Омут севера безмолвного

      Благо не шибко далёко ушёл ты. А то ведь Север умеет заманить глубоко в края свои безграничные, что так и забудешься, последовав за прозрачной песней льдов и высоких звёзд. О мире земном всегда напомнят знакомые вещи, позвав тебя нежным голосом звучным в мыслях твоих, и вернут обеспокоенно на твердь заснеженную.       Разумно ты поступил, что не один в холод вышел. Временами то глухой кроткий скулёж послышится в морозном пространстве, то быстрые мягкие лапы спутаются впереди с твоим шагом — никак не даёт тебе снежная шерстью Сказка сойти с пути и затеряться в мыслях, всё в нужный час о себе знать даст.       Вдруг громко, но недостаточно, чтобы разбудить ночь, разрежет она с далёким эхом мёрзлый воздух, подаст свой голос словно по команде, остановившись резко и твёрдо встав всеми четырьмя по колено в мягком снегу да хвостом кручёным из стороны в сторону тихонько подмахивая. Кого ж ты там видишь, Сказка? Пойдём же! Но нет — не сводит она взгляда острого с черноты северной, глядит прямо в душу ночи. И будто не слышит голоса твоего настойчивого, ушами даже не шевельнёт — вместе со взором направлены они в пустоту. И ты вместе с ней, так и не получив ответа, начал вглядываться незнамо куда. Теперь и думай всё что угодно. Вот и стоите вы оба напряжно, ждёте чего: Сказка и ты, подхвативший её тревогу. Невольно рука твоя медленно дотронулась до мягкой светлой шерсти, что пальцы твои утонули в ней словно в высокой нескошенной траве. А собака даже и не вздрогнула. Она не боится. Она готова нападать и защищать тебя и твой страх до последнего. Хорошая девочка. А ты сам что готов отдать за неё?       Успокоить уже себя пытаешься, убеждаешь, что нет там никого, лишь ночная пустота. Сказка чувствует, как дрожат твои пальцы — то ли от холода, то ли от волнения. Отвлеклась она, смягчилась, и, сделав по-озорному вокруг себя оборот, лизнула языком горячим руку твою. И ты с ней после выдохнул. Заставила она тебя, негодница, испугаться неведомо чего, теперь извиняется и вновь просит играючи, прыгая вокруг ног твоих, продолжить путь. Что ж остаётся? Уже не так спокойно, но с глупым доверием ради собаки одной шагаешь дальше по белому снегу. Сказка умна. Подвластны чутью и взору её не только явления северные, но и человеческие. Всё она знает: и когда грустен ты, и когда весел, и когда в страхе находишься. Она понять тебя старается, и когда ей это удаётся, перенимает твоё состояние душевное, чтоб не одинок ты был со своими переживаниями.       Сказка — собака славная, знает своё дело, напрасно тревожиться не станет. Её тайна останется с ней, только ей и ведомо, кого она там заприметила. Птенец совы ли глупый раньше времени своего из гнезда родительского взлетел; льдинка ли откололась и со звоном упала в снег; нечисть ли северная показала себя. Не узнать тебе, а собака и не скажет, промолчит, и лишь дальше нарочно будет шаг тебе путать, подвывать время от времени да лаять одиночно. А ты всё так же будешь проводить рукою по жёсткой её шерсти цвета снегов, вступая вместе с ней всё глубже в хрустальную сказку севера.       Не ругался бы ты на собачку, её проказы не случайны. Придёт время, и она ещё покажет себя, отыщет тайну и принесёт её доказательства тебе, чтоб гордился ты ею, что смогла она страхи твои укротить. Она же затем, радостная, добрыми преданными одному лишь тебе глазами глядеть будет, когда за уши мягкие в благодарность её потреплешь. Много ли надо ей для счастья? Успокоить тревоги твои и получить "спасибо" в виде слов ласковых и руки твоей нежной. Она-то для тебя спутник, компаньон, который поддержит в трудную минуту — лишь одна из страничек твоей жизни, а ты для неё — целая жизнь. Умеют ли они любить? Да чёрт их знает. Главное, ты люби их и считайся с их достоинством, а там уж всяко зачтётся. И тебе, и ей уж тем более — все собаки, говорят, в Рай попадают.