Асимметрия

      Элина приобняла себя дрожащими руками, пока Таня, не разворачиваясь, уходила. Тяжкий вздох донёсся из уст девушки и она деревянным шагом подошла к кушетке. Сев, девушка оперлась на холодную бетонную стену.  Тошнит от одной мысли о воспоминаниях прошлых лет, ещё до попадания в "Иглы". Но почему-то периодически, очень метко мозг словно сам проявляет все перед глазами. Она боится закрывать глаза, такое ощущение, что моргнёшь — останешься в кошмаре навсегда. Иногда кажется, что все, что сейчас происходит - это сон грезившего о спасении человеке и просыпаться не хочется. А может, на самом деле Эля уже мертва и все, что с ней сейчас происходит лишь фантазии?       Эти мысли завладели ей настолько сильно, что хотелось разбить себе голову. Скворцова хотела просто забыть о всем, что происходило до момента присоединения к Иглам. Годы заключения тоже не хотелось помнить. Как жалко, что нет устройства, стирающее определенные моменты жизни.       Но, в тоже время начинаешь задумываться: "А не будет ли слишком опасно забыть практически всю свою жизнь?". Понесет ли это за собой постоянную тревогу, ведь твой мозг понимает, что чего-то не хватает? Как теперь будет проявляться характер? За счёт подобных экспериментов можно будет упустить что-то важное. В конце-концов, не будешь понимать, откуда у тебя тот или иной навык, ведь в памяти ты никогда этому не учился, а по сути тело запоминало все действия во время обучения чему-то. А надо ли стирать воспоминания?       Все что ломает — делает нас сильней. Без сомнений: чем сильнее стресс ты пережил ранее, тем легче перебороть его в будущем.       Ярким примером являются члены "Игл". После каждой смерти становилось не так грустно, это стало обыденностью в их жизни. Никакой особой боли. Сложно приходилось только тем, кто привязывался к умершим. И каждый раз, думая об этом, Элина вспоминает Роксану в день известия о смерти Олега.       Казалось бы, самый близкий для неё человек, не считая Семена и Леську, а реакция... Словно было просто все равно. Эля успела наслушаться от Олеси о том, что Юдина явно чего-то ожидала. Вывод о том, что она знала все заранее, просто не распространялась, а письмо Олега было ответом на все вопросы.       И снова. Все мысли сводились к маленькой хулиганке. Казалось бы, открытая книга, но с кучей загадок и недосказанностей. Вглядывайся в её фиолетовые глаза сколько хочешь, наблюдай сколько влезет, пытайся понять ее, угадать ход ее мыслей, все приведет к тому что ты ничего не понимаешь.       Это напрягало. Напрягал ребенок, выросший здесь, среди преступников, которых считает семьей. Которого защищают от опасностей, не дают лишний раз тронуть. Все боялись, что за малейшую царапинку на белоснежной коже Роксаны настигнет кара небесная. Если с Олесей было все ясно в этом плане, то, с Роксаной... Совершенно никаких мыслей не было. Так было всегда, даже до того, как Семён стал заместителем босса Ехидн, поэтому пазл не складывался цельно. Хотя, отец Олеси  — Александр явно заботился и о подружке своей дочурки, относясь практически так же, как и к дочери. А может... Семён и Роксана просто дети Олега? Это казалось логичным, но оба называли его только по имени, иногда добавляя "Дядя". Да и схожести между ними не было, даже малейшей. Ничего, что могло бы намекать на их родство. Вот сиди и дальше думай...

***

      Скворцова хмыкает, очередной раз вспоминая, как сама скрывает свое прошлое и историю попадания в банду. Любое упоминание становилось триггером, а честно признаться во всем она попросту не могла. Боялась? Нет. Ей не хотелось открывать свою душу. Тем более, у каждого своих проблем хватает. Элине было легче выслушивать чужие жалобы, нежели плакаться самой. Ей не хотелось, чтобы то, что она пережила, как-то освещалось.       Однако, всё-же, отпечатки остались в её душе. Например, когда ее касался мужчина, та вздрагивала и сразу же шлепала по рукам. Это не относилось к Дане, Семёну, Максу с Гришей ну и, конечно же, к Саше. Последний сыграл важную роль в её спасении, а остальные были для неё как родные дети. Ну и естественно, сыграла ориентация Данила и его любовь к Юдину старшему.       Было смешно наблюдать за тем как рыжик активно проявлял свою любовь и заботу, а объект воздыхания каждый раз смущался, всячески отрицая свою зарождающуюся симпатию. Понятно, что признаться в том, что ты не безразличен к человеку своего пола было крайне сложным. Лерка с Ирой материли друг-друга на публике, чуть ли до драки не доходили, а оставаясь наедине во всю показывали свои чувства. Заботливо обрабатывали друг другу раны и долго обнимались. Как-то раз Эля даже увидела, как девочки целовались. Естественно, про отношения этих двоих знало только парочка очень доверенных лиц. Точно знала девушка и про пятнадцатилетнего Валентина, брата Иры, он вроде и скрывал свою любовь к мужчинам, а вроде и заглядывался на какого-нибудь красавчика. В последний раз Эля видела его с каким-то гитаристом, но не расспрашивала парня об этом.       Скворцовой действительно нравилось проводить время с младшенькими, она уделяла им все свободное время, будучи общей старшей сестрой или эдакой подругой-мамочкой. Советы, походы за одеждой, долгие разговоры о предмете симпатии — все не без участия медсестры. Не хотелось уходить из этой большой семьи, но всему свое время. Сколько она ещё сможет прожить, находясь в банде? Это всегда огромный риск, ведь на следующий день ты можешь оказаться лежащей в канаве с разбитым черепом, а можешь и спокойно оставаться и не подозревать о том, как скоро придет твой час. Ну или ждать, когда люди в форме придут заковывать твои запястья и грубо тащить за собой, швыряя как ненужную тряпичную куклу. После этого оставались страшные, синие гематомы, которые месяцами не проходили. И снова вспоминается тюрьма. И вот, прибывая в прострации своих мыслей, Эля доходит до самого начала своей истории.

***

  10 марта 1970 год — Ещё одна отказница прибыла. Родилась первого числа, мать в роддоме только бумажку с именем оставила. - выходя на задний двор ругалась женщина лет сорока пяти - Глаша, ну это вообще беспредел, раздвинут ноги, а потом отказываются от ответственности. Бог дал, значит воспитывать надо, а не скидывать на других.       Она сжала меж губ сигарету и затянулась, толстыми пальцами стряхнула пепел с конца. — Ну что вы, Галина Эдуардовна, мало ли что произошло. Возможно, изнасиловали девушку, ну или муж умер, а она бы не потянула. Разные ситуации в жизни бывают. Да и девушка молодая была.       Мягкий голос врачихи, что вышла подышать свежим воздухом словно сбавил грубость старшей коллеги, но все-же настроения от этого не прибавилось. — Да боже, сейчас много кто воспитывает детей в одиночку. Вот я —муж умер, когда была четвертым беременна, и ничего. Родила, вытянула на своей шее. Ну, молодая или нет. Вот лет десять назад была одна дама. Рано вышла замуж тоже, забеременела вроде ещё до свадьбы, и не собиралась ребенка никому отдавать. — Вы про нашу Машу Юдину? Так у нее муж замечательный ведь, приходил постоянно, даже во время родов не отходил от жены, за руку держал. Недавно видела ее в магазине, вся цветет, с сыночком была. - она жестом показала рост мальчишки - Он весь такой красивый, глаза синие, сам блондин. Не помню только имя его, эх.       Старшая санитарка задумчиво продолжила курить сигарету, думая, как бы скорее уйти на обед, а не возится с документами очередной отказницы.

***

31 августа 1975 год       Девочка бежала по коридорам детского дома, за орущей толпой таких же детей. Все дело в том, что сегодня день, когда снова приехала полюбившаяся всем девушка: Глафира, которая сама выросла в этом детдоме. Атмосфера тут всегда теплая, хотя откровенный дефицит присутствовал. Главное воспитательницы хорошие, относятся к ребятам, как к родным. Может потому что все женщины, пришедшие сюда были бесплодными или потеряли ребенка, поэтому отдавали свою родительскую любовь тем, кто её потерял или никогда не видел. — Глаша! Наконец ты пришла, мы все так скучали! - Кое как пробравшись сквозь толпу сказала Эля.       Глафира присела на корточки и обняла каждого, а после с нежной улыбкой встала. — Боже, любимые мои, я тоже по вам скучала очень-очень. Пойдемте в гостиную, я вам игрушки принесла.       Дети окружили свою любимую посетительницу, поэтому шла эта орава достаточно медленно, однако в гостинной все сразу же расселись по своим привычным местам. Глафира вытащила из сумки большое количество игрушек, которые шила сама. Она удивлялась, что эти дети были рады даже старым игрушкам, которые они нашли на мусорках, а совершенно новые, тем более вышитые с такой любовью, зверушки вызывали восторг. Глафира просидела с детьми до вечера, играя со всеми и читая сказки. Элина восхищённо слушала голос медсестры, но постепенно начала засыпать на её коленях. Такое происходило часто, поэтому Глаша лишь погладила девочку по голове. Идиллия продолжалась ровно до тех пор, пока не вошла воспитательница. — Глаша, прости, что отвлекаю, но пришел мужчина, он захотел стать папой для Элечки.       Услышав слова воспитательницы, девочка вмиг вскочила, подбежав к ней. — Правда? Меня заберут домой?       Элина по-привычке взяла женщину за низ пиджака, сжав в своих маленьких ручках. Воспитательница погладила ее по голове и улыбнулась. — Да, милая, пошли со мной, твой папа тебя ждёт. У тебя ещё будет три сестрички!       Женщина взяла за руку Элину, заводя в свой кабинет. Там уже стоит солидного вида мужчина. Дорогой, по меркам жизни в те времена, костюм, идеально выглаженный и без единой потёртости. Черные волосы, уложенные назад, и аккуратная бородка с усами и бакенбардами. Взгляд мужчины определенно был мягким и достаточно радостным, но что-то в нем смущало.       Элина почему-то почувствовала, как в горле образуется комок, а лёгкие как будто бы перестали функционировать. Плечи девочки дрогнули, она опустила взгляд в пол. Первоначальная радость сменилась неким смятением. Почему ей кажется, что этот человек не тот, за кого себя выдает? Когда мужчина протянул руку, чтобы потрепать новоиспеченную дочку по голове, девочка обняла воспитательницу за ногу. Так сильно прижалась, что даже женщина охнула. — Ох, она видимо смущается, с детьми часто такое. Сначала бегут, снося других с пути, а потом так резко меняются. Элина нередко пугается, если видит кого-то нового, вы уж простите. — Ничего страшного. Девочка просто прелесть. Малышка, тебе понравится со мной — мужчина улыбнулся, протягивая конфеты, вытащенные из пиджака .       Эля нехотя приняла сладости. Просто не хотела ловить на себе непонятливые взгляды и боялась чужого гнева. Ей было не по себе, просто хотелось наконец скрыться. — Могу я вернуться к ребятам и Глаше? — скромно спросила девочка. — Да, думаю, ты ещё на неделю останешься тут, пока все документы будут готовы. Не волнуйся, ты ещё успеешь со всеми попрощаться, а пока просто играй и радуйся, что скоро у тебя будет семья. Не всем деткам так везёт, как тебе.       Элина снова кивает и выходит. В чем заключалось ее везение, о котором сказала воспитательница? То, что ее заберёт дядя с деньгами и ей придется менять все, от привычек до манеры общения? У богатых ведь другое общество, занятия и темы для разговора. Ещё и старшие сестры. Те три девочки тоже приемные или же они были кровными детьми новоиспечённого опекуна? Зачем ему ещё один ребенок, почему не мальчик? Столько вопросов, а ответов на них совершенно не было. Мужчины обычно гнались за наследниками, это девочка поняла недавно, ведь из детского дома чаще забирали именно мальчиков, приговаривая, мол, вот наследника нет, приходится брать из детского дома. Однако, бывало такое, что одежда тех мужчин и женщин не соответствовала. Что ребенок будет наследовать у родителей со скромной, дешевой одеждой? Есть ли смысл скрывать свое богатство, если оно не сделано криминальным путем? Хотя, даже такие редко скрывались, поэтому Элина просто не понимала таких людей.       А может у того мужчины есть старший сын, поэтому нужды в этом нет? Но это все ещё казалось слишком подозрительным. Вернувшись в комнату с детьми и Глашей, девочка не смогла скрыть свое недовольство и волнение по поводу сложившейся ситуации. Она поникла, садясь рядом с гостьей. — Ты чего такая расстроенная, Элина? — поинтересовалась девушка и слегка обняла девочку. — Мне не нравится тот мужчина...он странный и страшный. — И достаточно богатый, раз может обеспечить четвертого ребенка. Такой шанс выпадает редко, поэтому не обязательно воспринимать его как отца, просто делай вид, что теперь тот мужчина твой любимый папочка. Деньги, это в первую очередь возможности. Только представь, ты сможешь учиться в столице, а может и в другой стране. Тем более, богачи выдают своих дочерей только за тех, кто равен статусу или же выше. — определенно, это был голос одной из старших девочек, Любы.       Она попала сюда два года назад, в четырнадцать лет, и с самого начала показалась всем слишком напыщенной и гордой. Девочка из богатой семьи, родители которой погибли в аварии. Родственники, забрав себе все наследство, просто отказались от опеки над ней. С какой-то стороны Любовь было даже жалко, ведь так резко потерять любящую семью и оказаться в бедной обстановке травматично. Потерять все в один момент и кануть в бездну.       Однако, дети в основном раздражались от её слов, не понимая, как можно быть таким человеком. Но никто не пытался травить девушку, потому что стоять в углу, а потом остаться без какой-нибудь сладости не хотелось, и пришлось смириться. Да и сама по себе Люба не была злобной или плохой, просто имела другие ценности и моральную оболочку. — Нет, дело не во внешности. Просто он показался мне жутким из-за взгляда. Как у плохих людей в телевизоре.       Элина снова поджала губки, смотря куда-то в стену.        Все время до официального удочерения, Элина ходила тревожная. Такая резкая замкнутость и непривычное для девочки поведение удивляло и воспитателей, и других детей, и Глашу. Девочка практически не разговаривала с другими, даже не бежала первой встретить любимую медсестру, старалась больше времени проводить в одиночестве.       В последний день в детдоме девочка заметила на пальце Глаши кольцо. — Глаша, а откуда у тебя это? Показала пальцем на новый аксессуар. — Я скоро выхожу замуж за своего друга детства. Он из хорошей семьи, наши родители решили обручить нас, а мы и не были против. — Глафира неловко улыбнулась и погладила по голове нескольких детей. — Но ты ведь тут выросла? У тебя есть мама и папа? — Да, мои родители были живы все это время, но до моего совершеннолетия они не могли содержать меня. Они часто меня посещали, когда я росла тут и не давали повода думать, что       Медсестра тяжело выдохнула: она боялась расстроить детей, но не могла врать столь маленьким созданиям, которые ещё ничего не знают о жизни. — Тогда ты сможешь забрать меня вместо дяди, который придет? — Прости, Элечка, но мы с женихом не планируем детей так скоро. И к сожалению, я не имею на это прав, но я буду приходить сюда и играть с вами дальше, я все равно люблю каждого ребенка из нашего детдома.       Глафира печально улыбнулась, обняв детишек. Быстро подошло время обеда, дети поели, и новый отец Элины забрал её. Она даже не успела попрощаться со всеми. Сидя в машине, девочка то и дело глядела в окно. Казалось, все вокруг такое серое. Увидит ли она когда-нибудь что-то яркое в этом унылом городе? Хотелось бы знать. Они приехали к новостройке, девочка вышла из машины и нехотя взяла за руку своего нового отца. Поднявшись на последний этаж и зайдя в квартиру, девочка приметила чистоту. Но в нос врезался запах табака, что не очень понравилось Элине. Она сразу увидела трёх девочек, с такими же русыми волосами и карими глазами. Поразительно, у него был определенный типаж. — Это Арина, Полина и Карина, твои сестры. Девочки, это Элина, теперь она ваша младшая сестра. Арина самая старшая, ей пятнадцать, Полине  тринадцать и Карине десять. Ты также должна знать несколько правил. Я накажу тебя, если ты не справишься с заданием, которое я могу тебе дать. За непослушание будешь получать вдвойне. В жизни ничего просто так не бывает, поэтому только за покорность и хорошую работу ты будешь награждена. Пока что, можете идти в комнату.       Девочки кивнули, уводя за собой Элину. Её напрягали синяки на их руках. Гематомы. Настолько яркие и выраженные она видела редко, лишь когда кто-то в детском доме неудачно падал с высоты. Стало ещё страшнее, по спине прошла лёгкая дрожь и её словно сковало. Старшая из всех сестер нагнулась к уху Эли и прошептала. — Лучше попробуй втереться в его доверие и стать любимицей, если не хочешь той же участи. Возможно, тебе получится сбежать и найти помощь.       Мрачный настрой не выходил из головы девочки, даже когда они зашли в комнату. Большое розово-белое пространство со всем необходимым. Это сильно отличалось от общего дизайна интерьера. В глазах даже слегка рябило. Не сразу стало ясно, какая из кроватей кому принадлежит. Будто бы в этой комнате не жили, а просто убирали пылинки. Благо, вскоре девочка заметила таблички с именами каждой, включая свое, и сразу поняла, какая часть комнаты принадлежит ей. Ей хотелось подружиться с сестрами, как-никак, жить вместе придется долго.       «Дубо́ва Элина...все равно не нравится...» — подумала девочка и в очередной раз сморщилась. Почему-то ей казалось, что ей совершенно не подходила такая фамилия. Интересно, а какая же была фамилия у её биологических родителей? Может, что-то необычное, ведь ее имя тоже редкое. Ну или что-то связанное с птичками, которых Элина безутешно любила. — А как он относится к домашним питомцам? — Он ненавидит животных в целом. Мы как-то притащили котенка с улицы и... — Резко остановившись, Полина посмотрела сначала на двух младших, а потом и на старшую. Карина каждый раз начинала плакать и трястись, когда вспоминала эту историю, а если заплачет ещё и Элина, то их точно отругают. — Ну, обратно на улицу отнес — покашляв, сказала Поля и уставилась куда-то вбок.       В целом, жизнь тут казалась скучной и в то же время пугающей. За год проживания Элина видела как отец уводил какую-то из дочерей в комнату, всегда закрытую на ключ, а возвращал оттуда с новыми синяками. Комната наказаний - так называли сестры это помещение, замалчивая об ужасах происходящего внутри. Хоть девочки и сблизились, но они не могли часто разговаривать, только ночью, потому что у каждой были свои обязанности по дому. Мужчина был очень строг ко всем дочерям, даже к самой младшей. Он никогда не срывался на крик, но всегда смотрел пугающим взглядом. Свысока его злобные глаза с сузившимися зрачками и опущенные вниз уголки губ казались ещё более страшными.       Нельзя было даже лишний вдох сделать. После того, как была сделана вся работа по дому, было необходимо идти к отцу и сообщать об этом, только тогда можно было помочь другим сестрам или же отдохнуть. За хорошую работу он давал карманные деньги, покупал дорогую одежду и игрушки, иногда сладкое. Но девочки боялись его. У каждой была копилка, куда складывался каждый рубль или копейка. — Когда-нибудь мы обязательно сможем сбежать все вместе. — Ага, уедем за город и купим там маленький домик. Может, даже рядом с лесом или вообще ещё лучше — с речкой. — И заведем много-много котят! — И много друзей...возможно, даже выйдем замуж за хороших парней. Сделаем домик ещё больше и будет большая семья...       Такие тихие разговоры были практически каждую ночь, пока девочки лежали на своих кроватях, а отец спал или же был где-то вне дома. Ложится приходилось рано, чтобы встать ровно в шесть утра и успеть сделать все процедуры, а потом пойти в школу.       В учебном заведении приходилось не просто. Из-за того, что отец был главным спонсором школы, учителя больше подлизывались к девочкам и не задевали как других ребят. Уснула на уроке? Ничего страшного, устает же, отличница ведь. Сделала ошибку? Все хорошо, в дневник и журнал все равно пойдет пятёрка. Это сказывалось на отношениях с другими детьми. Откровенное презрение и ненависть, которую Элина не понимала. Даже в здании полном детей, она чувствовала одиночество. Ей не хотелось быть особенной в таком плане, девочке была необходима дружба, общение. Издеваться никто не смел, не хотелось проблем с полицией, которую богатый человек мог с лёгкостью натравить на тупого подростка или ребенка. Однако давящая атмосфера никуда не уходила.       В один из школьных дней Элина шла домой и заметила маленького скворца. Такого же одинокого, со сломанным крылом. Сегодня отец был на работе допоздна, а значит был шанс протащить птенца домой и перевязать крыло. Осторожно взяв малыша на руки, Элина ринулась домой. Она нашла аптечку, перемотала крыло, осторожно вслушиваясь в каждое движение в квартире. Боялась, что кто-то придет. После же, быстро выбежала из дома, заметив краем глаза одну из противных соседок. Она аккуратно положила скворца на одну из толстых веток дерева, смотря как он поднимается выше. Девочка спокойно выдохнула, после чего вернулась в дом. Следующий день не отличался от остальных, кроме более пристального взгляда отца. Школа-дом. Дом-школа.       Ещё стоя на пороге, она увидела отца с перышком птенца в руках. Она заметила капли чего-то красного на его щеке. — Соседка сказала мне кое-что. Объяснишь, почему я вчера нашел перо? Ты притащила сюда грязную птицу?       Грубый голос заставил просто застыть на месте. Но через секунду Эля покачала головой, после чего мужчина улыбнулся, поглаживая девочку по волосам. — Ладно, ладно, я верю, что моя младшенькая никогда не будет врать мне. Пошли на кухню, у меня для тебя подарок.       Девочка кивнула, сняла обувь и прошла на кухню. Сразу же из её горла вылетел истошный крик. Маленький, беззащитный птенец лежал на разделочной доске с ножом в горле. Его тело было вскрыто, начиная с контурного оперения, а остальные маленькие ножи растянули наружный слой тельца как в распятии. По щекам хлынули слезы, Элина упала на колени. Мужчина сразу же схватил её за волосы, поднял и почти что тыкнул лицом в мертвого птенца. — Вот чем заканчивается твой эгоизм! Ты ведь знаешь, что от меня ничего нельзя скрывать.       После этих слов он потащил падчерицу в ту самую комнату для наказаний. Маленькая темная комната с висящим на стене ремнем. Не давая даже минуты на успокоение, он прижал девочку к полу и сорвал одежду. Мужчина взял ремень, начал бить пряжкой по всему телу, замахиваясь с каждым разом всё сильнее. Элина захлебывалась в слезах, кусала свои руки. Когда она услышала, как с мужчины спадают штаны и то, что её белье оказалось в стороне, стало уже поздно. Резкая боль внизу живота и быстрые толчки. Эля попросту не слышала, что говорит мужчина, она с животным страхом кусала запястье, молясь, чтобы это закончилось. Девочка потеряла сознание в процессе. Она очнулась, когда все закончилось, и вытерла остатки слез на лице. Тело ломило так сильно, что двигаться было просто невозможно. Она ещё долго лежала на холодном полу, пока не пришел отец с другой одеждой и бельем. То, во что она была одета до этого, просто выкинули. На дрожащих ногах Элина вернулась в комнату и легла на кровать. Сестры были в ужасе от тихого рассказа. Теперь то они поняли, почему отец попросил их ранее сходить в один из дальних магазинов за продуктами: он заранее знал, сколько времени займет наказание и все рассчитал.       Элине хотелось умереть. Аппетит пропал, за что её наказывали снова и снова, пока младшая не начала пихать в себя свою порцию. Ей было страшно ошибаться. Все падало из дрожащих рук, а голова погрязла в неведении. Наказания с каждым разом становились изощрённее, а редкие походы к врачу хотелось закончить просьбой о помощи, но сказать что-то она не могла. Эля понимала, что ей могут не поверить. На протяжении долгих лет она терпела ежедневные пытки по отношению к своему телу. Фразы её отца были однотипными, но от этого не менее мучительными. Ты лишь жалкая игрушка для удовлетворения и должна вести себя хорошо. Ты должна заслужить мою доброту. Ты должна быть хорошей девочкой.

***

      Элине пятнадцать. Ее перевели в нову школу, где никто не знал о том, чья она дочь. В один из дней, гуляя по коридорам с одноклассницей, она обратила внимание на достаточно высокого мужчину. Его волосы казались золотыми, а глубокий взгляд синих глаз завораживал. На его руках сидела маленькая белокурая девочка, которая была похожа на куклу. Наверное, ей было четыре года. — Ты чего застыла? — спросила одноклассница, а после хмыкнула и тихо сказала — Это бывший выпускник нашей школы. Его брат тоже тут учится, только он младше нас.       Заметив на себе чужие взгляды, мужчина улыбнулся в сторону девочек, услышав неловкое хихиканье. Неужели такие красивые люди существуют? Что парень, что его младшая сестра... Интересно, как выглядит второй мальчик?       Элина задавалась этим вопросом несколько дней, пока не услышала в столовой скандал. Быстро забежав в помещение, она увидела, как несколько семиклассников возвышаются над сидящим на полу черноволосым мальчиком. Эля заметила знакомый взгляд, поэтому быстро подошла к ним. — Что тут происходит? Опять вы хулиганите, а?! Сейчас учителя позову - Фыркнула недовольно девушка, разгоняя хулиганов и подавая руку мальчику. Элина помогла ему встать, а так же осмотрела личико и одежду со спины. — Спасибо. - Тихо проговорил мальчишка, отводя смущённый взгляд в сторону. — Не стоит благодарности. Тебя как зовут? Меня вот Элина. — Ой, а я Семён.       Девочка улыбнулась. С того дня она начала дружить с этим мальчиком.       В один из дней она пошла в гости к Семёну. Хоть квартира была небольшой, но там было уютно. — Думаю, ты уже видела моего старшего брата. Это Артем, а это младшая сестра Роксана.       Артём дружелюбно улыбнулся, провожая девочку в гостиную. — Мы редко ночуем в этой квартире, у нас другое место жительства. Тут обычно живёт друг нашего отца, сегодня попросил присмотреть за квартирой, так как он уехал.       Артем посадил Элину на диван, и совершенно случайно заметил россыпь синяков на теле девушки. Юдин старший не подал виду, но уже думал насчёт разговора с Элиной по этому поводу. Почему-то он хотел ей помочь. Роксана постоянно бегала вокруг, а после села рядом с Элиной. — Поиграем? - Спросила маленькая девочка.       Играя с малышкой Рокс, Эля почувствовала себя так, словно попала в детство. Однако она то и дело поглядывала на часы. Проведя час в такой атмосфере, она встала. — Извините, мне пора домой... Папа будет ругаться, если я не приду вовремя. — Можем позвонить ему на домашний телефон и предупредить, что ты можешь побыть у нас.       Артём увидел на лице девушки страх. Она помотала головой, выдавив улыбку. — Нет, я не хочу, чтобы он злился. Он очень строгий.       С этими словами девушка вышла из квартиры и поспешила домой. Благо, отца не было дома, поэтому она быстро переоделась и села за уроки. Сестры ничего не скажут отцу: пусть хоть младшая порадуется. Ей чаще и больше всего доставалось. Возможно, потому что остальные сестры уже взрослые, но уйти от богатого отца было страшно. Он может и выследить, и убить.       Вовремя дойдя до дома, Элина легла на кровать и задумалась. Могла ли она жить также счастливо, если бы сбежала? А может ли она доверится семье Юдиных и рассказать про все, что творится в её жизни? Было страшно, что ей не поверят и примут за сумасшедшую. А этого ей точно не хотелось. Весь остаток дня она провела в раздумьях.       Очередная ссора с отцом, очередное наказание. Элина была вымотана, поэтому лишь молчала, даже не плакала. Надоело. Это только сильнее разозлило мужчину, он просто схватил за волосы младшую дочь и выгнал на улицу, под проливной дождь в одних шортах и майке. Это шанс сбежать. Стоптав ноги в кровь, она побежала, куда ноги глядят и остановилась только возле дома Юдиных. Роксана в то время смотрела в окно и заметила девушку в ужасном состоянии. — Братик! Братик! Там сестрёнка стоит в пижаме! - Сказала малышка и побежала к Артёму, потянула его за руку к окну. Он удивился, но сразу же взял зонт и выбежал на улицу, взяв Элину за руку. Гематомы на её теле бросались в глаза, но пока что задевать эту тему он не хотел. Он привел девушку в дом, закрыв за собой дверь. — Тише, тише... Не плачь...       Артём вытер слезы Элины, после чего посадил её на диван. Он дал ей майку и шорты, которые носила его матушка. — Всё хорошо, сейчас согреешься. Семён, поставь чайник кипятится, только осторожно. Роксана, посиди пока с Элиной. Я наберу воду в таз.       С этими словами, Артем ушел в ванную, набрать воды. Роксана же села напротив Элины и обняла её. — Сестрёнка, ты можешь остаться с нами, если тебе там плохо. Братик тебя защитит, он знает как! Мы сможем вместе играть.       Слова девочки заставили Элину немного успокоиться, она обняла малышку и погладила её мягкие волосы. Артём вскоре вернулся с тазиком теплой воды, куда опустил ноги школьницы. Следующим делом пошел за аптечкой, а по дороге залил чай с ромашкой кипятком, чтобы настоялся. Парень обработал каждый синяк девушки, а также ранки на ногах, смотря на неё снизу вверх. — Что случилось? Ты можешь рассказать мне всё, я постараюсь помочь, чем смогу. Только... Роксана, поиграй пока с Сёмой. — Но я хочу послушать сестрёнку. Она ведь грустная... — Милая, моя история не очень хорошая для такой маленькой девочки, как ты. Я поговорю с твоим братиком и обязательно поиграю с тобой, хорошо?       Рокси кивнула, убегая к второму брату. На комнату опустилась неприятная тишина. — Мой отец забрал меня из детдома десять лет назад. У меня ещё три старшие сестры, мы жили вместе и спустя время я поняла, что он ужасный человек. Он избивал меня, моих сестер, насиловал нас практически каждый день... Я уже не человек, я просто игрушка для удовлетворения его потребностей. Не знаю, что мне делать. Он богатый, связи тоже имеются, найдет везде. - Совсем тихо проговорила Элина.       Лицо Юдина искривилось, он был зол на того мужчину. Резко встав, тот начал ходить по комнате. — Есть один способ, но чтобы освободиться от такого человека нужно идти на жертвы. Как бы это грустно не звучало, ты можешь пожертвовать свободой своих сестер. — Что ты имеешь ввиду? - Элина подняла непонимающий взгляд. — Ты должна подговорить их убить вашего папашу. Сама ничего не делай, просто дави на них сильнее. Морально вы и так ослабли, поэтому вывести на агрессивные действия будет проще. Если снять побои и доказать факт насилия, плюс подстроить это как самооборону можно скосить срок, плюсом хорошего адвоката найти. Они могут отсидеть в тюрьме, но по возвращению я предоставлю им новые документы и найду работу. Но только если у вас получится.       Девушка не знала, что делать и как реагировать на слова Артема. С одной стороны, это самый безопасный выход, при котором все в свое время освободятся, но с другой она подставит сестер, с которыми росла все это время. Они пережили одно и тоже, но кажется, эгоизм Элины взял вверх. Она тихо сказала номер домашнего телефона отца, чтобы Артем позвонил и попросил забрать девушку, ведь ей не хотелось получить ещё сильнее дома. — Да, здравствуйте. Ваша дочь попросила позвонить вам, чтобы вы ее забрали. Она сказала, что вы немного повздорили и она решила сбежать, но она сейчас у меня. Можем встретиться около этой остановки, да.       Юдин не очень хотел снова отдавать Элину отцу, но понимал, что другого варианта нет. Он быстро оделся. Девушке он также дал туфли своей матери, чтобы она не шла босиком, ну и серую мастерку. Он подложил свой домашний номер телефона в карман кофты. Для Эли обувь была немного большой, но это лучше, чем расцарапать ноги ещё сильнее. Мужчина взял за руку гостью и пошел с ней на улицу, прикрываясь зонтом. Встретив ее отца на нужном месте, он выдохнул: — Она вас сильно любит, дети бывают вспыльчивыми и обижаются тоже нередко. Не ругайтесь сильно, она долго плакала из-за своего поступка.       Выдавил из себя Юдин, поджав губы. — Тебе откуда знать? Не выглядишь как папаша. — У меня младший брат и сестра под опекой. Да и я по образованию медик, сейчас в детской больнице работаю, часто приходится контактировать со всеми возрастами.       Короткий диалог взрослых закончился. Элина вернулась в дом, сразу же легла на кровать и уснула. Со следующего дня она начала постепенно заводить тему о том, что единственный способ освободится - убить отца — Хватит терпеть уже! В детстве мы грезили о побеге, но ничего не получается. Он поймает нас в любой момент, поэтому покончить с этим всем можно только так...       Ночью она часто говорила это, думая, что девочки подмешают в еду яд, ну или же просто что-то, на что может быть аллергия у мужчины. Но младшая даже не подозревала, как девочки всё-таки расправятся с отцом. Все начиналось как обычно, готовка на кухне, отец пришел и бесцеремонно облапал Арину за ягодицы. В состоянии аффекта, старшая из всех сестер ударила его ножом в висок. Две другие девочки тоже схватили ножи, воткнув их в руки и ноги. Непонятно, что сыграло в этот момент: желание мести, злость или же окончательный срыв. Они не могли остановится, когда били его всем, чем приходилось. Элина лишь молча наблюдала со стороны, скрывая тошнотворные позывы, а после пошла в гостиную, позвонив Артёму и рассказав всё.       Примерно через час приехала полиция и Юдин. Всех забрали в участок.       Следователь опросил каждую. Поняв, что младшая не принимала участия в самосуде, ее выдвинули как свидетеля. Она сидела в кабинете следователя, как и Артем, но уже у другого. — Так значит, Элина. Твои сестры молчат, но все улики говорят о том, что ты не участвовала в этом. Почему ты не попыталась остановить их? — Я сильно испугалась, когда увидела все это. Я не могла двигаться первое время, но как только смогла, сразу пошла к телефону. — Почему ты позвонила именно Юдину, а не в полицию? Как вы вообще познакомились? — В моей голове все слишком запуталась, я набрала первый номер, о котором подумала. А познакомилась я с Артёмом, когда пришла в гости. Я учусь в одной школе с его младшим братом, с которым мы подружились. Я помогала Семёну с уроками и играла с их младшей сестрой, ничего особенного. — Вы состояли с Артёмом в романтических отношениях? — Нет. - глаза Элины возмущенно распахнулись - Мы даже особо не общались. Но он хорошо относится ко мне, так как я прекрасно лажу с его младшими. — Хорошо. Отец как-либо издевался над вами?       Элина сглотнула, ей было неприятно вспоминать все и говорить в слух подробности. — Д..да. Он применял к нам физическое и сексуальное насилие, а также моральное. Мы его боялись, потому что он имеет много средств и знакомых. Боялись сказать кому-то, что происходит за дверьми квартиры.       Девушка опять отвела взгляд и заплакала. Следователь не смог разглядеть ложь в ее словах, поэтому оставалось только верить. Элина была под риском вернуться в детдом и была рада этому, если честно. Она надеялась, что сестрам смягчат приговор, но в день суда их троих обнаружили мертвыми в своей камере. Признали самоубийством и закрыли дело. Все наследство досталось Элине, однако распоряжаться им она не могла.       Она вернулась в стены родного детдома, узнавая всех детишек, с которыми раньше была тут. Девушка молчала о том, что случилось и ждала новой встречи с любимой медсестрой.       Увидев Элину, Глаша сразу обняла девушку, прижав к себе. С лёгкой руки Артема, ей удалось узнать все, что происходило с сироткой. — Элина, я понимаю, что ты уже почти взрослая, но хочешь стать нашей с мужем дочкой? У нас так и не получилось завести ребенка, но если ты откажешься, я пойму... — Шутишь?! Я буду счастлива, если ты станешь моей мамой!       Элина сразу обняла женщину. Медсестре позволили удочерить младшую и она с любовью приняла фамилию "Скворцова".       Связь с Артёмом так же не закончилась. Она начала вливаться в иглы постепенно, даже после поступления на медсестру, по большей части училась у Артема. Ему была необходима помощь, а после знакомства с остальными Иглами, Эля привязалась к банде сильнее. К двадцати годам их отношения с Юдиным старшим начали стремительно развиваться, даже когда Артем уехал из города. Казалось даже странным, что спустя пять лет их знакомства, эти двое сошлись. Что один, даже после совершеннолетия девушки отрицал теплые чувства к взрослой Элине, что вторая, до последнего томила и тянула с признанием.       Элина, в конце-концов улыбнулась, понимая, что приобрела целых две семьи, в лице Глаши и ее мужа, так и в Иглах.