Два шага до Рая

      Я открыл блокнот и принялся перелистывать его. Множество страниц, исписанных розовой ручкой. Некоторые фразы зачеркнуты, напротив некоторых знаки вопроса. Рядом с некоторыми – комментарии. Вот почему Диана была такой тихой – она и мысли свои записывала в блокнот. И почему просто не советовалась со мной, маленькая упрямица? Я же все это время был рядом с ней. «Сбежать из больницы» - ну оно и понятно, любому надоест тут торчать несколько месяцев. «Сходить в парк» - рядом еще приписано «объесться мороженым и газировкой», но рядом стоит много знаков вопроса, будто она всерьез решала, стоит ли это делать. «Сходить на кладбище» - а вот это серьезно, надо будет спросить, зачем она туда собралась. «Выбрать одежду, в которой меня похоронят» - стоит ли говорить, что потом ей будет уже все равно? «Сходить в зоопарк» - она любит животных? «Сходить в школу» - странное желание, неужели ей настолько нравится учеба? «Заняться сексом»       Я выронил блокнот и едва успел подхватить его у самого пола, чтобы не разбудить девочку. Что за несвоевременные желания? Потом я увидел, что желание зачеркнуто, а вместо него рядом написано «Сходить на свидание». Что ж, это уже лучше.       Диана реально оценивала свои возможности. Всего желаний было около ста, но выполнимыми из них были только около двадцати. Их выполнимость была отмечена ручкой другого цвета, напротив остальных девочка написала безжалостные комментарии. «Завести собаку (я умру раньше, чем она)» «Прыгнуть с тарзанкой (без родителей не пустят, невозможно)» «Завести как минимум пять друзей (я не успею)»       «Я не успею». От этого веяло такой безысходностью, что я невольно вздохнул. Я читал и перечитывал блокнот Дианы всю ночь, раздумывая, как бы помочь ей с исполнением ее желаний и что нам все-таки делать дальше. А когда за окном начало светать, девочка проснулась и почти сразу выжидающе уставилась на меня. - Что скажешь? – прошептала она.       Я много что хотел сказать ей, но вместо этого просто спросил. - Когда мы приступим? - Чем скорее, тем лучше!       И я с радостью отметил, как у Дианы загорелись глаза. Во время утренних процедур она как обычно выставила меня за дверь, а потом, пока девочка деловито рылась в своих вещах, подготавливая все необходимое для побега, я рассказывал ей обо всем, что увидел, когда летал по городу. Диана осталась недовольна моим рассказом. - Так и скажи, что ты просто не замечаешь ничего интересного, - фыркнула она. – Но ничего, скоро я увижу все сама.       Когда наступил вечер, Диана разрезала на полоски простыню и связала из них веревку. Когда я увидел это, у меня глаза на лоб полезли. - Подожди, ты что, собираешься вылезти из окна? - Ты что, не смотрел ни одного фильма? Во всех фильмах поступают именно так, - возмутилась она. - Но здесь четвертый этаж. Ты же не ненормальная. - Ты помогаешь мне или нет? – разозлилась она.       Это был первый раз, когда я пожалел о своей затее. Дело в том, что я как раз не мог ей помочь, если что-то пойдет не так. Я не имел материального тела. Если бы имел, я бы сам закинул ее на плечо и спустился по этой дурацкой самодельной веревке. Но мне оставалось лишь наблюдать, как Диана пыхтя привязывает веревку к батарее, а затем открывает окно. Она вспотела и тяжело дышала, а ее лицо приобрело синеватый оттенок. - Может, передохнешь? – спросил я.       Она испепелила меня взглядом, но все же присела на подоконник. Ради прогулки девочка оделась так, как я уверен она не одевалась уже давно – в плотные колготки яркого цвета, джинсовый комбинезон и кофту с длинным рукавом. Образ завершали новенькие кеды. Я смотрел на них, и мне становилось немного грустно. Наверняка кеды были куплены незадолго до того, как Диана заболела. Она выглядела очень мило, если бы не нездорово-синеватый цвет лица и пот, выступивший каплями над ее верхней губой. Наконец, она решительно открыла голубые глаза и вцепилась в веревку.       Вопреки моим опасениям, Диана оказалась довольно ловкой. Она как маленькая обезьянка перебирала руками и упиралась ногами в стену, спускаясь все ниже и ниже. Внизу она согнулась пополам и опустилась на землю, приглушенно кашляя в кулак. Но я видел, что она вполне себе в порядке. - Когда-то я была лучшей на физкультуре, - прошептала она и быстро побежала к воротам больницы.       Диана уверенно вышла за ворота и направилась прямо к автобусной остановке. Еще в больнице она сказала мне, что совершенно точно знает, куда нужно ехать. И сейчас девочка уверенно покачивалась на сиденье, засунув в уши наушники. - Это так странно – вновь чувствовать себя нормальной, - прошептала она в мою сторону. – Делать то, что делают обычные подростки, а не сидеть целыми днями в больнице.       Я улыбнулся. Диана вроде чувствовала себя хорошо, и я начал думать, что это была неплохая затея. Мы вышли напротив парка с аттракционами, который уже давно был погружен в вечерний полумрак. Первым делом девочка уверенно купила себе огромную порцию мороженого с карамельным сиропом и направилась вглубь парка. Я следовал за ней. - Что у тебя по плану? – спросил я. - Прокатиться на как можно большем количестве каруселей, разумеется, - сказала Диана. – Деньги у меня имеются, можешь не переживать. Я так долго копила их, что у меня получилась приличная сумма. - На что ты копила? - На свою мечту. Я не знала, какая она будет, но решила, что когда она наконец придет, у меня уже будет какая-то сумма денег.       Диана помолчала и выбросила в урну недоеденный рожок мороженого. Она явно переоценила свой аппетит. - Но я так ничего и не придумала. А теперь у меня просто нет времени, но зато есть деньги.       Диана похлопала себя по карманам и направилась в сторону американских горок. Я молчал. Со спины девочка показалась мне очень хрупкой. Я впервые понял, что когда-нибудь действительно увижу просто тело Дианы, в котором больше не будет ее души. Ее тело поместят в гроб и отправят в землю, а я… Куда попаду я? Увижу ли я ее душу там, в другом мире?       Она уверенно уселась в самый первый вагон и застегнула ремни на поясе. Сзади нас тоже сели несколько людей. Я обратил на это внимание потому, что хотел быть уверенным, что кто-то поможет Диане, если ей вдруг станет плохо. Я сел рядом с ней – по-прежнему невидимый и неслышимый людьми. И вот наш маленький поезд стал медленно взбираться наверх, а затем внезапно ринулся вниз под крики пассажиров. Диана не кричала, но тоже вскинула руки вверх и смотрела вперед в полном восторге. Мы взлетали вверх и вниз, то выше, то ниже, и я подумал, что теперь она может почувствовать, как это, когда ты как будто летаешь. Когда поездка закончилась, девочка с трудом вылезла из поезда. Ее шатало, когда она торопливым шагом побрела в сторону газона, где ее и вырвало. - Ты в порядке? – спросил я. - У меня немного закружилась голова, ведь я уже давно не каталась, - прошептала она. – Но это ничего, скоро пройдет.       Некоторое время Диана сидела на скамейке. Она была бледная и за четверть часа ничуть не стала выглядеть лучше. Я догадался, что мы оба переоценили ее силы. Я хотел предложить ей вернуться в больницу, но никак не мог сказать это. Я даже не мог принести ей стакан воды, чтобы ей стало легче. Я был абсолютно бесполезен. Девочка медленно вздохнула. - Мне нужно возвращаться, - прошептала она. – Я бы хотела провести здесь больше времени, но, кажется, не выйдет. - Мы можем вернуться сюда. Как показал сегодняшний вечер, ты прирожденная беглянка. - Спасибо, но не нужно, - она слабо улыбнулась. – Я уже исполнила три своих желания. - «Сбежать из больницы», «сходить в парк» - это два, а третье? «Объесться мороженым и газировкой»? - Третье – это «сходить на свидание». Но газировка – это хорошая идея.       Диана отошла к киоску и принялась рассматривать разноцветные бутылки, а я так и замер, как вкопанный. С каких это пор на свидание ходят с умершем парнем, который к тому же лет на пять тебя старше? Я хотел было спросить об этом Диану, но когда она вернулась с бутылкой в руках, я вновь обратил внимание на то, какой у нее усталый и нездоровый вид.       Нам нужно было срочно возвращаться в больницу.