздраженно подумал он, потому что с ним точно было что-то не так. — Как скажешь, — сказал он и пошел прочь от них обоих. «Мило», — сказал Сяо Синчэнь. Это… вот это-то и было пиздец как странно. — Мне скучно, — провозгласила А-Цин тем же вечером. — Расскажи что-нибудь. Только не страшилку. Сюэ Ян склонил голову к плечу. — Да ты тут раскомандовалась, я погляжу, — сказал он. — Думаешь, я вот так вот возьму и брошусь выполнять твои хотелки? — Тебе нравится рассказывать. Гораздо сложнее тебя заткнуть, — ответила А-Цин, но Сюэ Ян умел распознать предложение мира. — Тогда как же я могу разочаровать госпожу Цин, — сказал Сюэ Ян. Краем глаза он заметил странное выражение лица Сяо Синчэня, словно его мучили боли в животе или еще что. «Ну что еще», — едва не спросил Сюэ Ян, но не стал. Что бы там ни было, оно не стоило того, чтобы доводить Сяо Синчэня расспросами.

***

Стоял теплый, ленивый день. Было солнечно, но ветрено, поэтому влажность не ощущалась так сильно. А-Цин дремала, и Сюэ Ян боролся с искушением последовать ее примеру, но был слишком занят наблюдением за отточенными, уверенными движениями Сяо Синчэня, плетущего корзину. Ему самому давно бы наскучило это занятие, но Сяо Синчэнь скучающим не выглядел. Он выглядел умиротворенным, как будто медитировал. — А ты умеешь плести что-то кроме корзин? — спросил Сюэ Ян. Руки Сяо Синчэня замерли, словно он забыл, что за ним наблюдают, но тут же снова пришли в движение. — Могу сплести циновку, — ответил он. — Но с этим, пожалуй, кто угодно бы справился. Сюэ Ян фыркнул. — Да уж, — сказал он. — У тебя ловко выходит, даже если ты ничего не видишь. — Я много практиковался, — помолчав, ответил Сяо Синчэнь. — В какой-то момент научился полагаться не на зрение, а на… ощущения. На то, как движутся руки, как чувствуются прутья под пальцами… понадобилось время, чтобы приноровиться. Но из всего, к чему мне пришлось приспосабливаться, это не самое сложное. «А что — самое?» — подумал Сюэ Ян, но это бы, пожалуй, расстроило и спугнуло Сяо Синчэня, а Сюэ Ян не хотел, чтобы тот уходил. — Ты мог бы продавать их, — сказал он. — Наверно, — сказал Сяо Синчэнь. — Но мне не хочется. Я делаю их не для выгоды, а… ради самого процесса. Сюэ Ян пожевал щеку изнутри. — Ясно, — сказал он. — Разве ты не чувствуешь то же самое? — спросил Сяо Синчэнь. Он отложил корзину в сторону, и теперь его внимание полностью было приковано к Сюэ Яну. — Когда ты вырезаешь из дерева, ты не думаешь о результате… — Вообще-то думаю, — сказал Сюэ Ян. — Если я не буду о нем думать, получится херня. И тогда не получится… никому ее сбагрить. Сяо Синчэнь опешил на секунду, по потом продолжил: — Ладно, тогда… это не совсем одно и то же. Но тебе нравится сам процесс, так? Работа руками? — Наверно, — сказал Сюэ Ян. — Вот и у меня так, — сказал Сяо Синчэнь, довольный собой — наверно, за то, что смог объяснить. Сюэ Ян хмыкнул. — Ну ладно, как скажешь, — ответил он. — Но с учетом того, что у тебя в кармане ни гроша, это мне в пору задуматься о торговле. — Мы справляемся, — сказал Сяо Синчэнь. — Это пока, — сказал Сюэ Ян. — А-Цин не всегда будет тощим маленьким росточком… Будет, если ты ее прикончишь. Как ты и планировал, сразу после Сяо Синчэня. Точно. Молчание липло к коже. — Если ты победишь, конечно, — запоздало продолжил Сюэ Ян. Тишина стала еще более вязкой, тягучей. По коже прошел знакомый зуд, захотелось в очередной раз потыкать в одну из многочисленных ран Сяо Синчэня, надавить посильнее, пока он не вскинется яростно — Сюэ Ян уже знал, что он может. Вот только… — Что ты будешь делать? — вдруг спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян взглянул на него, сбитый с мысли. — Что я буду делать когда? — настороженно спросил он, чувствуя, что входит на опасную территорию. — Если… — Сяо Синчэнь глубоко вздохнул. — Если ты победишь. Сюэ Ян приподнялся на локтях, хмурясь. — А что? — спросил он. — Планируешь проиграть? — Нет… нет, — ответил Сяо Синчэнь. — Думаю, мне просто… интересно. Он не обернулся к Сюэ Яну. Ему интересно, да, но думать он об этом не хочет. Сюэ Ян скосил на него взгляд, пытаясь понять, с какой целью он спрашивает, о чем думает, но ничего не понял. В этом и была главная проблема — чаще всего то, что происходило в голове у Сяо Синчэня, не поддавалось вообще никакой логике. — Ну, — протянул Сюэ Ян. — Думаю, ты и так знаешь ответ. — А что насчет А-Цин? — спросил Сяо Синчэнь, явно боясь услышать ответ. Сюэ Ян скривился. — Если я ее отпущу, она пойдет и натравит на меня еще каких-нибудь заклинателей, — сказал он. — Не хотелось бы иметь никаких дел с этой братией в обозримом будущем. — А если она пообещает этого не делать? — спросил Сяо Синчэнь. — Тогда… — Даочжан, — перебил его Сюэ Ян. — Она смышленая маленькая лгунья, и она от тебя без ума. Она что хочешь мне пообещает, но это не значит, что она сдержит слово. Губы Сяо Синчэня дрогнули, и Сюэ Ян уже готов был к тому, что он закричит, расплачется или просто свернет разговор, но он спросил: — А потом? Сюэ Ян моргнул. — Что потом? — Что ты будешь делать потом? — спросил Сяо Синчэнь. — Тебе уже будет все равно, — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь покачал головой. — Говорю же, мне просто… любопытно. Я никогда… я не представляю, чего бы тебе хотелось, если бы ты победил. — Здесь я не останусь, — сказал Сюэ Ян. — Это уж точно. — Куда же ты пойдешь? Это был очень странный и не очень приятный разговор. — Не знаю, — протянул Сюэ Ян. — Я об этом как-то и не думал. Собирался решать проблемы по мере их поступления. Я могу пойти куда угодно. — Но куда ты хочешь пойти? — спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян сел. — А с чего вдруг такой интерес? — подозрительно спросил он. — Планируешь послать письмецо куда-нибудь, так, на всякий случай… — Нет, — ответил Сяо Синчэнь. — Нет, я не… мне и правда просто интересно. Я никогда не спрашивал, каким ты видишь свое будущее. — Да я как-то думал, что тебе плевать, — сказал Сюэ Ян. — В конце концов, в твоих интересах, чтобы у меня его не было. Сяо Синчэнь притих. Помолчав немного, Сюэ Ян шумно выдохнул. — Ладно, ладно, — сказал он. — Раз уж тебе так неймётся… ну, даже не знаю. Я мог бы вернуться в Башню Кои и спросить с них за все хорошее, но… добром это вряд ли кончится. Преимущество явно будет не за мной. Я мог бы, конечно, заморочиться и сорвать кое-кому все планы, сболтнув пару секретиков в правильные уши… но и это было бы рискованно. Я никогда не был у океана. Зрелище, наверно, того стоит. — Я тоже не был, — сказал Сяо Синчэнь тоскливо. Сюэ Ян неуютно поерзал, беспокойно отстукивая по пыльной земле неровный ритм. — А что еще? — продолжил Сяо Синчэнь. — Не знаю, — ответил Сюэ Ян. Живот странно скрутило, словно кто-то изнутри пытался связать его кишки в узел. — Думаю… Он представил себе. Сяо Синчэнь повержен, А-Цин мертва, а он… Клан Чан уничтожен. Наверно, он мог бы отловить Чан Пина, обрубить все концы, так сказать. Цзинь Гуанъяо был, если уж совсем начистоту, вне досягаемости, да Сюэ Ян и не держал на него большой обиды. Не настолько, чтобы охотиться на него, зная, что все закончится его отрубленной головой. Но… что тогда? Перед ним открывался целый мир. Бродить по нему, чему-то учиться, искать что-то интересное… но это была не цель, не пункт назначения, и от одной мысли о том, чтобы безыдейно шататься по миру, никуда особенно не стремясь, бросало в холодный пот. Он вздрогнул, подумав о том, были ли у него вообще другие варианты. Выследить Сун Ланя, возможно, и отправить его вслед за возлюбленным Сяо Синчэнем. А потом… Он не знал. Не планировал так далеко, и теперь, когда он пытался представить себе возможное после, оно казалось размытым и далеким, будто в тумане. И… И как бы ему ни нравилось представлять умерщвление Сяо Синчэня, мысль о том, что его не станет, выкручивала его внутренности, как тряпку для посуды. В самом деле, по-настоящему не станет. Он мог бы поднять его снова, это было бы даже забавно, по-своему, но не было никаких гарантий, что это сработает, а если и сработает, то это не будет и в половину так же весело, как если бы он был жив. — Сюэ Ян? — позвал Сяо Синчэнь как-то неуверенно, и Сюэ Ян подумал: «Хорошо хоть я не один такой». — Я об этом не думал, — повторил он вместо всего того, что успел надумать. Может, ему и не придется убивать Сяо Синчэня. Он мог бы просто ранить его и уйти. Опять заставить гнаться за собой, позволить поймать и снова ускользнуть, как в догонялки. — Но… должно же быть что-то, чего ты хочешь. Что ты хотел бы сделать. — Почему ты так решил? — спросил Сюэ Ян. — Потому что… — начал Сяо Синчэнь. — Ты, кажется, всегда столько всего хочешь. Сюэ Ян почувствовал, как дрогнул уголок губ. — Мне, на самом деле, не так-то сложно угодить, когда доходит до дела, — сказал он. Сяо Синчэнь покачал головой. — Я не это имел в виду, — сказал он. — Скорее… не знаю, как сказать. Ты всегда так яростно чего-то желаешь. Как-то так, наверно. Ты как будто всегда… — Сюэ Ян ждал продолжения, чувствуя, как внутри все ходит ходуном. — Голоден, — наконец, нашелся Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян прыснул. — Голоден, да? — спросил он. — Наверно, невозможно забыть, каково это. — Ты правда не… — Сяо Синчэнь осекся. — Я уже сделал то, чего хотел больше всего, — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь непонимающе нахмурился, и он пояснил. — Клан Чан. Я хотел этого так долго, что сперва даже не поверил, когда все наконец случилось. А теперь… — он скосил взгляд на Сяо Синчэня и решил просто спросить. — Если я не убью тебя, ты будешь меня преследовать? Сяо Синчэнь замешкался с ответом. — Мне придется, — сказал он как будто с сожалением. Сюэ Ян улыбнулся. — Да уж, — сказал он. — Наверно, придется. Пойти на это было бы сущей глупостью. Слишком рискованно. И так весело… Да и какие у него были варианты? Сердце забилось до странного быстро. — Думаю, я буду по тебе скучать, — выпалил он, а затем натянуто рассмеялся. — Забавно, правда? Похоже, я вроде как к тебе привык. Сяо Синчэнь не ответил, но выражение лица у него снова было странное, словно он надкусил что-то мерзкое. Он отвернулся от Сюэ Яна. — Правда, — едва слышно сказал он. — Наверно, — ответил Сюэ Ян, почувствовав вдруг, что выставил напоказ что-то нежное и уязвимое, что не должен был выставлять, Сяо Синчэнь и так слишком много знал. — Кажется, я к тебе прикипел, Даочжан. Сяо Синчэнь судорожно вздохнул. — Похоже на то, — пробормотал он. Сюэ Ян склонил голову к плечу и улыбнулся. — Ну а ты? — бодро спросил он. — Будешь скучать по мне, если все сложится в твою пользу и ты меня убьешь? Сяо Синчэнь долго не отвечал, и в груди у Сюэ Яна что-то сжалось странной тупой болью. — Ауч, — сказал он, выдавливая из себя смешок. — Все понятно, Даочжан, а я-то думал, между нами было что-то особенное… — Да, — вдруг ответил Сяо Синчэнь и быстро поднялся на ноги. — Я… да. Сюэ Ян моргнул и уставился на него, пытаясь понять, что именно тот имеет в виду: «Да, между нами было что-то особенное» или «Да, я буду по тебе скучать», — но независимо от ответа внутренности словно обдало горячей кровью. Такой, которая и убить может. — Я должен идти, — сказал Сяо Синчэнь напряженно и вышел за ворота прежде, чем Сюэ Ян успел найтись с ответом. Он улыбнулся ему вслед. Если подумать, это было даже неплохо. Кто-то будет по нему скучать. Может, Сяо Синчэнь даже сожжет ему благовония и немного бумажных денег, подумал он и сам же над собой посмеялся. Не увлекайся. Забавно, подумал Сюэ Ян. Он так часто думал о предстоящей битве, но в последнее время все реже представлял себя победителем. Он попытался представить свою победу теперь — правда представить: безвольное и безжизненное тело Сяо Синчэня, Цзянцзай в крови, вернувшиеся к нему сила и свобода… Куда же ты пойдешь? Должно же быть что-то, чего ты хочешь? А вот представить себе, чего хочет, он уже не мог. Мысленно он продолжал возвращаться в похоронный дом. Как же, блять, надолго он здесь застрял. Может, и к лучшему, что это все скоро закончится — иначе он окончательно пустит здесь корни и застрянет в этом захолустье, пока не умрет от скуки.

***

Сюэ Ян никогда не запоминал своих снов. Он и узнавал-то о них только потому, что ничем иным не мог объяснить то дерьмовое состояние, в котором иногда просыпался поутру. Не физически дерьмовое — просто внутри что-то словно было не на месте, и от того буквально все действовало ему на нервы. А-Цин смеялась над какой-то шуткой Сяо Синчэня, и ему хотелось свернуть ей шею. Сяо Синчэнь спрашивал, чем она планировала заняться, и Сюэ Яну хотелось выпустить ему кишки. И он даже не понимал, почему. Но не то чтобы ему нужна была причина. — Сюэ Ян? — позвал Сяо Синчэнь. Тот вздрогнул, вырванный из своих нелегких дум, и уставился на него, опасно прищурившись. Сяо Синчэнь хмурился. Он что, каким-то образом услышал его мысли? — Что? — буркнул он. — Я задал тебе вопрос, — сказал Сяо Синчэнь. — А я не услышал, — ответил Сюэ Ян. — Видать, думал о чем-то более увлекательном. Выражение лица Сяо Синчэня застало его врасплох — всего мгновение он выглядел так, словно его предали. Будто между ними было что-то, что можно было предать. — Да что с тобой не так? — воскликнула А-Цин. Сюэ Ян обернулся и злобно на нее зыркнул. — Я спросил, чем бы ты хотел сегодня заняться, — сказал Сяо Синчэнь. Обида уже схлынула с его лица, голос выровнялся, и Сюэ Яну казалось, что он слышит в нем какое-то напряжение. Брешь в броне, рана, в которую ему хотелось вцепиться пальцами и посмотреть, насколько же она глубока. — Ого, — ответил Сюэ Ян. — У меня теперь есть право голоса? — Я потому и спросил, — ответил Сяо Синчэнь немного едко. — Иначе бы не стал. — Ну хорошо, — сказал Сюэ Ян. — Ладно. Чем бы мне хотелось заняться. Давай найдем того торговца, который неделями сбагривал тебе гнилые овощи, и по кусочку отрежем ему лицо? Начнем с его лживого языка… — Ты прекрасно знаешь, что… — Или, — продолжил Сюэ Ян. — Вот тебе еще идея: ты, кажется, недавно помогал упокоить какую-то старушку? Пойдем проверим, смогу ли я поднять ее из могилы, только представь, какие лица будут у ее родственников… — Сюэ Ян, — предупреждающе начал Сяо Синчэнь. — Погоди-ка, я придумал, — не останавливался Сюэ Ян. — Давай ты вернешь мне мой гребаный меч и я перережу себе глотку, чтобы мне больше не приходилось слушать твой трёп! В похоронном доме повисла тишина. Сюэ Ян стиснул зубы и сжал кулаки, прожигая взглядом Сяо Синчэня, натянутый, как тетива. Сяо Синчэнь побледнел, но не казался злым. Скорее… растерянным. Это немного остудило его пыл. — Какая тварь забралась к тебе в задницу и сдохла? — рыкнула А-Цин. Сюэ Ян снова повернулся к ней, готовый зарычать в ответ. — Ты пытаешься разозлить меня? — спросил Сяо Синчэнь, словно взвешивал каждое слово. — Нахер иди, — огрызнулся Сюэ Ян. — Зачем тебе это? — Я не… — Сюэ Ян выругался. — Я не пытаюсь тебя разозлить. Это ты меня злишь. Сяо Синчэнь поджал губы и покачал головой. — Нет, — сказал он. — Нет, я думаю, ты разозлился сам. — Тебя что, рой пчел покусал? — спросила А-Цин. Сюэ Ян почувствовал, как невольно напряглись плечи. — Хочешь знать, в чем моя проблема? Прямо сейчас она в тебе, — сказал он. — Тебе больно? — спросил Сяо Синчэнь. — Что? Нет, — отрезал Сюэ Ян. — Все со мной нормально, я просто… — Что-то испортило тебе настроение, — сказал Сяо Синчэнь. — Что именно? Сюэ Ян моргнул и уставился на него, недоумение начало пересиливать скребущее чувство, донимавшее его все утро. Он будто сунул руку в огонь, но вместо того, чтобы обжечь, тот просто… потух. А-Цин и Сяо Синчэнь… не смотрели на него, но повернулись в его сторону — А-Цин с раздражением, а Сяо Синчэнь… с чем-то еще. Даже не беспокойством. Сюэ Ян не знал пока, как это описать. — Чего ты… — начал он, а потом передумал. — Чего ты ждешь? Что ты хочешь от меня услышать? — Что тебя беспокоит, — сказал Сяо Синчэнь. — И что дальше? — спросил Сюэ Ян, кривя губы. — Ты поможешь? Ты? — он жестко рассмеялся. — Что ты сделаешь, Даочжан? Хочешь, чтобы я открыл тебе свое сердце? Если все пройдет так, как ты того хочешь, через пару недель сможешь вскрыть меня и сам в нем покопаться. Сяо Синчэнь вздрогнул, почти отшатнулся, и Сюэ Ян услышал его судорожный вздох. Внутри все сжалось, и он от злости прикусил щеку изнутри. — Ты не знаешь, что я… — начал Сяо Синчэнь, но осекся и шумно вздохнул. — Я предлагал тебя выслушать. Что в этом плохого? — А почему я должен хоть что-то тебе рассказывать? — спросил Сюэ Ян. — Зачем бы мне этого хотеть, даочжан Сяо Синчэнь? Ты не мой поверенный, не мой лучший друг, ты всего лишь еще один высокомерный, зарвавшийся заклинатель, который считает, что вправе меня судить. Ты и спрашиваешь только для того, чтобы проникнуться собственной благостью и великодушием. Думаешь, если будешь строить из себя лапочку, то я… раскаюсь, что ли, начну молить о прощении за мои тяжкие преступления… — Хватит, — сказал Сяо Синчэнь. Сюэ Ян рассмеялся с каким-то надломом. — Сяо Синчэнь, ах, Сяо Синчэнь, — сказал он. — Ты спросил, чего я хочу, а чего хочешь ты? Хочешь продолжать играть в семью, пока кто-нибудь из нас не умрет, или… — Хватит, я сказал, — прервал его Сяо Синчэнь громче, жестче, и Сюэ Ян удивленно уставился на него. Странное, непреодолимое желание поднималось волной в горле, давай, делай уже то, что собирался… — Помогло? — спросил Сяо Синчэнь ясным, жестким и ледяным голосом, как тонкий слой льда над рекой. — Что помогло? — спросил Сюэ Ян, даже уже не огрызаясь. — Сорваться на мне. Попытаться меня спровоцировать, — сказал Сяо Синчэнь странно, отстраненно, и Сюэ Ян отшатнулся, воздух вышибло из легких, словно Сяо Синчэнь пнул его в живот. Тот горько улыбнулся. — Ты думал, я не замечу? — Что не заметишь? — выдавил Сюэ Ян спустя мгновение. — Ты все время это делаешь, разве нет? — сказал Сяо Синчэнь. — Когда что-то тебя расстраивает. Находишь ближайшую цель и… не знаю точно, зачем: отвлечься, или попытаться развязать конфликт, чтобы спустить пар, или отвлечь других, а может, и все вместе. Он даже не услышал, как под ним треснул лед. Просто упал прямо в ледяной поток и никак не мог выплыть на поверхность. Он в замешательстве уставился на Сяо Синчэня. Тот слегка поднял подбородок. — Просто обратил внимание, — сказал он, будто защищаясь. Сяо Синчэнь только что проткнул Сюэ Яна насквозь. Его будто пригвоздили булавкой, выставили на всеобщее обозрение — невыносимо, как в детстве, когда кто-то ловил его на воровстве: тот же всепоглощающий страх, то же желание убежать. Сюэ Ян слышал, каким шумным стало его собственное дыхание. Он посмотрел на А-Цин — у той на лице едва заметно мелькало самодовольство. Как же он хотел ей вмазать. — И что? — наконец выдавил он хриплым голосом. — И то, — сказал Сяо Синчэнь. — Это помогло? Честно — нет. Ну, то есть как: ему уже не было настолько плохо, это да. Теперь ему просто было мерзко и неуютно. Он не ответил. — Какой же ты болван, — сказала А-Цин. — А-Цин, — сказал Сяо Синчэнь. — Это ни к чему. — Пошла ты, — сказал Сюэ Ян, но вышло как-то жалко. — Может быть, в следующий раз, — сказал Сяо Синчэнь, и теперь в его голосе прорезались гневные нотки. — Ты мог бы испробовать что-то другое. И раз уж ты не предлагаешь альтернатив, мне считать, что ты хочешь остаться сегодня в доме? «Нет», — подумал Сюэ Ян, но он, блять, просто не смог бы сказать это сейчас. — Подумай об этом, — сказал Сяо Синчэнь, поднялся немного неловко и принялся собирать посуду. — А я все еще приглашен? — спросил Сюэ Ян. Он надеялся произнести это как можно более язвительно, но вышел обычный вопрос, даже немного неуверенный. — Не должен бы, — пробурчала А-Цин. — Если ты сможешь вынести наше общество, — ответил Сяо Синчэнь, и это было… грубо, все еще холодно, но теперь еще и грубо. — Сомневаюсь, что кому-то будет лучше, если ты запрешься в комнате и будешь мариноваться в собственных обидах. Сюэ Ян откинулся назад, чувствуя, как неприятно сводит живот, и изо всех сил стараясь найти подходящий ответ. — Подумай об этом, — повторил Сяо Синчэнь и ушел с посудой. Сюэ Ян чувствовал себя так, будто попытался проглотить целую локву и теперь давился ею. А-Цин не двинулась с места. — Иди отсюда, паршивка, — сказал он. — Ты неправ, — сказала она. Губы Сюэ Яна свело. — Если ты думаешь, что мне интересно твое мнение… Она посмотрела на него с отвращением. — Ты такой лицемер. Говоришь, что он не может тебя осуждать, а сам сидишь и осуждаешь его. — Это другое, — сказал Сюэ Ян. — Я никогда не провозглашал себя праведным, добрым и справедливым. Это его прерогатива, а еще это все хрень собачья. — Если бы не эта хрень, ты был бы уже мертв, — сказала А-Цин. Сердце Сюэ Яна едва не ухнуло вниз. — И вместо этого он притворяется, что готов дать мне честный бой, — сказал он горько. — Мы оба знаем, что шансы у меня никакие, но он продолжает притворяться, чтобы не пришлось называть себя убийцей. — Раньше ты не думал, что можешь проиграть, — упрямо продолжала А-Цин. — Что изменилось? — Я всегда знал… — Я думаю, — сказала А-Цин. — Все изменилось, потому что ты больше не хочешь убивать Даочжана. Потому что он тебе нравится. Вниз по позвоночнику пробежала дрожь. — Да что ты знаешь, — сказал он с каркающим смешком. — Ты просто глупая маленькая девочка; увязалась за первым же, кто не погнал тебя пинками прочь, и теперь боишься, что он умрет и оставит тебя совсем одну. Поэтому и утешаешь себя всякими бредовыми мыслями, — он отодвинулся от стола и встал. — И если я выиграю, то вырву твои бесполезные глазенки и затолкаю их тебе в глотку. И мне за это ничего не будет. Он вышел на улицу. Маленький дворик не позволял ему уйти достаточно далеко от них — от мелкой нахальной сучки и лицемерного ублюдка, — но хотя бы позволил вдохнуть полной грудью и надеяться, что свежий воздух уймет странное беспокойство в животе. У А-Цин дерьмо было вместо мозгов. У них обоих. Думают, что знают его, о чем он думает, что он для них как раскрытая книга. Посмотрим, сколько в них останется этой ебучей спеси, когда он подчинит себе всю темную энергию в этой сраной глуши и разорвет их обоих на части. Ты больше не хочешь убивать Даочжана. Ага, мать твою, конечно. Было весело и все такое, но рано или поздно это должно было закончиться.

***

— Мать госпожи У заболела, — сказал Сяо Синчэнь. — Мне нужны кое-какие ингредиенты, чтобы сделать для нее лекарство. — Звучит захватывающе, — уныло сказал Сюэ Ян, ковыряясь палочками в рисе. — Вы двое не хотите сходить со мной? — спросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян оставил рис в покое и подозрительно уставился на Сяо Синчэня, а потом на А-Цин — та не выглядела воодушевленной, но и протестовать не спешила. — Ты снова позволишь мне выйти? — спросил он. — Да я счастливчик. Я что-то сделал или у тебя просто настроение хорошее? — Не обязательно все время быть таким противным, — сказала А-Цин. — Не хочешь идти — не ходи, а хочешь, так не строй из себя не пойми что. — Просто уточняю, — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь замер, но покачал головой. — Нет, — сказал он. — Просто так. Ничего подобного, подумал Сюэ Ян. Он не соврал — из Сяо Синчэня был отвратительный лжец, — но что-то он все же недоговаривал. Интересно, это у Сяо Синчэня такая странная благотворительность — дать ему набегаться перед тем, как прикончить? Или ему просто нужен был повод: кто раз оступился, тому веры нет. Ну и ладно. Перспектива снова выйти отсюда была слишком хороша, чтобы отказываться. — А, ну тогда конечно я пойду, — сказал он. — Ты всегда можешь послать Цин-Цин, чтобы она украла все, что тебе нужно, выйдет дешевле. — Я не воровка, — сказала А-Цин; смешно, учитывая то, что все присутствующие прекрасно знали, что это не так. Даже Сяо Синчэнь, сколько бы он ни притворялся. — Ага, — сказал Сюэ Ян. — Тот мешочек с монетами сам тебе в карман упал. Сяо Синчэнь нахмурился, но несильно, и Сюэ Яну показалось, что уголки его губ дрогнули, будто он изо всех сил сдерживал улыбку. В груди немного потеплело. — Да что ты знаешь, — огрызнулась А-Цин. Сюэ Ян лучезарно ей улыбнулся. — В отличие от всех остальных в этом доме, я не слепой, — сказал он. Сяо Синчэнь рассмеялся, и Сюэ Ян чуть не подпрыгнул на месте. Он моргнул и уставился на Сяо Синчэня — тот отсмеялся и покачал головой. — Это так, — сказал он. — Не смешно, — сказала А-Цин. — Я уморительный, — ответил Сюэ Ян. — Вот и Даочжан так считает. Будешь с ним спорить? Сяо Синчэнь улыбнулся ему, и Сюэ Яна чуть не отбросило назад силой этой улыбки, какой бы мимолетной она ни была. Затем тот повернулся к А-Цин. — Я не осуждаю тебя за воровское прошлое, — сказал он. — Я знаю, что у тебя не было выбора. — Прошлое, — фыркнул Сюэ Ян. Сяо Синчэнь нахмурился, уже немного суровее. — Но теперь в этом нет необходимости, — закончил он. Сюэ Ян фыркнул. — Конечно, — сказал он. — Если ты бессмертный заклинатель, который не берет плату за свою работу. — Мы справляемся, — сказал Сяо Синчэнь, будто защищаясь. — Я не стану просить людей платить за помощь, которая им требуется и которую я могу оказать. — Отличная идея, — сказал Сюэ Ян. — Вот только она не так хороша на пустой желудок. — Не слушай его, Даочжан, у нас все хорошо, — сказала А-Цин. — Ему лишь бы пожаловаться, — она бросила Сюэ Яну предупреждающий взгляд. — Я счастлива. — Я рад, — сказал Сяо Синчэнь, но он все равно казался встревоженным. И оставался таким, пока они шли в город. Сюэ Ян краем глаза следил за А-Цин — та из кожи вон лезла, играя хорошую девочку, и Сюэ Ян был уверен, что представление это для него. Сяо Синчэнь спросил, сколько стоит небольшая пригоршня трав и порошков, которые он выбрал, и Сюэ Ян увидел, как лавочник бросил на него взгляд и назвал цену, которая хотя бы звучала разумно. Но Сяо Синчэнь вдруг поник. — Я не… — он замолчал на полуслове и повернулся к Сюэ Яну и А-Цин. — Не хватает? — непринужденно спросил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь едва заметно покраснел и с поклоном повернулся обратно к торговцу. — Простите меня, — сказал он. — Но… не могли бы вы немного снизить цену? Женщина заболела, ей нужно лекарство… Торговец посмотрел на него с непроницаемым выражением лица. — А мне нужно кормить семью, — сказал он. Сюэ Ян склонил голову, прикусил нижнюю губу, затем отпустил ее. Покачался на пятках. — Она может умереть, — сказал Сяо Синчэнь тверже, более упрямо. — Я не прошу за свои товары больше, чем они стоят, — сказал мужчина, не уступая, по крайней мере, пока. Сяо Синчэнь тоже не отступал, поджав губы и почти надувшись — Сюэ Ян знал это выражение, оно значило, что Даочжан закусил удила. Но и торговец, судя по всему, не собирался сдаваться. По крайней мере, не так быстро, а у него не было настроения стоять здесь и ждать, пока Сяо Синчэнь возьмет его измором, подточит, как вода точит камень. Сюэ Ян снова бросил взгляд на А-Цин — она и сама прожигала лавочника взглядом — и вальяжно подошел к Сяо Синчэню, опираясь локтями на стойку. Он солнечно улыбнулся торговцу. — Он прав, Даочжан, — сказал Сюэ Ян. — Было бы нечестно просить его сбить цену, не находишь? Сяо Синчэнь выглядел обманутым в лучших чувствах. Сюэ Ян проглотил смешок. — В самом деле, — продолжил он. — Он же на жизнь этим зарабатывает, разве нет? Было бы неправильно ставить под угрозу его единственный доход. Он улыбнулся шире, не сводя глаз с мужчины за стойкой и приподнимая брови. Сяо Синчэнь начал хмуриться. — Конечно неправильно, — сказал он. — Я и не пытаюсь сделать ничего подобного. — Да ты бы никогда, — согласился Сюэ Ян. Он склонил голову к другому плечу и медленно моргнул. — Но как же это скверно — быть в ответе за чужие страдания. Сяо Синчэнь снова поджал губы, явно решив, что над ним издеваются. — Так и есть, — сказал он немного резко. Сюэ Ян хмыкнул. — Вот, — сказал он. — Я об этом и говорю. Не то чтобы мне было какое-то дело. Торговец явно начинал нервничать. Сюэ Ян подался чуть вперед. — Но просто, — сказал он. — Та старушка и правда умирает… думается мне, это может обойтись тебе дороже, чем пригоршня монет, господин. Такой тяжкий груз на душу. Сюэ Ян улыбнулся еще шире. Лавочник сглотнул. Сяо Синчэнь начал понимать, что к чему, и в любой момент готов был вмешаться; А-Цин, с другой стороны, смотрела с восхищением. «Давай уже», — подумал Сюэ Ян. — «Сдавайся». Мужчина прочистил горло. — Что ж, — сказал он. — Полагаю, на этот раз… ради благополучия… — Матери госпожи У, — подсказал Сюэ Ян. — Да, конечно, — сказал он. — Я могу… уступить в цене. Сюэ Ян осклабился. — Добрый человек, — одобрительно сказал он. — Разве это не чудесно, Даочжан? Похоже, ты был прав. Люди и правда могут быть великодушны. Сяо Синчэнь поворачивался то к одному, то к другому. — Я… вы уверены? — осторожно спросил он. — Да, да, — сказал торговец, не сводя глаз с Сюэ Яна. — Платите, сколько сможете, и берите все, что нужно. Сяо Синчэнь радостным не выглядел, но и отказываться не стал, собрав все необходимое в мешок и отвесив мужчине еще один незаслуженный поклон. Если кому он и должен был кланяться… — Благодарю вас, — сказал Сяо Синчэнь. — Я очень признателен. Да пребудет с вами и вашими близкими благословение Небес. Сюэ Ян с грохотом опустил ладони на стойку, с наслаждением наблюдая, как торговец подпрыгивает на месте, и отошел. — Приятно иметь с вами дело, — радостно сказал он и вышел. Сяо Синчэнь с А-Цин вышли следом. А-Цин выглядела — и Сюэ Ян ничего не мог поделать со странным удовлетворением по этому поводу — немного впечатленной и более чем довольной. Сяо Синчэнь же… — Что, — сказал он напряженно, — это было? — Ты о чем, Даочжан? — невинно поинтересовался Сюэ Ян. Ноздри Сяо Синчэня раздувались. — Ты только что… угрожал тому человеку, чтобы он отдал свой товар, — сказал он. — Ну, — сказала А-Цин. — Он его не за так отдал. Ты заплатил за него. Да и он не сказал ничего такого. Сюэ Ян повернулся и уставился на нее. Если бы она заявила, что она потерянный наследник Вэней, он бы и то удивился меньше. — Это не… — Сяо Синчэнь глубоко вздохнул. — Мы идем домой, там и поговорим. — Всегда пожалуйста, — сказал Сюэ Ян Сяо Синчэню в спину. Тот замер. — За что? — сухо спросил он. — За то, что добыл тебе приблуды для твоих лекарских делишек, — ответил Сюэ Ян. — Дай ты мне больше времени, я уломал бы его и на меньшую цену, но я решил, что ты прирежешь меня на месте, если я попытаюсь. Сяо Синчэнь шумно втянул воздух носом, и Сюэ Ян на мгновение и правда подумал, что тот… что-нибудь сделает. Не ударит его, этого Сяо Синчэнь явно не планировал, но что-то точно произойдет. Однако тот просто двинулся дальше со словами: — Пошли. А-Цин пристроилась рядом. — Это было неплохо, — прошептала она. — Благодарю, — сказал Сюэ Ян, ухмыляясь. — Приятно, когда тебя ценят за твои таланты. А-Цин в ответ едва слышно хихикнула, и это тоже порадовало. На мгновение — всего на мгновение — он почти проникся нежностью к соплячке. И было приятно иметь кого-то на своей стороне. Но он бы все равно это сделал. Он уже очень давно не веселился так, как здесь и сейчас.

***

Сяо Синчэнь не сказал ничего, пока они шли обратно, но его молчание не сбило Сюэ Яна с хорошего настроя. А вот предстоящая лекция, вероятно, могла бы. Или же его ждало что-то пострашнее, но Сюэ Ян в этом сомневался. Сяо Синчэнь не выглядел разозленным до состояния «ну все, теперь я тебя прикончу», и раз уж он до сих пор не ударил Сюэ Яна, вряд ли это произойдет потом. Они дошли до похоронного дома, и Сяо Синчэнь остановился во дворе. Немного поколебавшись, он повернулся к А-Цин и сказал: — А-Цин, ты не оставишь нас ненадолго? Сюэ Ян немного пересмотрел свои прогнозы на дальнейшее развитие событий. — Зачем? — спросила А-Цин. — Просто это не тот разговор, при котором тебе нужно присутствовать, — сказал Сяо Синчэнь. — Пусть остается, — лениво протянул Сюэ Ян. — Разве что ты планируешь что-то слишком страшное для ее тонкой душевой организации, которой нет в природе. Сяо Синчэнь его проигнорировал. — Пожалуйста, — попросил он А-Цин. Сюэ Яна кольнуло злостью, но он в мгновение ока успокоился. — Ладно, — сказала А-Цин, бросив мимолетный взгляд на Сюэ Яна. — Как скажешь. Она обиженно ушла внутрь, но Сюэ Ян готов был поспорить, что она будет подслушивать под дверью. Сяо Синчэнь, видимо, подумал о том же, потому что, помедлив, сказал: — Мы идем в твою комнату. — Как тебе будет угодно, Даочжан, — сказал Сюэ Ян. Он улыбнулся, когда Сяо Синчэнь повесил заглушающий талисман на дверь, стараясь игнорировать то, какой маленькой казалась его комнатка для троих — для него, Сяо Синчэня и его осуждения. — Боишься, что кто-нибудь подслушает? — спросил он. Сяо Синчэнь поджал губы и ничего не сказал. — Ну так что, — продолжил он, когда Сяо Синчэнь остался стоять молчаливым укором совести. — Даже не знаю, о чем тут говорить… — Нет, ты знаешь, — перебил его Сяо Синчэнь. — Ты прекрасно знаешь, что меня расстроило и почему. Ты знал, что так будет. Но все равно это сделал. Ты угрожал жизни того человека… — Неправда, — сказал Сюэ Ян. — Я и слова не сказал о том, чтобы его убить. — Не пудри мне мозги, — яростно перебил его Сяо Синчэнь. Сюэ Ян склонил голову к плечу. — А я думаю, это довольно важное уточнение, — сказал он. — Я знаю, что тебе не обязательно озвучивать свои намерения, чтобы донести угрозу, — сказал Сяо Синчэнь. Губы Сюэ Яна дрогнули в улыбке. — Да ладно, — сказал он. — Ты же знаешь, что я ничего ему не сделаю. Даже если бы он не уступил и не отдал то, что тебе было нужно, едва ли я мог бы что-то с этим сделать — ты бы тут же отсек мне голову. И ты получил то, что тебе было нужно, разве нет? Так в чем проблема? — Ты не можешь просто… угрожать людям, чтобы они отдали тебе то, что ты хочешь, — сказал Сяо Синчэнь. — Но у меня неплохо получается, — ответил Сюэ Ян. — Я не говорю, что это невозможно. Я говорю, что это неправильно. Если бы кто-то угрожал тебе… От злости в затылке у Сюэ Яна закололо. — Прямо как ты? Сяо Синчэнь вздрогнул, но то была мимолетная слабость. — Это другое, — сказал он. — Почему? — спросил Сюэ Ян. — Потому что я заслужил? — Нет, — ответил Сяо Синчэнь, но потом засомневался и поправился. — Ну… нет. Дело не в том, что ты заслужил, просто… ты опасен для окружающих. Тот человек… — Не позволял тебе приготовить лекарство для больной женщины, — сказал Сюэ Ян. — Значит ли это, что он был опасен для нее? — Это не то же самое, — повторил Сяо Синчэнь. — Он не пытался… — А-а-а, — протянул Сюэ Ян, чувствуя, как мерзкие мурашки ползут дальше, вниз по спине. — Так разница в том, что ему все равно. Ну тогда ладно. До тех пор, пока кто-то не пытается напрямую кому-то навредить, неважно, если это все равно происходит. Это ты пытаешься сказать? — Нет, — ответил Сяо Синчэнь. — Не это. Перестань перевирать мои слова. — Я не перевирал, — сказал Сюэ Ян. — Я просто пытаюсь понять, Даочжан. — Ты… — Сяо Синчэнь глубоко вздохнул. — Дело не в этом. А в том, что ты поступил неправильно. Может, у меня и… не было нужных денег. Но даже если бы я не смог убедить его в важности того, что я делаю, я мог бы найти другие способы покрыть разницу. Сюэ Ян фыркнул. — Ну конечно ты мог бы, — сказал он. — А если нет? Если бы он просто разозлился на тебя за то, что ты его отвлекаешь, и выкинул тебя из своей лавки? — Я… — запнулся Сяо Синчэнь. — Я бы справился. Сюэ Ян дернул уголком губ. — Ты бы справился, — сказал он. — Конечно. Но вот в чем дело, мой способ сработал. — Но это тебя не оправдывает, — упрямо ответил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян лающе рассмеялся. — Какой же ты, блять, наивный, — сказал он. — Вот чего ты не понимаешь, чего ты никогда не поймешь, насколько я могу судить. Ты можешь иметь все эти высокие принципы, все эти понятия о том, что правильно, а что нет, но это роскошь. Если ты бедствуешь, если у тебя никогда ничего не было, если тебе ни на что не хватает, все эти «пожалуйста» и «спасибо» не наполнят пустой желудок. Но откуда тебе знать, ты понятия не имеешь, что такое голод, у тебя всегда все было… — Не всегда, — ответил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян снова фыркнул. — Точно, — сказал он. — Твоя наставница, должно быть, была аскеткой. Бедняжка. Это не то же самое. — Нет, — сказал Сяо Синчэнь. — Я не имел в виду… я не родился на горе. Наставница привела меня туда. До этого я был… пятым ребенком в семье. И третьим сыном. Моим родителям нужно было кормить слишком много ртов. Сюэ Ян уставился на Сяо Синчэня, в животе пылало. — Когда чего-то не хватало, а у нас почти всегда чего-то не хватало, на мне экономили, — сказал он. — Одна из моих сестер умерла, потому что доктор был слишком дорогим удовольствием для девочки. Думаю, для третьего сына он тоже был бы слишком дорогим. Что-то страшное и горькое поднималось в горле у Сюэ Яна. Внутри все сжалось. — Мне было семь, когда Наставница пришла и забрала меня, — сказал он, и глаза Сюэ Яну застила белая пелена. Ох, подумал он. Ох, ясно. Вот оно что. — Тебе повезло, — сказал Сюэ Ян, собственный голос звучал странно. — Мне… да, — ответил Сяо Синчэнь. — Я это знаю. — Ты, — сказал Сюэ Ян. — Ты выбрался. Ты ушел. Потому что какая-то… какая-то бессмертная заклинательница проходила мимо, подобрала тебя из грязи и решила, что хочет тебя забрать, — он чувствовал, как частит дыхание, горечь во рту стала сильнее, что-то поднималось изнутри и стремилось вырваться наружу. — К чему ты клонишь? — спросил Сяо Синчэнь настороженно и немного озадаченно. Дикий смех забурлил в глотке и вырвался на волю. — Ты, — сказал он. — Ты… если бы тебе не повезло, если бы ты не был в нужное, сука, время и в нужном, блять, месте, ты мог бы закончить как я. Семь лет. Сяо Синчэнь был старше его на год, может, на два. Когда Чан Цыань превращал его руку в мясо, Сяо Синчэнь уже был свободен. Уже далеко-далеко от грязи, крови и дерьма, которыми кишел подгорный мир. — Нет, — ответил Сяо Синчэнь твердым голосом. — Я бы никогда не стал… — Откуда тебе знать? — перебил его Сюэ Ян. — Откуда тебе знать, чего бы ты там не стал, если перед тобой никогда не стоял выбор между твоим выживанием и чьим-то еще? — Люди из Байсюэ не пытались тебя убить, — сказал Сяо Синчэнь. — Клан Чан… — Клан Чан, — прошипел Сюэ Ян. — Да. Точно. Добрая, справедливая и праведная семья заклинателей. Сяо Синчэнь вскинулся. — Я этого не говорил. — А мог бы. Именно так ты и думаешь, разве нет? Эти хорошие люди, невинные люди, а я — чудовище, которое ни за что их порешило. — Не рассказывай мне, что я думаю. — Так скажи мне, что я неправ! Молчание. Легкие Сюэ Яна сжались в комочек. Сяо Синчэнь недовольно скривился. После долгой паузы он отвернулся. — Не в этом дело, — сказал он, на этот раз скорее устало, чем зло. — Я пришел разговаривать не о твоей истории и не о моей. А о том, что ты сделал только что с тем мужчиной, который никак не мог тебе навредить. — Ты ошибаешься, — сказал Сюэ Ян. — Дело именно в этом. — В чем? — спросил Сяо Синчэнь с усталостью и досадой. Рот Сюэ Яна наполнился слюной. В животе все сжалось. — Даочжан, — сказал он. — Позволь рассказать тебе историю. Сяо Синчэнь нахмурился, снова недовольно скривившись. — Не думаю, что сейчас подходящее время… — Заткнись и слушай, — сказал Сюэ Ян. Казалось, его вот-вот вырвет, и он либо выплюнет, либо проглотит, и тогда это ощущение пройдет, но сейчас, в этот конкретный момент он хотел выговориться. И, может быть, Сяо Синчэнь что-то такое услышал в его голосе, потому что он тут же замер, обратив все внимание на Сюэ Яна. Тот глубоко и тяжело вздохнул. — Жил да был один мальчик — уличный мальчишка, бродивший сам по себе, и, наверно, когда-то у него все-таки был кто-то, кто не дал ему умереть во младенчестве, но больше этого кого-то с ним не было, да он его и не помнил. И, ты знаешь, было хреново, но он был достаточно мелким и проворным, чтобы не умереть с голоду, и достаточно маленьким, чтобы иногда люди под настроение швыряли ему объедки. Он перевел дыхание и продолжил: — Короче, однажды этого мальца подозвал к себе какой-то мужик и сказал, что если он выполнит небольшое поручение, то получит целую тарелку пирожных из той лавки прямо за ними — не одно, а целую тарелку, и все, что ему нужно было сделать, это передать записку какому-то другому мужику. Звучало как просто охуительная сделка, так что мальчишка, этот тупой пацан, взял записку и побежал через весь город, чтобы доставить ее тому другому мужику и передать в руки. Он не знал, что там было в этой записке, он даже читать не умел, но явно ничего хорошего, потому что получатель не обрадовался. А тут как раз тупой малец стоит, ну он и решил спустить всех собак на него. — Так что он избил его, как дворнягу, и потащил обратно к первому мужику, но того уже не было на месте, поэтому он просто швырнул ребенка на землю и ушел. И наиболее разумным решением было бы признать поражение и свалить, но, как я и сказал, мальчишка умом не блистал — конечно, его избили, он весь в синяках и у него все болит, но ведь его ждет целая тарелка пирожных, правда, он же сделал то, о чем просил заклинатель в нарядных одеждах, так что он бродил по городу, пока не нашел того первого мужика, и потребовал свою награду. И снова получил по первое число. Но он так и не усвоил ебанный урок и побежал вслед за заклинателем, который уже садился в повозку и готовился уезжать. — Кучер ударом хлыста отбросил его на землю и вышиб весь воздух у него из груди, он не смог быстро подняться на ноги, и одно из колес проехалось точно по его дурацкой руке. Знаешь, каково это, Даочжан? Ты имеешь хоть малейшее представление о том, какого это, когда половина костей в твоей руке ломается одним махом как пучок ебанных веток — это больно настолько, что ты думаешь, что прямо тут и окочуришься, и может, он это специально, а может, ему было похуй, но в любом случае… Его голос сорвался. Он тяжело дышал, борясь за каждый вдох, легкие все еще отказывались расправляться. Сяо Синчэнь так и стоял, не двигаясь, и Сюэ Ян не мог прочитать выражение его лица. — Ты хотел знать, — выплюнул он. — Ты хотел знать, почему я их убил, это был глава Чан, Чан Цыань. И да, конечно, я был глуп, наивен, но он был гребаным заклинателем, главой клана, и он считал, что я пустое место. И может, может быть если бы он меня не изувечил, я бы им и оставался, но я выжил, стал сильным и… позже я понял, что, если бы он убил чьего-то ребенка, ребенка кого-то важного, его и всю его семью порешили бы за это, и я подумал тогда: «А с какого это хера моя жизнь стоит меньше?». Глаза пекло́, и он быстро заморгал, пытаясь прогнать горячие злые слезы — но хотя бы никто его не увидит, если не получится. Сяо Синчэнь так ничего и не сказал. Кишки будто связали какими-то очень сложными узлами. — Вот так вот, — хрипло сказал он. — Теперь ты, наконец, счастлив? — Почему я должен быть счастлив? — спросил Сяо Синчэнь. — Потому что теперь ты знаешь, — сказал Сюэ Ян. — Ты получил свой… ответ, свое объяснение. Сяо Синчэнь понурил голову, так что по его лицу невозможно было сказать, о чем он думал. Сюэ Ян чувствовал, будто с него содрали кожу. Даже больше, сняли всю плоть до костей, причем сделал он это сам. — Спасибо, — сказал Сяо Синчэнь. — За то, что рассказал мне. Дыхание Сюэ Яна сбилось. — Что значит «спасибо», — спросил он. — Это явно болезненное воспоминание, — сказал Сяо Синчэнь. «Да ты и представить себе не можешь», — подумал он. — «Едва ли ты поймешь». Но он хотел, чтобы тот понял, осознал Сюэ Ян, хотел, чтобы до него дошло, чтобы он согласился, да, он был неправ, да, он заслуживал страданий, да, ты заслуживал свою месть. Какая глупая, бессмысленная фантазия, это все равно неважно, он все еще… — Я не могу… — Сяо Синчэнь вздохнул. — Я не могу оправдать то, что ты сделал. И не стану. Даже если… большинство обитателей того дома не сделали ничего плохого. Сюэ Ян ощерился, его фантазия тут же приказала долго жить; кишки снова свело. — А никто ничего плохого не сделал. — Тогда они не сделали ничего плохого тебе, — сказал Сяо Синчэнь — Но ты все равно их убил. Я никогда не соглашусь с тем, что ты был прав, сделав это. Губы Сюэ Яна скривились в ухмылке. — Нет, — сказал он. — Ну конечно нет, ты же… — Но ты и правда… должен был иметь… право на хоть какую-то компенсацию. И я знаю, что… тем, кто в глазах имеющих власть кажется менее значимым, не всегда дается такая возможность. Особенно без того, кто готов будет говорить в их защиту, и кого люди послушают, — он сжал губы и добавил, взвешивая каждое слово, — это было несправедливо. Это было нечестно, это было неправильно. И ты скажешь… ты скажешь, что это все неважно, что это все равно случилось, но это важно, или должно быть важно. Это важно для меня. Сюэ Ян покачнулся, балансируя на грани чего-то, глаза и нос горели. — И ты не… — сказал Сяо Синчэнь едва слышно. — Не что? — спросил Сюэ Ян хрипло. — Не пустое место, — ответил Сяо Синчэнь. Горло сдавило спазмом. — Пошел вон, — сказал он. Брови Сяо Синчэня сошлись к переносице. — Что…? — Пошел вон! — сказал Сюэ Ян громче, отчаяннее, и Сяо Синчэнь колебался еще мгновение, прежде чем сделать шаг назад, а затем еще один. — Сюэ Ян, — осторожно сказал он. — Заткнись и проваливай! Сяо Синчэнь ушел. Сюэ Ян держался, пока дверь за ним не закрылась. Затем согнулся пополам и опустился на пол, подтягивая колени к себе и утыкаясь в них лицом, его плечи вздрагивали в такт с судорожными всхлипами, которые он изо всех сил старался глушить. Каждый встряхивал его, как собака трясет крысу. Было больно, где-то глубоко в груди, словно Сяо Синчэнь вспорол его грудную клетку и вывернул наружу сердце и легкие. Он давился соплями, стараясь выровнять дыхание. «Убожество», — прошипел голос, который всегда его спасал. — «Жалкое зрелище, соберись уже», — но контроль ускользал из его пальцев снова, снова и снова. «Это важно для меня», — сказал Сяо Синчэнь. «Где ты был», — хотел спросить его Сюэ Ян. — «Где ты был, когда это твое важно могло хоть что-то изменить». Но он знал ответ. На заветной горе, тренировался с бессмертным учителем, развивал золотое ядро. А теперь они оба здесь — Сяо Синчэнь и Сюэ Ян, те, кто они есть, необратимо, на своих местах, правильно, согласно высшему замыслу. Горькое начало, горький конец. Что ж. Скоро все это и правда закончится.