polaroid.

— Чонвон, — Сону гладит его руку, несильно сжимая, и смотрит: сухие посиневшие губы, что давно не улыбались как раньше. Ян с трудом находит силы и устало открывает глаза, встречая обеспокоенного друга: — К тебе гости… Джей осторожно садится на место Кима, но касаться Чонвона сейчас он не имеет права. Омега, что два дня назад вышел из трёх дневной комы по его вине, наверное, даже видеть его сейчас не хочет, не то что говорить. Его нервозно дрожащие руки забираются в блондинистые волосы и позже смещаются ниже, закрыв ладонью рот. Чонвон почти не двигается, просто смотрит, а глаза полные звёзд теперь просто тёмные. Тонкие руки заняты медицинской системой и катетерами, но также тянутся навстречу. Если бы он мог вернуться назад, если бы хотел этого, возможно, все было бы иначе. Но все получилось именно так.

Тремя месяцами ранее.

      Торжественный свадебный марш был предвестником чего-то мечтательного и тревожного. Большие глаза Ян Чонвона, в которых можно было увидеть блеск белого игристого, не отводили взгляд от влюбленной пары. Короткие блондинистые волосы дальнего родственника Ли Феликса не скрывали прядями радостной улыбки. Он идёт под венец с любимым человеком — Со Чанбином. Разве это не прекрасно? Мечты сбываются — подумал Чонвон, с неконтролируемой улыбкой озоряя всех присутствующих. Родной брат Ян Чонин и вовсе пугался такому счастью младшего, но тем он и выделялся всегда — искренностью и чистотой намерений. Молодожены обменивались клятвами, признавались в любви и, если Феликс плакал как только взял мужа за руку, то весельчак Со не сразу пустил скупую мужскую слезу. А на моменте его клятвы, когда он ломающимся от горечи и счастья голосом всё-таки произнес слова любви к Феликсу, то эти слова не оставили с сухими глазами никого. В огромном зале полным блеска и фарфора, послышались людские умиления. Чонвон завораживающе смотрел как золотое обручальное кольцо находит своего владельца и невольно шмыгнул носом, стирая горячие слезы с щек. Поцелуй был долгим, крепким, как и их долголетние отношения, и вот ведущий торжества уже разбавляет атмосферу веселым сценарием. Гости последовали к своим столикам. Чонвон вышел в сад ресторана, чтобы подышать, потому что приступать к еде в таком состоянии было бы не лучшим решением. Возможно, он единственный, кто так сильно впечатлился, но если честно, он с самого детства видел их любовь и всегда завидовал, когда Феликс приезжал со своим альфой и они устраивали посиделки. Чанбин рассказывал страшные истории, а Ли делал вид, что слышит их впервые, но каждый раз по-настоящему пугался. Лёгкая улыбка — оставалась на его лице до сих пор. — Чонвон-а, — кричал Сону, сходу же повиснув на плече лучшего друга, — я потерял Сонхуна, ты не знаешь, где он? — Нет, — спокойно ответил он, — возможно, Сонхун удручён семейным поздравлением. — Ты же знаешь его родителей, наверное, они Феликсу и Чанбину подарят дом, хотя и виделись пару раз в жизни. И то верно — подметил Сону. Парень не стал долго мельтешить и сразу прикурил, наивно спрашивая у друга зажигалку и каждый раз удивляясь, что Ян не курит. Вроде их троица знакома с раннего детства: с Чонвоном они, например, жили в одном дворе, а Сонхун перешёл в их школу, когда те ещё были в пятом классе. — Их глаза были такими влюблёнными, — выдыхая дым, завидовал Сону. — Как думаешь, Сонхун сделает мне предложение? Взгляд Чонвона изначально был сомнительным, ведь они постоянно ругаются и их отношения нельзя назвать честными, но зная их семьи, наверное, они до самого взросления будут вот так себя вести. Ну, а вот потом, скорее всего свадьба. — Видел бы я будущее, сказал бы честно, — улыбнулся Ян. — Разве ты этого хотел бы? Сону, долго думая, пожал плечами. Разве его жизнь приготовила ему ещё что-то лучше, чем семья Пак? Честно сказать, он так и не нашел то, что делает его по-настоящему счастливым. Так и блуждает по годам своей жизни. Вроде бы и хорошо; вроде бы и весело живётся, но покой найти так и не удалось. Хотя Сонхун по-настоящему его любит, к тому же, у него всегда есть запасной вариант как себя успокоить: «Я ещё слишком юный, чтобы считать, что именно на нем заканчивается моё счастье». Наверное, это плохие мысли — Чонвон не раз ему это говорил. — Сону, — недовольный (почти всегда) альфа снова выхватывает тонкую сигарету из любимых губ, сбрасывая то, что от лукавого в пепельницу. — Мы уже обсуждали, — доминирующе поднимая брови и смотря так же, как и его любимый «друг» Бан Чан. Младший лишь кривит лицо и отворачивается от возлюбленного, нервно поправляя свои густые блондинистые локоны волос. Он бы и глаза закатил, если бы ветер в лицо вдруг не усилился. Пак завязал небрежную беседу с Яном. Тот, по его словам, вел себя что надо для омеги. Милый, скромный и умный — комфортный вариант для него. Сону не раз ревновал и язвил по этому поводу. Почему же выбрали его? Тогда Сонхун всегда держался своего родного спокойствия и отвечал, что честные люди не выбирают, в кого им влюбляться, и любит он именно Сону. Пухлощекий парень слабел от таких слов и старался смириться, бурча расслабляясь на широкой груди. Самый старший среди них Пак. Ему было уже двадцать — совершеннолетний и независимый. Дальше по старшинству был Ян Чонвон, но на целых два года младше Пака, а уже после самый юный Сону — парню всего семнадцать, и хоть ведёт себя иногда как ребенок, все те «взрослые» забавы по типу табака и алкоголя уже практиковал лет так с четырнадцати. Именно поэтому Пак старался видеть в нем того, кто нуждается в его защите. Сону все устраивало, потому что рос он сколько помнит без отца, и бремя помогать матери сильно подавляло. Он старался стать хорошим, правда, но удавалось такое только двум его друзьям. От этого как-то не легче. — О, парни, не хотите съездить в город? — Чан вышел к ним с просьбой, без которой свадьба по его словам была бы под угрозой, — ну, не смотрите так. Пожалуйста, Сонхун как самый ответственный, сгоняйте в Старбакс и заберите лёд. У них с курьером беда. Его беспомощный взгляд лишь от того, что сам давно выпил, а Пак единственный кто за рулём и к тому же почти не пьющий.

***

      Белая ситцевая рубашка легко развивалась по ветру. Идя навстречу городским высоткам, юный Чонвон даже не мог отдышаться из-за столь сильного порыва ветра. Вокруг все было оранжево-розовое из-за приближающейся ночи — это его первый день за границей, и такая красота очень завораживает. Вскоре все прекратилось, и отпуская сумку-переноску от груди, парень, наконец, расслабился, изучая однотонные здания непокоримого Нью-Йорка. Ян был сосредоточен и напуган, к тому же свой телефон он снова забыл в ресторане. Все вокруг было незнакомым и пугающим, большие внимательные глаза забегали по ярким окрестностям. Парень вовсе не акцентировал внимания на звуки, но вряд ли смог бы увернуться от внезапного столкновения со скейтером. Его взяли за плечи сзади, чтобы хоть как-то увернуться и объехать потеряшку, но Чонвон напрягся настолько сильно, что столкновение вышло погромом для двоих. Сумка стала твердой подушкой, а вот обидчик, кажется, пострадал сильнее него. Вставая с мягкого газона, Ян оглядывается назад через плечо, замечая на тротуаре тяжело дышащего парня, что прямо-таки уставился на него. Чонвону стало не по себе, будто это он виноват в его неуклюжести. — Ты в порядке? — Спросил американец, так и оставаясь сидеть на теплом асфальте. — Да, — вставая на ноги, чтобы отряхнуться, — извините, я вас не заметил, — и даже когда виноват не он, опять извиняется первым. Скейтер поправил кепку черного цвета и высветленный блонд снова привлек внимание. Кореец? Точно, этот парень азиат, удивительно было встретиться здесь с ним. — Чонвон, — Сонхун оказался рядом так же незаметно, как и сокрушительное столкновение с незнакомцем. Высокий, стройный, молодой человек своим недобрым взглядом поприветствовал лежачего, но тому кажется было совсем плевать, что он о нём думают. — Ты в порядке? — Да, как ты меня нашел? — Услышал грохот и пошел на звук. Знаешь, я даже удивлен, что это был ты. — Он наверняка хотел увидеть здесь Сону. Скейтер даже не стал вмешиваться в их диалог, пока мистер «кошачьи глазки» сам его не окликнул: — Извините, вы не подскажете, где здесь Старбакс? — Он снова взглядом задержал его и, недолго думая, тот ответил ему. — В следующем квартале. Проводить? — улыбаясь и ни на миг не смущаясь столь пристального взора круглых глаз. — Нет, сами справимся, — утверждал Пак. — Да, пожалуйста, — перебивая друга детства.

***

      Их путь был длинным, как оказалось, поэтому даже хорошо, что они шли не одни. Было довольно тихо и прилично, пока Сону не выбежал из ниоткуда и сразу же не набросился на незнакомца своими расспросами. Дошло до того, что он даже пытался покататься, но получалось только за руку с этим самым скейтером. Доску свою он никому не давал, поэтому согласился прокатить только рядом с ним — вдруг сломают или сломаются. — Оо, это очень круто, — улыбался младший, посматривая на своего парня, — а ты, Сонхун, не хочешь попробовать? Пак, вздыхая, отрицательно кивал, иногда одаривая парочку своим контролирующим взглядом. — Не, он у вас слишком осторожный, — улыбался парень. — Ты хотел сказать трусливый? — Я хотел сказать осторожный. Чонвон завораживающе наблюдал за ними и иногда даже сдерживал смех от того, как на поворотах Сону чуть ли не падал на спину. — А как тебя зовут? — Сону был смелей их всех. «Чонсон» — ответил парень, тогда младшего и прорвало. — Вау, почти как Чонвон, может вы солумейты, — мечтал Сону, — и значит ты точно кореец! — Кореец, но вырос в Нью-Йорке. — Поменьше бы рассказывал о себе, мы всё-таки минут десять знакомы, — нудил Пак. Чонсон на его грубость улыбался, чтобы позлить, а глазами все искал невысокого Чонвона, что спрятался за этим небоскребом в виде альфы. — Чонвон, — пугая омегу своим резким зовом, — не хочешь освоить искусство скейта? Ян задумался и, если честно, не против, но Сону тоже нравится. А вот когда Ким услышал предложение, то мигом уловил посыл и слез, поблагодарив попутчика за круиз. Чонвон осторожно поставил ногу на скейт и также взялся за руку, взглядом прося прощения за неудобства со всем этим. Чонсон был лёгким человеком по своей натуре и просто хотел хорошо провести время, нежели шататься как Сонхун с недовольным лицом и портить всем настроение. Ладони Чонвона от неловкости быстро стали влажными, тогда парень стал держать крепче и даже не подал виду, что ему может быть неприятно. — Ты давно здесь? — Что? — Чонвон спросил так резко, отвлекаясь от дороги. — А, извини. Мы с семьёй сегодня утром прилетели, у моего брата свадьба. Ну, а Сону и Сонхун здесь уже третий день. Чонсон кивал и шел дальше, провожая парней до обещанной точки «Б». — Когда собираетесь обратно? Вы же приехали из Кореи. Сеул, верно? — Да, мы оттуда, — Ян увидел за поворотом место назначения и аккуратно слез с доски. Хотел было ответить, но его перебили. — Спасибо, что проводил, удачного дня. — Эй, ты слишком грубый, — возмущался Ким. — Значит так, Чонвон уезжает через месяц, так что, если ты захочешь куда-нибудь его пригласить, он будет только рад! Чонсон почти засмеялся, но Сону сделал половину его работы. Чонвон и правда показался ему привлекательным, к тому же, скромные парни часто скрывают в себе что-то интересное. — Отлично, обменяемся номерами? — Конечно, записывай, — вперёд вышел конечно же не Чонвон, что смущённо смотрел в глаза уставшему Паку.