Тяжело быть детективом

Луффи разбудила сирена. Такая пронзительная и занудная, что даже все зубы заболели. Луффи вскочил и не сразу сообразил, кто он, где он, и что сейчас происходит. На соседних кроватях ворочались, ворчали, натягивали одеяла на голову другие дети. Вдоль ряда кроватей проходили два медицинских брата, они же охранники, и сдёргивались с детей одеяла. До Луффи они так и не дошли. Тот быстро соскочил с кровати и моментально по привычке заправил ее. Эти охранники сначала удивились, а потом немного благодарно посмотрели на новоиспеченного подростка, ведь теперь им надо было заправлять на одну кровать меньше. Хаори посмотрел на Луффи и тоже заправил кровать, затем его примеру последовали и остальные дети в комнате. Счастливые охранники, утерев невидимую слезу, подошли к каждому ребёнку по отдельности и выдали полотенце. Дети очень удивились, ведь обычно им кидали это полотенце в лицо. Потом они согнали детей в стаю и повели в ванную. Луффи посчитал всех ребят. Их было пятеро вместе с Хаори. Не очень много. Но было одно НО. Все шли то и дело спотыкаясь и даже хромая. В какой-то момент одна девочка начала падать. Она зажмурилась, пискнула что-то вроде «помогите» и была готова уже столкнуться головой с полом, но ей не дали сделать это чужие руки. Девочка приоткрыла глаза и увидела парнишу, на вид чуть старше ее самой. — С-спасибо, — просипела она. — С тобой все в порядке? — стараясь сказать это как можно тише прошептал Луффи. Было бы очень плохо, если бы кто-то из охранников увидел сие происшествие. — Д-да. — Отлично, не беспокойся, я помогу тебе дойти до ванной. И так они шли. Луффи держал девочку почти на себе, позволяя ей передвигать ногами. В какой-то момент, девочка еле-еле задергалась, прошипев что-то, и Луффи быстро ее отпустил. — А ну быстро в ванную. У вас на все про все 20 минут! — прикрикнул один из них, и открыв дверь, втолкнул детей в комнату. С одной стороны ванной стояли три душевые кабинки. С другой, унитаз, зашторенный шторкой. И собственно все. Войдя, Луффи не спешил раздеваться. Сперва он незаметно для других осмотрелся. А точнее проверил комнату на наличие ненужных здесь камер, нарушающих омежье личное пространство. И таковые были. Точнее таковая. И располагалась она незаметнее некуда. На дверной ручке. Луффи, как бы не особо задумываясь, аккуратно снял полотенце с плеча и повесил на дверную ручку, так, чтобы закрыть весь обзор этой камере. Дети же тем временем уже сняли с себя всю одежду и выстроились в маленькую очередь. Судя всего - по возрасту. Сначала душ принимает самый младший, а последним - самый старший. — Луси, доброе утро, как тебе спалось? — подошёл к нему Хаори. — Да вполне неплохо, — ответил детектив. — А ты ка… Посмотрев на тело Хаори, Луффи пришёл в ужас. Все его тело было покрыто синяками, ссадинами и засосами. На его шее и кистях красовались фиолетовые гематомы. Луффи посмотрел за спину нового друга. Все остальные ребята тоже были увечены, но под слоем одежды они это скрывали. Не было увечий лишь на той девочке, которой Луффи помог. — Кто, — все дети тут же повернулись на рык. — Я блять вас спрашиваю, кто этот гребаный ебарь, которому только бы и засадить кому-то. Дети переглянулись. Хаори задрожал и заплакал. Остальные ребята лишь опустили головы. Луффи понял, этих детей запугали. — Если вы мне сейчас же не скажите, кто это сделал, я подойду к каждому альфе и отдеру их по полной программе. И я сомневаюсь, что они уйдут живыми, после того как подерутся со мной, — сказал Луффи и снял с себя футболку. На его груди красовался х-образный шрам. Увидев его, все дети сначала испугались, а затем вперёд вышел Хаори и спросил. — Луси, а как это произошло? — Это произошло, когда я дрался за свою честь с одним ну просто очень нехорошим человеком. Уж не помню, когда точно это было, но скажу вам. Я выбрался далеко не при помощи врачей. Эта хрень заживала около недели. — Но как такая рана может так быстро зажить? Вот уж как ответить на этот вопрос, Луффи не знал. Поэтому он просто пожал плечами и сказал. — Можете не бояться, что этот человек вам что-то сделает. Я вас всех защищу. Говорите мне. Как его зовут. — Не его, а их вперёд вышла та девочка, которую Луффи спас. — Они не только лишают их сил и чести, но и забирают у меня еду. — и тут Луффи заметил, насколько эта девочка была тощей. — Имена. Просто назовите мне их имена, — сказал Луффи, а потом подумал и добавил. — И свои имена, кстати, тоже назовите. Сначала юные омеги сомневались, колебались. Затем вперёд вышла младшая девочка. — Меня зовут Лили, — она почему-то выдержала паузу и продолжила. — Мне двенадцать. Как ты уже наверное понял, мы все здесь омеги. — Ага. — А меня Кэро, — вперёд вышел мальчик с каштановыми волосами. На его запястьях были уже пожелтевшие гематомы. Луффи конечно многое видел, но смотреть на избитых, изнеможённых, почти сломавшихся детей он не мог. Теперь он считал своим долгом спасти их во что бы то ни стало. — Мне тринадцать. — А меня зовут Суге. — представился мальчик с длинными волосами блондинистого оттенка. — мне тоже тринадцать. — Я Айша, — вперед вышла девочка. Она была повыше остальных. У нее были светлые волосы, почти белые. — Мне четырнадцать. Я тут самая старшая. Я здесь дольше всех. Луси, судя по твоему шраму, ты точно знаешь как драться, — Луффи хмыкнул про себя. — Я тебе доверяю, ведь ты в такой же ситуации, как и я, как Хаори, как Кэро, как Лили, как Суге… Луси, если ты нам и правда поможешь…— Луффи уловил в голосе девочки нотки надежды. — Если ты нам и вправду поможешь… Их зовут Джимми, Тео, Рабби, Сано, Джеймс. Джеймс, он из них самый главный. — Спасибо за доверие, я вас не подведу, — ободряющее улыбнулся Луффи. Какого же было счастье Луффи, когда в детских глазах напротив загорелся огонёк надежды. Кое-как одевшись, ребята забрали с собой свои полотенца и вышли из ванной комнаты. Луффи же, перед тем, как забрать полотенце с дверной ручки, как бы не нарочно показал в камеру средний палец. (Да, бля, и просто ебать как незаметно…) Затем все пошли в столовую. Она была невелика, стол в ней стоял всего один, длинный, с двумя скамейками по обе стороны. Мугивара подсчитал, что он был примерно человек на двадцать. Дети расселись по скамейкам. Перед каждым учеником ШКОЛМЕРЗДЕТа стояла чашка с горячим чаем, правда, таким бледным, словно его уже раз пять пили и доливали, и тарелка каши без соли. Во главе стола сидел Санджар. Перед ним лежала свежая белая булка, стояла чашка кофе с молоком, а на тарелке дымилась яичница с колбасой. Такой же завтрак стоял на другом конце стола, где сидела та милая девушка. Собственно, как Луффи выяснил, то ее звали Милая Маари. Ученики были такими голодными, что даже пустой чай и кашу без молока и соли ели, как пирожные. — Посидите, потерпите, пока старшие позавтракают, — сказал этот противный Санджар. Пришлось ждать. Никто не перечил ему. Седьмое чувство Луффи подсказывало ему, что этим человеком лучше не спорить. Ему нужно понравиться. Этот подозрительный Санджар хоть и представился мелким учителем, но всё-таки, если посмотреть, то другие учителя его слушают. Возможно, это значит, что он как-то связан с верхушкой. А по известным сводкам информации, деректором этой противной школы является Трафальгар Д. Ватер Ло. Гениально? Ну конечно. Собственно так рассуждал Луффи. Эта игра очень нравилась Луффи. Конечно хотелось сбежать отсюда подальше. Но это бы было просто-непросто неинтересно. Да и ради поимки самого Трафальгара можно было и потерпеть. Не успел Луффи придумать, что ему делать дальше, как Санджар поднялся и сказал: — А ну, пошли на занятия! Он хлопнул в ладоши, и скамейки, на которых сидели дети, упали. Ну и сами дети тоже упали. Некоторые заплакали, а другие вскочили и начали ругатться. Санджар очень удивился. — Вы что это на полу разлеглись? — спросил он. — Я же попросил вас человеческим языком - пошли на занятия! И если вы сейчас не пойдёте, то я вас вые… выпорю! Правда, при этом он посмеивался, и Луффи моментально сообразил - это он так шутит. «Раз у вас такие шутки, мы тоже пошутим», — сказал он себе. Поэтому он первым поднялся с пола и побежал за Санджаром. Но остановился в дверях, а когда мимо него поспешили другие ученики, Луффи ловко выставил ногу вперёд и первые двое парней, запах которых напоминал запах альфы, споткнулись и грохнулись на пол. — Убью! — закричали они. Но Луффи уже спрятался за портьеру*, и эти парни не смогли догадаться, кто же им подставил подножку. Они стали спрашивать Санджара, но тот Луффи не выдал, а только смеялся и говорил: — А вы сами догадайтесь, чурбанчики безмозглые! Он пошёл дальше и первым зашел в класс. Класс показался Луффи странным. Там стояли парты, каких в нормальных школах Луффи не видел. Парты были деревянными с откидными крышками. И ни одного компьютера! (Попрошу не забывать, что это все происходит в далёком будущем) Стены были голыми, но исписанные всякими словами, в том числе и матерными. Ну и конечно, как же без величайшего и самого простого ф-образного рисунка, который означает… ну я думаю и так понятно, что он означает. Да… Зато вот учительское место было просто роскошным! Мягонькое, широкое кресло, почти диван, рядом журнальный столик, на нем бутылка вискаря, к слову довольно дорогого, бокалы, мандарины и большие желтые груши. А напротив стояло ещё одно мягкое кресло, неизвестно для кого. Санджар бухнулся в мягкое кресло, вытянул ноги, потянулся и прикрикнул на детей: — А ну, быстрее, двигаться, шевелиться! Ученики поспешно расселись по партам. Кто куда. Санджар внимательно наблюдал за ними, и Луффи сделал простейший вывод: тому интересно, кто куда сядет. Если ты спрятался на задней парте, то, вернее всего, ты не очень смелый и не слишком нахальный. Если ты сел рядом с окном, то, значит что ты лентяй и любишь глазеть в окно. Поэтому Луффи пошёл к центральной первой парте, первым сел за неё и посмотрел Санджару прямо в глаза. Тот страшно удивился и спросил: — Ты чего, таракашка? — А ничего, — ответил Луффи. — Просто привык быть первым. Так сподручнее прыгнуть и вцепиться в глотку. — Ну-ну, без шуток! — закричал Санджар. — Кому это ты вцепляться вздумал? — А кто глотку подставит, тому и вцеплюсь, — ответил Луффи и захохотал своим самым зловещим «Ши-ши-ши». От этого хохота некоторые ученики попрятались под парты. Санджар усмехнулся. — Сиди, — сказал он. — Потом с тобой отдельно поговорим. А сейчас начнём урок. Санджар обвел взглядом класс и поморщился. — Народ вы хлипкий. Вас еще учить и учить. Ну ничего, научим. Для начала как бы познакомимся. Я — ваш любимый преподаватель, воспитатель, надзиратель и надругатель. Вас же собрали по детским домам, с улиц и из неблагополучных семей. От вас все отказались, потому что вы отличаетесь, понимаешь, вредностью и непослушанием. С вами не хотят играть товарищи, и вас не желают учить в школе. Правильно? — Пра-а-авильно, — нестройно отозвались ученики. — Вы думали, что ни на что уже не годитесь. Но это не так! Для нас вы замечательный строительный материал. Мы всем еще покажем! Мы еще уши оборвем всем, кто вам делал замечания или учил арифметике. Нет пощады отличникам и умникам! Ученики радостно загудели. Им эти слова понравились. — Мы сделаем из вас настоящих мерзавцев! Вы думаете, мерзавец — это плохой человек? Ничего подобного! Мерзавец — это победитель! Знаете, откуда это слово взялось? Так раньше на Земле называли татарских князей. Мирзами их называли. Они никого не слушались и всем рубили головы. Они скакали на лошадях, поджигали, деревни, ели, что хотели, пили, что послаще, и спали на пуховых как перинах от ужина до обеда. Хотите стать такими мирзами? Мирзами, мерзавцами? — Классно! — закричали ученики. — Хотим быть мерзавцами! — Но для того чтобы стать самыми как бы сильными, наглыми, подлыми хитрецами, вы должны, во-первых, учиться, во-вторых, учиться и, в-третьих, еще и еще раз учиться. Потому что только овладевший всеми знаниями, подлец сможет одолеть отличников и умников! Ученики захлопали в ладоши. Они даже согласны были учиться и ходить в школу, чтобы потом хулиганить, как им вздумается. А младший учитель Санджар продолжал: — Теперь я расскажу вам, чем мы будем заниматься. Сначала вы пройдете курсы воровства и грабежа. Начнем с карманных краж и поглядим, у кого из вас ловкие пальчики, а кому эти пальцы надо будет как бы отломать за ненадобностью. Работать с вами будет сам месье де Покетт, несравненный, понимаешь, мастер-карманник. Дети обрадовались и сразу принялись лазить друг дружке в карманы. Санджар остановил эту самодеятельность и заговорил снова: — Следующий урок — жестокость. Надо будет мучить слабых. Можно начинать с детей, но лучше сначала помучить, кошечек и собачек. Для мучительства вам привезут всякую живность. Вашим инструктором, другом и наставником в этом деле станет Скорпон Матвеич. Дети снова захлопали в ладоши. Когда они замолкли, Санджар сказал: — Предупреждаю, перед обедом каждый должен написать донос на своего соседа. Чем лживей будут доносы, тем выше будет, понимаешь, награда. А прежде попрошу вылизать мои сапоги. Вот эта большая, сладкая груша достанется тому, кто как бы постарается лучше всех. Луффи даже удивиться не успел, как ученики, отталкивая друг дружку, щипаясь и кусаясь, кинулись к сапожкам Санджара и за две минуты вылизали их до подкладки. Только Луффи и остальные омеги в этом не участвовали. Монки д. подождал, пока альфы и беты совсем передерутся, затем выскочил из-за парты и уселся в кресло напротив Санджара. Потом Луффи спокойно взял самую большую грушу и надкусил ее. — Все по местам! — закричал Санджар. — Урок закончен. Пишите, доносы! Ученики не поняли, в чем дело. Они были недовольны. Кто-то даже проворчал: — Это нечестно! Мы лизали, а он нашу грушу взял! — Все правильно, — ответил Санджар. — Вы старательное дурачье. Так и будете всю жизнь чужие сапоги лизать. А кто поумнее, займет ваше место и скушает вашу грушу. Ну как, мальчик, нравится тебе груша? — Жестковатая, — нахально ответил Луффи. — А так ничего. — А ну, положить плод на место! — завопил Санджар. — Я сам его доем. Луффи откусил ещё один кусок, показал учителю средний палец и быстро передал его Лили. Та в один присест скушала его и незаметно кивнула головой, как бы благодаря. Санджар сначала недовольно нахмурился, а потом,задумавшись о чём-то, внезапно злорадно ухмыльнулся и спросил. — Признавайся, как тебя зовут, с какой ты планеты и из какого города? — Я с Земли, — сказал Луффи. — Но судя по твоему ебалу ты это и так знаешь. Звать меня Луси, но и это, ты, гандонище, уже прознал. Фамилии своей не помню. Толи Конки, толи Донки. Хз. — Смешно, — сказал Санджар. — Врешь и не краснеешь. Но это твои проблемы. У нас ты будешь Луси Конки-Донки. С тех пор ШКОЛМЕРЗДЕТЕ Луффи звали Конки-Донки Луси.