Золотой червонец

      Шквальный ветер стих, и ливень с градом превратился в простой летний дождь с мелкими освежающими каплями. Они опускались на кожу, и Даша подставила дождю лицо, чувствуя, как вода смешивается с идущей из носа и пореза на лице кровью. Голова кружилась, слезились глаза, тело налилось свинцом – Даша на четвереньках отползла в сторону от перил, чтобы не свалиться вниз. Она всё ещё не слишком понимала, что произошло, да, пожалуй, не она одна. Люди, только что дерущиеся из последних сил за свою жизнь и жизни своих близких, теперь стояли и, не в силах ничего сказать, осматривали остатки мертвечины, до тошноты напоминающие сейчас какой-то плохо сваренный и уже давным-давно протухший мясной бульон.       – Дашка… – Кто-то легонько потряс девушку за плечо, от чего Даша как будто проснулась.       – А?       Рядом стояла Белла. Кожа меловая, губы дрожат, мокрые волосы прилипли к голове, и не понятно, мокрое ли её лицо от дождя или от слёз, хоть глаза и блестят в слабо пробивающемся сквозь облака лунном свете.       – Всё… всё кончилось, да? Они больше не вернутся?       – Я не знаю…       В голове у Даши был какой-то вакуум. Она неловко размазала кровь по лицу, почувствовав во рту солёный привкус металла. Внезапно девушка подумала, что хочет лечь прямо здесь и поспать хоть немного за эту длинную ночь.       – Они исчезли, – тихо сказала Белла. – Они все просто исчезли.       Девушка издала какой-то странный звук, не то всхлип, не то вздох облегчения, и сползла на каменный пол. Она опустила голову на ладони, плечи её затряслись от беззвучных рыданий. Даша сейчас не хотела говорить ни с кем, так что она просто подняла подругу на ноги и повела в замок. Сейчас намного важнее найти Рому и Игоря, убедиться, что они хотя бы живы. В их целости Даша не была уверенна.       – Даша? Белла? – Мамонов, что почти промчался мимо по тёмному коридору, резко остановился. Лицо испачкано кровью и упырьей гнилью, но вроде бы не ранено. Рука травмирована – выгнута под невероятным углом, и преподаватель кое-как прижимал её к туловищу.       – Чародеи-первооткрыватели! Вы целы? Дашка, чего молчишь? Сколько крови…       Преподаватель неуклюже то вытирал Дашино лицо, то бегло осматривал Беллу на предмет увечий, но девушки не сказали ни слова: Белла была просто не в состоянии что-либо говорить, а Даша ощущала такую усталость, что, казалось, сейчас свалится с ног.       – В больничку вам… сейчас перенесу, я мигом…       – Обожди, я за ними!       Мамонов обернулся на голос: в конце коридора завис Иван, призрак солдата войны.       – В кабинете ректора ждут. Говорят, чтоб шустро.       – Ваня, дорогой друг, у тебя мозги сгнили?! – крикнул на него Мамонов. – Да им помощь нужна, какой, ёш твою медь, ректор?!       – Там цыганка, ведунья, – ответил Иван. – Она поможет.

***

      – Здравствуйте, Даниил Петро… Марина Вадимовна?       Даша с удивлением осознала, что Сатирова в кабинете нет. Вместо него из угла в угол металась Шольцева. Она то отправляла письма, то диктовала телеграфу срочные сообщения в ОБТС и ближайшие больницы с призывом о том, чтобы скорее прислали медиков.       Сейчас Шольцева выглядела лет на десять старше, чем ей было на самом деле. Она уже успела переодеться в чистое, но волосы, обычно безупречно гладкие, растрепаны. Под глазами синие круги, правую щеку перечеркивает глубокая рана, а следы запёкшейся крови придают лицу какой-то особенно мрачный, суровый вид.       Словно в противоположность проректору возле стола сидела Рада. Сухонькая старушка невозмутимо курила трубку, и лишь волосы, выбившиеся из-под платка, да редкие пятна крови на одежде говорили о том, что цыганка так же побывала в битве. Правда, стоило ей увидеть Беллу, она тут же вскочила с места и бросилась к девушке.       – Детка… – Рада крепко обняла внучку. – Ты в порядке?       Белла ничего не ответила. Лишь, всхлипнув, кивнула и попыталась улыбнуться.       – Я пошёл, – Мамонов кивнул Шольцевой. – Много раненых, помогу медикам.       – Жора, подожди.       Рада выпустила внучку из объятий и задержала Мамонова. Она усадила его на стул, внимательно осмотрела руку, констатировала вывих, после чего аккуратно повернула травмированное плечо и с хрустом поставила его на место, заставив Георгия Робертовича крякнуть от боли.       – Так лучше, – сказала Рада, пустив на травму светлой, тёплой магии лекаря. – Не делай резких движений.       Мамонов благодарно кивнул, после чего встал и вышел из кабинета.       – С вами будет отдельный разговор. – Шольцева, наконец, отдала последнее письмо домовому и повернулась к Белле с Дашей. – Я что говорила про несовершеннолетних и… ох, Рада, прошу, вы не могли бы не курить это в помещении?       Цыганка слегка улыбнулась:       – Прости, Марина, – Рада направила на трубку кольцо и вспышкой потушила её. – Никак не могу отучиться от этой пагубной привычки, да, думаю, и не к чему уже. И не стоит тебе так ругаться на девчонок. В конце концов, их непослушание спасло всем нам жизни.       После этих слов старушка, снова обняв Беллу, повернулась к Даше:       – Поздравляю, дорогая. Ты стала совершеннолетней.

***

      – Спасибо, – поблагодарила Даша Раду, которая сглазом залечила рану на её лице и остановила кровь, льющуюся из носа. – А… ты уверена? Про то, что это невербалка? Я ведь уже делала такое раньше, только не так масштабно.       Шольцева, округлив глаза, посмотрела на девушку, но Рада, кажется, даже не удивилась.       – Дар редкий. Ты вполне могла обрести его раньше, чем в девятнадцать лет. Стихийная магия – такой способности не встречалось уже больше трёх столетий.       Даша откровенно ничего не понимала. В висках болью отдавались события этой ночи, зажившая бровь чесалась, а глаз слезился от попавшей в него крови. В голове отпечатались лица погибших друзей, но самым тревожным оставалось осознание того, что ничего не известно ни о Роме, ни об Игоре.       – Простите меня, Дарья. – Шольцева с болью во взгляде посмотрела на девушку. – Я не поверила вам с Игорем. Спохватись я тогда, вызови отряд ОБТС наперекор ректору, может, ничего бы и не случилось.       – Вы, по крайней мере, усилили охрану замка, – устало отозвалась Даша. – Ректор не сделал и этого… а где, кстати, Даниил Петрович? Неужели он погиб?       – Конечно, как же! – фыркнула Шольцева, прижимая носовой платок к ране на лице. – Он исчез сразу, как только всё началось. Я понятия не имею, где он. Возможно, он просто телепортировал поближе к окраине, а оттуда ушёл пешком. И я очень удивлюсь, если ещё увижу его в этих стенах. Да в любом случае, остаться ему здесь больше не позволят: я лично спущу его с лестницы, если после своей трусости он посмеет вернуться.       Даша едва заметно улыбнулась – хоть одна хорошая новость.       – Расскажем им. – Рада не спрашивала, это было утверждение. – Обо всём, что произошло. В конце концов, Даша это сделала, а Белла её подруга и моя внучка – она всё равно узнает.       – Скоро все узнают, – ответила Марина Вадимовна, откинув со лба прядь волос, прилипшую на крови. – Мы никак не сможем скрыть такое ни от ОБТС, ни от Верховного Совета, ни от отдела образования. Да и не особо хочется, если честно.       – Что скрыть? – Даша чувствовала, как от избытка информации начинает болеть голова. – О чём вы хотите рассказать? Что я сделала?       – По порядку, – начала Рада. – Мне известно про приворот – Марина рассказала про Гохмана, про то, что он вервольф. Разумеется, я не поверила в его историю. Парнишка не сильно-то и отпирался, когда я задала прямой вопрос, явно ещё не свыкся с мыслью, что теперь ему многое придётся держать в тайне. Он выложил всё: и про Рому, и про приворот, и про то, что бабка практикует Худу. Я успела сходить в её дом, но ведьмы там уже не было.       Рада замолчала, словно обдумывая что-то.       – Ведьмы… – медленно проговорила она, будто пробуя слово на вкус. – Интересные всё же создания. Так уж устроена их сила – берёшь её у природы в неограниченном количестве, но только если речь идёт о тебе самом. Если ты творишь магию для другого, то нужно что-то вернуть взамен. Вайрэт устроилась удобно.       – Вайрэт? – Белла с Дашей подскочили на месте.       – Да, это была она. – Рада снова зажгла трубку, игнорируя недовольный взгляд Шольцевой. – Она давно научилась блокировать нашу связь, я не чувствовала её почти два года. Но сбросить такую магию в одностороннем порядке не под силу даже ей. Блок ушёл, когда она перестала его контролировать. Я ощутила это сегодня ночью, прямо перед нападением, сильнейший поток силы, он шёл через всё моё тело – я уже и отвыкнуть успела, каково это, чувствовать другого человека.       – Ваша бабушка успела нас предупредить, – сказала Шольцева, обращаясь к Белле. – Если бы не она, нас бы застали врасплох, мы бы совсем не успели подготовиться. Вы спасли нам жизни, Рада, – проректор благодарно посмотрела на ведунью. – Сегодня ночью вы спасли тысячи жизней.       – Я рада, что успела, – кивнула цыганка. – Сделала хотя бы то, что смогла сделать. Защиту замка разрушили изнутри: дух Клары Рабинович, Вайрэт сумела подчинить его себе. А через Клару подчинить призраков академии – энергия от их уничтожения поломала оборонительные чары, потому упыри и сумели пробиться. Остался только Иван – он ведь простак, на него такая магия не действует.       – Рабинович? – Даша медленно моргнула глазами, соображая, не сотрясение ли у неё – уж больно невероятной казалась новая информация. – Клара Рабинович? Страшилка с пятого этажа, байка для первокурсников?       – В академии не бывает просто слухов, Дарья, – серьёзно ответила Шольцева. – Дух бесплотен, невидим, неосязаем. Это даже не призрак, он не то, что вступить в контакт, заговорить не может. Но дух, в отличие от призрака, несёт в себе часть магии. Уязвимой магии. И сегодня ночью этим воспользовалась Вайрэт.       – Бабушка, ты уверена? Насчёт Вайрэт. – Белла не привыкла смотреть на ведунью с недоверием, но именно недоверие читалось сейчас в её взгляде. – Она же в тюрьме, разве нет? И смертный приговор должны были привести в исполнение уже давно.       – Ох, милая, как хорошо, что ты не любишь газет. Вайрэт сбежала ещё перед началом учебного года. Прости, я не стала тебе говорить. Я помню, как ты боялась, когда за тобой следил Васев.       – А Ядвига? – спросила Даша, чувствуя, как голова идёт кругом. – Я видела её на холме, совсем чуть-чуть, но узнала платок на лице. И она Худу, она сама призналась, когда мы снимали приворот. Рома, она сняла с Ромы проклятие – Рада, ты сама говорила, что Худу это подвластно. И монетка, я вспомнила, что Белла рассказывала про магию Худу. Что они должны отдать что-то, и часто возвращают деньги…       – Ядвига никогда не занималась Худу и была изуродована из-за людской зависти и своей вздорности. – Рада оборвала Дашин рассказ. – А ведьмой, снявшей с Ромы проклятие, была именно Вайрэт.       – Но мы видели Вайрэт! – Даша почувствовала, что готова разрыдаться. – Она молодая, даже красивая в какой-то мере, но проклятие снимала старуха! Ладно лицо, но руки! Я видела её руки, это руки старой бабки!       – Даша, как думаешь, почему тёмные ведьмы могут жить веками? Они консервируют собственное тело силами собственной души, – пояснила ведунья, когда Даша пожала плечами в ответ на её вопрос. – Но это не вечно, нужно подпитывать магию снова и снова, как только ресурсы души иссякнут, возраст возвращается, порой вдвойне и даже втройне. К концу некоторых тёмных ведьм уже при жизни не отличить от Веди.       – Ты думаешь, что Вайрэт исчерпала свою душу? – Белла выглядела напуганной. И в происходящем понимала едва ли не меньше, чем все остальные в этой комнате.       – Я не думаю, – ответила внучке Рада. – Какие бы мерзости не творила Вайрэт, она всё-таки слишком молода для этого. Но она могла сознательно перестать питать своё тело ради маскировки. То, как Павел описал ведьму – это была Ядвига, у меня даже тени сомнений не возникло. Всё в точности, и дом, и хлам – совсем к старости запустила жилище, домового сама метлой выгнала, чтоб не раздражал. – Рада вздохнула. – Я приходила к ней, сразу, как только Даша с Игорем рассказали о мёртвой зоне. Хотела расспросить, не почувствовала ли она признаков чего-то постороннего, чего-то злого. Но она в тот день не пустила меня на порог, из окна каркнула, что понятия не имеет ни о каких зонах, а ребятам посоветовала лучше закусывать. Я ведь даже не удивилась, она и раньше не всегда меня впускала. Мы просто держали партнёрский контакт, я приносила ей продукты, а она иногда снабжала меня зельями…       – Вы не знали, Рада. – Шольцева аккуратно положила разволновавшейся ведунье ладонь на плечо. – Вы не могли знать.       – Да, это так. – Старушка снова раскурила трубку, обретая привычное спокойствие. – Связь блокирована, внешность и голос не вызвали подозрений. Нужно будет внимательнее обыскать дом и погреб, думаю, что тело Ядвиги спрятано где-то там.       – О боже…       Даша подхватила Беллу под локоть, когда та поползла вниз по спинке стула, готовая упасть.       – Да, Белла, к сожалению, всё так. Ведьма не может умереть, не передав дар – один создатель знает, как долго Вайрэт пытала Ядвигу, чтобы та согласилась отдать ей свои силы.       – Но это же только предположение, – Даша и сама готова была скатиться под стол. Сказывались и отсутствие сна, и чудовищная усталость, и нервное напряжение. – Мы ничего такого не увидели… о, господи, там так воняло, что не заметить труп было вполне возможно!       – Вы уверены? – Шольцева написала очередное письмо и заклеила его в конверт. – Что Ядвига мертва? Просто если нет, то она могла бы что-то прояснить.       – Нельзя создать мёртвую зону в одиночку. – Рада затянулась трубкой и выдохнула из ноздрей ароматный дымок. – Для этого нужны двое. Две сильных ведьмы – а Ядвига была сильной ведьмой – одна из них становится жертвой, а вторая ведёт зону, питая её силами, отобранными у первой. Заряд магии выходит настолько мощным, что энергия буквально витает в воздухе. Вот она откуда, эта аномальная жара. Плюс двадцать в конце октября, дождь со снегом всю зиму и ранняя весна с жарой в апреле – я не помню такой погоды в этих краях за все годы, что здесь живу.       – Зачем ей всё это? – Глаза Беллы блестели, но она не плакала. – Зачем всё это Вайрэт? Она же могла спокойно жить дальше! Зачем она полезла в академию, убила старую ведьму, создала мёртвую зону?       – Представь, что тебя годами, как оковы, держит магия, от которой ты не можешь избавиться иначе, как убить держащего тебя человека. Но вот тут загвоздка – убить меня своими руками Вайрэт тоже не могла, тонкости тёмной магии, я и сама половину в этом не понимаю. Я думала, что Вайрэт об этом не знает, но ошиблась: это я поняла, когда меня арестовали. Моя казнь лишила бы меня сил, и все наложенные мной чары перестали бы существовать. Вайрэт поквиталась бы со мной, вернула свою силу и творила ужасные вещи. Но планы ей порушил мой маячок, который я не успела убрать, и который призвал её к моему дому прошлой весной. И четыре студента, которые проявили просто талант матёрых ОБТСовцев, поймав опытную ведьму Худу в какой-то совершенно нелепый капкан. После своего побега Вайрэт решила действовать масштабно, но этот червонец… её снова связали, и сделали это уже вы.       Рада посмотрела на Дашу и Беллу, а те только сидели, открыв в изумлении рты.       – Всё произошло так же, как и в своё время со мной, – продолжила ведунья. – Не нарочно. Но думаю, что это послужило пусковым механизмом к тому, что произошло сегодня ночью.       – П-п-подожди, – Даша от волнения начала заикаться. – Ты хочешь сказать, что не отбей я несчастную монетку от руки Игоря, нападения могло и не быть?!       – Я не уверена в этом, – ответила ей Рада. – Может, оно бы и случилось, но позднее. Всё-таки эта зона пока очень маленькая, настолько, что её возможно было скрыть в лесах. Я думаю, что Вайрэт ждала, пока зона разрастётся, чтобы не ограничиваться одной лишь академией. Но на Вайрэт уже не одна связь, и кто знает, одна ли ты, Даша, раскусила фокус с монеткой. Вайрэт была скованна, управлять мёртвой зоной в этом состоянии сложно – она может распасться, попросту сгнить. Думаю, что сегодня ночью мертвецы пошли сюда, чтобы освободить Вайрэт хотя бы от меня и от тебя.       – И всё же я не понимаю, – Шольцева нарушила длительное молчание, – мы ведь обыскали лес. Почему же мы не нашли в нём ничего подобного?       – Я не знаю. Честно. Я ведунья, но всё же не ведьма. И большинство тайн ушло вместе с Вайрэт.       Повисла тяжёлая пауза, которую нарушила Даша:       – Как же так вышло, что ведьма просто испарилась? Ведь она должна была передать силы перед смертью, разве нет?       – Я думаю, что это стихийная магия – так называется твой дар. Ты контролируешь силы природы. И ведьма берёт силы у природы. Называй это реакцией нейтрализации, если хочешь. Вайрэт действительно умерла, правда, нет гарантии, что она больше не вернётся.       – Выходит, всё из-за нас.       Даша чуть ли не плакала, но Рада покачала головой:       – И моя вина в этом есть. Я должна была сообщить в ОБТС про приворот, но предпочла дать Гохману шанс. Это мне стоит корить себя.       – Но вы, Голубева, должны были быть предусмотрительней, – холодно ответила Шольцева. – Вы и ваши друзья. Если бы вы после приворота пошли не к ведьме, а ко мне, то ничего этого наверняка не случилось.       – Мы пошли к вам, когда вернулись из мёртвой зоны. И что вы сказали? А вы сказали, что мы где-то пили два дня, а эту сказочку выдумали, чтобы как-то оправдаться!       – Марин, она в чём-то права, – поддержала девушку Рада.       Шольцева лишь вздохнула – её вины в случившемся было не меньше.       Снова воцарилось молчание, и нарушила его Шольцева:       – Новую невербальную способность регистрируют. Вам, Дарья, придётся остаться здесь и дождаться представителя Малого Совета.       – Нет, я не могу. Не сейчас, – пояснила Даша удивлённой проректорше. – Мы потеряли друзей. Я не смогу заниматься рутиной, пока не узнаю, что они живы.       – Бабушка, где сейчас раненые и… – Белла сделала над собой усилие, заставляя произнести вслух: – …убитые? Нам нужно найти Игоря и Рому.       – В больнице, всех, кому нужна помощь, эвакуируют туда, – ответила Рада. – Сейчас пойдём вместе, я думаю, для меня там будет много работы.