Генри Стикмин: Предыстория

25 мая, четверг. Примерно девять вечера. Генерал сидел в своём кабинете за письменным столом и был полностью погружён в раздумья. Несмотря на то, что все уже давным-давно спали, Хьюберт ещё очень долго не мог заставить себя даже сесть на кровать. Лампа на письменном столе время от времени мигала, при этом излучая слабый, практически тусклый свет. Вокруг рук генерала лежали кучи документов, неразобранных папок с делами и объявлений о розыске. На тумбочке возле стола лежали пять чашек от кофе, при этом сам Хьюберт уже пил шестую. Рядом с его чашкой лежала дымящаяся пепельница. Хоть Хьюберт и знал что курить вредно, но тем не менее, он это делал практически всю свою жизнь. С тех пор как его жена Кэтрин умерла, он вот уже как двадцать лет не сумел отбросить это снисхождение, как бы давно эта трагедия не случилась. Особо часто генерал бросал взгляд на фотографию на столе, где был изображён он и маленькая девочка лет шести-семи. На фотографии мистер Гейлфорс выглядил на удивление полным жизни и энергии, чего сейчас он уже давно не проявлял. - Эх, Эвелин. Была б ты рядом...Ты бы нашла решение. - прокручивал эту мысль Хьюберт в своей голове каждый раз, когда был в печали. Кинув взглядом грязные чашки от кофе, Хьюберт решил, что пора бы их уже помыть, а потому он их взял и пошёл к рукомойнику в соседней комнате. Обставлена комната была очень скучно, можно даже сказать безвкусно: пара старых кресел, небольшой стол с уже кое-где облезлой древесиной, ещё один стол у стены, полностью заставленный посудой и другими мелочами. У соседней стены был рукомойник. Когда Хьюберт вышел в коридор и посмотрел в открытую дверь своего кабинета, ему показалось, что на его месте сидит кто-то в длинном цилиндре, от чего адреналин в жилах в буквальном смысле затвердел. Топпаты? Нет, вход в палатку, где его кабинет, охраняют камеры видеонаблюдения и турели. Они бы точно опознали нарушителя. Окон в палатке нет. Хьюберт достал из своей кобуры пистолет и направил его в сторону своего кресла, но подойдя поближе, понял что целиться в свою походную куртку, а шляпа сзади оказалась обычным постером о розыске Реджинальда Копперботтома. - Фух. Не надо было пить так много кофе и в придачу ещё курить на ночь глядя. - подумал генерал. Внезапно сзади пронесся небольшой ветер и слегка зашелестел вход в палатку. От неожиданности Хьюберт даже вздрогнул и резко схватил ртом воздух. Это был первый раз, когда он боялся. - Это лишь паранойя...это лишь паранойя... - думал он. Но шелест и гуляющий в палатке ветер не прекращались. Неожиданно кто-то дотронулся до плеча генерала. - Генерал? - спросил кто-то. Хьюберт в припадке испуга резко оддернул руку, направил пистолет на человека и уже хотел нажать на курок, но внезапно узнал по внешности Чарльза Кэлвина. Хьюберт испугался, но Чарльз похоже испугался его ещё больше. Генерал был ему как отец, а сейчас он угрожает ему выстрелом. - Чарльз? Какого чёрта ты тут делаешь посреди ночи?! - чуть ли не криком спросил генерал. - Мне кажется вы опять перепили кофе, сэр. - ответил Чарльз и окинул взглядом уже вымытые кофейные чашки, которые Хьюберт оставил в комнате по соседству с его кабинетом. - Извини за это, Чарли. Пошли ко мне в кабинет. - сказал генерал. Какое-то время Чарльз и генерал просто молчали, пока Чарли наконец не нарушил гробовую тишину: - Дело касается вашей дочери... -Эвелин? Ты знаешь где она? - спросил Хьюберт. - Не совсем, но я узнал кое-что другое. - Что же? - Она вышла замуж. Хьюберт так и засел в кресле, вытаращив глаза. Он абсолютно ничего не знал о жизни своей дочери, после того как она окончила университет и съехала. - Она ЧТО?! - спросил генерал повысив голос. - Да, ещё у нее трое детей: двое сыновей и дочь. - ответил Чарльз. Зять? Внуки? Вот какие вопросы возникли у генерала после этих слов Чарли. Хьюберт и понятия не имел, что стал дедушкой. - Откуда тебе это известно? - спросил он. - Днём ранее, когда мы обыскивали один из жилых районов города, я прогуливался и нашёл почтовый ящик с фамилией "Стикмин". Я решил что это дом Генри, но затем увидел у машины женщину с тремя детьми. Она собирала вещи и лицо у неё было гневное. Когда я спросил у неё, куда она едет, она лишь ответила, что это дело касательно её мужа. Больше она ничего мне не говорила. Когда они уехали, я решил обыскать дом и нашёл в подвале вот это. Чарльз достал небольшую пыльную белую коробку. На крышке была нацарапана буква "С". Неторопливо, Хьюберт открыл её. В коробке оказалась куча документов и фотографий, но они оказались из семейной жизни Эвелин. Вот на одной фотографии она вместе со своими детьми на скале на фоне моря , а вот на другой она в свадебном платье в церкви с...Генри Стикмином! Рядом лежали документы подтверждения брака и копии свидетельств о рождении детей: "Терренс Чарльз Стикмин", "Генри Реджинальд Стикмин-младший" и "Меган Айлин Стикмин". Генерал обомлел. Дочь генерала правительства и лидер преступного клана! Прекрасная пара, на правда ли? Какое-то время Хьюберт молчал, пока не закрыл лицо рукой и не принялся сжимать пальцами складки на носу и лбу. - Чарли, пожалуйста иди. - наконец выдал он голосом умирающего. Чарльз вышел из кабинета, наклонивши голову. Было ли ошибкой выдавать генералу такую информацию? Что теперь будет? Когда дверь в кабинет закрылась, Хьюберт начал рыдать. Однако потом, в припадке гнева, Хьюберт схватил коробку с документами и швырнул её в в дальний угол комнаты. Потом схватил кофейник и швырнул его в противоположный угол. Под конец генерал смахнул со стола на пол всё что на нём было. Наконец успокоившись, Хьюберт начал рассматривать беспорядок, думая с чего начать. В одном углу нетрепетно валялась сломавшаяся коробка, видимо генерал слишком сильно сжал её в руках, а в соседнем углу валялся кофейник с отлетевшей крышкой. На пол вдоль растеклась кофейная лужа, в которую прилетела пепельница и разбилась в дребезге, а пепел разлетелся по полу. Закончить уборку Хьюберт сумел только к двум часам ночи. Потом вышел на улицу, сел на камень и с раздумьями начал смотреть на ночное небо.