Уже утром мы снова чужие люди

Главное правило реальности — не запутаться в своих иллюзиях. Приглушённый гул проносящихся мимо машин и равномерное постукивание пальцев Эндрю по баранке руля были единственными звуками, заполняющими тишину просторного салона. Нил намеренно смотрел буквально на всё что угодно, только бы не встречаться взглядом с суровой глубиной тёмных глаз Миньярда. Господь бог, по ощущениям, был самым настоящим троллем, раз поиграл на нитях судьбы так, чтобы Джостен попал в настолько нелепое положение. — Наверное, теперь я должен тебе правду? — устало предположил нападающий, с целью разрушить настолько неловкое молчание между ними. — Ты мне ничего не должен, — угрюмо парировал Миньярд. — Что ж, это радует. И всё-таки, — это было не обязательно, но парень почувствовал острую необходимость оправдаться, — Дениас попросил составить ему компанию в клубе, пока он знакомится вживую с какой-то девушкой из Тиндера, потому что, — рыжий попытался спародировать звонкий голос своего лучшего друга, — Нил, ну а вдруг она серийная убийца. У тебя ведь есть опыт общения с маньяками, ты точно её раскусишь. А что если всё пойдёт по пизде? Ты мне просто необходим, чтобы осуществить грандиозный план «Б». И ещё… — План Б? — лениво поинтересовался голкипер. — Ага. Ревнивый парень застал своего жениха за изменой и скандально выдернул его из клуба, чтобы преподать жестокий урок. — Идиотизм. — Ой, кто бы говорил? Внезапно до кроличьего мозга дошёл весь смысл сложившейся ситуации. В данный момент он весь такой, на серьёзных щах, препирается с человеком, который решил оставить его по неоглашённым причинам, а затем предпочёл спасти от кучки бухих извращенцев. Это просто смешно? Не то слово. Небеса наконец услышали его, и авто притормозило на светофоре недалеко от уютного, тихого сквера. Это был достаточно веский повод, чтобы съебаться. — Разблокируй двери. Я выйду. Эндрю вопросительно поднял бровь. Это были явно не те слова, которые он предполагал услышать. А ещё, возможно, чисто гипотетически, он не хотел отпускать этого идиота настолько быстро. — Ты просишь выкинуть тебя на ночную улицу ровно после того, как тебя чуть не избили и не изнасиловали? — Именно так, — невозмутимо выплюнули в ответ. — Нет, — прозвучало слишком категорично, но Миньярда это не колыхало, — диктуй адрес своего отеля. — Нет, — теперь настала очередь Нила произносить это, так редко используемое при их прошлом взаимодействии, слово, — я не хочу появляться в таком состоянии перед командой и тренером. — Ты пьян, — наконец догадался Эндрю, и это очень многое объяснило. Нил инстинктивно закрывался от него, но в более трезвом состоянии он, скорее всего, принципиально отказался бы контактировать. Чёрт, ладно, это действительно было неприятно. Теперь изучающему взору Миньярда открылись многие ранее упущенные детали: на смуглых щеках играл нелепый розоватый румянец, чужое внимание казалось туманным и рассеянным, тёмные зрачки практически заполнили собой всю поверхность голубой радужки… Что ж, он скучал даже по пьяному Нилу. Нет, он должен быть честен хотя бы с самим собой — он скучал по абсолютно любому Нилу. — Хорошо, мы не поедем в отель. Джостен радостно встрепенулся. — Супер, останови прямо здесь. — В каком месте я упоминал, что оставлю тебя бомжевать на скамейке? — Ты оставлял меня и в куда более плачевном положении. По ощущениям, в кровящее сердце блондина всадили раскалённый штырь. Нил никогда не озвучивал вслух, когда кто-то причинял ему боль. К слову, в данный момент сея истина также была немного завуалирована, но по контексту общий посыл был очевиден. — Нил… Ответом послужила тишина. В пьяном организме нападающего произошла перегрузка, и он вырубился.

----------- ✶ -----------

Честно говоря, я напуган. Этот мир пьян в бурлящем стакане. И на его краю моё пылающее сердце, Но я просто хочу остаться. Автоматическая подсветка приветствовала своего нерадивого хозяина мягким голубоватым свечением. Сияющие блики переливались на точёных скулах Нила Джостена и подчёркивали внушительные синяки под его закрытыми глазами. Вероятно, Эндрю был не единственным у кого в последнее время появились проблемы со сном. Тело рыжего парня безжизненной куклой распласталось у него на руках. Он был куда легче, чем отпечаталось в памяти у Миньярда. Недолго думая, голкипер уложил свою ценную ношу на плюшевый гостевой диван. Обычному человеку для комфортного отдыха пришлось бы свернуться калачиком, но такая полторашка как Нил легко смогла растянуться в полный рост. — И как мы до этого докатились? — устало произнёс Эндрю в пустоту, расстёгивая тугие пуговицы чужой хлопковой рубашки. Голубая основа, чернильные черепа вперемешку с алыми розами — нетипичный для Джостена стиль. Тут явно проскальзывало влияние какого-то другого человека. У него теперь своя жизнь, о которой ты больше ничего не знаешь, — снова и снова повторял себе Миньярд, пока пытался стянуть тугой элемент гардероба, не разбудив при этом его хозяина. Вид обнажённого торса когда-то его нападающего неизбежно заставил эйдетическую память блондина сделать перерасчёт. Разумеется, старые, рваные шрамы оставались на своих местах и новых, к счастью, за полтора года не прибавилось. Но линии его пресса стали в разы чётче, рёбра выступали куда сильнее, а на ключице появилась чужеродная, чёрная надпись — «Memento Mori» — помни о смерти… Не отдавая себе отчёт, Миньярд провёл по этому тёмному участку кожи кончиками пальцев и мгновенно отдёрнул руку. Ему и так не давали разрешения на большинство предпринятых ранее действий. Эндрю может оправдывать себя сколько угодно, заявляя, что данное вмешательство было необходимо, но он лучше кого-либо другого знает: Тишина — это не да. Серая футболка сама податливо вывалилась из пыльного шкафа. Эндрю не помнил её происхождения, но она подошла Джостену настолько хорошо, что Миньярд решил не требовать её обратно утром. Он уже проработал в голове свой дальнейший маршрут, включающий в себя ящик с виски и угловой диванчик на кухне, но у его гостя были на него другие планы. Чужие тонкие пальцы сомкнулись на рукаве его чёрной толстовки. — Пожалуйста, — тихо выдохнул парень, не открывая глаз, — останься. На секунду Эндрю показалось, что он забыл, как правильно дышать. Не уходи, — мягко шептал Джостен после их болезненного первого раза. Побудь с нами, — умоляюще светились синие глаза, когда Эндрю планировал слиться с затянувшегося вечера кино. Не оставляй меня, — чуть дрогнувшим голосом просил нападающий в их последнюю ночь на крыше перед выпуском Миньярда. Он не смог выполнить ту искреннюю просьбу. Он проебался. Значит сейчас Эндрю просто не имеет права находиться рядом. Обращаясь, как с хрустальной вазой, блондин осторожно выпутался из некрепкого захвата и удалился на кухню. Так будет лучше для всех, правда?