Асимметрия

      31 сентября 1997 года.       Выдох и отчаянный стон прозвучали в удушающей тишине, а затем раздался тихий, огорченный голос, принадлежавший юной девушке: — Когда ты говорил про то, что он действительно хорошо всё спрятал… В этот раз признаю: я была слишком самонадеянной и не подумала как следует.       Девушка выдохнула, присела на кровать и кончиками пальцев зарылась в густые светлые волосы. Посмотрела на невысокую худую фигуру своего напарника, который нервно перебирал что-то в шкафу.       Старый и расцарапанный шкаф, который только чудом оставался целым, должен был хранить в себе что-то ценное, хотя бы малую часть того, что нужно. Видно, что парень и девушка на нервах и в неком отчаянии, а то, что эти двое ищут — просто жизненно необходимо.       Светловолосая девушка на секунду нахмурила брови, замечая что-то неладное, и, встав с пыльных простыней, подошла ближе к стене, пристально прищурилась, вглядываясь в узкое расстояние между шкафом и стеной. Щелкнула пальцами, обращая на себя внимание второго человека: — Отодвинь эту рухлядь, — она задумчиво провела пятёрней по толстому слою пыли. — Кажется, я знаю, где оно…       Взгляд устремился на парня, что стоял позади. Внешне он чем-то похож на девушку, что с нетерпением ожидала выполнения своей команды. Юноша начал с неприятным скрипом отодвигать разваливающийся шкаф, даже не пытаясь сделать это аккуратно.       За набором деревяшек находилось то, что и вызвало подозрение девушки. Стены комнаты тускло-жёлтого цвета, но конкретно в этом месте был неровный, отличающийся оттенком квадрат, видно сделанный на скорую руку без каких-либо стараний.       Парень подошёл ближе, осторожно постучал кулаком по подозрительному местечку, и его лицо вытянулось от удивления. Эмоции смешались с восхищением и непонятной благодарностью. Наконец, прозвучал и его голос: — Точно…       Парнишка вышел из комнаты, оставив девушку одну на пару минут, и вернулся с небольшим, но достаточно тяжёлым молотком. Он подошел к нужному месту, с размаха ударил стену так сильно, что, как оказалось, тонкий слой цемента посыпался на пол, а доска, которая закрывала то, что они ищут, предупреждающе треснула. Ещё один удар, и стена с грохотом сломалась, а свет от фонарика озарил искомую вещь.       Девушка потянулась за предметом, скрывающимся за стеной, ловко подхватила старую объёмную тетрадь с обшарпанной обложкой и пожелтевшими листами. Купили её явно около двадцати лет назад. Было видно, что без внимания тетрадь не осталась: в ней точно писали что-то ранее, однако законченной та тоже не была.       Быстро пролистав всё, девушка закрыла тетрадь, оказавшуюся личным дневником, выдохнула, и, приобняв ее, взглянула на уже забытую сумку. Аккуратно положив ценность туда, глянула на своего напарника и сказала: — Отдай приказ, чтобы стену заделали. И пусть закинут туда что-то бесполезное, главное — старое — повернулась спиной и направилась к выходу

***

      1 июля 1975 года.       Время: 14:00.       «Дорогой дневник, примерно пару месяцев назад я рассказывал, что моя матушка оказалась в положении, однако точного срока я не знал. Хотя отчётливо помню, что у неё уже выступал круглый живот…       Изначально эта беспокойная женщина подумала про опухоль, но когда она сходила к врачу, то оказалось, что беременна. Отец несомненно обрадовался такому событию, ведь это был желанный второй ребёнок, а я… А я не понимаю своих чувств. Всегда считал, что буду единственным у своих родителей, а почти на пятнадцатом году жизни узнал, что не всё будет так, как хотелось бы. Ладно, ближе к делу…       У меня родился брат, мы назвали его Семёном. Брат — это хорошо, как по мне, ведь, будь это девочка, я бы и вовсе не знал, что делать. С ними сложно: они то слишком конфетные, то слишком гадкие — особенно маленькие, — плачут постоянно, да и логика у женщин странная. Не понимаю их. Спасибо, что у меня брат.       Так как роды дались маме тяжело, ей нужно отдыхать, и я, как заботливый и любящий сын, помогаю с маленьким, когда нахожусь дома, хотя это достаточно редкое явление, учитывая моё положение сейчас. Что ж, больше рассказать мне нечего. »       5 августа 1981 года.       Время: 6:00.       «Дорогой дневник, я перестал писать, так что и вовсе позабыл о твоём существовании. Уже два года прошло с тех пор, как я вообще здесь что-то оставлял. Что ж, у меня есть новость! Во-первых, у меня снова было пополнение в семье. Третий ребенок. Я снова почему-то надеялся на мальчика, несмотря на то, что мне уже двадцать один, но ожидания не оправдались…       В нашей семье появилась маленькая принцесса, которую мать назвала Роксаной. Только вот состояние мамы ухудшилось, а отец сел в тюрьму за два месяца до рождения ребенка… Из-за маминого стресса Рокси недоношенная. Я всегда знал, что отец далеко не самый лучший человек, но он всегда успешно заметал за собой все следы. Видимо, его подставили…       Нет, это определённо подстава! Вокруг него много плохих людей, но как же понять кто и зачем это сделал? Это просто невозможно! Но я знаю лишь одно: предатель был рядом. Жаль, что я не ознакомлен с отцовскими делами, иначе бы уже давно нашёл эту крысу и покончил с этим раз и навсегда…       Просить помощи нет никакого смысла. Уговор о том, что мы не можем вмешиваться в дела других группировок, не даёт этого сделать. А жаль. Но такое чувство, будто без отца всё просто распалось, и будет прибавление либо у нас, либо у других…»       5 сентября 1981.       Время 19:30.       «Дорогой дневник, снова я теряюсь в сомнениях: правильно ли я сделал, хорошо ли согласие на мои действия? Мать окончательно двинулась головой, её забрали в психушку, отец сидит, да и явно не освободится в ближайшие пятнадцать лет. Я просто не знал, что мне делать с детьми. Малышке Роксане всего месяц, а Семёну шесть лет, поэтому я не нашёл чего-то лучше, чем прийти с ними к Олегу и попросить оставить в организации…       Благо, он дал своё согласие, но только потому, что мы давние друзья и я его заместитель. Ему жаль меня и моих брата с сестрой. Но для них тут опасно. Однако это лучше, чем находиться одним в холодной квартире.       Несколько девушек и парней согласились следить за ними, когда я буду на задании. Семён только пошёл в школу, надеюсь, он не расскажет никому про мои дела, да и про организацию в целом. Он умный мальчик, поэтому понимает, чего не стоит делать, но волнение за мальца всё ещё есть. Каждый раз выдыхая, я чувствую, как воздух становится тяжелее и мне не по себе, чувствую, что произойдёт что-то плохое, но, не могу понять что…»

***

      1 сентября 1995 года.       Время: 22:00.       Обшарпанные стены с расползающимися трещинами на бетоне. Лежащий на холодном полу человек. Порванная одежда, гематомы на руках и ногах, парочка выбитых зубов и кровь из сломанного носа. Кажется, он даже не может сделать и вдоха, не то что двинуться.       Над ним возвышаются несколько мужчин, все в одинаковой синей спортивной форме, изрядно потрёпанной и больше похожей на ободранные тряпки.       Неподалеку, облокотившись о стену стоят двое человек: девушка невысокого роста, с русыми волосами по плечи, что спереди подстрижены в чёлку. Серые глаза с очарованием и удовлетворением рассматривают жертву, пока рука крепко сжимает биту.       Рядом с ней высокий рыжеволосый парень, серо-зелёный блеск глаз которого выражает безумное удовольствие от всей ситуации. Сухие губы с длинным шрамом возле правого уголка скривились в подобии ухмылки. Вытянутая серьга чёрного цвета покачивается от довольных кивков.       Переступить дорогу этим людям было ужасным решением. Теперь то мужчина это понимает. Ему остается только надеяться на то, что его оставят в живых взамен на молчание. Но это крайне маловероятно. — Ира, не думаешь, что нам пора заканчивать... С этим вот? — от мыслей о новых пытках для этой грязной крысы, что жалко лежит у их ног, девушку отвлек слегка уставший, наигранно весёлый голос.       Серые, словно сталь, глаза удивленно прошлись по безумцу. Обычно они пытали провинившихся часиков пять или шесть, а сейчас прошло от силы два.       Парень наклонился, скучающе вздохнул, теряя былой интерес. Выпрямил спину, и, прикрыв глаза, наконец сказал: — Он слишком скучный, — парень фыркнул. — И, видимо, он ничего не знает, — пренебрежительно сморщил нос. — Мусор нужно выносить, пока он не завонял окончательно. Труп этого ублюдка можно просто сжечь, прямо тут, — юноша едко ухмыльнулся, скосив взгляд на напарницу. — Или испугалась, Филипенко?       Ирина раздражённо цокнула, пихнув товарища локтём. Тот с размаху нанес очередной удар по животу жертвы, вызвав жалкий вой. Парень нахмурился.       Данил сел на корточки рядом с крысёнышем и грубо оттянул того за волосы. Без лишних слов достал ножницы. Ногу со всей силы вдавил в ладонь провинившегося, заставив слабо заскулить от боли. Один из палачей, крепко стиснув челюсть жертвы, вытащил ее язык. Бедняга вздрогнул всем телом, почувствовав холодное лезвие на языке.       Невозможные пара секунд. Одна. Две. Три.        Душераздирающий вопль.       Жертва что-то неразборчиво мычит, захлёбываясь собственной кровью. Даня с отвращением вытирает руки о чьи-то штаны и наконец отходит, дав Филипенко сделать последний удар, что оборывает страдания врага навсегда. — Дань…       Остальная компания хоть и не выглядят испуганно, ведь все уже привыкли наблюдать подобное, сейчас боится шелохнуться, мало ли, что вытворят эти дво. Если Данилу было уже двадцать, то Ире несколько месяцев назад стукнуло шестнадцать. Жестокость столь юной девушки не могла не пугать. По Дане было понятно, что тот психически нездоров, но вот девушка — другой вопрос. Было в ней что-то скрытое, уж слишком она хорошо действовала с любым оружием. Однако причину этому знали только самые близкие люди.       Их работа на сегодня окончена, остальное сделают те, кто пришёл «для поддержки».       Эта парочка, поправив испачканные кровью куртки, уже была готова уйти, однако их прервали звонкие, неторопливые хлопки в ладоши.

Хлоп Хлоп Хлоп

      Из тени показалась невысокая девчонка. Её практически белые волосы, с слегка желтоватым оттенком, из-за освещения выглядят тускло, будто бы на старых цветных фотографиях, что уже потеряли былой цвет. Кожа её стала какой-то болезненной, а одета столь юная особа в черную водолазку с неровно обрезанными рукавами.       Наверное, в голове девчушки этот вид смотрелся неимоверно круто и по-взрослому. Но для окружения это просто обычный, слегка неряшливый ребенок, который мог бы сейчас спешить на площадку к друзьям, чтобы не пропустить очередную игру. Но находилась она сейчас именно тут.       Девочка лениво потянулась, нарочно громко прошлёпала по холодному бетону подошвой осенних ботинок, чтобы все без исключений обратили на её персону внимание. Подошла совсем близко к трупу — насколько это вообще возможно, — брезгливо обошла реки свежей крови на полу, и, печально выдохнув, села на корточки, принимаясь внимательно разглядывать эту бесформенную кучу мяса. Девочка укоризненно покачала головой, и наконец подала спокойный, но при этом по-детски звонкий голос: — Неужели никакой полезной информации он не принёс? Как жаль, я уж думала, что он не тупорылый и внешность обманчива! Как же обидно, ах…       Её тонкие светлые брови изящно изогнулись, а пухлые губы надулись вместе с щёчками, будто она дитя, которому не купили леденец. Данил слегка приподнял уголки губ вверх. Он был рад новой гостье: любезно протянул ей руку, чтобы она схватилась и встала. Из толпы послышался голос: — Давненько не появлялась, Рокси! Тебе же запретили появляться в подобных местах и на стычках с другими бандами, — раздался смешок. — Неужели не слушаешься взрослых?       Рокси обратила внимание на источник звука: высокий лысый парень с татухой под глазом и в грязном, спортивном костюме синего цвета. Девочка гордо вскинула маленький носик кверху и повернула голову набок, сузив глаза в узкие щёлки. — Во-первых для тебя, да и для всех окружающих я Роксана, а не Рокси, — процедила она, — во-вторых, тебя ебать не должно. И в-третьих я тут не случайно, Игнат, — Рокси обратилась к толпе: — Меня послала сюда верхушка Ехидн и Ежей, так что не буду задерживаться. Ира, Даня, вы идете со мной в штаб, остальные пусть уберут этого свиноподобного, — при упоминании последнего Роксана сморщилась, переступила через лужу крови.       Рокси резво развернулась на пятках и ухмыльнулась, когда услышала сзади себя уже знакомые шаги. На лицах Иры и Дани читалось полное непонимание: зачем они вдруг понадобились верхушке? Может быть, новое задание? Шпионаж? Слежка?       Роксана лишь спокойно шла спереди, гордо задрав голову и ведя за собой этих двоих, пока они гадали, что старшим от них вообще понадобилось и зачем просить прийти саму Рокси, которой запрещалось смотреть на их потасовки. Или же эта девчонка снова решилась обмануть их, чтобы просто поговорить или попросить купить что-то запрещённое? Нет, тогда бы она выразилась более прямо и просто — отдав деньги, сказала бы, чего именно хочет её душенька. Наконец, Ира прерывает молчание: — Слушай, ты это… Юдин чего нас звал, не знаешь? — девушка на секунду мнётся. — Мне кажется, ты должна сказать причину, по которой только мы пошли с тобой. Или тебе просто стало скучно?       Роксана вдруг усмехнулась и сделала уж слишком бодрый вздох. Тут стоит насторожиться: так она делала или перед тем, как сказать что-то важное, или перед признанием очередной детской шалости, за которую её будут отчитывать потом. — Да успокойтесь, это очередная проверка от дяди Саши и Марата, в этот раз они нечто гениальное выдумали! — обиженно надула щёки девочка. — Подослали нашего человека из ментуры, как я слышала из их разговора, — странная пелена застелила глаза Роксаны. — Надеюсь, на этот раз все люди окажутся верны нашим группировкам, — она хмуро сдвинула брови на переносице. — Иначе окажутся рядом с той свиньёй.       Этот милый голосок озвучивал достаточно страшную мысль. Филипенко снова глянула на своего друга, с лица которого не спадала жуткая ухмылка. — Стой… Если ты подслушала разговор двух лидеров, это значит… — В Ириных глазах вспыхнул азартный огонёк. — Может, ты видела Марата? Да и Семён должен был хотя бы раз его увидеть! Ну не может же быть так, чтобы его видел только один человек! — В девушке прям разыгралось любопытство и желание узнать, что же скрывалось за тайной главаря их банды. — Нет, Сёма его не видел, — пожала плечами Роксана. — Однако… — её лицо приняло более загадочное выражение, — помимо дяди Саши, есть ещё один человек. Тот, с кем Глава создал Ежей и Ехидн. Его зовут Олегом. Но неизвестно, где он и жив ли вообще, — девочка задумчиво промычала. — Когда я была совсем малышкой, он часто за мной присматривал. Как-никак, я с Сёмгой тут выросла, поэтому мы знаем каждую псину в этой дыре!       Возникшую после этой фразы тишину прервал громкий, совершенно искренний, но с ноткой истерики смех идущего рядом с девушками Данила. На лицах барышень нарисовалось непонимание и даже возмущение такому поведению. Юноша схватился за живот, и все никак не мог остановиться. Кое-как отдышавшись от приступа смеха, Данил успокоился, всё же удосужившись пояснить причину своего веселья: — Роксана, Боже, а если бы кто из наших это услышал? Называть заместителя самого Главы как рыбу! — он в очередной раз громко прыснул от смеха, улыбаясь во все тридцать два. — Не боишься, что кто-то подслушает и доложит ему?       Роксана закатила глаза, демонстротивно цокнула и сложила руки на груди. Кажется, что слова старшего почти никак не повлияли на неё.       Но все же Даня был бомбой замедленного действия. Только вместо термоядерного горючего были эмоции. — О, Господи, Ференцов, твои шутки тут уже ну никак не играют, — фыркнула Рокси. — Всё же Семён мой старший брат, и он слышит своё прозвище чаще, чем ты шум драки. Привык уже. А что думают другие люди… — задумчиво протянула девочка, — да нам обоим плевать. Уважение к нему не должно пропадать, даже если у него есть глупое прозвище.

***

      Оставшуюся дорогу они разговаривали ни о чём, и в основном темы задавала именно Ира. Она всегда была разговорчивой, некоторые даже говорили, что у девушки словесный понос похуже, чем у её дружка со шрамом на губе.       Да и с бойким характером Иры сложно что-то ей возразить. Только если вам травм не хватает. Эту девушку считали одной из самых сумасшедших в обеих группировках, а с этим званием было всего трое человек, сформировавшие некое «Психо-трио», как их называли члены группировок. Да и вообще, многие считали, что быть частью этой шайки — не лучшее, что может случиться. Третьей в этом трио стала Лера, сестра Дани. Ей было шестнадцать, как и Ире. Лера запомнилась всем, как сумасшедшая, но харизматичная и очень привлекательная мадам. Она чем то походила на брата, но была со своим незабываемым шармом.       Но что больше всего запоминалось в Лере, так это её постоянные споры и ссоры с Филипенко, которые порой возникали во время драк или стычек. Как только эта парочка встречалась взглядами, так всё — искра, буря, бесконечное количество унизительных словечек. Они могли бок о бок набивать кому-то морды, и при этом не переставать игнорировать друг друга. Однако была небольшая деталь: если кто-то, не дай Бог, решит оскорбить одну из этих дам, то получить пару новых травм от второй будет проще, чем моргнуть.       Как бы то ни было, компания дошла до уже знакомого места, «штаба» Ехидн, если можно так сказать. На самом деле, штаб Ежей мог посетить любой член обеих группировок, разница лишь в местоположении.       Сама территория из себя представляла небольшое пятиэтажное кирпичное здание квадратной формы. Ранее оно было жилым, однако постепенно жители начали замечать ненадежность постройки, а в какой-то момент случился пожар.       Неизвестно, конечно, было ли это просто случайностью, или же кто-то специально такое провернул. В конечном итоге о доме со временем попросту забыли, что дало возможность группировке заселиться тут. Без отопления, света и других необходимых в любом месте вещей, но это всё же лучше, чем улица.       Бездомные, кстати, сюда даже соваться не хотели. Наверное, из-за собак, которые были тут частыми гостями. Скорее всего, их считали бешеными и особо агрессивными, но «Иглы» (так называли обе группировки, если не хотели сто раз повторяться в их названиях) с трепетом относились к ним. Видимо, чувствовали что-то общее. Эти животные также хотели просто выжить в этой стране, несмотря на множество страданий и издевательств. Собаки уже привыкли к знакомым людям, они получали от них любовь а иногда даже еду. А большего и не надо для криминальных улиц Ростова.

***

      Вот, наконец, послышались приближающиеся шаги подростков. Самой первой около здания появилась Роксана, а двое товарищей следом за ней. Вместо нормальной двери проём закрывала почти сгнившая доска, которую достаточно было лишь подтолкнуть вперёд. Это было сделано для того, чтобы первый этаж, что был без окон, которые могли бы давать освещение, был теплее, чем улица. Для дополнительного эффекта прямо внутри разжигали костры, однако опасности это не представляло. Пол был полностью бетонным, а для огня существовали свои территории: кирпичные ограды, внутри которых лежал хворост. Иногда ребята тратились на угли, а так в основном жгли всё, что горело.       Окружала всю эту красоту мебель: пара старых диванов и кресел с практически содранной обивкой разных цветов, на которых были подушки и пыльные пледы. Это давало некое чувство уюта среди разрухи.       Ещё дальше находилась уже нормальная дверь, которая скрывала за собой лестницу на верхний этаж. Одна из странностей этого дома заключалась в том, что самый первый этаж не был жилым, а считался некой вахтой. Тут проводились собрания между домочадцами и находились почтовые ящики. Если поднимешься на этаж выше, сразу окажешься в небольшом коридорчике, а пройдя дальше упрешься в еще одну дверь, что вела к длинному фойе, точно в каком-нибудь бизнес-центре или учебном заведении. Только вместо аудиторий и кабинетов были квартиры.       Когда компания появилась в проёме дверей, фонарик был отключён. В конце коридора зазывала зайти внутрь приоткрытая дверь, где горел огонёк, на который подростки и пришли.       За столом сидит парень невысокого роста, худой, с бледной кожей и чёрными, как смоль, волосами. Его глаза из-за плохого освещения казались такими же чёрными, но стоило свече, что стояла на столе, приблизиться к лицу парня, как сразу показался тёмно-синий цвет. Взгляд с густыми черными ресницами устремлялся в бумаги. Роксана бесцеремонно уселась к юноше на колени и обняла за шею. — Сёма, — девочка растянула последнюю букву, заставляя парня обратить на неё внимание, — оторвись от документов и скажи наконец, зачем попросил позвать Даню и Иру.       Данил, увидев своего начальника, не смог сдержать улыбки и радости в глазах. Сёма выдохнул, поднял голову, и поджал губы, обращая внимание на Даника. Показательным жестом призвал юношу к молчанию и приобнял младшую сестру. — У нас была проверка новеньких, — неохотно пояснил он. — Ну, думаю, Рокс уже рассказала об этом. Что по поводу тех придурков? Отчёт уже готов, или вы опять простояли там весь день?       К концу Семён посерьезнел и внимательно посмотрел на обоих. В этот раз его взгляд сосредоточился на Дане. Кажется, начальник немного покраснел… Но сразу собрался и покашлял в кулак, намекая на то, чтобы парень начал говорить. — А, ну да, согласились на встречу, послушали и избили до смерти, — через злобное хихиканье отвечает Ференцов, сдерживая свой коронный смех безумца, ведь его босс явно не будет доволен таким поведением. Да и выглядит тот сейчас раздражённым, а злить Семёна не хочется. Не из-за страха, а из-за банального уважения. Хоть члены банды очень часто приносят много проблем, с Юдиным они максимально спокойно выслушивают всё что он говорит и не перечат.       Семён выдохнул, мягко спихнув сестру с себя. Опёрся о стол двумя руками, хрипло сказал: — Роксана, Ира, можете идти. Даня… Останься.       Роксана недовольно фыркнула, обиженно надув губки. Заметив это, Семён погладил её по голове, чуть взъерошив волосы и тихо шепнул на ухо: — Сегодня должны прийти некоторые Ежи, вместе с Сашей. Вам нужно их встретить. Думаю, вы с Ирой прекрасно справитесь с этим.       Впервые за это время заместитель главы Ехидн чуть поднял уголки губ, смотря на родную сестрёнку, лицо которой так же преобразилось в счастливое, а в глазах появился невообразимый интерес. Говоря честно, Роксана знала всех без исключения, не считая некоторых новеньких ребят, которые просто не показали себя, чтобы запомниться этой особе, но встрече с ребятами она рада.       Ира скучающе ожидала младшую, а та прибежала к подруге и схватила за руку. Юдина улыбнулась и потянула девушку за собой, напоследок махнув парням рукой.

***

      Как только девушки пропали, пропала улыбка с лица Семёна. Он тяжело вздохнул, и, взявшись обеими руками за чёлку, опустил голову. Даня молча подошел сзади и обнял. Аккуратный поцелуй в висок и долгое молчание. — Я порой тебя совсем не понимаю. Ты кажешься слишком открытым, это может плохо кончиться, — пробормотал Семён. — Беспокоишься, потому, что любишь меня? — Данил посмеялся, а Семён сжал губы в тонкую полоску и раздражённо буркнул что-то себе под нос. Хрустнул костяшками пальцев. — Не придумывай себе лишнего, — отрезал Сёма. — Ты ценный работник, хотя проблем от тебя куда больше, — фыркнул он. — Знаешь, сколько улик ты оставляешь после себя? Вечно подметать следы не получится. Сейчас нас поддерживает ментура, но кто знает, как долго это продолжится. Так что…будь осторожен, — буркнул парень.       Даня отпустил старшего и грустно вздохнул. Семён выглядит как грустный котёнок… Данил всегда видел в боссе что-то безумно милое и потерянное, но при этом бесконечно уважал его как личность. Однако здесь есть что то еще…       Каждый раз когда он видит Семёна сердце бьется быстрее. Хочется прижать его к себе сильнее и помочь забыть всю ту боль, которую он пережил. Семёну всего двадцать один, а на его плечах уже младшая сестра, от которой проблем не оберешься, с ее то боевым духом.       Семён достал из тумбочки в столе пачку сигарет с зажигалкой. Крепко затянулся и, поморщившись, выдохнул. Выкурил после ещё две сигареты, а Даня просто молча смотрел на это. Возражать он не смел, понимая, что он тут никак не поможет, но и смотреть как начальник убивает свои лёгкие, не хотелось. Семён задумался о Роксане, надеясь, что встреча прошла нормально. Взял Даника и поплелся к лестнице. Перед тем, как выйти, достал из кармана джинс кнопочный телефон, посмотрел на время. Уже двенадцать часов ночи.

***

      Оба вошли в нагретую и освещенную кострами «гостиную», где Ира и Рокси сидели на диване рядом со взрослым мужчиной. С ним была ещё одна девочка, казалось бы, почти полная противоположность Роксаны. Аккуратно подстриженная чёлка, черные, собранные в объемную косу волосы. Синий гольф с клетчатым сарафаном в светло-сером оттенке, чёрные туфли и тёплые колготки. Роксана встала и подошла к девочке ближе, заключила ту в объятья и сразу потащила на диван, начиная рассказывать какую то эмоциональную историю. — Рад видеть тебя, Саша, — вежливо кивнул Семён, пожимая мужчине руку — Вижу, ты и Леська в норме, я волновался уже. Думал, что кое-кто решит помешать вам.       Александр засмеялся, похлопав по плечу молодого заместителя. Посмотрел на свою дочь, которая была увлечена беседой с ровесницей. — Дядь Саш, а Макс и Гриша не придут? — вдруг озарило Роксану