Добавьте соли, перца и немного революции

Оставалось две недели до рождественских каникул. Мысли учеников были заняты предстоящими экзаменами, подарками и уж точно не тем, чтобы слушать объяснения профессора Флитвика по поводу новых заклинаний. — Учебная программа любого года предусматривает и теорию, и практику. Я предпочитаю сосредоточиться на практике заклинаний, но это не значит, что вам совсем не нужно знать теоретическую часть. Последние уроки до каникул мы будем разбирать именно теорию. Достаньте, пожалуйста, пергамент и перья. Со стороны учеников послышались недовольные стоны, но они всё же подчинились, ставя на парты письменные принадлежности. Когда все ученики были готовы, Флитвик продолжил: — Сейчас я перечислю те заклинания, которые мы разберем сегодня. Возможно, некоторые из вас уже с ними знакомы. Бомбарда, Веселящие Чары и Экспеллиармус. Поднимите руки те, кто знает эти заклинания. Несколько гриффиндорцев неуверенно подняли руки. Профессор ничуть не удивился тому факту, что среди них были Венти и Джинни, но он должен был спросить и других студентов. — Да, мистер Грант? — Экспеллиармус – это разоружающее заклинание. Его использовал профессор Снейп на открытии дуэльного клуба... — Верно, — удовлетворённо кивнул профессор. — Что-то ещё? — Веселящие Чары... Наверное, делают тебя весёлым? Со стороны Флитвика раздался тихий смешок. Он уже не впервые слышал этот ответ от своих учеников. — К сожалению, не совсем. Ещё кто-то знает ответ на этот вопрос? Поднятыми остались всего две руки. — Мисс Уизли? — Веселящие Чары заставляют того, на ком применили заклинание, смеяться. А Бомбарда это... — девочка покосилась на своего друга. Она все ещё помнила, как Венти взорвал одну из стен. — Взрывающее заклинание. — Замечательно, пять очков Гриффиндору, — улыбнулся профессор. — А теперь давайте запишем особенности применения всех этих заклинаний. Урок шёл достаточно спокойно, но уже скоро Филиус заметил одну весьма прискорбную деталь. Венти с задумчивым видом смотрел на пустой пергамент. То, что он не учил заклинания на Чарах уже было привычным явлением, но обычно Барбатос помогал другим студентам или читал какие-то внешкольные учебники. Он никогда не сидел без дела. — Что-то случилось, мистер Барбатос? — спросил Флитвик. Мальчик, услышав его, вздрогнул от неожиданности. Он задумался на секунду, будто не уверенный в том, что ответить, после чего тихо произнес: — Мне интересно, не могли бы вы научить нас Экспеллиармусу? Филиус слегка удивился его вопросу и на секунду задумался. — Это теоретическое занятие, не практика. Вы сможете изучить больше в следующем полугодии. — Понятно. Профессору было почти жаль видеть такое выражение лица у своего студента, но он быстро взял себя в руки. Ему ещё нужно было закончить рассказывать материал. К концу занятия ученики начали поспешно собирать школьные принадлежности. Венти, выглядя явно разочарованным, свернул пустой пергамент. — Мистер Барбатос, пожалуйста, останьтесь. Мальчик удивлённо сморгнул. Обменявшись взглядами со своей подругой, он пожал плечами и вернулся за парту. Когда последний ученик покинул кабинет, Венти с интересом посмотрел на профессора по Чарам. — Для начала я хотел бы задать тебе один вопрос. Почему именно Экспеллиармус? — Я уже знаю Бомбарду и Веселящие Чары. Учитель чуть слышно вздохнул. Ему действительно не стоило удивляться этому факту. — Экспеллиармус – заклинание, распространенное при магических дуэлях. Или, о чем мы, конечно, не хотим думать, в реальных битвах. Оно не вредит оппоненту, но абсолютно эффективно. Ведь, лишившись палочки, маг становится безоружен. Скажи мне, зачем тебе знать это заклинание? Венти на секунду задумался. Он не был уверен в своём ответе. — Все заклинания, которые я творю, опасны для окружающих. Флитвик понимающе кивнул. Он заметил, как плохо молодому магу даётся самоконтроль. Было что-то... Неправильное в том, как он использовал заклинания. Что-то неестественное для ребенка. — Но это не значит, что это – именно то заклинание, которое тебе нужно. Я мог бы порекомендовать тебе найти наставника для практики тех заклинаний, которые тебе уже знакомы. — Гермиона Грейнджер уже учит меня, сэр. Профессор чуть улыбнулся. У Грейнджер действительно были задатки учителя. В конце-концов только благодаря ей Поттер и Уизли до сих пор нормально сдавали экзамены. — Я понимаю. Но я имею ввиду взрослого мага. От взгляда Филиуса не укрылось то, как ученик перед ним чуть заметно вздрогнул. — У меня... Уже был наставник. Наставница, если быть точнее. Я боюсь... Со взрослым я буду чувствовать себя некомфортно. Флитвик на секунду задумался. Не было ничего удивительного в том, что у такого одарённого юного волшебника был наставник, но даже так... Ему было всего лишь двенадцать. Это должно было иметь что-то общее с тем, что Альбус отказывался слишком много говорить о двух новых учениках, зачисленных на первый курс. В прочем, Филиус был не из тех, кто задавал бессмысленные вопросы. Он уже давно был не в том возрасте, чтобы искать для себя приключения. Всё, что его беспокоило – безопасность и комфорт его студентов. — Я поговорю с деканом твоего факультета об этой ситуации. Профессор Макгонагалл может казаться строгой, но она очень забоится о своих подопечных. Венти удивлённо на него посмотрел. Но, прежде чем он успел возразить, учитель продолжил: — Что же насчёт Разоружающего заклинания – не уверен, что у нас хватит времени на полноценное занятие, но я могу тебе показать. Внимательно следи за движениями моей палочки. Экспеллиармус! Спустя пятнадцать минут первокурсник покинул кабинет учителя со счастливой улыбкой на лице. Филиус обессиленно сел на кресло. Нет, было что-то ОЧЕНЬ неправильное в том, как Барбатос колдовал. Он ещё никогда не видел ученика, который учился бы так быстро. Никогда после... Профессор вскочил с кресла и тут же покинул кабинет. Ему срочно понадобилось проверить общий архив.

***

Тишина между ними была почти удушающей. Все их друзья покинули гостиную по делам, оставляя Венти и Гарри в комнате одних. После последней их встречи они больше не разговаривали друг с другом и сейчас вся напряжённость их отношений, казалось, достигла своего апогея. Венти немного хотелось смеяться. — Знаешь, — наконец сказал Гарри, смотря на пламя, полыхающее в камине. — Твоя сестра мне кое-что рассказала. — Да? — чуть высоким от напряжения голосом спросил Барбатос. — У вас было не самое счастливое детство. — Угу... — И до приезда в Хогвартс у тебя никогда не было столько друзей. — Есть такое... — У меня вот тоже никогда не было столько друзей до приезда в Хогвартс. Гермиона и Рон – единственные люди, которых я могу назвать настоящими друзьями. Мы с ними пережили битву не на жизнь, а на смерть. Но знаешь что, Венти? Оказалось, они готовы меня бросить из-за нового интересного друга. Венти поджал губы. Он не любил вести серьезные разговоры. — Я просто не понимаю, правда... Что такого есть в тебе, что они не увидели во мне? Я скучный? Я плохо учусь? — Это называется «убеждение», — нехотя ответил Венти. — Изначально они отказались. Мне пришлось их уговаривать, — он собрался с силами и посмотрел Поттеру в глаза. — У тебя, возможно, тоже было несчастливое детство. Только вот человек, который испортил моё, пытался сделать меня похожим на себя. Тебя не учили быть лидером, Гарри. Вот и вся разница. У Гарри в голове невольно возник образ Драко Малфоя. Тот ещё на первом году обучения подмял под себя многих слизеринцев. Тогда он думал, что они просто купились на богатство и власть его семьи. Но, если посмотреть с другой стороны... У Малфоя ведь было больше настоящих друзей, чем у него. — Ты хочешь стать лидером, Гарри? — внезапно спросил Венти. — У тебя ведь уже есть титул «Избранного». — Я... На самом деле не знаю, — честно ответил второгодка. — Я не очень хорош в общении с людьми. — Это не важно. Важно то, чего ты хочешь. Учеба в Хогвартсе рано или поздно закончится и останешься только ты и твои желания. Ты уже слышал о моих – я хочу разрушить Статут. Что насчёт тебя? Гарри закрыл глаза и задумался. Ему никогда не задавали такие вопросы. Ему просто навесили роль отброса тётя и дядя, а маги, которых он встретил, нарекли его героем. Его никогда не спрашивали, кем хочет быть он сам. — Я хочу узнать о своих настоящих родителях, — наконец-то решил он. — Возможно, найти других членов моей магической семьи. Но, что важнее, я просто хочу защитить тех, кто мне дорог. Я не хочу быть лидером, Венти. Я просто... Больше никогда не хочу оставаться один. Венти улыбнулся и крепко его обнял. Гарри, слегка помедлив, обнял его в ответ. — Во-первых, я хотел бы извиниться. Я не в праве решать, можешь ли ты знать что-то об убийце своих родителей. А, во-вторых, — Венти отстранился и достал из кармана мантии волшебную палочку. — Я хочу тебе кое-что показать. Мне кажется, это заклинание идеально тебе подходит. Вечером того же дня Гарри попросил Гермиону потренировать с ним Экспеллиармус.

***

— Мистер Барбатос, пожалуйста, проследуйте в мой кабинет, — Венти был остановлен своим деканом по дороге в общую гостиную. До отбоя оставалось совсем немного времени. — Хорошо, профессор, — чуть нервно ответил он и быстро попрощался с друзьями. Половину пути до кабинета трансфигурации они провели в тишине. Первой, прокашлявшись, заговорила Макгонагалл: — Профессор Флитвик уведомил меня о вашей проблеме. Признаюсь, меня это задело. Декан другого факультета узнаёт что-то о моих учениках раньше меня. — Это было... Незапланированно. Профессор. — И всё же, впредь я попрошу уведомлять меня, а не Филиуса. Не дай Мерлин в следующий раз ко мне придёт профессор Снейп. Венти криво усмехнулся. Преподаватель Зельеварения явно недолюбливал гриффиндорцев, так что подобное развитие событий было совсем уж маловероятным. — У меня не так много свободного времени, в связи с... Некоторыми событиями, к которым вы имеете прямое отношение, — волшебница одарила его таким взглядом, что Венти невольно поежился. — Поэтому первое «занятие» придётся совместить с отработками, назначенными Уизли. — Какому Уизли? — уточнил Венти. — Фреду и Джорджу Уизли, — волшебница вздохнула. — Эти двое... Когда дверь в кабинет отворилась, Венти увидел двух рыжеволосых близнецов, с недовольным видом сортирующих большую стопку бумаг. Услышав скрип петель, они одновременно подняли головы и с интересом посмотрели на Барбатоса. — О, надо же... — Нас почтила своим визитом знаменитость! — Что, тоже назначили отработки? — Это судьба всех гриффиндорцев – эксплуатация детского труда! Профессор, нахмурившись, пошла к своему столу. — Не хочу вас огорчать, но мистер Барбатос не подкладывал петарды в кабинет завхоза. А вы, если, конечно, хотите закончить до полуночи, лучше не отвлекайтесь. — Тогда что случилось? — Фред, или, может быть, Джордж, наклонил голову вбок в вопросительном жесте. — Я буду учить магию... Наверное, — расплывчато ответил Венти, подходя к столу учителя. Близнецы удивлённо на него посмотрели. — Для начала, продемонстрируй мне что-нибудь простое, — начала профессор, серьезно смотря на ученика. — К примеру, Люмус. — Люмус! — Венти взмахнул волшебной палочкой, создавая вспышку, которая едва не ослепила находящихся в кабинете магов. — Нокс! — поспешно добавил он, убирая заклинание. — Что это... — начал было Джордж, но оказался прерван учителем. — Понятно. Какое самое продвинутое заклинание тебе известно? Венти на секунду задумался, после чего уверенно кивнул. — Пожалуй, Обливэйт? Оно не сложное для исполнения, но его достаточно сложно правильно использовать... Минерва кивнула, после чего задала последний вопрос: — Что насчёт боевых заклинаний? Венти сморгнул. В его голове тут же пронеслись десятки вербальных формул, но одна, самая очевидная, моментально всплыла перед его глазами. — Вам не понравится мой ответ. Волшебница фыркнула. Она сомневалась, что после стольких лет надзора над самым взбалмошным факультетом ей сможет что-то «не понравиться». — Удивите меня. — Это чёрная магия. — Тогда, пожалуй, не надо, — изменилась в лице волшебница. — Хогвартс – не место для таких заклинаний. — Я понимаю, — кивнул Венти. Минерва закрыла глаза и досчитала до десяти. Она подумает об этом позже. Сейчас были дела поважнее. — Изучение любого заклинания, помимо запоминания вербальной формулы и правильного движения палочкой, всегда начинается с ассоциаций. Вы представляете, как перо поднимается со стола. Вы видите, как свет появляется из ниоткуда. Это – основа основ. Венти неуверенно кивнул. Он не совсем понимал, к чему всё это идёт. — Для некоторых заклинаний, в особенности для очень светлой или очень тёмной магии, важны и эмоции волшебника. Патронус не появится без нужного воспоминания, а, прости Мерлин, Круциатус не сработает если не испытывать сильную ненависть к тому, на ком вы его используете. Венти кивнул чуть уверенней. Он хорошо знал эту часть. — Поэтому, помимо других возможных факторов, — тут волшебница одарила его таким взглядом, что он забеспокоился, не знает ли та про Золото. — очень важно иметь правильный настрой. Скажи, что ты почувствовал, когда выучил своё первое заклинание? — Облегчение, — не задумываясь ответил Венти. — А последнее? Венти попытался вспомнить, как он себя чувствовал после изучения Экспеллиармуса. На ум не приходило ровным счётом... — Ничего. Минерва вздохнула. Похоже, ситуация была немного сложнее, чем она ожидала. — Магия – это дар, мистер Барбатос. Дар, доступный лишь немногим из нас. И первокурснику вроде вас стоит просто... Наслаждаться процессом. — Что приятного может быть в процессе монотонного повторения одного и того же действия? — Например, — решил влезть в разговор Фред. — Когда ты пытаешься уложить другу волосы, а в итоге красишь их в розовый! — А потом твой друг в отместку красит волосы тебе! — Начинается драка! Битва не на жизнь, а на смерть! — А потом вы вместе идёте искать контр-заклятие, чтобы вернуть ваши волосы обратно! Венти хихикнул. Он мог представить себе такую сцену. — Возвращайтесь к работе, — шикнула на близнецов Минерва, после чего повернулась обратно к первокурснику. — Сегодня мы будем практиковать Люмус. Попробуй разные подходы. Можешь думать о чем-то весёлом, можешь о грустном, но главное – не зацикливайся на чём-то одном. Венти сделал глубокий вдох. Каждый раз, когда он колдовал, перед ним невольно возникал туманный облик красноглазой волшебницы. Она не терпела ошибок. Чем сильнее получится заклинание – тем меньше шанс, что она будет чем-то недовольна. «Вен, не напрягай себя слишком сильно. Если ты устал, мы можем сделать перерыв». Гермиона Грейнджер всегда была очень доброй. Она расстраивалась, когда у него что-то не получалось, но она никогда не злилась на него. Венти попытался сосредоточиться на этой мысли, когда продолжал без конца произносить вербальную формулу заклинания. — Достаточно, — наконец сказала профессор, косясь на клюющих носом близнецов. Горка бумаги перед ними стала заметно меньше. — Мы продолжим в следущий раз. — У меня... Стало получаться лучше? — тихо спросил Венти. Его глаза уже изрядно болели от количества световых вспышек. — Да, — коротко ответила профессор. — Стало лучше. Просто нужно... Ещё немного практики. Близнецы, молча переглянувшись, начали собирать свои вещи. Было до боли очевидно, что профессор ему лжёт. Хотя Венти, очевидно, старался, у него не выходило ровным счётом ничего. «Медальон полуночника?», — одними губами спросил Фред. «Можно попробовать», — так же ответил ему Джордж. Они нагнали Венти по пути в общую гостиную. Тот был настолько погружен в себя, что даже не заметил их присутствия. — Ахем, — прокашлялся Фред, чем заслужил испуганный взгляд первокурсника. — Мы с братом своего рода предприниматели... — ...и мы заметили, что ты испытываешь небольшие трудности с твоей палочкой... — ...поэтому за скромную плату мы готовы дать тебе протестировать нашу новейшую разработку! Вместо ответа Венти поднял одну бровь. Он очень сомневался, что пара учеников сможет решить проблему с проклятием, наложенным могущественной волшебницей. В прочем, если они предлагают – почему бы и нет?

***

— Итак, ты думаешь, что... Альбедо Голд и Венти Барбатос могут иметь один врождённый дефект? — Я не уверен, что «дефект» – правильное определение, но опустим пока детали. Я помню Альбедо на первых курсах. Мальчику тоже плохо давался контроль. — Поэтому ты просишь меня стать его наставником? — Минерва, это очень серьезно. То, что он делает, опасно не только для окружающих, но и для него самого. — Но с Альбедо всё в порядке. — И это-то самое странное! У него были большие проблемы, а в один день они внезапно были исправлены. И если ты помнишь, два года назад в Хогвартсе был обнаружен Куб неизвестного типа. Неизвестного, Минерва, потому что кто-то его использовал. Профессор по трансфигурации нахмурилась. Кубы были большой проблемой всех магических школ. Потому что студенты, не осознавая последствий, использовали их на себе. — Куб, который останавливает... Я поняла. Это имеет смысл. — Я не знаю, что именно произошло с этими двумя, и, право, мне не слишком хочется знать. Но я не хочу, чтобы ещё хоть один ребенок пострадал от воздействия Куба, — Флитвик поджал губы. Во время его первого года на посту декана семикурсник додумался использовать Куб Листвы на себе. Конечно, его мастерство во владении волшебной палочкой значительно улучшилось, но взамен тот потерял свои ноги навсегда. Минерва вздохнула и поправила свои очки. — В его случае всё очень запущено. Он даже не может контролировать такое простое заклинание, как Люмус. Не хочу тебя обнадеживать, Филиус, — на лице женщины появилось противоречивое выражение. Это было вне её компетенции. К тому же, наставник в мире волшебников – не какое-то красивое слово. Ты буквально готовишься посвятить ученику свою жизнь. И Венти был очень проблемным учеником, не менее проблемным, чем тот же Поттер. Его познания в черной магии нервировали, а характер и желания совсем не походили на детскую жажду приключений. Но, если она что-то и вынесла из истории с Волан-де-Мортом... Взрослым никогда не стоит отказываться от травмированных в детстве детей. — Я всё же попробую, — серьезно сказала она и молча покинула кабинет своего коллеги. Тот тихо выдохнул в резко опустевшей комнате. В конце-концов, какие бы маски она на себя не натянула, Минерва Макгонагалл была хорошим человеком.