Сцена предназначена для одного

Если вы поймали птицу, то не держите её в клетке, не делайте так, чтобы она захотела улететь от вас, но не могла. А сделайте так, чтобы она могла улететь, но не захотела.

      Вокруг меня суетилась горничная на этот раз другая — Мальта, такая же молодая с чёрными волосами и темными глазами прямо-таки угольки. Все это благодаря Акселю Старсайту, который решил, что сегодня я должна познакомится со своим женихом. От мысли о нем меня передернуло, в тот день после того, как отец Уилла ушёл, я закатила отцу большой скандал, обсыпав его вопросами по типу: «Как он мог?» «Разве я ему совсем безразлична?» «Или быть может я похожа на вещь?» «Но он лишь сказал, что я глупа, глупа!» «Что из-за своего дурного характера никогда не нашла бы себе достойную партию, а так у меня теперь один из самых завидных женихов Лондона.»       Возможно я лишь единожды видела своего избранного, когда наконец отправилась на светское мероприятие, которое называлось «Спасение душ», однако увидев, что происходило там, у меня пропало все желание появляться на таких встречах.       Уилл Старсайт, тогда будто тоже не охотно стоял в стороне говоря с братом, таким же темноволосым, но с карими глазами, в то время, как у старшего, будто два сапфира блестели глаза. Когда я во второй раз заметила его: он разговаривал с Марией Монтьер, мы как-то вместе ходили играть на фортепиано. У неё получалось куда лучше меня, быть может, потому что я не горела желанием и делала это в память о матери, однако все же иногда мне даже удавалось забыться в прекрасном мире музыке. Мы хорошо общались с ней всегда, только в тот вечер у меня не было настроения на разговоры, и я даже чуть не ушла с фонда под предлогом головной боли, однако Бранвелл сказал, что не время, и я должна остаться чего бы это не стоило.       Отец странно вёл себя тот вечер, хотя нет именно тогда и началось, где-то за месяца три до этого дурацкого мероприятия. С тех пор прошёл год. — Мисс Фриске, думаю, пора надевать платье, — Мальта указала на уже подготовленное красное, скорее даже алое платье. Черные рюшечки у бюста и подола контрастировали на фоне кровавой ткани. Оно было пышное, где то оно было с бордовыми оттенками где-то с более темными. Я понимала, что любой дурак с легкостью узнаёт меня по цветам дома, но не каждый был этим дураком. — Приступай, — небрежно сказала я служанке, потому что она никогда мне не нравилась, то после ее смены у меня пропадёт серёжка, то ложка с кухни будет лежать не на своём месте. Найти новую не было бы проблемой если бы отец податливо не смотрел на эту, с широкими бёдрами и пышной грудью, которой любая девушка бы немного завидовала. Но вспомнив, где она и где я — выдохнула, Мальта всего лишь служанка, а я благородная аристократка, но в голове всплыли образы горничных, которые становились жёнами дворян. И мое превосходство как-то меркло.       Мальта уже поднесла тяжёлый наряд, который был красив не поспоришь. Ума не приложу как его успели сшить за два дня. Хотя может быть это очередная игра отца. Насчёт этого в последние два дня мне запретили выходить из дома дабы не убежала, не вероятный бред, но до этого, где-то неделю назад я выбралась ночью из поместья в попытке узнать чем же занимается отец. У меня была зацепка, перед этим я обыскала его кабинет, в котором не оказалось ничего толкового, кроме одной бутылочки, размером с мизинчик, на ней было написано «Перлов», забрав ее, я отправилась на поиски людей, который могли знать правду об этом препарате. — Мисс, вам стоит поторопиться, иначе вы опоздаете, — по выражению лица было видно, что служанке не приятно быть рядом со мной, я усмехнулась. — Боюсь это вы тормозите, Мальта, — поднялась со стульчика.       «Бедная» горничная покраснела от ярости, но ничего не ответила. Она принялась надевать на меня невероятно сложную конструкцию тканей.       И вот я стою перед зеркалом, разглядывая свои красиво уложенные волосы в небольшие локоны, голубые глаза просвечивающиеся сквозь маску, такого же темного цвета, как и платье.

***

— Офелия, из-за тебя мы можем опоздать, — начал монотонную речь Бранвелл. — Все же в порядке, — скрестив руки, я откинулась на спинку в карете. За окном уже темнело, а легкий цокот копыт услаждал слух. — С сегодняшнего дня на тебя ложится огромная ответственность, веди себя достойно Офелия, мистер Старсайт будет крайне не доволен, если невестка окажется строптивой, — отец положил рядом с собой трость, на конце которой показалась горгулья, большие крылья и тело, как у обезьяны. — Боюсь, он уже понял, что я такова, однако сглупил и не расторг этот ужасный брак, — изнывая пробормотали я. — Повторяю: прекрати, слышишь? Договор заключён и мы это уже обсуждали, тебе остаётся лишь смириться, что и делают все православные, — он поднёс свою руку к темным прилизанным волосам и провёл по ним, проверяя их надежность. — Для тебя я вещь и не больше, — отвернувшись от отца и стала смотреть в окно.

***

— Мисс Фриске и Мистер Фриске, добро пожаловать, — сказал неизвестный мне человек, но по чёрному костюму я поняла, что скорее всего, он не гость ведь сегодня бал маскарад, — вас ожидают пройдемте.       Мы вышли из прихожей, что была бела с небольшой позолотой, а затем прошли в огромный зал, он ничем не отличался от комнаты, из которой мы пришли: все тоже золото, только добавились колонны, высокие, великолепные.       Я так долго не была в обществе, ужас! В этой огромной комнате было четыре массивные колоны, вдоль задней стены фуршет, с одного стороны окна во всю высоту стены, а с другой стороны несколько дверей, которые, наверное, вели на кухню, туалеты, и в остальную часть дома.       Я начала вглядываться в толпу, пытаясь узнать хоть кого-нибудь, но через секунду вспомнила, что все в масках. Отец подтолкнул меня в спину и указал на двоих мужчин рядом с которыми стояла дама. Один из них мистер Старсайт.       Будто ступая по хрупкому льду, я следовала за отцом, и через мгновение мы оказалась рядом с ними. Глава семьи был одет в темно-зелёный бархатный костюм, что явно полнил его, жаль заботливая жена, стоявшая между сыном и отцом, забыла это сообщить. Хотя и сама она была одета в чёрное достаточно не объемное платье, сверху которого была накинута, какая-то зелёная пушистая шаль. Между ними стоял Уилл, он был определено выше своих родителей, но молод и не намного старше меня. Из-под чёрной маски, что была в цвет его костюма, показались голубые глаза, но на несколько тонов темнее, чем у меня.       Его чёрные волосы были немного растрёпанны, однако это придавало ему лишь большей загадочности. Меня выдают не за страшилу, спасибо. — Добрый вечер Мистер Старсайт, Мисс Старсайт и Уильям, — отец поприветствовал семью, что скоро должна была стать мне родственниками, — это моя дочь — Офелия. — Очень приятно с вами познакомиться, — я склонила голову и немного поклонилась, как того и требовал этикет. — Взаимно, Офелия, все же ты скоро станешь частью нашей семьи, — женщина растянула на своём старом лице улыбку.       И мне пришлось повторить за ней. Заиграла музыка, вероятно, первая, а затем послышался голос Уилла: — Не желаете потанцевать, Офелия? — он протянул мне руку, приглашая на первый танец.       Я не стала отвечать, что-либо в слух лишь вложила свою руку, которая была в чёрных перчатках, в его ладонь — большую и тёплую. Казалось, на его лице не дрогнуло и мышцы, но быть может, если я оттопчу ему все ноги…       Уилл сжал мою руку покрепче и повёл в центр зала. Я потихоньку начинала паниковать, так как неизвестный мне человек скоро станет мне мужем, а сейчас я с ним танцую. — Перестань, — сказал Уилл, пока мы ещё шли по направлению к центру. — Перестать что? — я недоумевающе на него посмотрела. — Трястись, я чувствую, — он удостоил меня ответным взглядом. — Если бы я тряслась — ты бы уже упал, Уилл, — сделав акцент на его имени, я задумалась, настолько была заметна моя дрожь? — Приятно знать, что ты помнишь мое имя, — сильнее стиснул мою руку. — Не обольщайся, на этом моя информация о тебе исчерпывается, — я нахмурила брови, он меня уже жутко раздражал. — Не хмурься, морщины будут, а мне нужна красивая жена, — небрежным тоном произнес парень. — Обязательно, — я не успела продолжить — началась музыка.       Уилл положил мне на талию одну руку, а другую, в которой была моя ладонь, отвёл в сторону, заиграла легкая музыка.       Он повёл меня: в такт музыке мы ступали, поворачивая в нужном направлении. На поворотах голова начинала кружиться, и все, что попадало в поле зрения, смазывалось, превращаясь в бесконечную карусель из образов и вспышек. Отец, что стоял рядом с семьей будущего мужа, тоже превратился в пятно. И в этот момент рождалось то самое чувство полета и легкости, что переполняло от витающих в воздухе звуков медленного вальса и его внимательного взгляда, я вспомнила, что все еще существую. Отрезвление пришло, и вся моя легкость улетучилась.              Уилл наконец снова посмотрел на меня. — Не укачало? — подумать только, он язвил, никогда бы не подумала, что выйду за клоуна! — Разве такое положено говорить, Уилл?       Мы снова закружились в танце, так как музыка не планировала затихать. — А тебе смотрю нравится мое имя, — он чуть помедлил, и добавил: — и не только тебе, если бы ты знала количество дам, бегающих за мной, была бы со мной чуть вежливее. Наш брак — это неизбежное, — словно сытый кот, Уилл расплылся в блаженной улыбке. — Боже самовлюбленный дурак — вот ты кто, а дамы за тобой бегают, только те, кому деньги нужны, — в ответ на мои слова он прижал меня к своему телу.       И предостерегающим голосом произнес: — Наша с тобой вера гласит: главное смирение, и я ее проявлю, Офелия. — У меня нет веры. — Ну как же, — его глаза-сапфиры вперились в мои, которые на фоне его глаз, казались блеклыми, и продолжил: — через неделю мы венчаемся, перед Господом обещание давать будем. А ты не знала?       Он наконец отпрянул от меня, и мы продолжили танец.       Его заявление заставило меня войти в немой шок. Я понимала, что свадьба неминуема, однако никак не думала, что у меня осталась неделя, к этому всему ещё и венчание, в которое, я по правде сказать верю. Но врать ему было куда приятнее, чем говорить правду. — Ты решил, что у тебя есть право на меня? —я засмеялась, однако продолжила: — прекращайте, Мистер Старсайт, нам же вместе жить. Музыка начинала стихать.