Уже утром мы снова чужие люди

Утром, Домой вернёшься следующим утром. Когда ты врёшь — ты выглядишь глупым. А губы полыхая, горят. Срочно зовите пожарных… Вопрос был мягко говоря компрометирующим. Эндрю, несмотря на весь свой красноречивый ум и рациональный взгляд на жизнь, не мог банально определиться, что ему ответить. Вариант — я его ненавижу, конечно же вертелся у него на языке, но что-то буквально верещало на границе его подсознания, что такой ответ заставит нежданного гостя развернуться и уйти. Заманчиво? Да, очень, но кое-что подсказывало Миньярду, что этот придурок прибыл сюда с действительно великой миссией. И когда вообще ложь стала его фишкой? Любовь — это не совсем то слово. Он хотел Нила Джостена, он верил Нилу Джостену, он нуждался в нём, как в кислороде. Только вот, чтобы высказать это вслух его моральных навыков просто не хватало. Всего две буквы. Одна гласная, одна согласная. Он сможет это вынести. — Да, — по его голосу буквально прошлись наждачной бумагой. — Отлично, — Дениас шумно хлопнул в ладоши и выдохнул через нос, — большего от тебя и не требуется. Высокий парень беззаботно перекатывался с пятки на носок, активно роясь в своём телефоне. Будучи полностью сосредоточенным на своих коварных планах, Ортис не снял свои Вансы при входе и теперь старательно бесил голкипера, пока разгуливал грязными ногами по его чистейшему ковру. — Чтобы ты понимал, — Дениас перестал мельтешить и смерил Эндрю до чёртиков серьёзным взглядом, — я не очень верю во всякие вторые шансы и возможности человека измениться. Мудак остаётся мудаком, даже если нацепит на себя платье монашки, но, если Фоксу и нужен кто-то по жизни, так это какой-нибудь непоколебимый ублюдок, который сможет сточить все его острые углы. У меня сердце кровью опплюётся, когда я это скажу, ну да ладно… Ты нужен ему, Миньярд. Зачем вообще изобрели батареи и обогреватели, если можно заставить человека мечтать из кожи вон вылезти, чтобы хоть немного остыть всего одной фразой? Эндрю угрюмо смотрел на свои руки, сжимающие края одеяла, лишь бы не поднимать ореховый взгляд на этого странного человека из окружения Нила. С чего он взял, что Нил нуждается в нём? Какая ему выгода помогать их сопливому воссоединению? Когда в последний раз для Миньярда в принципе делали что-либо бескорыстно? — Да ты, как я вижу, болтун, — мягко усмехнулся Ортис, — к делу. Как говорит один спец командной аналитики… Где-то на пустующей парковке Нил несдержанно чихнул. — Наша защита ворот оставляет желать лучшего из-за отсутствия замены для основного голкипера. Дейзи неплохо отыгрывает короткие отрезки, но из-за затянувшегося времени на поле начинает глупо лажать. Нам не помешает резервная поддержка, но тренер и кэп никак не найдут достойного кандидата на эту роль. Так вот… Когда заканчивается твой контракт с Орлами? Эндрю не потребовалось много времени, чтобы выудить необходимый факт из своей идеальной памяти. — Через месяц. — Планируешь продлевать? — Не горю желанием. — Ты понял к чему я клоню? — Я не идиот. — Ха-а-ах, — Ортис задорно свёл брови домиком, — как же часто я это слышу от одного просто законченного придурка. Так мне звонить кэпу? — Попробуй. — Нет, — тон Дениаса сделался непоколебимым, — мне звонить кэпу, чтобы у тебя была возможность остаться с Фоксом, не причиняя ему боли? Чтобы ты смог исправить ошибки полуторагодовой давности? Чтобы ты следил за его внезапными порывами бросаться под камаз ради орущих комков меха? Ты хочешь находиться рядом, несмотря ни на что? Возможно, эта искренняя забота о Джостене и щепетильная внимательность к деталям сделали своё дело. Возможно, Эндрю всё уже решил, как только рыжий покинул пределы его квартиры. Возможно… Слишком много возможно, а судьба даёт такие шансы людям, подобным ему, до смешного редко. Ответ, как тополиная пушинка, слетел с его языка и повис в воздухе: — Да, я могу, хочу и сделаю. А теперь расскажи поподробнее про камаз. Серые глаза напротив мгновенно загорелись нехорошим азартом. — Знаешь, история просто потрясающая…

----------- ✶ -----------

Ставь чайник, зажигай плиту, Я к тебе приду сегодня, как бы случайно. Пусть я тебе даже не друг, Но ты откроешь дверь мне, и я в нее рухну. Нил завернулся в кашемировый плед и прижал к груди забавную подушку в виде кошачьей головы. Дейнерис на экране демонстративно поедала лошадиное сердце, и Нил соврал бы, если бы заявил, что его яблочное пюре вместо ужина не грозилось вырваться наружу. Вот поэтому я вегетарианец… Короткое сообщение с прикреплённым фото полетело в чат с Дениасом, словно та самая лошадь, у которой когда-то билось это несчастное сердце. Сегодняшней акции «Я не могу заснуть, одолжи свой диван» не суждено было свершиться, так как Дес многозначительно намекнул своему другу, что сегодня ожидает в гости обладательницу потрясающей улыбки и огромных, сочных… Души! Огромной, сочной души! Ну-с, Нил и не жаловался на одиночество, он жаловался на общество серого, злющего кота, которого сам же и вылавливал из-под камаза, чтобы затем торжественно впарить Ортису. Король Пушистиков вальяжно разгуливал по декоративной барной стойке и намеревался скинуть на пол очередную, коллекционную рюмку. — Да не мелочись ты, бей уже все, — преувеличенно громко выкрикнул нападающий, не желая покидать своё обжитое гнездо. Какой хозяин, такой и питомец — законченный мудак. Фотография с кучей битого стекла и довольной мурластой мордой полетела в чат после нажатия на кнопочку Отправить. Как вообще сосуществовать с этими мохнатыми ублюдками? Когда он последний раз контактировал с кошками? Ах, да… Привычная душевная боль уже сменилась на унылый внутренний скрежет, но легче от этого как-то не становилось. Месяц назад. Он видел белоснежный комочек и его неприветливого хозяина месяц назад и больше рискует никогда не увидеть… Чёрт возьми, целоваться и спать с Эндрю Миньярдом стало его главной стратегической ошибкой, ведь после контакта с разгорячённым, потрясающим телом его мысли просто отказывались переключаться на другую волну. В дверь глухо постучались. Нил тяжело вздохнул и попытался пригладить запутанный пиздец у себя на голове. В такой поздний час к нему могла припереться только одна выдающаяся персона, да и то, она привыкла открывать его дверь собственным ключом, а значит: — Ортис, если ты опять проебал свой комплект ключей, то эта подушка… — фраза оборвалась на полуслове. На пороге стоял определённо не Дениас, а значит плюшевая кошачья голова сегодня больше не пригодится. — То эта подушка что? — насмешливо поинтересовался Миньярд, заглядывая в испуганные синие глаза. — Будет затолкнута глубоко ему в задницу, — растерянно отозвался нападающий, инстинктивно делая шаг назад. Парень попытался мимически изобразить посыл «заходи раз пришёл», ведь его речевой аппарат грозился подвести своего нерадивого хозяина. Но Эндрю не шевелился. Было видно, что тот глубоко обдумывает свою последующую реплику, но пока что не рискует произносить её вслух. Наконец, время ожидания истекло, и блондин всё-таки собрался с силами ради одного короткого вопроса: — Между нами действительно всё кончено? Да или нет? Нил потрясённо узнал собственную старую фразу, и, как «приятный» бонус, вспомнил последующие за положительным ответом пустоту и сожаление. Он конечно был не настолько мудаком, но всё равно в тайне надеялся, что Эндрю сейчас переживает хотя бы 1/10 тех эмоций, которые он испытывал в ту злополучную встречу. Ладно, не будем тянуть. Для Нила ответ был очевиден уже давно. — Прости, — рыжий оторвал взгляд от чужого, напряжённого лица и взглянул на натяжной потолок, — мне придётся нарушить собственное обещание. — Поясни, — голос Миньярда звучал не так уверенно, как ему бы этого хотелось. — Я обещал, что это будет всегда «да», но на этот раз вынужден ответить тебе «нет». Когда до блондина дошёл истинный смысл чужих слов, то, по ощущениям, огромная ледяная глыба сошла с его плеч. Нил не хочет, чтобы он исчез. Что ж, этого вполне достаточно. — Да или нет? — Джостен, казалось, светился изнутри, и это воодушевление было крайне заразительно. — Да. Чёрт, конечно да, Нил. Их губы слились в приветственном поцелуе. Рыжий ненавязчиво приобнял Эндрю за плечи, а тот, в свою очередь, мягко поглаживал пальцами по его смуглой щеке. Когда они наконец расцепились, то всё ещё какое-то время дышали одним воздухом на двоих, сохраняя приятное напряжение. — Подожди, — Нил не постеснялся разрушить момент, став до безумия серьёзным, — насколько ты здесь и почему? — На ближайшие два года, пока длится мой контракт со Львами. Эндрю не был фанатом внезапных объятий, но и Нил также не был фанатом внезапных объятий. Поэтому оба, будучи искренними ненавистниками данного проявления, решили сделать друг для друга взаимовыгодное исключение. Нил тряпочкой повис на его шее, и блондин послушно обхватил чужую подтянутую спину, вдыхая до боли знакомый яблочный аромат. Весь трёхчасовой перелёт и накопившаяся микроистерика мгновенно отошли на второй план. Кажется, он наконец встал на путь исправления своего первого косяка и теперь не планировал с него сходить. — Где твои вещи? — невнятно пробормотал Джостен прямиком ему в волосы. — М-м-м, — Эндрю чувствовал себя странно пьяным, — в отеле. — А кошка? — Там же. — Что? — Нил отступил на шаг, и Эндрю сразу же огорчился этой внезапной потере, — нужно её привезти. И твои вещи. И её вещи… Парень рывком стянул пижамную рубашку через голову, нисколько не стесняясь своей наготы. Миньярд одарил своего нападающего голодным взглядом и быстро сократил этот несчастный метр между ними. Его руки мгновенно скользнули по обнажённой коже, вызывая у оппонента приятную дрожь. Губы прошлись по короткой траектории и впились в слишком умный рот напротив. Нил издал поощрительный звук, и, чёрт возьми, вы вообще человек, если смогли остудить свой пыл после такого? — Она пережила четыре с лишним часа моего присутствия, теперь может немного и подождать. Нил улыбнулся своей самой выразительной, искристой улыбкой. — А ты не можешь? — А я не могу. — Что ж, всегда хотел проверить возможности своей кровати. Этот долгий путь в никуда неожиданно привёл их к долгожданному единству. Короткими, неопытными шагами они научатся нормально разговаривать, не доводя до грани. Содержать сразу два своенравных комка шерсти. Переживать часовые тирады Дениаса по поводу и без. Каждый вечер, засыпая в одной постели, они будут дрейфовать на волнах тепла и удовлетворения, зная одну, до чёртиков простую, истину: Уже утром они снова родные люди.