Вне реального пространства

Выбор фильма на вечерний просмотр всегда возлагался на плечи Риндо. Он разбирался в жанрах, наверняка знал, что нравится и не нравится Рану, да и в общем всегда выбирал кинокартины достойные. Не то что бы они с братом были невероятными критиками, просто если фильм не оправдывал ожиданий, приятный вечер в компании друг друга превращался в вечер шуток над актерами и сюжетом. Конечно, посмеяться тоже было приятно, но этого хватало и в повседневной жизни. А вот провести несколько часов в нежных объятиях и умиротворяющей атмосфере было настоящим сокровищем. Риндо уже настроил DVD-проигрыватель и поставил всё на паузу в ожидании брата. Пока Ран возился на кухне с собиранием всех подготовленных закусок, младший ещё раз поправил пледы на диване и устроился поудобнее, оставив пульт рядом с собой. Вскоре заявился и Ран, вручив в руки брату бутылку газировки, а затем устроился у него под боком, поправляя мешающие волосы. Крепкая рука Рина опустилась на плечо старшего и поближе притянула его к себе. Убедившись, что всё соответствует личному стандарту, Риндо включил фильм. На экране появились тёмные кадры и скрипящие звуки. Ран поморщился. — Это ужастик? — Ага, — Рин кивнул. — Подумал, давно мы что-то ничего страшного не смотрели. А ты против? — Нет, просто не ожидал, что ты хоррор включишь, — Ран открыл собственную газировку и сделал пару глотков. К фильмам ужасов Ран относился нормально. Именно нормально, потому что восторгов к ним не питал, но и отвращения к ним никогда не испытывал. В своё время, лет в пятнадцать, он с братом просмотрел достаточное их количество — в те годы отчего-то особо сильно хотелось испытать больше эмоций, будто в уличных разборках их не хватало. Но с тех пор жанр как-то ушёл на задний план и они углубились в драмы, которых в мировом кинематографе было предостаточно. Фильмом оказался небезызвестный хоррор, о котором как-то давно Риндо уже упоминал. Тогда Ран от просмотра отказался, да и если быть честным, и сейчас сделал бы то же самое. Идея фильма его не прельщала от слова совсем. Одно дело, когда маньяки устраивают игры на выживание или ради собственного интереса режут людей на лоскуты, ну в крайнем случае полтергейсты решают воткнуть нож в главного героя. Совсем другое, когда мальчик попадает неизвестно куда, да ещё и сам не понимает, как там оказался. Всё, что касалось неизвестных перемещений без собственного ведома для Рана было неприемлемо. Что послужило такой неприязни — хороший вопрос. Возможно, причиной было простое непонимание того, как можно потерять контроль над окружением. Живя в вечной оценке обстановки поблизости ввиду безопасности младшего, Ран ненавидел потерю контроля. Но фильму повозмущался Ран лишь внутри себя. Младший, видимо, горел желанием посмотреть именно с ним, раз сохранил эту идею с давних пор. А расстраивать Рина отказом Хайтани старший не собирался. Просмотр оказался кошмарно некомфортным для старшего, как бы он не пытался сгладить для себя происходящее на экране. Риндо, казалось, ничуть не напрягшийся, всю вторую половину фильма обнимал его крепче обычного и всячески пытался сбавить градус возникшей атмосферы, но получалось так себе. Хотя в какой-то момент Рин воспринял всё как успешный киновечер, ведь фильм ужасов как раз и должен приносить неприятные эмоции. Титры Ран встретил с благодарностью. Впрочем, посмотреть их ему не дали, так как сверху на него завалился брат, заставив отвлечься от экрана. На лице младшего сияла милая улыбочка. — Тебе понравилось? — Неплохо, — без особого энтузиазма ответил Ран. Фильм-то, может, был и неплохой, только вот это совсем не значит, что старшему он понравился. — В следующий раз посмотрим какую-нибудь комедию. — Испугался? — усмехнувшись, довольный результатом Риндо оставил несколько коротких касаний губ на шее брата, затем завершив это нежным поцелуем. Ран отвечал будто бы чуть скомкано, что дало младшему право быть уверенным в своей догадке по поводу реакции старшего. — Вижу, что испугался. — Не пугался я, — Ран поморщился и попытался приподняться, но вес тела Риндо этого сделать не позволил. — Будто я ужастиков не смотрел. Скрипы, скримеры, стоны. Всё по классике жанра. — Последнее было явно из другого жанра фильмов, — всё ещё расплываясь в улыбке, Риндо продолжил выцеловывать каждый сантиметр шеи брата, но отчего-то желаемой отдачи не получал. Обычно Рану не нужно было намекать дважды, и он быстро перенимал инициативу в свои руки, но сейчас будто и вовсе не собирался продолжать. — Ран? — Прости, — ладонь нежно опустилась на щёку Риндо и притянула его лицо, чтобы Ран смог поцеловать его сам. — Глаза закрываются. Может пойдём спать? Спать Ран не хотел, но и настроение у него пропало абсолютно. Портить его ещё и Риндо желания не было, так что маленькая ложь оказалась во благо. Рин был самым понимающим братом на свете, за это старший ручался, так что без лишних вопросов согласно кивнув и поднявшись, он потянул за руку Рана и отправился в спальню. Уже оказавшись в кровати, Ран подумал, что сейчас и правда попытается расслабиться и может даже уснуть. — Спокойной ночи, родной, — Рин примкнул к нему и начал постепенно отключаться от реальности. Тело Риндо согревало его и этим теплом словно искренне хотело успокоить его. Ран прикрыл глаза и постарался сосредоточиться на бархатистой коже брата и нежном объятии, которое окутывало его заботой и даже скромным извинением за то, что он испугался. Размеренное дыхание, остающееся на затылке, честно пыталось бороться с тревогой Рана, однако особых успехов оно не одерживало. Понимая, что он всё еще не угомонил разбушевавшийся разум, старший сцепил в замок свою и руку брата, что лежала на нём. Риндо любовно приластился к шее и, оставив лёгкое касание губами, ушёл в сон. Ран сна найти так и не мог. Он словно ходил где-то издевательски рядом, но отчего-то увиливал каждый раз, когда старший вдыхал воздух и в очередной раз закрывал глаза. Вся сонливость резко пропадала, и всё вокруг сразу становилось слишком шумным: воздух, стены, мебель. Всё вокруг, кроме Риндо. Сопение брата помогало ему ощущать себя в безопасности, даже при том, что объятия уже были расцеплены — Рин крепко уснул и теперь без понимания окружения лежал, развалившись на своей половине кровати. Ран вздохнул. Голову беспокоили мысли. Какой-никакой испуг уже сошёл на нет, так что никаких монстров из-под кровати Ран не ждал. Однако кончики пальцев неприятно холодели, даже будучи спрятанными под одеялом. Смирившись с тем, что уснуть не получается, он лёг на спину и открыл глаза. Привычный белый потолок смотрел на него сверху. Встроенные светильники были похожи на маленькие неморгающие глазки. Зачем-то Ран смотрел на них верные пару минут, словно ожидая, пока они ему подмигнут, но ничего подобного не случилось. Ран отвернулся. Размышления упорно сосредотачивались на осмыслении того, каким образом душа может покинуть тело лишь на время. Ран честно старался отвлечься на что-то, хотя бы на спящего брата, но не выходило. Мысли всё равно вертелись вокруг одной темы. Душа была обязана принадлежать телу, без этого никуда. Душа вообще понятие абстрактное и без тела не существует, так ведь? Тогда с чего он вообще с этого распереживался? Ран поморщился — оттого он и не смотрел фильмы ужасов, что после них постоянно голова забита всякой ерундой, о которой в обычное время он бы в жизни не задумался. Ран закрыл глаза и выдохнул, полностью освобождая лёгкие. Отсчитал до десяти — так советовал делать Риндо для успокоения. Совет помогал всегда, этот раз исключением не стал. Наконец воздух перестал жужжать, и вокруг воцарилась тишина. Что-то спокойное за эту ночь. Одеяло вдруг стало тяжёлым и начало обволакивать тело. Сон снизошёл до него. Однако счастье продлилось недолго. Ран не понял, сколько времени прошло, по ощущениям около часа, и глаза вновь открылись. Он недовольно выдохнул — беспокойный сон был одним из худших вариантов расклада событий. Как и все нормальные люди, Ран любил спать крепко и высыпаться. Перспектива просыпаться каждые полчаса его не удовлетворяла. Лучше уж было выпить снотворного и прекратить это дело. Хайтани старший поднялся с кровати, чувствуя, что сон уходит окончательно, и собрался пойти на кухню за водой и таблетками. Он ведь поднялся? По коже будто забегал рой насекомых. Взгляд устремился на кровать. Риндо продолжал спокойно спать, закинув одну ногу на Рана. Но Ран стоял перед кроватью и никак не мог находиться на ней. Но, судя по младшему, того ничего не смущало, и его тело продолжало служить отличной подушкой для его ноги. Ран ощупал себя. Всё было как обычно, но одновременно всё казалось слишком неправильным. В панике подойдя к самому себе, он попытался дотронуться до своей руки. Пальцы прошли сквозь, будто его нынешнее тело состояло из пыли или из света. Ран аккуратно коснулся брата, но касание также оказалось неосязаемым. — Ринди? Рин, ты слышишь меня? — на всякий случай Хайтани старший произнес фразу чуть громче обычного, но младший никак не отреагировал. Ран начал думать, что всё это смахивает на одну большую шутку от его мозга. Нет, сны у него всегда были яркие и очень живые, но не настолько ведь. Он буквально чувствовал себя собой, слишком реально. Прежде во снах такое случалось, но из-за того, что сейчас он видел перед собой свою спальню с ним самим, всё ощущалось совсем иначе. Осмотр комнаты ничего не давал ровно до того момента, когда взгляд попал на электронные часы. Время будто застыло. Цифры перестали сменять друг друга, только вот время не могло просто взять и остановится. Как минимум потому, что Риндо спал нормально. Дышал, отчего грудь вздымалась и опускалась. Даже если и с Раном что-то произошло, Риндо это не должно было коснуться. Хайтани старший ущипнул себя в попытке проснуться, но ничего не изменилось. Еле заметная боль ощутилась, только вот из «сна» его не выбросило. Странная обстановка начинала нехило давить на нервы, так что было необходимо срочно отвлечься на что-нибудь, чтобы даже не пытаться думать о том, что это может быть что-то кроме кошмара. Ещё раз оглядев Риндо, Ран вышел в коридор. Оставлять позади себя своё тело было как-то чересчур странно. Оно вообще может проснуться? А если проснётся Риндо? Ран резко тряхнул головой, сбрасывая с себя эти мысли — он всего лишь во сне, эти рассуждения здесь ни к чему. В коридоре было гораздо темнее, чем в спальне, но уже привыкшие глаза справились с этим препятствием. В остальном коридор остался тем же, каким он видел его прежде, чем лечь спать. Закрыв за собой дверь спальни, Ран поплелся на кухню. Смешение реальности и кошмара не давали чётко определить, насколько крепко он спит и как долго ему придется ждать пробуждения. На удивление Рана, прежде появившаяся тревожность начала спадать. Может потому что вкруг оставалась знакомая и ничуть не изменившаяся атмосфера родного дома, а может его организм уже потратил свой запас нервов. Ран налил воды и в пару глотков опустошил стакан. Почувствовав, как вода отправилась по пищеводу вниз, Ран задумался, насколько далеко в этом сне заходят его органы чувств и его возможности в принципе. Разве человек может настолько явно ощущать, как он ест, двигается и дышит, и при этом видеть всё в мельчайших деталях? Приняв решение, что ходить по дому затея исключительно сомнительная, Ран направился обратно в спальню. Будем честны, заодно ему хотелось лишний раз проверить, всё ли ещё его тело находится в кровати или это просто был обман сознания. Ручка двери без проблем отворилась, но своей кровати Ран не увидел. Перед глазами была дорога, дома, светящиеся вывески. Это была улица, только вот даже не та, на которой жили они с братом. Хайтани старший обернулся, ещё раз для себя уточняя, что сейчас он стоит в коридоре и точно открыл дверь в их спальню. Но ни Риндо, ни его самого не было нигде поблизости. Лишь совсем незнакомое место. В голове возникло радостное предположение, что такие обстоятельства наверняка доказывают, что он во сне. Рана чуть успокоил этот факт, ведь теперь мысль о том, что у него поехала крыша, отходила на второй план. Хотя бы на время. Не видя иного выхода из ситуации, Ран закрыл за собой дверь и оказался на улице. Судя по чёрному небу сейчас была ночь, но ночная прохлада не ощущалась, хоть он и стоял в одних лишь пижамных штанах. Да и людей, как и машин, в округе не было. Вообще всё вокруг было пропитано какой-то заторможенностью, будто весь мир поставили на большую паузу, а его обошло стороной. Идти куда-то было нужно, потому что стоять на месте было скучно, долго и бесполезно. Оглянувшись, Ран увидел вдалеке вывеску, которая почему-то выделялась больше остальных. Она вроде ничем и не отличалась — такой же жёлтый свет, извилистые буквы, выводящие название заведения. Но изнутри что-то тянуло туда слишком ощутимо. Стоило пройти расстояние до привлёкшей его вывески, Рана посетила мысль, что он даже примерно не может прикинуть, сколько по времени заняло преодоление этого самого расстояния. Пять минут? Десять? Одна? Поняв, что определить он этого не сможет, он открыл дверь. За дверью оказался вполне уютный на первый взгляд бар. На фоне играла джазовая музыка, на потолке и по периметру было много желтых ламп, которые изящно оставляли свой свет на деревянных поверхностях мебели и пола. Из всей этой чудесной картины выбивался один единственный человек, что сидел за барной стойкой. Он был высоким, в строгом костюме с фиолетовыми волосами. В руке он крутил бокал виски со льдом, хотя бармена перед ним не было. Ран напрягся — мужчину он видел слишком детально, далеко не так, как он должен видеть людей во сне. Мужчина повернул голову и, судя по выражению лица, он тоже явно не ожидал увидеть кого-то поблизости. Однако его эмоция быстро сменилась на приятное удивление, и он мило улыбнулся, словно приглашая подойти к нему поближе. Ран с верной долей опасения прошел вперед и остановился около соседнего барного стула. Внимательно вглядевшись в лицо незнакомца, он понял, что тот ему ужасно кого-то напоминает. — Здравствуй, Ран, — голос мужчины оказался бархатным и томным, только вот насладиться им не получилось. Больше напрягало то, откуда он знает его имя. И почему он выглядит таким знакомым. — Привет, — Ран всё-таки сел рядом, надеясь, что это поможет сосредоточиться. — Откуда ты знаешь, как меня зовут? Хотя, мы ведь во сне. Конечно, ты знаешь, как меня зовут. — Мы не во сне, — мужчина спокойно сделал глоток виски, будто сейчас ничего ошеломляющего вовсе и не произносил. — Я сейчас сплю, — проговорил Ран утвердительно, хотя всякая уверенность из голоса пропадала. — Если бы ты просто спал, мы бы сейчас не разговаривали. Будешь? — мужчина потряс стаканом виски, в котором зазвенели кубики льда. Ран зачем-то кивнул, хотя пить не хотел. Но незнакомец кивнул и прошёл за стойку, чтобы налить себе и появившемуся гостю. — Но раз ты не понимаешь, вероятно, попал сюда в первый раз. Ну или впервые увидел всё в больших возможностях. Хотя я вот не помню, в каком возрасте оказался здесь полноценно. Здесь вообще с запоминанием чего-то беда. Но я думаю, что мои появления с твоими не связаны. С временным пространством здесь тоже беда — его нет, как я понял. Ран смотрел на мужчину, будто тот говорил на выдуманном языке. Про что он вообще говорит? Какое ещё время, какие появления? Понятно было чуть меньше, чем ничего. — Я вообще ничего не понял, что ты сказал, — Ран принял протянутый бокал с алкоголем и сделал глоток. Вкус ощущался как-то совсем иначе и был гораздо приятнее, чем в нормальных обстоятельствах. — Ты вообще кто? — Я это ты, — мужчина усмехнулся. Видимо, произносить такое было непривычно и ему самому. — Просто старше. Лет на восемь-десять примерно. — Ты это не я, — отмахнулся Ран и сделал глоток алкоголя побольше. Этот незнакомец никак не мог быть им: волосы короткие, тело более подкаченное, хотя Ран всю жизнь вес не мог набрать, да и на шее татуировка, как сережки Изаны. С чего бы ему набивать её? Нет, это был бред. — Не знаю, огорчу тебя или обрадую, но всё же я прав. Ты немного изменился внешне, я понимаю, но придётся признать этот факт. — Чем докажешь? Мужчина закатил глаза, но в пару движений расстегнул две верхние пуговицы своей рубашки и, оттянув воротник, продемонстрировал края их с братом парной татуировки. Доказательство было вполне весомым, учитывая, что ничего другого Ран бы и не придумал. — Этого достаточно? — мужчина поправил рубашку и вопрошающе глянул на Рана. — Как я вообще могу встретиться сам с собой, если на то пошло? — Ты задаешь слишком сложные вопросы. Я и сам впервые встретил тут кого-то. То есть тебя. До этого думал это в принципе невозможно. Однако вот мы здесь. Здесь нет времени, и я не имею ни малейшего понятия, как оно соотносится с реальностью. Сложнее от того, что когда ты вернешься, то даже не вспомнишь, что куда-то попадал. Воспоминания об этом месте хранятся только в этом месте и нигде больше. — О каком «месте» ты всё говоришь и что вообще за «здесь»? — Как я понял, это что-то вроде астральной стороны. Это не сон, а что-то вроде противоположной стороны у реальности. Ни времени, ни пространства, ни людей. Честно говоря, не знаю можно ли попадать сюда по своему желанию. Это сложно, опять же по той простой причине, что очнувшись, об этом месте ты не вспомнишь. А как выбраться отсюда я тоже не знаю, обычно само выбрасывает. Может нам просто повезло, что мы сюда попали в один момент времени. — Но если ты это будущий я, — Ран нахмурился, оттого что чувствовал, что крыша у него всё-таки поехала. — Как мы здесь оказались сразу вдвоем? Мы же один человек? — Видимо, раз тут нет времени, то и из реальности сюда может забросить из любого года. Моё время из реальности связано с твоим временем реальности, но никак не связано с этим местом, как и твоё. Понимаешь? — Немного, — Ран старался собрать всё информацию воедино, и что-то вроде получалось, но факт того, что всё это похоже на бред умалишенного, мешал. — То есть ты это старший я, и мы оба случайно попали на эту сторону в один момент. Так? — Я думаю да, — мужчина кивнул и облокотился на стойку. — Очень странно видеть себя младшего. — Видеть почти тридцатилетнего себя тоже, знаешь ли, не особо привычно, — хмыкнул Ран, внимательнее вглядываясь в себя. — Зачем ты волосы обстриг? — Обстоятельства потребовали, — мужчина произнес это без особой радости, что Рана успокоило. Хотя бы это не у него возникла такая идиотская идея. — А ещё это, — Ран удивился себе, что спрашивать оказалось стеснительно. Но спросить он был обязан. — Я знаю, что ты хочешь спросить,— перебил его мужчина. — Откуда? — Ты это я. Я знаю, о чём бы я спросил в первую очередь, встреть я себя из будущего. — Тогда ответь, — Ран скрестил руки на груди. Эта его старшая версия вела себя так же, как он сам, и это начинало раздражать. — С Риндо у нас всё хорошо. Ран облегченно выдохнул. Его часто волновало, что жизнь может их разъединить, но эти слова его успокоили. Брат всё ещё оставался с ним. — А что за херня у тебя на шее? — Ран поводил пальцем в районе своего кадыка и без особого удовольствия оценил стрёмную, на его взгляд, татуировку. — Метка организации. У Риндо такая же. — Организации? — Криминальной. — Тогда какого чёрта ты сказал, что у вас с Риндо всё хорошо, если ты обещал себе, что вытащишь его и себя из этого преступного дерьма? Радость от их с братом хорошего будущего быстро омрачилась. Ран и правда обещал себе, что устроит им нормальную жизнь. Обещал после тюремных сроков, обещал после каждой драки, обещал после каждой травмы младшего. Обещал, что больше никогда не подвергнет здоровье и жизнь Риндо опасности. Однако, судя по всему, затащил его в ещё более глубокую яму. — Я знаю, что это не то, чего ты хотел, — мужчина с извинением в глазах посмотрел на младшего себя. — Но всё не так плохо. Организация надёжная и очень серьезная. Мы живём при деньгах и в безопасности. Риндо тоже ни на что не жалуется. Всё лучше, чем ты думаешь. Рану верилось плохо. Вернее, в том, что Риндо ни на что не жаловался, он не сомневался. Младший вообще редко высказывал свои недовольства брату, потому что знал, что тот и так изо всех сил старается устроить их жизнь как можно лучше. Но это не означало, что жизнь Риндо полностью соответствовала его ожиданиям, и вот это Ран знал наверняка. Только вот ругать себя старшего он смысла не видел. Тем более, если верить ему, вернувшись обратно, он всё равно ничего не вспомнит. А значит изменить ничего не сможет ни он сам, ни его старшая версия. — Ладно, тебе лучше знать, — подобное согласие для Рана было лишь поводом оградиться от неприятной темы. — Я вот смотрю на тебя, и если ты такой здоровый стал, то что там с Риндо и представить страшно. Старший Ран весело засмеялся недоумению Рана помладше. Темы, интересующие его, сменялись без какой-либо логической последовательности. — Это просто возраст. Подожди пару лет и возмужаешь чуть заметнее. А что касаемо Риндо, единственное что изменилось — он чуть подрос и сменил стиль. Выглядит он всё так же привлекательно, хотя я не думаю, что тебя этот факт удивит. Ран улыбнулся сам себе. Факт и правда не был неожиданным, учитывая, что абсолютно любой вид Риндо был для него самым лучшим и самым привлекательным, потому что он принадлежал его брату, в котором он видел всё самое ценное. Но посмотреть, как же он всё-таки выглядит, было интересно. — А у тебя есть его фотография? — Я не таскаю с собой его фотки. Я бы конечно с радостью смотрел на него двадцать четыре часа в сутки, но я ещё не настолько помешан. —А на телефоне? — Телефонов здесь почему-то никогда нет. Даже стационарных, я уж не говорю о мобильных. Может, потому что звонить некому, — старший Ран пожал плечами и вновь налил себе виски. Поймав неодобрительный взгляд напротив, он пояснил. — А ещё здесь невозможно опьянеть. Хоть весь этот бар вылакай, эффекта ноль. Будто для проверки, младший Ран допил в несколько глотков свой виски и оценил его действие. По ощущением и правда ничего не менялось, хотя напиток определенно был из числа очень крепких. — Откуда ты так много знаешь? — Я же говорил, пока ты находишься на этой стороне, воспоминания сохраняются. Я был здесь уже несколько раз и успел что-то узнать и понять. Хотя я предполагаю, что это мизерная часть из всего, что тут есть, — мужчина сделал паузу. — Видимо, тут нет каких-то ограничений в пространстве, так что перемещаться можно хоть куда. Хотя это место и само может куда-нибудь тебя переместить, так что аккуратнее с дверями. — Я хотел зайти в свою спальню, но вышел на эту улицу. А я ведь даже не знаю, где это. — Это бар нашей организации, и находится он в Иокогаме. И улица, соответственно, тоже в Иокогаме. — Хочешь сказать, я переместился из Токио в Иокогаму за один шаг? — Не ты переместился, а это место сместилось. Не пытайся понять логику того, куда тебя здесь переносит, потому что её здесь нет. Я вообще-то тоже изначально был в своей квартире в Токио. Хотел выйти на балкон и оказался прямо в баре. — А что тем временем происходит в реальности? — Судя по всему — ничего. Всё вернется на круги своя, как только ты очнёшься. Ран даже немного расстроился. Таким приключением, даже если это всё-таки было чем-то вроде сна, хотелось поделиться с братом. А так, об этом так и будет знать только он, и то если ещё раз сюда вернётся. — Не хочешь одеться? — старший Ран окинул взглядом голый татуированный торс младшего себя. — У меня с собой нет шмоток, если ты не заметил, — отчего-то Ран глянул на карманы своих пижамных штанов — они были пустыми. — Здесь это не проблема, — мужчина указал в сторону тумбы в углу зала. — Если повезет, то можешь найти нужные тебе вещи в любом месте. Посмотри, может там и будет какая-то одежда. Ран с сомнением прошёл к тумбе, но резко остановился. — А если не повезет? — Значит там будет не одежда, а что-то другое. Самое ужасное, что мне попадалось, это окровавленные кишки. Не знаю, чьи-то они были или без хозяина, но я просто искал влажные салфетки. — А если на меня оттуда что-то выпрыгнет? — Это навряд ли, — старший Ран покачал головой. — Я на улице ни разу не видел ни птиц, ни животных, ни людей. Сомневаюсь, что тут вообще есть что-то двигающееся и дышащее. — А почему я тогда видел Риндо, который спал в кровати? Он дышал, — пересилим сомнения, Ран открыл дверцу тумбы и, на своё счастье, увидел там кашемировый свитер. Под ним лежала скрипка, но опасаясь её трогать, он забрал только одежду и натянул её на себя. — Я Риндо тоже вижу каждый раз, когда здесь появляюсь из своей спальни. Но вот кроме него и тебя никого не видел. Ран младший оглядел три двери, которые были в зале и задумался. — То есть гипотетически я могу увидеть Риндо из твоего времени? Если пойду с тобой? Старший Ран нахмурил брови и ушёл в размышления. Эта мысль ему в голову не приходила. — Чисто гипотетически — наверное. Особых препятствий для этого я не вижу. Только если это место само не позволит этому произойти. Младший Ран ещё раз обдумал идею. Раз уж он здесь, неважно чем именно это место являлось, нужно было пользоваться этой возможностью до конца, тем более правила поведения здесь были вполне ясны и затруднений не вызывали. — Попробуешь отвести меня к нему? Без лишних слов старший Ран вышел из-за стойки и остановился около ближайшей к младшему себе двери. — Я не знаю, куда мы можем попасть, так что будь внимателен. — Да-да, я уже понял, — кивнул младший Ран и потянулся к ручке. Рука случайно задела чужую с кольцом на мизинце. По телу резко прошло странное чувство. Это касание ощутилось, в отличие от прикосновения к своему телу и телу брата. Кроме того, касание словно усилило тактильное восприятие в разы. То ли от того, что до этого он не мог ощутить от прикосновений буквально ничего, то ли от того, что он прикоснулся буквально к самому себе, по телу от пальцев прошла сильная теплая волна. Абсолютно новые чувства, которых он не знал даже в реально жизни. — Ты тоже это почувствовал? — судя по вопросу мужчины, до этого он подобного тоже не ощущал. — Будто касание в несколько раз ярче, — кивнул Ран, на что получил короткую хитрую улыбку. Возникла пауза на несколько секунд. — Будто чувствительность в настройках выкрутили на максимум. Представляешь, какие были бы ощущения во время секса? Ран вскинул брови и помотал головой. К щекам прилила кровь, но выдавать собственное смущение очень не хотелось. — Да брось краснеть, ты сам об этом же подумал, — старший Хайтани выглядел нисколько не растерянным. Скорее даже наоборот, стал только увереннее и самодовольнее. — Ни о чём о таком я не думал! — возмутился Ран, скрестив руки на груди и остановившись. — Ты это я. И я прекрасно знаю, о чём бы я подумал в свои девятнадцать. — Ты просто невыносимый. — А ты совсем не изменился. Ран младший фыркнул и открыл дверь. То, что сейчас его голову занимала высказанная старшим им идея, ему не нравилось. Потому что он и правда подумал об этом первый, и проверить было нестерпимо интересно. Только вот всё это звучало слишком абсурдно. Отвлечься пришлось на новое место. На спальню это походило мало. Это был большой кабинет с массивным дубовым столом у большого окна. У стены был черный кожаный диван, рядом с которым стоял журнальный столик. Ран мог бы подумать, что это офисный кабинет в каком-то банке, но выглядел он куда более солидно. — Где это мы? — Неожиданно, — старший Ран вскинул бровь. — Это кабинет Санзу в нашем штабе. Сюда меня ещё не заносило. Нет чтобы в какой-нибудь музей или Белый дом. Будто я у Санзу в кабинете редко бываю. — Вы с Санзу работаете вместе? — младший Ран поморщился. Что-то он в своём будущем совсем за людьми вокруг него перестал следить. — Он второй в нашей организации. Хороший парень на самом деле, хотя я тоже не ожидал, что он окажется нормальным. Старший Ран закрыл за собой дверь, дабы выйти потом через неё снова, потому что других дверей в кабинете не было, а затем прошёл к столу. Сев на него, он подозвал к себе младшего себя. Ран подошёл и развернулся к окну. Вид ночного Токио, где нет ни людей, ни машин, был по-настоящему удивительным. Красивым, спокойным и пустым. Вдруг на плечи легли крепкие руки и притянули к себе. От объятий тело пронзило тысячей теплых лучиков, словно его обнимало солнце. Будь его воля, он навсегда бы остался зажат в этих крепких руках, в которых сейчас почему-то чувствовалось столько безопасности и заботы, что голова полностью освобождалась от тяжёлых мыслей. —Тебе предстоит ещё такой долгий путь, — прошептал старший Ран, наклонившись поближе к уху. — Я бы очень хотел, чтобы ты на этом пути обошёл хотя бы малую часть тех проблем, с которыми столкнулся я. Не знаю, возможно ли это, но я буду верить в это. — Если что, рядом со мной будет Риндо с его бесконечно поддержкой, — улыбнулся Ран младший, стараясь не выдать переживаний насчёт будущего. — Береги его больше всех на свете. Ближе у тебя никогда и никого не будет. — Я знаю. Младший Ран высвободился из объятий, без особой радости, и потянулся, шумно выдохнув. Оторвавшись от городского пейзажа, он решил вновь осмотреть себя. Старшая его версия так и сидела на столе. Выглядел он как-то даже величественно. И самое главное так, словно знал цену своей красоте и своей уверенности. А он и правда был очень красив. — Продолжишь так в открытую меня рассматривать, и я могу засмущаться, — старший усмехнулся. — Рассказывай больше. Ты не засмущаешься, даже если я начну отвешивать тебе сотни комплиментов. — Я настолько сильно впечатлил тебя? Хищная усмешка никуда не пропала. Младший Ран хотел было отвести взгляд, но понял, что это выглядело бы слишком по-ребячески. Но стоило взглянуть на взрослого себя и в голове возникали те мысли, которые он бы предпочел убрать подальше. Тот факт, что мужчина напротив него, вероятно, думал о том же самом, успокоения не добавлял. Взвешивал «за» и «против» младший недолго. В конце концов, он ведь практически во сне. К чему выстраивать для себя какие-то ограничения, если можно испытать что-то новое? Два шага и его лицо оказалось рядом со старшим собой. Тот лишь самодовольно улыбнулся, словно знал, что к этому всё придет, и положил ладонь на лицо младшего, притягивая его к себе. Губы казались нежнее в сотни раз, а прикосновения невероятно мягкими. Чем глубже уходил поцелуй, тем сильнее трепетало всё остальное тело Хайтани младшего. Ощущения, которые даже не с чем было сравнить, от них кружилась голова и хотелось продолжения без конца. Старший отстранился первым и оценил реакцию. По его собственным сияющим глазам было ясно, что он в восторге ничуть не меньше. — На поцелуй я согласен, но ничего больше, — быстро оправился Ран, выпрямляясь. — Честно говоря, я абсолютно не понимаю, можно ли это считать за измену, но я верен Риндо как Святая Дева Мария. — Кошмар, какой мусор у меня был в голове в моей юности, — старший весело потрепал длинные волосы младшего себя. — Но ладно, я и не собирался ничего с тобой делать. Растягивать тебя было бы ужасно болезненно со всей этой чувствительностью. — Какой же ты, — младший хватал ртом воздух, не в силах придумать подходящее оскорбление. Разговаривать с самим собой оказалось той ещё задачкой. — Пошли уже дальше. Или тебе так нравится в кабинете Санзу рассиживать? — У него хорошо сидеть, когда он про работу не задвигает. — Это же Санзу, — младший прошёл к двери. — Одним его именем всё сказано. — Потом ты перестанешь так говорить, когда будешь пить с ним и братом по пятничным вечерам. — Куда тебя свела твоя жизнь, — младший закатил глаза и открыл дверь. За ней было темно. — Получилось, — шепнул старший и прошёл вперед. Это наконец была спальня. Больше, чем у них с братом была сейчас. Да и выглядело всё дороже и солиднее. За выбор квартиры взрослого себя можно было похвалить. В кровати кто-то спал, так что Ран первым делом направился туда. Один человек был уже знакомый ему он сам. Только волосы более растрепанные. А вот рядом с ним лежал другой мужчина, который, судя по татуировке, был взрослым Риндо. Волосы теперь были гораздо длиннее и цвет другой, такой же фиолетовый с чёрным, как и у старшего него. Тот факт, что даже будучи взрослыми, они не изменили традиции делать парные прически, радовал сердце. Они всё ещё были очень близки. Может даже ближе, чем раньше. — Он такой красивый, — прошептал младший, хотя знал, что его голос Риндо не разбудит. С той же необязательной осторожностью он коснулся его голого плеча, но пальцы как и раньше прошли сквозь тело. — И всё такой же вредный балбес, — старший весело и любовно усмехнулся, вызвав улыбку и на лице младшего себя. — Твоё тело тоже сейчас без тебя самого, так? — переключился на другую тему младший Хайтани, как только эта мысль пришла ему в голову. — Видимо так, — пожал плечами старший. — Не знаю, как работает вся эта история с душой и телом. Ран хотел спросить что-то ещё, но перед глазами всё резко поплыло. Словно его со всей ударили по голове, только вот боли не было. Руки онемели и отяжелели настолько, что поднять их уже не представлялось возможным. «Ран?» На груди оказалось что-то тяжёлое, и Ран открыл глаза. На него лёг Риндо и, сладко посапывая, продолжил спать дальше. Хайтани оглянулся вокруг и вновь прикрыл глаза. — Хоть уснул, — прошептал Ран, медленно выдохнув. Сонливость навалилась тяжёлым грузом. Следующее пробуждение ждало его только при утреннем звонке будильника.