Асимметрия

      Саша не знал, что сказать Роксане, ведь парни сегодня не появлялись на глазах ни у него, ни у кого-то из «Игл» в целом. Это казалось подозрительным, однако сам мужчина знал, чем они заняты. Гриша определённо спит в мягкой постельке после насыщенного дня, ведь в отличие от Юдиной младшей, не страдал гиперактивностью. Да и если его старший брат Максим не выйдет дальше своего района, то и мальчишка тоже не станет. — Ах, ну…. — вновь неловкая пауза, которая продлилась с минуту. — Ясно, дрыхнут, как обычно.       Девочка обиженно надула губы, отвернулась и опустила взгляд. Честно, с этого зрелища было грех не поехидничать. — Мне кажется, ты больше расстроена потому что не пришел Макс… Он тебе нравится, да? — сквозь хихикание спросила Олеся.       Роксана вздрогнула, и еле заметный румянец пробежался по её вечно бледным щекам. — Неправда! — на одном дыхании выпалила Рокси. — Он просто хороший друг и защитник! — Ну-ну, так я и поверила, — Леська продолжила дразнить подругу и смеяться. Роксана опустила голову скрывая краснеющее лицо за длинными волосами и показательно всхлипнула. Обида на Бойцеву или же превосходная актёрская игра? Впрочем, этого уже никто не понимал.

***

      Остальные молча наблюдали за ними, не пытаясь вмешаться и решить казус. С этими девчонками появилось ощущение, что в непроглядной темноте появились лучи солнца, ярко светящие и проявляющие себя.       Да, 14 лет это прекрасный возраст: ты постепенно взрослеешь и формируешься, меняется твое сознание и мировозрение, однако тебе ещё не нужно думать о «взрослых проблемах». Но подростки жили в неспокойное время: за последние лет пять ситуация стала хуже для всех.       Ну, кроме тех, кто полностью отдался в криминал, конечно же. Кроме тех, кто занимается продажей запрещенных продуктов или же веществ, кто убивает и подставляет. В этот же список входит милиция Российской Федерации. Обман, кражи, взятки, нескончаемая коррупция… «Иглы» сами нечистые, чуть ли не каждый второй облит литрами крови с ног до головы, и смыть ее невозможно. Но самое ужасное, что ты привыкаешь к этому. Драки и смерти становятся обыденностью, а иногда и необходимостью.       «Путь выживания у всех разный, кто-то занимается более противными делами» — обычная фраза, чтобы успокоиться и думать, что ты лучше какого то отдельно взятого человека, однако, на самоуспокоении долго не протянешь, а реальность неблагоприятна и нередко сводит с ума. Невозможно всю жизнь жить в такой «обыденности». Она ломает.        Роксана и Олеся прекрасно знали, чем занимаются старшие, да и рвались помогать. Только вот обе девочки — антиподы друг друга, да и имели совершенно разные цели и мотивы.       Юдина отбрасывала тот факт, что ей запрещают участие в деятельности любой из банд. Она каждый раз выслеживала кого-то, следила за процессом выполнения задания, иногда являлась инициатором конфликтов, ведь не умела держать язык за зубами. Девочка хотела всегда быть бок о бок с Семёном, была готова на все что угодно ради этого, но все тщетно. Рокси все ещё считали девчонкой, которая умеет лишь дерзить, упрямиться и никого не слушаться. Никто не мог понять, зачем молодой девочке так рваться в ряды не самых приятных людей. Хотя, было одно объяснение…        Роксана выросла в «Иглах», как и ее старший брат. Они были вместе сутками, но только до определенного момента: Юдина старшего начинали постепенно готовить к роли заместителя главы, а младшая начинала чувствовать себя обузой и помехой. Это давило на неокрепший разум, появилась необходимость во внимании к своей персоне от того, кого она считала идеалом. Она была рада любому поручению от старшего брата, ну или от дяди Саши, на крайний случай. Остальных она либо игнорировала, либо попросту не уважала, не видя в этом чего то плохого. Бесило ли это кого-то? Сказать трудно, все относились к Рокси как к обычному ребенку с излишней энергией.       Естественно, когда ты вырос в обстановке, где насилие обычное явление, а тем более в банде, ты постепенно чувствуешь себя неотъемлемой частью действий, и недопуск к чему-то банально раздражает. Никто не мог донести до девочки, что это слишком опасно. Успех брата повлиял на неё. Роксана считала, что она попросту обязана начинать стараться прямо сейчас, чтобы остальные перестали считать ее незначительным ребенком. И, стыдно признавать, но в какой-то мере она завидовала успехам других.        Олеся же наоборот не стремилась к высотам, ей было достаточно просто стоять в сторонке и говорить слова поддержки. Вмешиваться в разборки взрослых было страшно, но она и не пыталась, видя как отцу тяжело.       После смерти матери девочки его состояние явно стало хуже чем раньше, хотя он упорно это скрывал, посвящая себя то работе, то дочери. Понятно, что он больше никогда не полюбит кого-то в романтическом и физическом планах, его не интересовали отношения после трагедии. Да и кто бы смог воспринимать других женщин после того, как увидел труп своей бесконечно любимой жены. Все ухудшается ещё и тем, что все произошло из-за него же. Деятельность Александра, а так же его сила и власть в «Иглах» пугала соперников. Те пытались подавить его разными способами, однако это было бесполезно. Попытки избить кого-то из подчинённых оканчивались проигрышем, а шпионов быстро замечали. Моральное давление, угрозы в его адрес, попытки заявить в прокуратуру (самое глупое решение), — никакого эффекта. Однако, скрывать слабости вечно невозможно. Для Саши это была Елизавета. Любовь всей его жизни.        Лиза была красивой девушкой с блондинистыми волосами, что напоминали ему лучи солнца, и голубыми глазами — словно небесная гладь. Мужчина помнил, как они познакомились ещё во время обучения в школе, как скрывались от учителей в библиотеке, чтобы не начали заострять внимание на том, что они слишком малы для отношений. Он нередко вспоминал день их свадьбы и то, как выходил из роддома с только родившейся дочуркой на руках. Вечерами листал альбомные фотографии и сдерживал слезы. Их брак продлился два года и закончился незадолго до годовщины отношений.       Насквозь простреленная голова, слипшиеся от крови золотистые локоны, половина вырвана и валяется вокруг. Вспоротый живот, вытащенные наружу кишки, гвозди внутри и вырванные с корнем ногти. Размазанная по полу и стенам кровь. Одинокая пара зубов на линолеуме у входа в квартиру.        Рассматривать что-то ещё было попросту невозможно. Тошнотворное зрелище сломало лидера «Ежей». Он четко помнит как к глазам подступали слезы, а в горле образовался ком, который не давал ни вскрикнуть, ни сделать вдох. Александр задыхался: он уже никак не сможет помочь любимой. Не успел, не смог уберечь.

Виноват, виноват, виноват

      Саша мог благодарить бога только за то, что его малышка, так похожая на мать, была в глухой деревне с бабушкой.       Однако просто принять факт того, что его жену так жестоко убили он не собирался, да и щадить убийц тоже. Ему хотелось развиться до такой степени, чтобы найти тех ублюдков и пытать их раз в десять хуже, чем они — его жену. Бойцев не знал, как преподнести информацию о смерти мамы маленькой Лесе, мог просто говорить что-то по типу «Мамочка сейчас отдыхает с ангелами». Но когда дочь выросла, пришлось врать о том, что девушка скончалась от болезни. Ребенок не должен знать о подобной людской жестокости. А тем, что присыпа́ло солью старые раны, стала стопроцентная схожесть Лизы и Олеси, лишь цвет волос отличался. Это тоже послужило причиной, по которой мужчина оберегал свое чадо как зеницу ока. Девочка понимала, как беспокоится папа, хоть и не знала всего масштаба ужаса: это было тайной ото всех. Знал об этом разве что Марат, который являлся Саше лучшим другом. Однако встречаться слишком часто они не могли, у первого было слишком много дел. Именно поэтому беспокоится о раскрытии правды о смерти Лизы не приходилось. Да и разговоров об этом никогда не было.        Олеся любила совершенно каждого, считала их некими друзьями, многим доверяла. Особенная симпатия была к Роксане, они фактически выросли как две дружные сестры, хоть и являлись всю жизнь полными противоположностями.       Девочки стояли друг за друга стеной. Но в какой-то степени Леся побаивалась свою лучшую подругу и на то была причина…

***

      25 января 1992 года       Обычный школьный день, скучный и ничем не примечательный. За окном привычная серость улиц. Тучи скопились в середине неба, а их темный цвет угрожал: скоро пойдет дождь, который продлится до самой ночи. Суббота, последний день школьной недели перед желаемым выходным, желание погулять было просто огромным, но теперь приходилось думать: побегать под дождем и потом заболеть, мучаясь из-за температуры, или же спокойно доехать до дома, оставляя свои желания себе.       Олеся взвешивала в голове все «за» и «против», обнимая учебник по истории одной рукой, а второй держа ладошку идущей рядом Роксаны, которая на удивление не была уныла. Что уж точно портило настроение Рокси, так это затяжные школьные будни. Искренне ненавидя школу, младшая вечно ходила по коридорам без настроения, а тут… хотя, все можно было свалить на компанию Леськи и то, что Гриша сегодня так же в школе. Бойцева даже не сразу заметила, как двигаются губы подруги, однако, возвращаясь в реальность, услышала родной голос: — Так, что ты думаешь по поводу этого? — Ах, прости, я прослушала — виноватая улыбка и взгляд щеночка не давали подумать о злости, однако кому-то фраза девочки показалась смешной.       Юдина оборачивается, рассматривая каждого ученика и резко останавливается. Она поняла, откуда исходит звук всего за пару секунд. — Чего ржешь как конь, Слоников? Тебе в задницу перья засунули и они тебя щекочут изнутри или что?       Слоников Матвей — один из тех самых школьных задир. Высокий толстый мальчишка с жирными волосами то ли черного, то ли русого цвета. Рот с обилием начищенных сгнивших зубов, и запах сигарет, который мальчик пытался перебить чем то ещё более вонючим. Запах такой, будто он в мусоре весь день лежал. Смотреть противно, однако отвести взгляд от подобного равноценно трусости и слабости. Боже, и как ему не противно так существовать? К горлу уже подкатился тошнотный сгусток, но, сглотнув его, Роксана всё же подошла ближе. — Твоя эта подружка, мало того, что без мамаши, так же и глухая, даже тебя не слушает — раздался высокий голос, от которого, если честно, могла заболеть голова. Подобный звук можно было сравнить с закипающим чайником и криком свиньи, которую режут.       Поморщившись, Роксана поняла, что он специально выводит обеих из себя. Оставалось только выдохнуть, слегка сжав руку подруги, которая обеспокоенно наблюдала за всем и произнести: — Ну и ну, ты совсем ослаб в своих оскорблениях, придумай что-то более остроумное, кусок мяса.       Она пафосно развернулась и пошла уже в глубь коридора, как услышала крик: — Чё, боишься влепить мне и сесть, как твой папаша? — Заметив, что движение младшей замедляется, тот продолжил. — Молчишь, Юдина? Боишься признать, да? Все уже знают, что батян уголовник, а мать твоя шлюха, которая ещё и в дурке лежит!        Окончательно остановившись девочка сжимает оба кулака сильнее, а на айканье подружки опускает её руку. Опустив лицо она стремительно направилась в класс.       Но вернулась через минуту со стулом. Девочка подбежала к смеющемуся Матвею, что даже не заметил изменений в обстановке. Он не наблюдал за Роксаной, которая тут же воспользовалась возможностью, и, хорошенько размахнувшись, смачно ударила мальчишку по голове. Этого было достаточно, чтобы тот наконец посмотрел на нее и что-то крикнул, однако хватило времени на ещё на два удара: один под грудью, а второй по колену, чтобы тот окончательно потерял равновесие и рухнул на пол. Роксана была похожа на дикого зверя, что готов разорвать любого. Она схватила беднягу волосы и подняла голову с пола: — Ты, подобие человека… я терпела от тебя много издевательств, но подобное я не потерплю. Ты понял? Уничтожу тебя морально, а может быть найду во время твоих похождений и вскрою сонную артерию, чтобы ты не смог что либо сказать. Не хочешь этого? Так завали хлеборезку до конца своей жизни.       Каждое слово юная «защитница» сопровождала ударом головы Матвея о пол. Леся подбежала к подруге и попыталась оттянуть ее, но сил явно не хватало. Подбежали старшеклассники, под испуганные вздохи учителей разъединили детей, перевернули толстяка на спину. Нос был явно сломан, от частых ударов по перегородке образовалась кровавая ссадина, а с ноздрей рекой лилась кровь.        Сказать, что все испугались — ничего не сказать. Слоникова сразу отправили в медпункт, а увидевшая это учительница истории в ужасе отвела девочку в кабинет директора. Но что произошло за закрытой дверью никто не знает.        Естественно, Роксана передала Олесе, что беспокоится не нужно, мать Матвея не стала жаловаться на столь милую девочку, да и сказала, что он явно заслужил то, что получил, ведь не отличался хорошим поведением даже дома: живодерил, не боялся дать подзатыльник старой бабке и матерился похуже сапожника. Возможно, так оно и было.       И как теперь не боятся разозлить Роксану, когда в 11 лет она уже совершила подобный поступок? Избавиться от этих мыслей проблематично, однако же, тот мальчишка был плохим, а значит, заслужил. Заслужил же?

***

      Через пару минут Рокси забывает что обиделась, вспоминает какую то шутку и шепчет ее Лесе на ушко, и те заливаются звонким смехом. Снова эти фишки подружек, которые взрослые уже перестали пытаться разгадать. Чего-то не хватало…       Ах, точно, огонь, который постепенно потухал. — Так, маленькие язвы, садитесь на диван, взрослые разведут костер и приготовят что-то поесть.       Даня глянул на Олесю, а потом на сестру своего… так сказать, интереса, а после сказал: — Тебя это касается тоже — тыкнув в лоб младшей из всех, произнес тот. —Ты выглядишь так, будто живёшь на одном воздухе, заработаешь ещё себе проблемы с желудком. И слышать «я не голодна» даже не хочу, ты все еще ребенок. К тому же коротышка.       Ответом на его слова послужил кивок. Было заметно, как он сдерживает свою речь, чтобы не материться при Саше и его дочери. Получить нагоняй сначала от мужчины, а потом от Семёна, что стоял прислонившись к дверному проему и явно засыпал, не хотелось.       Даня вышел и вернулся уже с канистрой, видимо с бензином. Подлил немного жидкости в хворост, скинул какие-то бумажки и сухие ветки, наслаждался теплом и светлой обстановкой. Кто то нашел упаковку сосисок с хлебом и шампуры, которые пришлось промыть (для этого использовали бутылки воды, что завозили сами для удобства). Ужин поджарили, соединили и спокойно съели. Саша посмотрел на уставших девочек. У них уже глаза слипались, а завтра в школу.       Конечно форма дочурки всегда была в рюкзаке Саши, а Роксана фактически жила в этом здании, потому вся ее одежда была тут. Выбора у той особо не было, одежды мало, да и в основном это были вещи брата, подшитые под фигуру девочки. Было и то, что она оставила большим, например две кофты и футболку. В подобной одежде ей было намного комфортнее, да и в ней она чувствовала себя безопаснее. Почему бы просто не чувствовать себя лучше, вместо того, чтобы думать, что о тебе говорят другие?

***

      Рокс устало вздохнула и приобняла подругу, которая уже почти заснула. Даня и Семён сели рядом с девочками, Саша же на соседний диван. Вскоре пришло ещё человек по 10 с каждой банды. Те становились вокруг, либо садились на пол. Одним из них был тот самый Игнат, который, если честно, раздражал одним своим самодовольным видом. Рокси хотела бы чтобы он молчал все время. Ира решила присесть на диван: оперлась локтями на колени и вопросительно посмотрела: — Ну так что? Эти придурки пернатые достали, ей-богу, все время лезут к нам, пытаются своих шпионов подставить. Мы же им отказали в союзе, что они хотят от нас — непонятно.        Девушка фыркнула, меняя позу. Села положив ногу на ногу и скрестила руки. Так Ирина выглядит ещё более недовольной. — Не проще найти их лидера и мирно поговорить? — Роксана, в твоём понимании «мирный разговор» — это прийти с угрозами или сразу врезать… Чего ты так надулась, я же не соврал. — укоризненно произнес Игнат. Благо, сейчас энергии у младшей было немного, поэтому она не стала говорить и просто показала язык.        А вот Семён и Александр даже задумались над предложением девочки. В принципе, выбор неплохой и легко воплотить, но сомнения по поводу этого тоже были. Не слишком ли очевидное решение? А вдруг им устроят ловушку или засаду? Даня понял причину возникшей тишины и решил поддержать разговор. — Если отправлять кого-то разбираться, то меня и Макса. Ну Иру и Леру можно взять. Хотя, девчонки будут лишними…— заметив озлобленную от слов Иру, Данька мерзко захихикал — Шучу! Естественно с нами будете, как же иначе. Только вот давай без разборок с моей сестрой.       Девушка закатила глаза, и пробурчала что то под нос. Инициатива не выяснять отношения с Валерией ей не нравилась. Уж больно полюбились конфликты с рыжей ведьмой, особенно во время самих драк, когда ситуация накалена, а отвлекаться опасно. Конечно, таким образом Филипенко подставляла ещё и себя, ведь пропустить даже один удар означало ослабить позицию. Да и кто знает, успеет ли она ответить сопернику ещё сильнее, повалить его и закончить дело? — Это уже как получится, не только я начинаю споры.        Роксана с удивлением посмотрела на Ференцова: он так прекрасно держал себя, чтобы не начать сквернословить. Вполне похвально, если учитывать то, что он был психом, но Саша своим присутствием сдерживал очередные позывы парня. Очевидно, получать по шапке ему не хотелось, а тем более от некоторых личностей. Точнее, от двух определенных, что стояли позади Александра.       Близнецы из Ежей, мужчина и женщина в возрасте 31 года. Оба высокие черноглазые брюнеты. Они точно были сильнее Данила даже по одиночке. Усмиряли пыл они прекрасно, да и многолетний опыт работы убийцами дал свои плоды. Женщину звали Виктория, а мужчину Владимир, и эти двое, в отличие от своего босса, были намного хладнокровнее, имели особенности в «воспитании» новичков или очень буйных ребят. Разве что с дочерью начальства обходились нежнее, словно она цветочек какой-то.

***

      Сегодня был крайне насыщенный день, все устали и глаза постепенно закрывались сами собой. Юдин, пропустив через себя зевок, обратился к старшему товарищу: — Саша, что думаешь? — Ну…наверное, я соглашусь с этим решением — перевел взгляд на Игната, вернулся к Семёну — Однако, я думаю стоит также обсудить это лично. Завтра утром, без детей и новеньких. — Чего боятся нас? Мы предатели что ли? — возмутился раздражитель. — А кто тебя знает, вдруг кто-то из вас решил нацепить на себя иголки, а на деле является голубем? Хотя, думаю, чтобы к нам лезть нужно быть либо самоубийцей, либо идиотом.       Роксана никогда не упускает моментов, когда можно испортить настроение тому, кто ей не нравится, а особенно самоуверенным идиотам. К тому же доверия к этому типу не было. Слишком он странный для новичка, который говорит, что ничего почти не умеет, кроме того, как махать кулаками. Быстро остальному учится? Не шибко верилось, на вид он тот ещё тугодум.        Обстановка становилась более умиротворённой, ведь новички решили уйти: кто праздновать пройденную проверку, кто по домам. Хотелось просто уснуть. Семён, приобняв девочек, тоже позволяет себе сомкнуть глаза, и не видит, как на них смотрят рыжик и Саша: как на что то дорогое сердцу.

***

[2 сентября. 1995 год. 6:00] — И это все, что ты смог узнать и услышать? Что они собираются кого-то послать за мной?        Полный возмущения и ненависти голос, сразу после удар пепельницы о щеку. Молодой парень стоял перед сидящим за столом полноватым мужчиной. Его взгляд будто бы испепелял, а тяжёлая сигара между пальцев пугала. Не хотелось, чтобы её тушили о кожу: явно будет больнее, чем после обычных сигарет. — Они не доверяют новеньким, потому выведать что-то сложно. Я не знаю, насколько кто силен, но по слухам все четверо — монстры.       Стараясь не показывать свои эмоции отвечает боссу парнишка, отходит подальше, а потом и вовсе с поклоном разворачивается и уходит, слыша в след лишь одно: — О матери подумай. Сам знаешь, что с ней будет.