Camomiles

«Усердным взором сердца и ума Во тьме тебя ищу, лишенный зренья. И кажется великолепной тьма, Когда в нее ты входишь светлой тенью.»

Шекспир. Отрывок из «Сонет 27»

***

В деревушке, где-то полчаса езды на автобусе от Брайтона, только-только наступило четыре утра, однако один парень уже проснулся в это время. Сразу возникает вопрос: почему и зачем он поднялся так рано? Вот до боли простой ответ – ему приснился чудесный сон. Но, что необычно – это заставило его резко распахнуть глаза и пробудиться, так что сейчас парень не может заснуть, чувствуя себя странно-счастливым. О нет, не подумайте, что радости в жизни парня нет. Конечно, она есть, но он не испытывал этого чувства достаточно давно. Сейчас он счастлив – это главный факт в это утро. Впрочем, кудрявый брюнет привык вставать рано даже не из-за каких-то там снов. Чёртов жаворонок по жизни. Знакомьтесь – Уилбур Сут. Любитель вставать в ранее время и не ложиться после. На самом деле, привычка вставать так рано имеется из-за некоторых проблем с тревогой. Не то, чтобы это мешает ему жить, но бывает довольно-таки частой проблемой. Уил постоянно не высыпается, и, сейчас, хоть ему приснился прекрасный сон, парень всё равно не чувствует себя бодрым. Но зато счастливым. Отойдя от всего этого: сна, мыслей, переживаний, Сут устало потёр глаза и похлопал себя по щекам, сняв сонливость таким способом. Он почувствовал себя действительно лучше. Что же, мозг потихоньку начинает свою активную деятельность. Уилбур медленно сел на кровать, глубоко дыша, проводя рукой по спутанным кудрям за ночь, пытаясь привести их в относительный порядок. Как-то не вышло. Они только растрепались больше, и это его слегка взбесило. Немного раздражённость утром, однако это не мешает ему жить своей обыденной и скучной жизнью. Ну, не то, чтобы было грустно из-за этого факта. Это просто его утомляет. Жизнь Уилбура словно тьма – ничем не примечательная, серая и тоскливая. Она была не самой удачной и остаётся таковой до сих пор. Без девушки, даже без парня, без работы, а только ездит на подработку, живя в деревушке. Но он надеется на лучшее. Верит, что однажды что-то да поменяется, что всё будет хорошо. Так заставляет думать приснившийся сон и юноша в нём. Уил смутно помнит, что конкретно делал во сне, хотя отчётливо запомнил поле с его любимыми цветами и помнит самое важное там – блондинистый подросток, с которым они обнимались. Только он был размытым и нечётким. К сожалению, Сут больше ничего не помнит. Так что стараясь вообще не думать, ведь с утра это уже утомляет конкретно, сейчас ему не мешает вообще умыться и адекватно, как все нормальные люди, привести себя в порядок. Но это же Уилбур, в его жизни ничего не бывает нормально. К нему сразу пришло вдохновение на продолжение песни, над которой работает пару дней, поэтому идёт дописывать её, забив на все утренние ритуалы. Парень вдохновился солнечным рассветом, что мягко окутывает его комнату. Такие мысли всегда помогают ему расслабиться и отвлечься от внешнего мира. Тем более по утрам. Сут сидит перед листком с записанными аккордами, машинально грызя кончик ручки, размышляя, в каком ритме, с какой интонацией будет играть новую музыку. Он сосредоточено проигрывает примерную игру на гитаре, пока не понимает, что просто устал. Устал от раздумий. Это нормально для него, ничего особенного. Потерев переносицу и немного глаза, Уил посмотрел в окно на ромашковое поле, чтобы отвлечься от множества мыслей и рассуждений, из-за которых болит голова, ведь думать час с лишним такое себе удовольствие. Его встречает просыпающаяся природа: солнце освещает всю местность, цветы в поле немного колышутся из-за лёгкого ветерка. Как из сна. Это Уилбур или Уильям (если говорить о нём в полном имени), Сут – парень, которому недавно стукнуло двадцать. Любитель писать песни и играть на гитаре. Уил живёт в деревушке уже пару лет, только подрабатывает в городе, поэтому приезжает в деревню после неё. Вы снова спросите: а почему тогда не проще жить сразу в Брайтоне? И здесь ответ тоже прост: не так много денег. Что же, и в этом плане парню не везёт много времени. Конечно, на пропитание и всякие мелочи ему всегда хватает, даже на какие-то подарки для его единственного друга подростка, который живёт рядом, но точно не на снятие квартиры. Друзей у него в городе, как таковых, не было, так что он живёт в домике уже его покойной бабушки. Да, определённо неудобно ездить туда и обратно на автобусе по полчаса, но что поделать. Тем более природа нравится столь ранимому и чуткому парню. Сам вид, поля, зелень и, его самое любимое во всём этом – цветы ромашки. Уилбур обожает эти цветы за их простоту и какую-то свою утончённость. Тоненькие стебельки и маленькие белые лепестки всегда будят в музыканте внутреннее спокойствие. Когда ему становится тревожно — ромашки всегда приносят ему облегчение. Вот говорят же, что у ромашек есть лечебные свойства, они и лечили его душевные раны. Да чего таить, залечивают до сих пор. Просто в детстве, когда Уильям раньше приезжал сюда, в деревню к бабушке, он мог часами собирать эти цветы, только потому что это приносило ему душевный комфорт. А потом вместе с бабушкой учился плести венки из них. У него выходило всегда не очень, даже до сих пор, но Уильяма это не останавливало продолжать любить сами цветы. Они навсегда завоевали его сердце при первом их виде. Это всё ещё Уилбур Сут, и он чёртов любитель ромашек. Доработав песню, он посмотрел на время в телефоне и удивился, что это было шесть утра. Скоро ему нужно в город. Парень всё же решил умыться и привести себя в какой-то порядок. Но пока занимается всеми прелестями утра, его мысли поглощены песней, так что было бы грехом не сыграть и не восхваляться своей игрой, хотя Уил совсем не самовлюбленный. Это так, для нервов. Накинув футболку с джинсами, Уильям выходит в большое поле с ромашками, находившееся недалеко от домика. Ему хочется играть именно на природе. Сердце музыканта сразу наполнилось теплом при виде его любимых цветов. За это он любит ромашки – за спокойствие. Поле усыпано белыми цветами, от которых исходит душистый аромат природы, солнышко только просыпается, создавая мягкий розово-оранжевый рассвет, что освещает всё вокруг. Небольшой тёплый ветерок даже согревает парня, а гитара, которую он несёт в чехле на спине, готова как никогда к использованию. Он уселся посреди большого поля поудобнее, аккуратно доставая из чехла инструмент, беря его в руки, и проводит первый аккорд песни, придуманной сегодня утром. Да, определённо та атмосфера, созданная для игры. Идеально. Сут играет новую песню, радуясь, что она вышла действительно неплохой. Он перебирает струны, тихо напевая мелодию себе под нос. Только его что-то смущает. Парень резко остановился, насторожившись шумом, исходящим от его домика. Уил очень чуткий, у него хорошо развит слух, поэтому любой посторонний звук никогда не остаётся не замеченным, всегда вызывая у него интерес и какое-то любопытство. Сут обернулся за спину, но никого, к своему удивлению, там не застал. Ладно, может быть, это всего лишь ветер или что-то в этом духе – тогда ничего необычного. Уилбур продолжает на моменте, где остановился, сосредоточено играя дальше. Однако теперь ощущая взгляд на себе. Очень пристальный. Сут снова резко обернулся, но застыл, застав любимого подростка. На него смотрел юноша, которого Уил знал, ещё когда приехал сюда пару лет назад. Солнечный мальчик, одетый в красную толстовку. Это Томми Саймонс – его единственный друг, любитель колы, а ещё ярый фанат язвить и агрессивно вести себя со всеми людьми, но только почему-то не с Уилбуром. Томми стоит за углом домика, где живёт Уил, наблюдая за играющим парнем. Юноша думал, что его не заметят, но, застав взгляд парня на себе, он, очевидно, ошибся. Музыкант не отводит глаза со страдающего любопытством подростка, невольно улыбнувшись его появлению. Какое-то время они так и смотрят друг на друга, правда, мальчик делает это завороженно, просто уставившись на него, не зная, куда себя деть и что делать. Уилбур позвал его с просьбой составить компанию. Юноша медленно подходит всё ближе, и ближе, и ближе, сквозь ромашки, наступая на них, пробираясь через поле к парню. Уильям бы начал негодовать, однако он засмотрелся на мальчишку. Подростка освещает солнце. Его блондинистые, немного кудрявые волосы блестят на свету. Глаза, как цвет голубых ромашек – немного с синеватым оттенком. Мальчишка приближается на достаточное расстояние, чтобы Уилбур смог в очередной раз разглядеть его лицо, которое усыпано небольшим количеством веснушек, а сам юноша вальяжно пьёт напиток, который называется «Кола». Это Уилбур Сут, и он постоянно думает о Томми. – Хей, Томс, мой мальчик, давно ты наблюдал за мной? – Том отпил колы, глянув на сидящего Уила с улыбкой. – Знаешь, твоя игра просто ужасна, – съехав с каверзного вопроса, не менее дружелюбно ответил мальчишка, оглядев сидящего парня снизу-вверх, усмехнувшись, чтобы Уильям не посчитал его каким-то странным, ведь подросток наблюдал за ним ещё когда Уил начал играть. Так, шёл в лес по просьбе отца, но отвлёкся, восхищаясь Уильямом. Дыхание парня приостановилось, услышав столь мягкий и серьёзный голос юноши. Он молчит, смотря на мальчика. Ладно, иногда Томми был груб с Уилбуром, но не так часто. А ещё Суту нравится голос Томми. Уил хочет слушать его постоянно, и тем более то, как подросток называет его по имени. От Саймонса каждый раз это звучит по-особенному мило. Однако застав любопытный и не понимающий взгляд Тома на себе из-за странной реакции, Уил, придя в себя после секундного раздумья, продолжает свой монолог. – Кхм, Томми, ты никогда и ничего не понимал в музыке, – ответочка для Томса. Уилбур хмыкнул, проведя по струнам, играя чистый аккорд, а затем лениво дёргает струны по отдельности, иногда зажимая их. Юноша присел рядом, вытягивая ноги. Он довольно смотрит на играющего Уила, допивая колу. Подросток наслаждается обществом парня. Уильям тоже, ведь играет песню, сочинённую с мыслями о Томми. Только жаль, что мальчишка не знает об этом, но Уил скажет обязательно. Просто не сейчас. Пока он играет для него, посвящая ему музыку. Впрочем, Том устало лёг рядом с играющим парнем, обречённо и тяжело выдохнув. – Мне скучнооо, Уииил, удели мне внимание, – мальчишка коснулся его и требовательно посмотрел на Уилбура, которого он отвлёк от игры своей просьбой. Сут отложил гитару и посмотрел на подростка, искренне улыбнувшись. Всё таки Томми ещё ребёнок в свои шестнадцать. – Ты ведёшь себя как ребёнок, – парень потрепал по голове юношу. – О Господи, ещё раз назовёшь меня так, и я богом клянусь, что ты сдохнешь от моих рук, – отпрянув от руки парня, в шутку сказал Саймонс, рассмеявшись и легонько ударив музыканта в плечо. Ладно, Томми любит язвить и с Уилбуром, но музыканту всегда было всё равно на этот очевидный факт. Есть другой очевидный факт – ему нравится Томми. А при появлении Уилбура в жизни Томми, подросток начал активное размышление о своей ориентации. Это всё тот же Томми Саймонс или Иннит – он бисексуал, как выяснил пару лет назад, видимо влюбившись в Уилбура. Он не испугался этого, для него всё как-то нормально, но это было просто неожиданно. Впрочем, Том знает, что Сут тоже би, так как тот открыто заявлял об этом, но он пока не знает о Томми. Всё же Саймонс побаивался какой-то бурной реакции от друга. Уильям, аккуратно оторвав одну ромашку, повернулся и заботливо завёл лежащему мальчику цветок за ушко, поправляя его растрепанные светлые кудри. Напоминает сон. Сут мило улыбается очарованным Томми, что ещё давно покорил его сердце, а подросток залился краской от таких открытых действий музыканта, поэтому быстро прокашлялся, чтобы постараться скрыть это. Саймонс лучше зафиксировал ромашку, чтобы та не упала, если он собирается идти куда-то. Он хочет сохранить её снова, как делает это с подаренными цветами от Уила. Интересным фактом остается то, что как раз ромашки и заставили их познакомиться. Уилбур, продолжая улыбаться, вспомнил, что сейчас до сих пор шесть утра, а Томми в такое время обычно спит. – Почему ты встал так рано? – Папа попросил собрать травы для отвара, но я отвлёкся твоей игрой, – Иннит, изменив позу, положил голову на вытянутые ноги музыканта, ответив совсем равнодушно. Так близко. – Филза тебя не потерял? Я думаю, следует вернуться- – Ты прав, но я не хочу, – юноша смотрит в небо и раздумывает над словами Сута. Конечно, его могли потерять, но сам мальчик не хочет уходить от Уилбура. Сейчас ему хорошо, и его астма пока не проявляется так сильно, чтобы это мог заметить Сут. Подумав об этом, в подсознании он понимает, что может умереть. Из-за этого ему правда хочется рассказать о чувствах к Уилбуру, но страшно. Что Сут скажет? Он может посчитать это странным. – Знаешь, а ведь ты крутой, хотел бы я бывать с тобой чаще, – Уил растаял от таких тёплых слов подростка. Он наклонился к нему, и застал грустный взгляд синих глаз, которые заметно поникли. Уильям чувствует себя действительно тоскливо из-за мыслей Томми, что по всей видимости, терзают его. Это Томми, и он болен астмой. Уилбур пока об этом не знает, так как Саймонс сам узнал пару недель назад, но Том когда-нибудь расскажет. Томми думает над тем, как скоро собирается рассказать всё, но его отвлёк Сут. – Томс? – Уилбур обратил на себя внимание, позвав подростка и выведя его из потока мыслей, чтобы развеселить юношу, ведь тот заметно поник. Иннит посмотрел прямо в глаза светло-шоколадного цвета, которые ещё и казались светлее из-за солнца. – Сплетёшь мне венок? – улыбаясь, воодушевлённо спросил мальчика музыкант. Саймонс весь загорелся, активно подрываясь. Томми влюблён. Влюблён в Уилбура и в то, что плетёт ему венки. – Конечно! – юноша встал, отряхнувшись, принимаясь ходить по полю и собирать цветы для венка. Саймонс слишком любит плести венки для Уилбура. Уилбуру они всегда нравятся. Мальчишка собрал небольшое количество цветов ромашек, через пару минут усевшись рядом с Уилбуром. Он принялся аккуратно и сосредоточено соединять каждый цветочек между собой, вплетая их по кругу. Уил тихо взял гитару, продолжая играть сочиненную мелодию. Саймонс посмотрел на него, и его сердце застучало в каком-то быстром ритме, вгоняя мальчишку в краску. Уилбур был таким красивым. Иннит плетет венок под нежную музыку, играющую Уильямом. На этот раз венок был простеньким, но Суту было абсолютно всё равно. Его мальчик плетёт ему венок. Это только для него. – Ещё немного, – закусив губу, Том завязывает последние цветы. Наконец закончив, он оглядел своё творение. С надеждой переведя взгляд на парня, юноша сам хочет надеть венок ему. Уилбур всё понял и, улыбаясь, легонько кивнул. Саймонс придвинулся к нему, нежно кладя венок на его кудрявую макушку, поправляя его растрёпанные кудри. Уилбур красивый. Ромашки всегда только дополняют его. Томми красивый тоже, он всегда солнечный. «Поцелованный солнцем» – так думает Уил. Все переживания Уилбура улетучиваются, когда он с Томом. Саймонс всегда жизнерадостный и такой солнечный, ведь именно юноша приносит ему ту радость в его жизнь, наполненной угнетающей тьмой. Из-за этого он считает свою жизнь великолепной. Из-за Томми. Его радость – это Томми Саймонс. Пока что у обоих есть секреты, но, возможно, в скором времени они перестанут быть таковыми. Уилбур сложил гитару в чехол, закидывая её на плечо, поднимаясь и поправляя венок. Ему нужно уходить, но прощаться с Томми не хочется. А ведь всё дело в том, что ему пора в город по работе. Приунывший Томми всего лишь коротко попрощался с Уилом, чувствуя обиду за то, что его оставили, и теперь он будет один. Мальчишка собирается в лес, за травами для отца. Он действительно расстроился уезду музыканта на почти весь день. – Но мы же встретимся вечером? – надежда. Надежда в голосе подростка заставляет Уила подкоситься, ведь оставлять мальчика ему не хочется совсем. – Конечно! Давай здесь же, где-то в шесть, – Иннит кивнул, больше не проронив ни слова, и идёт в лес. Что ж, Уилбур сам не хочет уезжать, однако ему нужно из-за устройства на новую работу, которая может обеспечивать его финансово намного больше. Тем более, если он когда-нибудь будет жить с Томми, то деньги очень сыграют на руку. Определённо Уил хочет забрать этого юношу к себе и защищать от всех опасностей этого мира. Он думает над этим, ожидая автобус и поглаживая венок на голове. Он же любит Томми.

***

Томми в гордом одиночестве идёт по лесу в поисках нужных растений для отца. Видя на своём пути необходимые травы и цветы, он осторожно собирает их в небольшой букет. Правда, в горле подростка немного запершило, но это же ничего. С кем не бывает? Однако Томми начал кашлять. Сначала он не придаёт этому значения, думая, что всё пройдёт, и что это обычный кашель. Но, чёрт, не зря же ему поставили диагноз «Астма». Он ошибся. Снова. Мальчишка кашляет сильно, падая в траву на колени, задыхаясь. Сердце забилось в бешенном темпе, воздуха катастрофически не хватает, он не может нормально вздохнуть, и, боже, это слишком страшно. Его кашель настолько сильный, что он даже не понимает, насколько такой приступ впервые. В глазах начинает темнеть. В голове громко кричат мысли. Они слишком шумные, они вопят о тревоге и ему хочется, чтобы всё это закончилось. Благо, препараты, которые ему прописали, действуют сильно и кашель начинает потихоньку спадать. Его, что, услышали всевышние? Переводя дыхание и стараясь вдохнуть больше воздуха, подросток сидит и держится за волосы, слишком разволновавшись такому приступу. Глаза в пелене слёз, паника поселилась в сердце и мыслях мальчика, теперь он боится, что такое может повториться в любой момент. Проведя рукой по вспотевшему лбу и мокрым кудрям, он чувствует что-то в руках – ромашка, подаренная Уилбуром. Она слегка помялась, но цветок остаётся до сих пор таким красивым. Он думал, что уже умрёт, так и не рассказав ничего Уилбуру. Ему стало легче, смотря на цветок в руках. И когда очередной приступ, вроде как, закончился, он огляделся, замечая, что все собранные им цветы попросту помялись. Он заправил ромашку Уила в волосы и отправился за новыми цветами. Вернувшись домой с букетом новых, свежих цветов и трав, юноша позвал Фила, чтобы тот забрал их. – О, Томми, а почему ты так долго? – любопытно осмотрев подростка, он заметил красные и заплаканные глаза мальчика, с немного расцарапанной шеей. Фил больше ничего не спросил, тихо забрав цветы. Томми заметил это. Саймонс думал, что достаточно скрыл следы приступа, чтобы отец не беспокоился за него. Но не получилось. Со страхом, с новыми слезами и волнением в глазах, он резко сбежал к себе в комнату, слыша просьбы Филзы вернуться и поговорить. Томми нужно побыть одному. Фил понимает, что юноша чувствует себя ужасно из-за всего этого, поэтому тот покорно ждёт, когда Томми сам будет готов поговорить с ним, а пока он идёт на кухню готовить отвар для сына, волнуясь, что приступы мальчика не проходят. Они только усиливаются. – Малыш, ты хочешь чего-нибудь съесть? – крикнул Филза, чтобы подросток из комнаты услышал его, попутно делая отвар. – Нет! Не думаю! – страх всё ещё властвует в мыслях мальчишки. Сейчас он точно не хочет выходить к отцу после того, как тот заметил растерявшегося подростка. Томми страшно. Страшно, что он беспокоит отца и что тому страшно за него. Он надеется, что с Уилбуром так не получится. Поэтому он не хочет рассказывать об астме, чтобы тот не волновался за него. Успокоившись, медленно вдыхая и выдыхая, ему стало лучше. Не физически, ведь лёгкие побаливали периодически, но морально. Переживания уходили на второй план, его мысли были забиты встречей с Уилбуром вечером, когда тот приедет из города. О, говоря о городе. Томми был там пару недель назад, когда узнал, что у него астма. Город Уилбура дал Томми астму. Но город не создан для того, чтобы разрушать жизнь подростка. Сам по себе Саймонс ездил в город редко, только чтобы повеселиться. Уилбур периодически предлагает ему съездить, чтобы прогуляться, но Томми сам отказывается от этого из-за приступов. Сейчас Иннит прокручивает в голове план разговора. Он устало потёр глаза из-за сегодняшних событий. Прошло только полдня, однако мальчик уже чувствует себя изнеможённо из-за всего этого. С его волос упала та самая ромашка на пол, и он сверлит её взглядом, погружаясь в очередные мысли. Саймонс надеется, что Уилбур подарит ему ещё тысячи ромашек, ведь он знает, что они выражают симпатию, так как об этом говорил сам музыкант. Поэтому каждый подаренный цветочек Томми хранит бережно в серебряной вазе. Там действительно выходит какой-то букет из них. Когда-нибудь он расскажет Уилбуру и об этом. О том, что всегда хранит его чувства к себе, если они действительно значат что-то большее. Очередной цветок юноша положил в вазочку к другим цветам. Это помогло ему расслабиться и успокоиться. Он решился выйти на кухню к Филзе, где исходит прекрасный аромат пряностей и трав. – Оу, Томс, я приготовил для тебя отвар, тебе нужно его выпить, – отец протянул ему кружку, в которой плавали какие-то остатки то-ли цветов, то-ли трав, но это пахнет просто великолепно. Юноша прижимается холодными пальцами к горячей кружке. Стало тепло. Он согревается, а поднося ещё и к губам, сделав глоток, Иннит чувствует себя прекрасно. Как с Уилбуром, только это отец. Всегда заботливый отец, который понимает его, и даже сейчас Фил никак не отреагировал на прошедший приступ сына, делая вид, что всё хорошо. Филза знает, что о своих приступах Томми никогда не хочет говорить, и подросток смог хоть как-то выдохнуть с облегчением, ведь говорить об этом он действительно не хочет. Филза старается поддержать беседу с мальчиком, разговаривая на другие темы, чтобы оживить его, ведь тот ходит как смерть на самом деле: бледный, с мешками под глазами, но до боли красивый мальчик, только ещё и худой, ведь не ест так много в последнее время. Филу очень повезло с ним, но жаль, что вскоре Томми может и не быть. Ох, он старается не думать об этом, не хочет верить, что его сын может просто умереть в любой момент, но старается отмахиваться, желая делать Томми только счастливее. – Томми, как ты себя чувствуешь? – с теплотой спросил Филза, нежно смотря на сидящего сына, что выглядит довольно расслабленно, попивая чай. – Всё в порядке, наверное... – подросток не хочет говорить. Совершенно не хочет говорить отцу о том, что чувствует себя паршиво в последнее время из-за всего. Чёртова астма, чёртова бисексуальность, чёртовы чувства к Уилбуру, чёртов Уилбур. – Ты пил таблетки? – Конечно! Это очень глупый вопрос, пап, – Саймонс, наконец, допив заботливо приготовленный отвар, засобирался уходить, но его остановил Филза. – Как Уилбур? Вы виделись сегодня? – Да, я застал его утром, но ничего особенного, – не забыв поставить чашку в мойку, он направился в свою комнату, но вопрос, прозвучавший от отца, заставил его разбиться на тысячи маленьких осколков, переставая дышать. – Уилбур знает? – мужчина с интересом и одновременно какой-то тоской в голосе спросил сына, но пожалел, что вообще заговорил про это. В сердце юноши словно вонзили нож. Медленно, но с огромным напором его как-будто резали внутри, заставляя чувствовать боль. В лёгких скопилось что-то чёрное, гадкое и липкое, желая вырваться наружу, но, благо, он подавил это в себе. Подросток чувствует, как что-то разбилось внутри него. Сердце ушло в пятки, ему показалось, что оно на секунду замерло, вселяя огромный страх в мальчика. Томми смотрит на отца, не говоря ничего. Да и не мог ничего сказать в принципе – воздух выбило из груди, не давая ему даже вздохнуть нормально. Уилбур не должен знать. Иннит убежал к себе под волнительный взгляд отца. Мужчина сел за стол, даже не зная, что ему сейчас делать. Грустно. Томми сел под дверью комнаты, закрывшись руками от безысходности, всхлипывая. Он плачет, плачет от того, что просто страшно. А ещё из-за того, что чувствует себя слабым и не может ничего сделать. Он боится астмы. Если так продолжиться дальше, то скоро он не доживёт. Ему нельзя особо нервничать, для астматиков это провоцирует приступы. Ему нужно успокоиться. Саймонс решил, что сегодня сообщит Уилбуру об ориентации и о чувствах. Мальчик всегда честен и искренний с Сутом, значит, о своей любви он скажет ему точно. Тем более, что Уил скоро приедет, и мальчик надеется, что Сут останется с ним. Томми признается ему. Определённо.