Добавьте соли, перца и немного революции

Рон и Гермиона пребывали в глубокой растерянности. Двадцать минут назад, пока Гарри отсутствовал из-за тренировки по квиддичу, к ним подошла Джинни и попросила куда-то пойти. Вид у нее был встревоженный, так что друзья без вопросов согласились, недоумевая, что же такого могло произойти. На месте их ждали Венти и Сяо, которые, быстро переглянувшись, пригласили их зайти внутрь уже ставшего привычным для таких встреч пустого кабинета. — Что-то случилось? — наконец не выдержала Гермиона, когда Венти закончил накладывать последнее заклинание на комнату. С её уроками он выучил довольно много практичных чар за последнее время, что вызывало у нее необъяснимую гордость. Возможно, ей стоит задуматься над карьерой учителя в будущем. — Случилось, — кивнула Джинни, вырывая её их вороха собственных мыслей. — Но прежде чем мы расскажем вам, если вообще расскажем, вы должны пообещать не говорить об этом Гарри. По крайней мере до того, как... В общем, не говорить ему какое-то время. — Почему? — нахмурился Рон. — Гарри – мой лучший друг. — Потому что ничего не получится, если он узнает, — вздохнул Венти. — Это кое-что очень, очень опасное. И если Гарри вмешается – а он точно вмешается – то может сильно пострадать. Рон и Гермиона обменялись молчаливыми взглядами. За неприлично долгие полтора года их дружбы они привыкли делить все секреты между собой. Но если это вопрос безопасности их друга... — Хорошо, — медленно сказал Рон, скрещивая руки на груди. — Мы не скажем Гарри. Но только если это действительно так опасно, как ты говоришь. — Мы собираемся воскресить Волан-де-Морта. Дети тут же вскочили со своих мест и с ужасом посмотрели на Венти. — Вы что?! — Для начала выслушай. Тогда ты поймёшь, что это единственный выход из ситуации. Рассказ длился достаточно долго, сопровождаясь возмущенными криками Рона и даже Гермионы, но в конце-концов они смогли прийти к понимаю. Другого выхода избавиться от двух крестражей, не убив при этом Тарталью, не было. Как бы противно ни было это признавать. — Я надеюсь, Профессор Моракс знает, что он делает. Потому что это... Очень сложная магия, — выдавила из себя Грейнджер. После всего услышанного она чувствовала себя опустошенной. — Но я все ещё не понимаю, почему Гарри нельзя знать. Это касается его семьи, — нахмурился Рон. — Потому что он может попытаться помешать ритуалу, Рон, — фыркнула Джинни, теребя прядь своих волос. — Кто знает, что тогда произойдет. Что, если Тот, Кого Нельзя Называть вырвется на свободу? Или, того хуже, вместо него мы создадим какое-то чудовище, которое решит нас убить? — В том и дело, — продолжал настаивать на своём Рон. — Вы... Мы ведь не хотим давать ему свободу. Решение будут принимать в Министерстве, но вряд ли они оставят Его в живых. Азкабан – слишком лёгкое наказание для такого подонка. — Но Гарри может этого не понять. Подумай, что, ели бы кто-то убил Фреда или Джорджа, а потом тебе просто сказали, что их убийца будет возвращен к жизни и ты никак не можешь на это повлиять. На лице Рона появилось кислое выражение. Ему не хотелось даже думать о том, что кто-то из его братьев будет убит. — И это не единственная причина. Волан-де-Морт может обезуметь при виде своего убийцы. По словам Чайльда он то и делал, что говорит, как ненавидит Гарри, — осторожно добавил Венти. — И, заметь, мы не стали скрывать этого от вас двоих. Потому что мы доверяем вам. Мы друзья. Гермиона и Рон удивлённо на них посмотрели. Они были знакомы совсем немного, но Венти уже доверял им такие секреты. Это давало какое-то... Чувство собственной значимости. В этот момент в комнату постучали. Барбатос, словно только этого и ждав, подошёл к двери, на ходу снимая все наложенные им заклинания. Когда дверь открылась, к неподдельному удивлению двух второкусников, в кабинет вошёл... Драко Малфой собственной персоной. — У меня нет настроения спорить с тобой, — он быстро оборвал пытавшегося что-то сказать Рона и повалился на какую-то парту. Вид у него был, мягко говоря, не очень. Редко увидишь вечно щепетильного Малфоя со всклокоченными волосами и болтающимся на шее галстуке. — Ты спросил у него? — сходу начал Венти, возвращая на место все снятые ранее заклинания. Драко ответил вымученным стоном. — Понятно. Полагаю, он начал всё отрицать? — Хуже. Он ушёл от ответа, сославшись на работу. Он всегда делает это, когда пытается что-то от меня скрыть. — Что вообще происходит? — не выдержал Рон. — У кого он что спросил? Венти что-то промычал, не зная, стоит ли посвящать их в личные дела самого Драко. В прочем, это решили за него. — Он спросил у своего отца, стал ли он Пожирателем Смерти по своему желанию, — ответил на вопросы Рона Сяо, чем застал его самого врасплох. За их недолгое знакомство он слышал голос Сяо всего несколько раз, больше привыкнув к тому, что мальчик сидел в углу и молчал. — А разве это не очевидно? — растерянно переспросил Рон. Джинни согласно кивнула. — Неужели кто-то верил в эту чушь про Империус? — Я верил, — огрызнулся на него Драко. — Верил, что мои родители не были хладнокровными убийцами. Что их просто заставили, а люди вокруг пытаются очернить репутацию моей семьи. — Ну что ж, тайна теперь раскрыта, — фыркнула со своего места Джинни. — И что ты планируешь с этим делать? — Я... — Драко рассеяно посмотрел на первокурсницу. Впервые за долгое время он не знал, что сказать. — Понятия не имею. Мало того, что я больше не могу доверять своей семье, мне просто страшно. Что, если воскрешение пойдет не по плану? Моя семья будет одной из первых, к которой придет Сами-Знаете-Кто. Я не хочу думать, что будет потом. Я не знаю, что мне делать. — Добро пожаловать в клуб, — невесело усмехнулся Венти, похлопав его по плечу. — Тут мы все не знаем, что делать. — Ни у кого из вас не было такой же ситуации, как у меня! Его крик заставил всех остальных в комнате содрогнуться. Барбатос осторожно убрал свою руку и сделал шаг назад. Он не знал, что на это ответить. К счастью, у него был тот, кто мог ответить за него. — О, поверь мне. У нас с Веном было похуже, — холодно сказал Сяо, вставая со своего места и подходя к собрату по факультету. — Ты думаешь, что твоя жизнь теперь окончена просто от того факта, что твой папаша был темным магом? Я годами был вынужден убегать от преследователей, которые хотели убить меня из-за человека, который разрушил всю мою жизнь! Драко медленно сморгнул. Крик Алатуса постепенно привел его в себя и теперь он мучился от осознания того, что только что сказал, особенно в присутствии дружков Поттера. — Блять, — тихо выругался он, смотря себе под ноги. — Хорошо, мне кажется, сейчас самое время поднять один очень важный вопрос, — сказала Гермиона, напряжённо сжимая кулаки. — Вы с Венти никогда не рассказываете о своём прошлом и я правда, правда умею уважать чужие границы, но это! Что, черт возьми, должно было случиться, чтобы тебя преследовали и пытались убить?! — И почему ты пытался подсыпать яд в чай Чжун Ли? — добавила Джинни. — В прошлый раз Аякс сменил тему, но я точно услышала одно. В этом деле замешан какой-то Темный Лорд. Рон, Гермиона и даже Малфой ошарашенно на неё посмотрели. Сяо, раздражённо цокнув, выдвинул какой-то стул и сел в центре комнаты. — Хорошо. Никаких секретов. По позвольте мне начать издалека. Человек, о котором я недавно говорил, это Чжун Ли. Как бы я ни любил его, он действительно разрушил мне жизнь. — Инцидент перед выборами... — пробормотала Гермиона, вспоминая прочитанную раньше статью. Сяо нахмурился, но утвердительно кивнул. — Да. Инцидент перед выборами. Чжун Ли был самым образцовым магом, которого вы только могли найти. Его репутация была идеальна, люди любили его, поэтому не было ничего удивительного в том, что он пошел баллотироваться в Министры Магии. — Но что-то случилось? — Что-то случилось. В те годы Бездна только начинала разрастаться и пускать корни по всему Китаю, от новых последователей не было отбоя, а Чжун Ли, несмотря на свою политическую деятельность, всё ещё был Аврором. И, конечно же, главной его целью была глава всего этого фарса – Голд Рейндоттир. — Не называй её имя! — панически закричал Венти, закрывая руками глаза. — Прости, просто... Им нужно знать, кто это. — Чжун Ли рассказывал нам о ней на первом занятии, — вспомнила Гермиона. — И о Бездне. Так тот Тёмный Лорд это она?.. — Верно. Самый опасный Темный Лорд когда-либо существовавших. Она просто... Просто ненормально умная, вот и всё. — Так что случилось? — осторожно напомнил Рон, поглаживая Венти по плечу в попытке успокоить. — Эта женщина... Кое-что сделала с ним. Кое-что очень плохое. И тогда Чжун Ли сошел с ума. Он начал убивать всех её последователей, в независимости от того, вступили они в Бездну год назад или только вчера. Его не волновало ничего кроме искоренения всей её организации и неважно, какой ценой. А потом одной из его жертв стали... — Твои родители, — испуганно ахнула Гермиона. — Боже, какой кошмар! Никогда бы не подумала, что наш профессор способен на такое. — Я же говорил, она кое-что сделала с ним. Ну, и... Мне больно это признавать, но мои родители пробыли в Бездне достаточно долго. И не то, чтобы у нас есть свой Азкабан. В комнате повисла тяжёлая тишина. Дети действительно не знали, что сказать. — И как он... Стал твоим отцом? — наконец подала голос Гермиона. — Я был в доме в момент совершения убийства. И тогда он нашел меня, плачущего в своей комнате. Мне кажется, именно тогда он понял, что делал всё это время, — сказав это, Сяо замолчал. Похоже, его с головой захлестнули неприятные воспоминания. — Вскоре после этого Чжун Ли усыновил Сяо и переехал в Европу, — продолжил за него Венти, подтягивая в центр комнаты ещё один стул. — Спустя несколько лет постоянных переездов Сяо поступил в Дурмстранг и там мы и познакомились. Ах, ну и нам пришлось бежать оттуда через семь месяцев. В конце-концов Она может быть довольно настойчивой. — Кто? Ре... — Не произноси это имя вслух! — панически выкрикнул Барбатос и замахал своими руками. — Не то, чтобы она может нас выследить по одному своему имени, точнее она может, но она наверняка уже в курсе, что мы здесь, в конце-концов от неё невозможно спрятаться, ахаха, просто её имя меня чертовски пугает и я был бы очень признателен, если... — Венти, — серьезно сказал Алатус. — Успокойся. Её здесь нет и никогда не будет. Она слишком осторожная, чтобы прийти в это место. Тут слишком много опасных для неё людей. — Но... — Никаких но. — Хорошо... — Венти произнес вслух что-то на немецком и тихо выдохнул. Похоже, у него тоже закончились силы что-либо говорить. — Ты так и не объяснил, как это касается тебя, — осторожно напомнила Джинни. — Сяо рассказал свою часть истории. Теперь твоя очередь. Венти поджал губы, но всё же ответил, через силу выдавливая из себя слова: — Помнишь, Сяо сказал, что она что-то сделала с Чжун Ли? Она сделала тоже самое со мной. Джинни склонила голову вбок, явно не понимая, о чём идёт речь. — Какое-то проклятие? — предположил Драко. — Нет. — Она тебя пытала? — на этот раз вопрос задала Джинни. — Как? Я не чувствую боли, забыла? — Это как-то связано с тем, что ты не чувствуешь боли? — попытала счастья Гермиона. Венти промолчал. — Это значит да. Но какая магия вообще способна на такое... — Алхимия, — ответил Драко, нахмурившись. — Только алхимия и артефакторика. Но артефакты такого уровня обычно существуют в единственном экземпляре. А если она сделала это минимум дважды – на нем и Мораксе – скорее всего это была алхимия. — Ты прав, — заторможенно ответил Венти. — Это была алхимия. И отсутствие боли – далеко не единственные последствия того, что она сделала. Гермиона рассеяно пыталась собрать в кучу все странности, замеченные за Венти, но сейчас её мысли находились в таком беспорядке, что даже думать о чём-то одном было сложно. Остальные же даже не пытались ничего вспомнить, слишком занятые осмыслением услышанного. — Хорошо, я признаю, — выдохнул Драко. — Мои гипотетические проблемы с Тёмным Лордом не идут в сравнение с темной волшебницей, которая ещё не умерла и, судя по всему, помешалась на том, чтобы достать вас двоих. — Почему они все пытаются убить детей? — пробормотал Рон. — Сами-Знаете-Кто хотел убить Гарри. Ре... В общем, Она пытается убить Венти и Сяо. Это какая-то мода у тёмных магов? — Кто знает, — пожал плечами Сяо. — В любом случае жизнь дерьмо. — Давайте к нам в тайное общество? — внезапно сказал Венти. — Изначально мы просто хотели провести небольшое расследование, но мне кажется, что всё зашло немного, ха-ха, далеко. Потому что если вы продолжите общаться со мной и Сяо рано или поздно Она вас заметит. И тогда в лучшем случае всё ограничится Империусом. Конечно, вы можете отказаться, но не думаю, что мы сможем продолжать быть друзьями. Это слишком опасно. Рон, Гермиона и Драко замолчали. У всех них в голове вертелся один вопрос – если Непростительное заклинание это лучшее развитие событий, то что тогда должно считаться худшим? — Я уже с ними, — тихо сказала Джинни. — И я готова идти до конца. Даже если это означает подвергнуть мою жизнь опасности. — Ради общего блага и свободы? — фыркнул Сяо. — Именно, — улыбнулась девочка, игнорируя испуганный взгляд своего брата. — Я дружу с Гарри, — осторожно сказала Гермиона. — И произошедшее на первом курсе было абсолютно ненормальным. Я думаю, что смогу стерпеть немного больше опасности в своей жизни. Если это не включает в себя исключение из школы, разумеется. — Ну, я уже не смогу нормально спать после того, что узнал о своей семье, — фыркнул Драко, наконец-то поправляя свой перекошенный галстук. — Я в деле. — Рон? — спросила у друга Гермиона. Несмотря на некоторые разногласия между ними, она искренне надеялась, что сейчас он её поддержит. Рон, на которого устремились все взгляды в комнате, вздохнул. — Хорошо, хорошо. В конце-концов я беспокоюсь за свою сестру. Но, — он непривычно серьезно посмотрел на Венти. — Мы расскажем Гарри сразу после окончания ритуала. — Договорились, — кивнул Венти. — Но вы расскажете ему только о Волан-де-Морте. Ни слова о Ней, пока он не подтвердит, что хочет во всём этом участвовать, — Рон немного поморщился, но всё же кивнул. В конце-концов это был вопрос безопасности Гарри. — Надо дать Ей какое-то прозвище. Чтобы сразу было понятно, о ком идёт речь, — добавила Джинни. — Вроде Сами-Знаете-Кто. Например, какая её самая яркая черта? — Золото. — Золото. Сяо и Венти ответили одновременно. Джинни удивлённо сморгнула. — Из-за её одежды? — Нет. Она действительно носит парочку золотых артефактов, но это не так важно. — Когда она раздражается, то начинает превращать всё в золото. Землю, растения, животных... — И людей? — предположил Драко. — Своих врагов, — тихо ответил Сяо. — Она никогда не убивает тех, кто не переходит ей дорогу. Наверное единственный Тёмный Лорд в истории, от руки которого не погиб ни один маггл. Строит из себя святую. Дети немного помолчали, после чего слово взяла Джинни. — Значит, будем называть её Золото. Остальные согласно покивали. Венти осторожно добавил, что лучше бы у них вообще не было причин её вспоминать.