Добавьте соли, перца и немного революции

Несмотря на распространенное мнение о том, что на Слизерине правит сила, на самом деле студентам с этого факультета чаще всего было просто плевать на своих однокурсников. Пока никто не вставал у тебя на пути не было смысла тратить на него свои драгоценные силы. В таком хитросплетении чужих интриг Сяо чувствовал себя весьма комфортно. Никто не трогал его, а шепотки за спиной он научился игнорировать уже давно. Малфой, памятуя о прошлом, тоже не лез к нему, хотя и пытался по-мелочи пакостить. Сяо был серой мышью – и это было идеально. Студенты в его присутствии общались неосторожно – видимо, думали, что он плохо понимает английский. Благодаря этому Сяо собрал много информации. Информации, которая будет полезна для Венти, разумеется. Сейчас он, заняв самое стратегически тёплое место возле камина, дожидался прихода одного человека. В гостинной Слизерина было пустынно – в конце-концов, уже давно был объявлен отбой. Но этот человек ещё даже не соизволил вернуться обратно. «Наверное, в очередной раз оприходует какую-то старшеклассницу в пустом кабинете», – подумал Сяо. Когда время уже приближалось к двум часам ночи, а Алатус остался последним человеком в гостинной, стена напротив наконец-то скрипнула и вскоре из-за нее показался нужный ему человек. — Оу, хей, — усмехнулся он, явно не ожидая, что в такое время его может кто-то застать. — Ты же не сдашь меня, правда? Человека этого звали Аякс Тарталья. Он был достаточно весёлым, хоть оттого не менее порочным волшебником, чья информационная сеть опутывала весь Хогвартс. И, если верить этой самой сети, первокурсник перед ним был тихоней-отличником, который был озлоблен на свой факультет, а потому вполне мог пожаловаться на него тому же Филчу. В прочем, слова, вылетевшие из его рта, были совсем не тем, чего он ожидал. — Сколько ты хочешь за книги из Запретной Секции? Аякс сморгнул, после чего весело усмехнулся и плюхнулся на кресло прямо возле Алатуса, к вящему недовольству последнего. — Смотря кто спрашивает.

***

Венти пребывал в весьма хорошем расположении духа. Во-первых, Тарталья согласился на встречу с ним, о чем сегодня утром сообщил ему Сяо. Во-вторых, Барбара наконец-то приехала в Хогвартс и они могут проводить больше времени вместе. Ну и последнее, но не менее важное, у них только что был урок полётов и он как следует насладился этим приятным ощущением ветра на своем лице. С раннего детства Венти мечтал о том, как однажды он отрастит себе крылья и улетит в небо. По этой же причине он усиленно пытался стать анимагом – чтобы свободно летать, будучи птицей. Но пока птицей быть не получалось, подойдёт и обычная метла. В прочем, его хорошее настроение, как всегда, было безвозвратно испорчено. — Венти Декарабиан Барбатос, — прошипел Чжун Ли, прожигая взглядом первокурсника. — Что ты пытался сделать с Миссис Норрис?! — Вы же знаете, что у меня аллергия на кошек, — замахал руками Венти. — Я не виноват, что она за мной увязалась! — Отвечай. Сейчас же. Венти потупил свой взгляд и тихо пробормотал: — Ну, я пытался превратить её в жабу... — Ооо, прекрасно, значит, ты пытался её убить! — всплеснул руками Моракс. Что студенты, что подоспевшие учителя впервые видели его в такой ярости. — И как же ты планируешь извиняться перед бедным Филчем? — Я не... — Я спросил как, а не когда. Венти сжал руки в кулаки и поднял взгляд на стоящего неподалеку завхоза, на руках у которого покоилась «пострадавшая». Пострадать она успела часом ранее, незадолго до урока полетов. — Мне очень жаль, что я пытался навредить вашему животному. Как я могу искупить свою вину? Оказавшийся на месте событий Гарри чуть не поперхнулся, когда услышал такое. Венти? Перед кем-то извиняется? Это было даже страннее, чем извиняющийся Малфой. — Я бы предпочел подвешивание на цепях, но... — О нет, это просто замечательная идея, — вставил Чжун Ли, прожигая студента взглядом. — Может, хоть тогда до него дойдёт, как делать не надо. — ...но правила Хогвартса это запрещают, — закончил Филч, в прочем, весьма довольный тем, что его идея кому-то понравилась. — Как насчёт отработок? — предложила Макгонагалл. — На неделю. — Лучше запретите ему на неделю посещать уроки полетов, — хмыкнул Моракс, смотря на вытянувшееся лицо Венти. — Э-это не честно! — Поддерживаю, — быстро вставил Северус. — А лучше две недели. — Это нарушение прав ребенка... — пробормотал Венти, у которого в конец испортилось настроение. — Ты первым нарушил права кошки, — возразил Моракс. — Так что перестань уже возмущаться и подумай над своим поведением. Венти ничего не ответил, лишь развернулся и поплёлся в направлении гостиной своего факультета. На некоторое время в коридоре повисла тишина. — Но кошку, всё же, лучше к нему не подпускайте. У Барбатоса весьма сильная аллергия. — Ещё бы я хоть раз отпустил к нему свою девочку, — фыркнул Филч. — Но это ещё не все вопросы. Кто-то же оставил эту идиотскую надпись о Тайной Комнате. Да. Тайная комната. Именно по этой причине Гарри, Рон и Гермиона сейчас находились в этом коридоре. К счастью, в убийстве кошки их уже никто не обвинял. Но они все ещё оставались первыми, кто нашел кровавую надпись на стене. — Вы что-нибудь видели? Или, может, слышали чьи-то шаги? — спокойно спросил Чжун Ли. Гарри невольно поразился такой резкой смене настроения у профессора. — Нет... — честно ответил Гарри. — Мы оказались здесь абсолютно случайно, профессор, — добавила Гермиона. — А что такое «Тайная Комната»? Все присутствующие в коридоре обратили любопытствующие взгляды на Чжун Ли. В прочем, профессор, проработавший в Хогвартсе меньше одного года, не мог им ответить. Вместо него слово взяла Макгонагалл. — Тайная комната – это мой кабинет, в котором вы окажетесь для отработок, если опоздаете на следующее занятие. У вас сейчас трансфигурация, — недовольно хмыкнула женщина. Прекрасно поняв настроение, оставшиеся учителя поспешили спровадить особо любопытных учеников из коридора. Возможно из-за своей спешки, но дети не успели заметить, что Минерва была напугана. Неприятные воспоминания прошлого были готовы вцепиться ей в глотку и не выпускать. Она никогда больше не хотела видеть войну. Но ещё больше она не хотела видеть детский труп в этой школе. Чья-то теплая рука на её плече вывела женщину из транса. Подняв голову, она поняла, что это был Чжун Ли. — Минерва, вас ждут дети, — мягко улыбнулся китаец. Казалось, эти слова немного ее оживили, так что она смято извинилась и поспешила в свой кабинет. Последними коридор покинули Гарри, Рон и Гермиона. И у них было очень много вещей, которые они собирались обсудить после урока.

***

— Это не может быть Венти. Наследник Слизерина на Гриффиндоре? Звучит, как полный бред, — хмыкнул Рон. В данный момент они находились за пределами Хогвартса, укрывшись мантией-невидимкой в небольшом отдалении от озера. В это время года на улице почти не было учеников, так что они могли рассчитывать на небольшую приватность. — Может быть, это Малфой? — Нет, здесь есть кое-что ещё. Я думаю, есть причина, по которой он не попал на Слизерин, — Гермиона нервно оглянулась по сторонам, прежде чем продолжить. — Венти – магглорожденный. — И почему тогда маггл мастерски владеет волшебной палочкой? Уж прости, Гермиона, но это не твой уровень. Ты не умела вытворять такие штуки на первом курсе, — возразил Рон. Девочка ещё раз осмотрелась, наложила несколько заклинаний и почти неслышным шепотом продолжила: — Видишь ли, фамилия Барбатос весьма известна в маггловских школах. Вначале я подумала, что это просто совпадение, но нет. Венти действительно из той самой семьи. — Но я никогда об этом не слышал, — нахмурился Гарри. — По программе это проходят с пятого класса. Я просто... Ну, вы знаете, — девочка привычно смутилась. — Так что там за семья такая? — в нетерпении переспросил Рон. — Я думаю, ты слышал о том, что расцвет деятельности Грин-де-Вальда совпал с тем, что магглы называют Второй Мировой Войной. И нельзя отрицать, что оба этих события были тесно связаны... — И? Причём тут Барбатос? — Тише ты, Рон! — шикнула Гермиона. — Если нас услышат, то у нас могут быть очень большие проблемы. И если Гарри – Мальчик, который выжил, а ты из известной семьи волшебников, то я... — Ладно, ладно, прости, Гермиона, — поспешно извинился Рон. — Просто я немного теряю нить повествования. Девочка вздохнула и продолжила: — Короче говоря, после развала Третьего Рейха к власти пришел как раз Декарабиан Барбатос. И, несмотря на то, что они повели страну по совсем другому курсу, нежели предыдущий правитель, слава о них ходит... В общем, дурная слава. Рон и Гарри одновременно нахмурились. Кусочки пазла начали складываться в их голове. — Значит, даже несмотря на то, что Венти маггл, его родители должны были знать о существовании магов, — высказался Гарри. — Иногда семьи магов принимают одаренных детей в свои семьи... Это, конечно, случается очень редко, но папа рассказывал, что его одногодка из Когтеврана вырос в такой семье, — выражение лица Рона стало ещё мрачнее. — Вы думаете он опасен? — еле слышно спросила Гермиона. — И вся эта история с Тайной Комнатой... — Рано делать такие выводы, — сказал Гарри. — Но я считаю, что нам нужно рассказать об этом Дамблдору. Трио друзей нервно переглянулись и одновременно кивнули. Как бы им не хотелось приключений, они все ещё были детьми. А дети не хотят бессмысленно умирать.

***

Гриффиндорцы стояли и в нервном ожидании смотрели на Альбуса Дамблдора. Старый директор не улыбался. Его руки были сложены домиком перед его глазами, пока он пребывал в глубокой задумчивости. Прошло ещё несколько минут, прежде чем он, наконец, заговорил: — По правде говоря, Сяо и Венти были переведены в Хогвартс со второго курса Дурмстранга. — Что?! — хором воскликнули дети, после чего в исступлении уставились на директора. — Видите ли, мистер Чжун Ли – весьма известный и влиятельный волшебник... Но из-за закрытой политики Китая об этом мало известно обывателям. Мне было бы весьма проблематично ему отказать. — Значит, он вас шантажировал? — с чистым ужасом спросил Рон, словно шантажировать Альбуса Дамблдора было все равно, что пытаться долететь на метле до луны. — Мальчик мой, шантажировать меня при всём желании не сможет ни один волшебник, — мягко улыбнулся директор. — Я просто счёл эту просьбу достаточно безобидной. В конце-концов, это всего лишь два ребёнка. — Но Венти, он же... — Такой же ученик, как и ты, — прервал Гермиону директор. — И его фамилия не сделает из него очередного Тёмного Лорда. Гермиона Грейнджер, я не потерплю никакой дискриминации в своей школе. Это ясно? — Да, директор... — пристыженно сказала девочка, закусывая свою губу. И что на неё нашло? — Но вы уверены, что все эти речи Венти о революции не принесут никаких последствий? — тихо спросил Гарри у Дамблдора. Директор едва слышно вздохнул, после чего поправил очки на своей переносице. — А это, Гарри, уже ложится на плечи наших учителей. И, — он многозначительно посмотрел на троицу, — его друзей. Если вы действительно беспокоитесь, попробуйте узнать его получше. В конце-концов, он ваш собрат по факультету. Рон, Гарри и Гермиона переглянулись. Подружиться со своим врагом? Это было что-то новенькое. — Ну, по крайней мере ему тоже не нравится Малфой, — неуверенно начал Рон. — Да и Джинни не стала бы дружить с кем попало... — Мы... Можем попробовать, директор, — сказала за троих Гермиона. Гарри оставалось лишь молча согласиться со своими друзьями. В любом случае, они будут вместе. И даже если что-то пойдет не так, его товарищи прикроют ему спину. Дамблдор в последний раз оглядел троих учеников и слегка улыбнулся. В прочем, эта улыбка не доходила до его глаз. В его словах не было ни капли лжи. Скорее маленькая недомолвка – мелочь, которая связывала этих троих совершенно не похожих друг на друга людей. В конце-концов, будь Гарри хоть трижды избранным, ему было ещё слишком рано об этом знать. Как только эти дети покинули его кабинет, старик позволил себе полный усталости вздох. Может, Гарри в очередной раз покажет ему чудо. И тогда ему не придется смотреть, как уже третий ребенок на его памяти становится монстром. Он очень на это надеялся.