Убогая

Когда у человека есть что-то, что он хочет защитить... лишь тогда сможет он стать по-настоящему сильным... Наруто

      Когда классный руководитель класса 2-А зашёл в общежитие своих подопечных, неся два увесистых чемодана, ученики героев, находящиеся в холле, резко прекратили любые дела. Машины Киришимы и Бакуго, которыми парни управляли с помощью игровой консоли, врезались на экране телевизора, с оглушительным звуком разбиваясь всмятку. Шок подростков вызвал не сам Айзава, а ученица с параллели — Кей — появившаяся вслед за мужчиной. Последняя в общежитие, притворяя за собой дверь, зашла Эмия-тайса в своём тёмно-зелёном полевом облачении и обвела класс А прохладным взглядом.       — Прошу любить и жаловать, — начал Шота. — Накахара Кей, ученица класса 2-С. С этого дня будет жить с вами.       Пока подростки молчали, поглядывая то на беспричудную девушку, то на Кацуки, сам парень, отложив джойстик, поднялся на ноги, серьёзно смотря на русовласку.       — Что-то случилось?       Он спрашивал, конечно, у Накахары, но ответ держала Лея.       — Пока нет. Это перестраховка.       Кей, словно для пущего убеждения, кивнула, но ученика героев это не сильно расслабило.       Айзава объявил, что новоселец будет жить рядом с Ураракой. Специально или же нет, но на том же этаже находилась комната Кацуки. Кей попрощалась с сестрой тёплыми объятиями — Лея обещалась навещать подопечную столь же часто, сколь они видели дни их совместного проживания. Эмия надеялась, что все эти меры предосторожности временные и что Чисаки как можно быстрее обезвредит «Миротворцев».       Когда тайса с тяжёлым сердцем покинула общежитие, вслед за ней на веранду вышел Айзава. Мужчина подошёл к Лее со спины и ободряюще сжал её плечи.       — Не волнуйся. Здесь Кей в безопасности. Я позабочусь о ней.       Эмия обернулась. На её лице отпечаталась тень улыбки, преисполненной благодарности и усталости. Голубые глаза мягко сияли в полумраке вечера.       — Спасибо тебе, Шота-кун, — произнесла она и вдруг, неожиданно даже для самой себе, еле ощутимо поцеловала героя. Впрочем, тот не выглядел ни удивленным, ни смущённым. — Я очень тебе благодарна.       Уголок губ Сотриголовы дрогнул в подобии улыбки. Склонившись над достаточно низкой офицершей, мужчина сам запечатлел поцелуй на её губах — более продолжительный и не менее трепетный, но ничуть не страстный, лишь преисполненный бесконечной нежности. Он длился всего пару секунд, после чего Айзава отстранился, оставил ещё один поцелуй на лбу блондинки, а после сковал её в своих объятиях. Эмия выдохнула, впервые расслабившись за эту долгую тяжёлую неделю.       Тем временем Кацуки, помогший своей девушке перенести чемоданы в её новую комнату, уже запер себя и саму Кей для серьёзного разговора. Накахара сидела на кровати, поджав к себе колено, на которое положила подбородок, и следила за приближением парня. Бакуго остановился в шаге от русовласки, сложив руки на груди.       — Ну и чего ты встал?       — Действительно.       Кацуки опустился рядом так, что Кей оказалась в кольце его ног. Накахара пришлось сесть ровно, чтобы не мешать своим рукам обнять блондина. Почувствовав необходимость напомнить самому себе вкус губ возлюбленной, Бакуго аккуратно огладил щёку вдруг начавшей ластиться девушки и обратил её лицо к себе. Поцелуй расцвёл сперва на скуле, затем на лбу, кончике носа. Наконец, парень завладел своей изначальной целью, принимаясь мягко терзать розовые губы Накахары. Кей тихо выдохнула, прикрыв глаза и позволяя себе отключить все роившиеся в голове мысли хотя бы на пару минут.       Кажется, Кацуки решил последовать примеру девушки. Более-менее он очнулся, будучи в горизонтальном положении. Его губы исследовали манящий изгиб шеи Накахары, а руки давно забрались под её бело-красную майку — одна сладостно сжимала её аккуратную грудь, не скрытую сегодня бельём, а вторая прижимала к крепкому торсу ученика героев хрупкое тело Кей за талию.       — Голову мне туманишь, зараза? — горячий шёпот обжог ухо девушки, посылая марафон мурашек по коже. Соски Накахара сразу же затвердели, что весьма удовлетворённо отметил Кацуки, зажимая один из них между пальцами.       — Ты сам на меня набросился, — пробурчала Кей, обнимая торс парня ногами, скрещивая за его спиной лодыжки, и тут же томно выдохнула, когда блондин буквально вгрызся ей в чувствительное место за ушком. — Я тебе не кусок мяса, белобрысая ты волчара.       — Ещё скажи, что тебе не нравится.       Кацуки отстранился, чтобы заглянуть в глаза девушки. На его лице сияла звериная ухмылка, более походящая на оскал. Кей закатила глаза, и в этот же момент парень толкнулся своим стояком, скрытым уж очень тесной тканью джинсов, в её уже буквально зудящую промежность. Накахара сперва охнула, а затем тихо, но продолжительно и словно болезненно-неудовлетворённо простонала. С изяществом пантеры Кацуки стянул с себя майку, отбросив её в сторону, а затем вцепился в пуговицу шорт девушки.       — Мне казалось, ты хотел поговорить, — тяжело дыша, пробормотала она.       — Успеется. Сперва мы снимем с тебя лишний стресс.       Бакуго дёрнул джинсовую ткань на себя вместе с нижним бельём девушки, в секунду снимая мешающую ему одежду. По влажному блеску на половых губах Кей парень понял, что его милая подруга уже в нужной кондиции.       — Ты уверен, что будешь снимать стресс с меня?       — Одно другому не мешает.       В этот раз Накахара не успела закатить глаза. Кацуки схватил девушку за талию и резко перевернул на живот, фиксируя в полусидящем положении. Ненужная майка была сорвана с манящего тела, открывая желанные линии и изгибы. Даже не привыкнув к лёгкой прохладе вечера, пробравшейся в комнату через недавно открытую дверь на балкон, Кей оказалась опрокинута на грудь. Тяжело дыша, она ждёт, пока Бакуго избавиться от остатков одежды на себе, дрожит от возбуждения, пробившее тело ещё в момент, когда руки парня сжали её таких тёплых объятиях, а нос вдохнул родной запах мужского тела.       Одной рукой Кацуки прижимает девушку за загривок к кровати, второй подтягивая к себе её зад за упругое бедро. Кей вздрагивает, чувствуя звонкий, обжигающий шлепок на своей ягодице, и дёргается, но парень держит крепко. Один движением грубо и без предупреждения он наполняет Накахару, срывая с её губ вскрик, потонувший в постели.       — Хорошая девочка, — обольстительным тоном хвалит Кацуки, пронзая узкое лоно девушки ещё одним размашистым резким толчком. — Так хорошо меня принимаешь. Почти всего…       Кей простонала — протяжно, так сладко, что у Бакуго всё внутри сжалось. Его ладонь снова обрушилась на уже покрасневшую ягодицу. Вслед за болезненным ощущением пришло сладостное, когда парень, наконец, начал двигаться. Толчки жёсткие, упругие. Накахара чувствовала, как член растягивает её изнутри, потирая самое уязвимое местечко. От этого в глазах темнеет, а из груди рвутся звуки, знаменующие о наслаждении.       Кацуки имеет её по-звериному, грубо, то размашисто, то коротко, скользит внутри влажной тесноты, с каждым разом всё глубже. Кей лишь отдаёт всю себя на милость взрывного парня, позволяя ему творить с собой всё, что вздумается. Её тело дрожало под таким натиском, болезненный ком внизу живота сжимался в преддверии взрыва.       Рука парня скользнула с ягодицы к клитору, и жёсткие пальцы принялись грубо натирать сверхчувствительный бугорок. Накахара снова дёрнулась, ахнув и жалобно проскулив от сладостной пытки. Кацуки сжал её челюсть, запрокидывая голову девушки, притягивая её спину к своему торсу и заставляя свою малышку прогнуться в пояснице по-кошачьи как можно глубже.       — Давай, сладкая, — шептал он на ушко Кей, продолжая вдалбливаться в неё теперь ритмичнее, быстрее. — Я хочу, чтобы ты кончила для меня. Давай.       Девушка стонала уже в голос, подстёгивая своим восхитительным голосом ученика героев. Она чувствовала, что сгорает в умелых руках парня, напряжение в теле становилось невыносимым. Ладонь Кацуки чуть перекрывают доступ к кислороду, пальцы на клиторе доводят до сумасшествия. Бёдра тряслись так сильно, что Кей бы упала, если бы любовник не держал её так крепко.       Она чувствует себя такой слабой и маленькой в его объятиях. Беспричудная, хилая, хрупкая. Бакуго трахает грубо, держит крепко, но всё ещё контролирует себя, словно боясь сломать. Взмокшие пряди волос липнут к лицу. Накахара вцепилась пальцами в руку парня на своей шее, закатывая золото-карие глаза. Жарко дышит, звонко вскрикивает, достигая своего пика, трясясь и обмякая. До чуткого слуха доносятся звуки рычания. Кацуки продолжал иметь девушку даже во время её оргазма. Кей жалобно скулила каждый раз, когда его член растягивал стенки её пульсирующего влагалища.       Наконец, парень застыл, кончая. Горячее семя растеклось внутри, вызывая у девушки рваный вздох. Кацуки вышел и вдруг на гиперчувствительную киску Кей, прямо на клитор обрушился ещё один шлепок. Резкое, неожиданное прикосновение обожгло.       — Нх… ааа! — она вскрикнула и жалобно захныкала, вдруг снова ощущая, как парень её переворачивает, словно какую-то секс-куклу без мозга. — Животное… — тихо шепчет Кей едва ли не обижено.       Кацуки в ответ только скалится, окидывая распластавшуюся на кровати под собой девушку взглядом, полным обожания. Его ладони накрывают тяжело вздымающуюся грудь и пальцы кратко, но сильно зажимают между собой твёрдые, призывно торчащие соски, после чего почти сразу же скользят вниз, по животику Накахары. Руки парня ложатся на колени русовласки, поднимают их и раздвигают широко, развратно.       — Так мы поговорим или ты собираешься иметь меня всю ночь? — спрашивает Кей, подозрительно глядя в сторону всё ещё твёрдого члена парня. В ответ тот вновь входит, но плавнее и аккуратнее, из-за чего девушка вся изгибается и протяжно выстанывает его имя.       — Я буду иметь тебя, пока не вытрахаю весь твой мозг, чтобы прогнать эту грустную моську с твоего личика, — горячо шепчет Кацуки на ухо, тут же прикусывая его.       Ещё один плавный толчок — Накахара сгибает сводящие ноги в коленях ещё больше, обнимает талию парня, притягивая его максимально близко.       — В тебе столько силы… Как ты вообще сдерживался в прошлый раз… — задумчиво произнесла Кей сквозь стоны, млея под нежными ласками рук Кацуки, скользящими по её телу. — Даже сейчас.       — С большим трудом, крошка.

***

      — То есть твой брат — глава якудза… — скорее, чтобы осознать, чем переспросить произносит Кацуки, задумчиво перебирая русые волосы девушку. Кей, лежавшая на его руке, медленно кивнула. — Охуеть.       — Точнее и не выразишься, — медленно произносит Накахара, усмехаясь. Ни думать, ни говорить не хотелось. Кацуки добился, чего хотел — измотал её настолько сильно, что едва хватило энергии хотя бы пересказать основные моменты встречи с родственником.       — И он может вернуть тебе причуду…       — Может. Но я не хочу.       Бакуго косит взгляд, чтобы посмотреть на умиротворённое лицо девушки. Его молчание красноречивее любого вопроса.       — Такая сила мне не нужна. Вдруг я не смогу её контролировать? Снова наврежу себе, но непоправимо? Или тебе? Или кому-нибудь ещё? А вдруг я больше не смогу к тебе прикоснуться? Я не хочу, нет. Не нужно.       Голос звучал устало. Кей была даже немного шокирована, ведь Кацуки не выглядел так, словно в последние два часа устраивал себе и ей секс-марафон. Откуда в нём столько силы и энергии?       — Аргументы весомые, — согласился парень и вдруг перевернулся на бок, нависая над девушкой. Она даже разлепила глаза, вопросительно воззрившись на Кацуки. — Но ты подумай ещё. Всё-таки это твоя причуда. Я поддержу любое твоё решение. С силой и без, я всегда буду тебя защищать.       — Я люблю тебя, — Кей мягко улыбнулась, обнимая блондина, за что тут же получила мягкий и нежный поцелуй.       — И я тебя, малышка, — шепнул Кацуки, снова целуя засыпающую девушку и одновременно накидывая на неё одеяло.