Омут севера безмолвного

      Как много людей до тебя здесь протаптывали снега северные? Ты не первый, но и далеко не последний в этих местах путник, а всё особенным себя считать охота. Всё потому, что видишь тут чудеса, и в этом ты точно уникален, ведь не всякий полярник обратит взор поглубже во тьму заснеженную, отвлёкшись от работы. Кажется, что ты здесь и вовсе единственный человек. Живой и живущий.       Уж не слыхать ночи стало. Мороз узнал, что не взять тебя ледяными клыками, смирился. Темнота боле не страшна. Дышать стало полегче. Да и лайка не часто скачет нарочито под каждым шагом твоим, идёт смирно рядом, ощущая себя лучшим на свете сопроводителем и охранником. Луне-красавице наскучило раскидывать свет свой холодный в небе, добровольно скрылась она от взора твоего с путешественниками облаками под руку. Всё пространство ночное небесное покрыли они собой, упрятав вместе с луной и детушек её, ярких звёзд — не желают сверкать они тебе по дороге. Всё вокруг стало спокойнее, чем в начале пути твоего навстречу морозным чудесам.       Но на душе что-то тревожно, будто перед бурей. И батюшка-океан стал неспокоен — далёко слыхать его негодования. Ударяет он грозные синие волны свои о высокие ледяные скалы, разбиваясь жёстко, и, вновь набравшись сил, старается напористо расколоть древние льды. Какой шальной порыв жёсткого холодного ветра подтолкнёт тебя в спину, заставив сделать неровный шаг вперёд по мягкому снегу, где за каждым движением следить надо бы. Гонит океан такие далёкие крепкие ветры к ногам твоим, чтоб не видеть ни единой души на землях своих. Нежеланный ты больше гость для чёрных ветра и океана средь белых снегов.       Вынужденно шаг замедляется и внимание не такое чуткое, дальше — словно стена. Трудно пройти, не хочет тебя север дальше вглубь пускать. Или же ты сам не в силах пропустить его холодные объятия через себя? Тянет он тебя к себе, а ты противишься. Что стряслось? Что смогло посеять недоверие к землям родным в сердце? Истинное ощущение ничтожества и покорства перед Могучим Мудрым Севером. Перед его вечными Льдами и пронзительными Ветрами; перед непросветной Тьмой и бесконечно высоким тяжёлым Небом; перед северными духами, внемлющими глухому голосу Полярной Совы, и перед синим глубоким Океаном. Перед душой своей, что уже давно не по разу обошла весь северный край...       Облака грубые вдруг решили послать мягких снежинок вдогонку мыслям твоим. Север увидел твою мимолётную детскую улыбку вместе с вытянутой вперёд ладонью, с которой ты снял рукавицу, чтобы почувствовать падающий с неба обжигающий холодом снежок. Всё чёрное пространство будто зажглось в маленькие белые огоньки. И Сказка радуется, прыгая вокруг. Вся шерсть густая вмиг стала в белую крапинку, что тает только на мокром горячем носу её. Ветер пригнал снег, чтобы отвлёкся ты от пугающих мрачных раздумий. Снег создал всеобъемлющую тишину. Слышно любой шорох, даже взмах крыльев белой совы. Бездумно падаешь на мягкую застеленную беленой землю и, закрыв глаза, слушаешь северную ночь. Сколько тебе нужно времени? Минута? Пять? А то и больше? Лайка вернула тебя из мечтаний, запереживала за тебя, взялась шумно обнюхивать твои руки, беспокойно скуля. Всё в порядке, Сказка. Погляди тоже с нами наверх, какое волшебство прислал Север. Каждый раз как впервые. Это зовётся жизнью. Самой настоящей. Когда умеешь отвлечься на тихий снег, падающий на голую ладонь, после звонких тёмных навязчивых мыслей.       Скорее обратно уходить всё равно желания нет. Ощущается, будто не весь Север ты открыл для себя ещё. Но, впрочем, а надо ли это ему? Не должен ли он всё ж оставаться кое-где таинственным? Что, когда ты пройдёшь от края до края? Будешь ли доволен? Разве, если ты всё знать будешь, останется ли что-нибудь для других молодых путников? Вот тут-то, кажется, пора и притормозить.