Проси прощения

— Ты серьезно? Я буквально убил тебя в тот день — размахивал руками жестикулирую — Я может не хочу это вспоминать. — Но именно это и важно, — перебил меня Кокушибо, его голос стал тише, но в нем появилась странная, почти мольба. — Ты не просто убил меня. Ты дал мне шанс. Шанс увидеть себя со стороны. Шанс понять, что я не просто демон, не просто оружие в руках Мудзана. Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри меня борются страх и жалость. Этот демон, этот монстр, который только что пытался меня убить, теперь просит о помощи. И не просто просит — он умоляет. — Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, как ты выглядел? — спросил я, стараясь не дрожать. — Как ты стоял там, в лесу, с этой… этой пустотой в глазах? Как ты даже не сопротивлялся, когда я ударил тебя? Кокушибо медленно кивнул. — Да. Расскажи мне. Расскажи, как я выглядел. Расскажи, что ты чувствовал. Может быть… может быть, это поможет мне вспомнить, что я когда-то был живым. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Но я знал, что не могу отказать ему. Не сейчас. Не после всего, что произошло. — Хорошо, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я расскажу тебе. Но только если ты обещаешь… не делать ничего плохого. Кокушибо снова кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не мог понять. Может быть, надежда. Может быть, отчаяние. — Я обещаю, — сказал он. — Я просто хочу вспомнить. И тогда я начал рассказывать. О лесу. О его глазах. О том, как он стоял там, как будто уже знал, что его время истекло. И о том, как я почувствовал, что он не просто демон. Что он — человек. Даже если он этого не помнил. — По-моему единственное что тебе поможет это прожить хотя бы день как человек, а сейчас иди у меня маленький ребенок в доме, — я отвернулся, не в силах больше смотреть на его искаженное болью лицо. — Иди. И не возвращайся, пока не поймешь, что такое быть живым. Пока не почувствуешь тепло солнца на коже, а не холод луны. Кокушибо молчал. Я не слышал его дыхания, не видел движения. Казалось, он застыл, впитывая мои слова, как иссохшая земля впитывает влагу. Когда я наконец осмелился обернуться, он уже не стоял там. Коридор был пуст, лишь шелест листьев нарушил тишину, сначала даже не понял почему я слышу думал с ума сошел, а оказывается окно просто было открыто. Я вернулся комнату, сердце все еще колотилось в груди. Ребенок спал, его ровное дыхание успокаивало. Но в моей голове звучали слова Кокушибо, его мольба, его странная надежда. Я не знал, что будет дальше. Сможет ли он действительно вспомнить? Сможет ли он найти путь обратно к себе? Стоило думать, что нет, ведь Мудзан не отпускает людей от себя, он просто их убивает как мы уже выяснили это. Я подошел к окну, глядя на темное небо, усыпанное звездами. Луна, холодная и далекая, казалась насмешкой над его последними словами. Солнце… когда он в последний раз чувствовал его тепло? Сколько веков он провел в этой вечной ночи, питаясь чужими жизнями, забывая о собственной? Внезапно, я вспомнил. Вспомнил его глаза, когда он стоял передо мной в лесу. Не просто пустота, а что-то более глубокое. Отражение бесконечной боли, потерянности, словно он сам был заблудившимся в лабиринте собственного существования. И в тот момент, когда я ударил его, когда он не сопротивлялся, я увидел не демона, а сломленного человека. — Может быть, — прошептал я, обращаясь к ночной тишине, — может быть, именно в этом и заключается его шанс. Не в моей силе, не в моей жалости, а в том, что я увидел в нем нечто большее, чем просто монстра. Это именно то, о чем он и говорил… Этот бред долго в своей голове я долго держать не стал, ведь мы знаем, чем больше ты думаешь, тем больше ты себя накручиваешь…