Убогая

— Я не понимаю, почему ты это делаешь? — Потому что ты все еще мой брат. Сверхъестественное

      Кей нервно теребила пышную юбку из шифона своего голубого платья, рассматривая знакомые улицы префектуры. Её сестра Лея, которая сейчас вела автомобиль, не особо спешила на место встречи с внезапно объявившимся родственничком. Кажется, тайса специально «собирала» все светофоры, останавливаясь всегда на красном. Эмия особенно усердно молчала с того момента, когда её подопечная согласилась встретиться с единокровным братом. Сейчас Кей в этой напряжённой как никогда не хватало общества Кацуки и его подбадривающих, хоть не всегда удачных шуток.       Наконец, длинный путь был окончен. Лея припарковала автомобиль у ресторана. Её сестра долгое время словно гипнотизировала до боли знакомые буквы. «Nuvole Bianche» — гласила вывеска. Именно здесь Накахара выступала вечерами по выходным, чаруя местных посетителей красотой своего голоса. Братец специально выбрал знакомое девушке место, чтобы та чувствовала себя относительно спокойно и, может, безопасно.       Эмия рвано выдохнула и перестала нервно сжимать руль. Отстегнувшись, она кивнула девушке, сидящей рядом с ней, и вышла из машины. Кей глянула на себя в зеркало заднего вида, заправила выпавшую из низкого пышного пучка прядь за ухо и тоже открыла дверь. Порывы редкого ветра трепали лёгкую блузу тайсы с длинными рукавами и вырезами на плечах. Женщина не изменила себе и надела брюки в ответ на настоятельные рекомендации пригласившей на встречу стороны выбрать в наряды платье. Эмия закрыла автомобиль ключом, когда из него вышла Накахара.       У ресторана стояли двое мужчин, внешне походивших на охранников. Кажется, это они и были. Незнакомцы пригласили гостий пройти в ресторан, правда, их слова звучали, скорее, как приказ.       Кей мельком глянула на тайсу.       — Ты же не отдашь меня ему? — спросила девушка, зная, что Лея поймет, о чём и о ком говорит её подопечная.       — Не сомневайся. Кому-кому, а этому ушлёпку я тебя не доверю.       По словам тайсы было понятно, что Эмия знала брата Накахары и, возможно, даже была с ним знакома лично.       Они зашли в ресторан. Заведение ожидаемо было пусто, однако на входе посетительниц встречала миловидная хостес. Микки Сэцуко особенно тепло улыбнулась знакомой девушке, и Накахара ответила на любезность.       Кей глянула в сторону сцены, на которой обычно пела, а затем её глаза упали на центральный столик. Какой-то мужчина сидел за ним спиною ко входу. Услышав хлопок двери, он обернулся. Посмотрел так резко и пронзительно, что Накахара вздрогнула. Его золотые глаза так ярко горели в полумраке зала, что Кей распознала их цвет, даже будучи так далеко.       Незнакомец поднялся. Молодой достаточно высокий стройный мужчина с короткими каштановыми волосами, которому так шёл строгий чёрный костюм тройка с такой же чёрной рубашкой и алым, как кровь, галстуком. Под цвет ему тонкие перчатки срывали кисти рук с длинными изящными пальцами. На лице — защитная маска с застёжкой-молнией.       Кей молча изучала его. Сомнений в том, что незнакомец был её братом, не было. Пусть лицо разглядеть сейчас сложно, схожесть всё равно была заметна. Накахара взяла сестру за руку, стараясь найти поддержку, и Лея сжала ладошку подопечной аккуратно, но сильно. Только так, вместе, они и подошли к мужчине.       — Добро пожаловать, — поздоровался предполагаемый брат Кей. — Эмия-сан, Вы сегодня прекрасно выглядите.       — Оставь эти любезности, Кай.       — Какой я джентльмен без любезностей? — Кай говорил холодно и не очень эмоционально. Его взгляд то и дело возвращался к Накахаре.       Мужчина подал какой-то знак своим людям, которые стояли вдоль стен. Один из них принёс два букета. Тот, что состоял из белоснежных калл, был преподнесён Лее. На языке цветов они означали уважение и восхищение. Тайса, как ни странно, приняла подарок. Второй букет — розы красивого и таинственного синего цвета в двухцветной однотонной сизой и белой обёртке. Кай протянул его Накахаре, и девушка охотно взяла цветы, очарованно глядя на бокаловидные бутоны.       — Ты очаровательна, маленькая принцесса.       Мужчина окинул взглядом красивое корсетное платье Кей с короткими рукавами, имитирующими цветочки. Девушка скомкано ответила благодарностью на комплимент, и тогда Кай пригласил всех сесть за стол.       — Рэйко не придёт? — поинтересовалась Лея, когда устроилась по правую руку от Кей. Мужчина сел напротив.       — Рэйко под защитой «Заветов», — отвечал мужчина, быстро приковывая к себе заинтересованный взгляд Накахары. — Для разговора она нам не нужна. К тому же, во время последней встречи со своей биологической дочерью, которую я, в общем-то, не одобрял, Рэйко вела себя агрессивно, чем настроила Кей против себя. Я посчитал, что присутствие здесь этой женщины будет неприятно моей сестре.       Лея фыркнула себе под нос что-то вроде «слишком много считаешь, математик».       — Меня зовут Кай, — представился мужчина для Накахары. Девушка сразу подметила схожесть звучания их имён — разницу составляя только одна буква. — Кай Чисаки. Я лидер Восьми Заветов Смерти. И твой брат.       — Что такое заветы? — Кей перешла сразу к делу, решив не называться. Наверняка брат знает о её имени.       — Это якудза, кнопка, — ответила вместо Чисаки тайса. — Бандиты. Вымирающий, слава всем богам, в наше время их вид.       Кай усмехнулся, покачав головой.       — Мы не бандиты. Мы бизнесмены.       — Так говорят все бандиты, — холодно огрызнулась Лея.       — Впрочем, это неважно, — Чисаки вновь посмотрел на сестру. — Есть проблемы поважнее, чем определять место в пищевой цепи всех, здесь присутствующих. Как справедливо заметила Эмия-сан, якудза — вымирающая форма организованной преступности Японии. Но она ещё существует. Доказательства тому мы — «Заветы» — и группировка «Миротворцы», возглавляемая Таро. Его настоящее имя Мураками Хидики.       — Мы проверяли Мураками. Он чист, — воспротивилась Лея.       Чисаки усмехнулся.       — Способностей нашей дорогой власти не всегда хватает, чтобы охранять закон. Где-то заплатить, где-то убрать лишние глаза.       — Это он оставил мне сообщение, убив тех двух мафиози?       Кай кивнул.       — Да. Но только обращался он не к Вам. Точнее не только к Вам. Недавно у «Заветов» и «Миротворцев» произошла стычка. Таро объявил войну между нами, а мы не могли молчать. В связи с этим, — Кай сперва пронзительно взглянул на Кей, вновь заставляя её вздрогнуть, а затем вновь вернул своё внимание тайсе, — вопрос о безопасности моей сестры стал острее.       Повисло короткое молчание. Накахара кожей почувствовала усиливающееся напряжение между единокровным братом и сводной сестрой. Студентка рискнула взглянуть на Лею — обычно безэмоциональное и холодное лицо блондинки было искажено гримасой злобы. Кей редко видела тайсу такой, случаи подобных приступов неприкрытой ненависти и гнева на памяти Накахары можно было пересчитать по пальцам одной руки.       — Я не отдам её тебе, — прорычала Эмия, пугая даже свою сестру. Однако Чисаки лишь снисходительно улыбнулся.       — Забирать Кей под попечительство против её воли я не намерен. А вот запереть у себя ещё как могу. Факт того, что Таро таки добрался до моей сестры, говорит о том, что ты, дорогая Лея, — Чисаки вдруг перешёл на «ты», что свидетельствовало о его злобе и крайнем недовольстве, — не способна всецело обезопасить её. Если бы не мой человек в стане «Миротворцев», мало ли что случилось бы.       Кей вдруг вспомнился мужчина в строгом костюме с медно-рыжими тёмными волосами. Его голос зазвучал в памяти.       — Но для юной госпожи добавлю: бояться нечего. Заветы наблюдают за Вами, они Вас сберегут.       — Что Вы предлагаете? — вдруг заговорила сама Кей. Девушке показалось, что Чисаки отчего-то улыбнулся под своей маской.       — Вернуть твою причуду, — вдруг заявил Кай. Накахара помрачнела, сжав губы.       — Я беспричудная.       — О, это не так, — сейчас Чисаки точно улыбался — в этом сомнений не было. — Точнее, не всегда было так. Твоя причуда точно такая же, как и у меня. Реконструкция: разрушение и пересборка. Возможно, твой квирк даже сильнее, потому что ты, считай, из другого поколения — твоя мать была намного моложе моей, поэтому наш отец и поменял себе пассий.       Кей скривилась. Ей не хотелось обсуждать любовные похождения родителей.       — Куда же подевалась моя причуда?       — Она никуда не делась. Тебе было всего лишь два года, когда твоя причуда повредила самой себе так называемый «фактор». А точнее ген, который всем нам даёт способность. Ты направила её на своё тело, не зная, как она действует и используется. Но я могу пересобрать твоё тело и «починить» этот ген, вернув тебе способность. Правда, это будет очень больно.       Накахара молчала. Девушка знала о такой причуде, как реконструкция. Довольно устрашающая способность, едва ли не граничащая с силой Бога. Она зиждилась не только в уничтожении и пересборке неодушевлённой цели, но действовала и на живые организмы.       Сперва убить, а затем воскресить… Наверное кому-нибудь эта возможность покажется пьянящей, но Накахару она пугала.       Кай видел это. В больших золото-карих глазах своей сестры, где отражались все мысли и страхи. Снисходительно хмыкнув, мужчина добавил:       — Если ты не готова, мы найдём другое решение. Изолируем тебя, к примеру. Спрячем. Чтобы у Таро не было и шанса добраться до тебя.       — И как ты собираешься это сделать? — спросила молчавшая досель Лея. Кай пожал плечами, будто ответ был очевиден.       — Всё просто. Ко мне ты её не отпустишь, да она и сама не захочет. Поэтому Кей поселится в общежитие в UA. Всё равно там безопаснее, чем у тебя на квартире.

***

      — Скажите… — несмело обратилась Кей к брату, когда их встреча подошла к концу. Они даже успели поесть. Сейчас Лея обсуждала что-то с первым помощником Чисаки, находясь практически в другой половины ресторана — Кай просил тайсу оставить его и юную Накахару наедине.       — Что? — мужчина улыбнулся — Кей снова поняла это по золотым глазам.       — Почему Вы так опекаете меня?       — Ты можешь называться меня на «ты». Для тебя я просто Кай, — в ответ на кивок-согласие Накахары перейти на новый уровень общения, лидер «Заветов» объяснился:       — Честно, не понимаю твоего вопроса. Ты моя сестра, я должен тебя оберегать.       — Мы ведь неродные. Точнее, просто единокровные. И ты меня почти не знаешь.       Чисаки усмехнулся шумно. Его глаза блеснули в полумраке ресторана.       — Я знаю, что ты любишь делить еду в тарелке по цвету. Что не любишь готовить, но борешь это в себе, чтобы Лея могла нормально есть после работы. Я знаю, что у тебя в комнате «живёт» большой плюшевый хаски по кличке Лето, ведь чтобы заснуть, тебе нужно что-нибудь обнимать. Я знаю, что ты до сих пор боишься, что под кроватью всё-таки могут жить монстры, поэтому даже в зной не вытаскиваешь ног из-под одеяла. Ты любишь природу. Музыка и рисование твоя страсть. Тебя почти невозможно вывести из себя. Ты прячешь боль и обиду за высокопарными словами, не позволяя никому ранить себя, ведь в детстве тебе причинили слишком много боли те, кому принадлежало высшее доверие. А ещё, — Кай вдруг задорно блеснул глазами, — ты можешь заблудиться даже не в трёх, а в одной сосне, поэтому тебя нельзя выпускать из виду в незнакомом месте. Как тогда, на экскурсии в Токио.       Кей вдруг еле слышно выдохнула. Она мало что помнила из своей жизни до пятнадцати лет. Только какие-то отрывки: мать, Лею, Эбигейл и Эрику. Какие-то моменты, связанные с этими людьми, но не более. Однако же сейчас одно воспоминание ударило ей по голове, словно кувалда. В одиннадцать лет, когда её с другими детьми из приюта вывезли на экскурсию в Токио, Кей отстала от группы и потерялась. Тогда ей помог один парень, но помнила девушка только его яркие золотые глаза.       — Маленькая принцесса, почему ты плачешь? Заблудилась?       — Д-да…       — Не бойся. Я помогу тебе.       — Правда?       — Конечно. Нельзя, чтобы маленькие принцессы плакали. Их нужно радовать и защищать. И я тебя всегда защищу.       — Это был ты, да? — робко спросила Кей. Чисаки кивнул.       — Вспомнила-таки.       Накахара пожала плечом. Девушка не особо была уверена в точности своей памяти.       — И ты был рядом?       — Не всегда. Рэйко хорошо удавалось скрываться от отца. Но как только он нашёл её, она сбежала из страны, оставив тебя в детском доме.       — Почему же вы меня не забрали?       Кай глянул в сторону, будто бы пряча глаза от сестры. Накахара уже знала, что он скажет — поведение выдавало мужчину.       — Тебе будет неприятно это слышать, но ты не была нужна нашему отцу. Ему никто не был нужен.       Чисаки горько усмехнулся. Но Кей чувствовала — он перерос эту обиду. В ответ на безразличие родителя, Кай сам запретил себе иметь какие-либо чувства к этому человеку.       — Кроме Рэйко. Рэйко была нужна, но только чтобы свернуть ей шею. У этой женщины был компромат на нашего старика. Она хранила его как гарант того, что папаша не станет искать её после побега — он не особо любил непокорных. Тебе повезло, что не отец воспитывал тебя.       — А ты? — вновь в голосе Накахары звучала осторожность. — Тебе я разве нужна?       — Я старался быть рядом, Кей. Мне не повезло с отцом, но моя мать и сестра сполна восполнили эту дыру в семье. А семья для меня не пустой звук. Ты росла рядом со мной до двух лет, я не мог не привязаться к тебе — маленькой принцессе, которую нужно защищать. Лея не позволяла представителю якудза приближаться к тебе, когда ты стала её подопечной, и я понимаю тайсу. Как и уважаю то, что она наступила себе на горло, почувствовав, что тебе грозит нечто большее, чем эфемерное понятие «опасность». Она тоже любит тебя и воспринимает как сестру.       — Да уж… Ну и семейка у нас.       — А то, — Чисаки кратко рассмеялся вместе с Кей, привлекая внимание тайсы.       Кей и Лея попрощались с Каем: первая даже тепло, пожав ему руку, закованную в перчатку, а вторая — сдержано. Но уже было достаточно того, что тайса не накинулась на Чисаки после его признания о причастности к якудза.       Вечером, когда Накахара ставила букет роз в вазу, девушка заметила записку среди синих бутонов. Любопытство быстро взяло вверх без боя, и спустя пару секунд Кей уже разворачивала открытку, которая оказалась фотокарточкой. На снимке была запечатлена сама Накахара в возрасте двух лет в пышном розовом платьице. На руках девочку держал парнишка годков десяти. Кей едва касаясь провела пальцем по лицу мальчика.       Кай. Это имя само всплыло в голове девушку при взгляде на золотые глаза ребёнка. Накахара поспешила перевернуть фотографию и не прогадала — там действительно была надпись.       Нельзя, чтобы маленькие принцессы плакали. Их нужно радовать и защищать. И я тебя всегда защищу.       Кей улыбнулась. Нежданный брат с сомнительными и даже опасными связями на удивление принёс в её сердце лёгкую радость и отголоски истинного покоя. Ещё утром девушка боялась, что какой-то незнакомец будет требовать отдать ему опеку над ней через суд, но сейчас можно было спокойно засыпать в обнимку с тем самым Лето, о котором вспоминал Кай в ресторане.