Судьба вернёт их друг другу

Ретту Батлеру казалось, что происходящее с ним в данный момент не может быть реальностью.. . Он женится во второй раз! Причём эта свадьба, в отличается от его скромной свадьбы со Скарлетт, организована по всём правилам и канонам, принятым в Чарльстоне и на Юге: красная дорожка к алтарю, по которой невесту - двадцатипятилетнюю Саманту Мэри Уилсон - вёл к алтарю её отец, ярко горящие свечи, торжественные звуки органа, белоснежное платье невесты и кружевная фата, скрывавшая лицо новобрачной от взглядов сотни собравшихся гостей.. И он сам - в чёрном костюме-тройке и белоснежной, идеально накрахмаленной сорочке - неподвижно стоящий у алтаря и казавшийся себе наблюдателем, а не участником этой торжественной церемонии... В эти минуты, навсегда оставляя в прошлом Скарлетт, он думал о ней, вспоминая их венчание в Атланте около восьми лет назад... Они просто приехали ви церковь в наёмной карете и обвенчались кольцами в присутствии лишь священника и двух случайных свидетелей. На Скарлетт было скорее деловое, чем праздничное платье, которое, однако же, весьма подходило цветом к отенку её удивительных изумруднах глаз... О, эти глаза! Глаза Скарлетт! Которые он знал так хорошо и одновременно так плохо.... Глаза, сводившие его с ума во сне реальностью своего присутствия... Он не мог забыть эти глаза, хотя и вычеркнул из своей жизни их обладательницу... Из жизни, но не из сердца. - Объявляю вас мужем и женой! - торжественно провозгласил священник, и глаза Скарлетт, в течение всей церемонии стоявшие перед мысленным взором Ретта, исчезли, возвращая его в реальность. - Можете поцеловать свою жену, мистер Батлер. Ретт почти машинально повернулся к теперь уже своей второй жене... Саманта Мэри Уилсон Батлер... Голубоглазая блондинка почти одного с ним роста, истинная леди на двадцать три года моложе его... В ней совершенно ничего не могло напоминать ему о Скарлетт... Он потому и остановил на Саманте свой выбор, что она и Скарлетт были разными как небо и земля, свет и тьма, лёд и пламя. Ретт знал, что Саманта любит его. Мало того, у неё хватило смелости не только признаться Ретту в любви, но и самой предложить себя ему в жены. И он не отказал ей... После развода со Скарлетт, которого, как он сам себя убедил, он действительно хотел, Ретт чувствовал себя опустошенным и потеряным. Он не знал, что делать со своей жизнью, кем или чем заполнить образовавшуюся в душе пустоту. И Саманта Мэри Уилсон оказалась той "соломинкой", за которую он ухватился, чтобы спастись от грызущих его сердце тоски и одиночества. " Что ж", - думал Ретт после оглашения помолвки, - " Она милая и добрая девушка, достойная семейного счастья... Она молода и здорова... У нас будут дети... Конечно, не такие, как моя Бонни, но они отвлекут меня от бесконечных воспоминаний, которыми я сам свожу себя с ума". Ретт поднял фату с лица своей молодой жены. Она смотрела на него, счастливо улыбаясь. Ей глаза восторженно сияли. - О, Ретт... - выдохнула она и он, как и положено счастливому новобрачному, поцеловал её в мягкие нежно-розовые губы. Потом был медовый месяц в круизе по реке Миссисипи, во время которого Саманта забеременнела. Она так любила Ретта, что пархала от счастья и гордости в предвкушении рождения их первенца. Ретт надеялся, что этот ребёнок будет мальчиком. Он боялся, что не сможет полюбить дочь от другой женщины хотя бы на половину так, как любил Бонни - дочь от Скарлетт.