polaroid.

      Красно-оранжевый закат через толстое стекло все же освещал веснушки пассажира Пака. Ким на переднем сиденье, потому что это только его место, и никому он не позволяет его занять. На козырьке обрывком из старой школьной тетради криво написано признание в любви для Сонхуна, замечая его каждый раз как в первый, Сону теряется между умилением и тревожностью. Говорит, что это «старая школа», что Пак слишком сентиментальный, и что это выставлять напоказ должно быть стыдно. Музыку он тоже выбирает сам, а Паку, если честно, без разницы что слушать, потому что вкус у Сону хороший и ему хорошо — когда он улыбается. Конечно, он любит его, но старается держать в себе. Не то чтобы он боялся быть открытым с ним, просто это его характер и Сону все понимает. Правда часто придирается и заставляет чувствовать себя неловко перед общими друзьями, когда старший пытается приобнять его, а он как от незнакомца шарахается и ведёт себя неуважительно. Но Чонвон наблюдает за ними давно, и считает, что Пак и правда его любит. Был бы он хорошим и погладистым — это был бы уже не его Сону. И все же, если бы кто-то спросил его о чем он давно мечтает, то Хун бы смело ответил: «увидеть в его глазах любовь». — Сонхун, — второй раз повторяет Ким, щёлкая пальцами перед глазами внимательного водителя, — ты в порядке? — Все в порядке, — перехватывает его руку и нежно целует запястье. Сону с улыбкой вытаскивает её и, поворачиваясь к Чонвону, будто за бутылкой воды, кривит губы – «какой приторный». Ян, хмурясь на такое поведение, снова понимает, что его другу совсем без разницы как именно он поступает. К сожалению, Сонхун всё понимает. — Приехали, — паркуясь недалеко от парка. Троица взяли все необходимые вещи из салона автомобиля и двинулись в сторону тихой поляны, где можно спокойно посидеть и поиграть в волейбол. Они не часто выходили вот так, но с приездом в чужую страну захотелось немного оторваться от привычной рутины в Сеуле. Место было найдено не быстро, а неподалеку как раз была всего одна компания, и как же они сразу не догадались, почему самый старший из них не захотел здесь отдыхать и шел ближе к озеру. — Ого, какие люди. — Чонсон кинул детский резиновый мяч Чонвону, но руки омеги были заняты сумками, отчего мяч попал ему прямо в живот. Было совсем не больно, скорее неожиданно, но, кажется, такое не вызвало у них сочувствия, скорее смех и саркастичный юмор. Джей подошёл сразу же после случайного броска и не ожидал, что попытка извиниться перед Яном прервется из-за повиснутого на его шее Сону. Пока милая беседа и смех гудели в ушах, Пак разложил их вещи, ведь уже понимал, что теперь его омеги захотят остаться именно здесь. Просто смотреть, как его парень кокетничает со всеми подряд было неприятно и больно, но показывать свою ревность на людях куда неприятнее: — Привет, — протягивая руку Джею, тот в ответ не помнил всех обид, и это очень радовало. — Чонвон, извини, ладно? — Ян в ответ улыбается, смотря на этот несуразный на первый взгляд вид знакомого, которого видит второй раз в жизни и все два раза случайно. Пак носил широкие светлые джинсы, черную футболку и фланелевую рубашку, которая была испачкана масляной краской. — Все в порядке, — отмахиваясь и держа улыбку, а на их огромном занятом месте он заметил человек пять, один из которых что-то рисовал на холсте посреди компании. — Чем занимаетесь? Чонсон казался ему сейчас настоящим американцем. Такой свободный, как с плакала про толерантность и феминизм. Этот его неопрятный вид, жестикулирование, мимика и глаза — что подмечали каждое его движение. Сначала это кажется странным, но к этому очень быстро привыкаешь. — Приехали отдохнуть. Ники — это наш художник, рисует здесь иногда, вот и приехали помешать. Чонвон кивнул такому странному «чувству юмора» – считая его скорее излишне американским и непонятным, –осторожно подошёл к художнику, спрашивая разрешения взглянуть. Понимая, что внимание милого собеседника потеряно, Джей вздохнул, оставаясь наедине с Паком. — Извини, могу я взглянуть? — Нагнулся, упираясь руками в колени. Ники, поднимая голову, хмуро кивает: — Да, конечно, присаживайся, — и пока Ян восхищённо хвалил его талант к масленным пейзажам, тот удивлённо подметил, — кстати, ты первый кто попросил разрешения. Обычно все в наглую мешаются под ногами. Нишимура как оказалось из беседы — японец, что понятно по его фамилии. На вид альфа был меньше, чем оказался в полный рост, но очень худым, что костяшки то и дело выпирали, словно лезвия. Казалось, что это джинсы и правда держатся на одном только скелете. Белые волосы по плечи лишь придавали его внешности этот необычной образ. — Вернее сказать, под руками, — мямлил американец, которого Чонвон даже не сразу заметил за мольбертом. Он говорил что-то без пауз и запятых –просто бредил. Чон почти насторожился, пока его не отвлекли. — Парень рядом с Джеем твой друг? Ян видел рядом только Сону, а Чонсон — значит ещё и Джей. — Да, мы знакомы с детства. Я бы даже сказал, что лучший друг. — Понятно. — Стирая рваной тряпкой краску с ладоней, он все ещё смотрел на него. Замечая это, Чонвон пригласил друга подойти сюда. Лучезарный блондин оказался рядом в два счета и тут же протянул руку с приветствием: — Сону, можно просто «я люблю творческих людей» ! Ники не оценил его шутку, но смешок пустил. Такое поведение вызывало испанский стыд, но внешность омеги и правда притягивала. — Сону, не против, если я тебя нарисую? Омега округлился в лице от неожиданного предложения, начиная для начала расспрашивать, что японец нашел в нём и почему предлагает. Нишимура объяснил что-то вроде необычной внешности и Ким сразу же согласился. — Завтра с утра, свободен? Сону сразу же согласился, ведь у него почти не было никаких дел! К тому же, Сонхун будет на работе, а Чонвон может и пойти с ним. — О чем болтаете? — Держа руки в карманах, Пак чувствовал себя не в своей тарелке. — Да так, — отмахивался Сону, — ни о чем. — Пожимая узкими плечами. Сонхун глазами искал подвох, но, кажется, здесь он тоже лишний. Нишимура на этот раз даже удивился ещё больше, Сону хоть выглядел привлекательным, но излишне громким, к тому этот альфа кажется здесь не просто так. Он, не думая, бросил на язык какую-то странную конфету, начиная незаинтересованно в беседе слушать, что говорил Джей. — А, что это ты ешь? Леденцы? Никогда таких не видел. — Крутя в руках фантик, Сону даже не думал, что у него из рук его буквально выхватят. Пак хотел было возмутиться, но взгляд японца не был злым. Неожиданно их прервал гиперактивный Джей, вытаскивая их спортивной сумки пару бутылок каких-то коктейлей: — Вы как, — заманивая к себе почему-то только «новую компанию», — с нами?

***

      Будучи уже достаточно под градусом дешёвого алкоголя, даже непокоримый, как Эльбрус Пак Сонхун сидел в кругу компании, плотно прижимая к себе пританцовывающего на его коленях Сону. Парень мило общался с художником, и его пухлые щеки даже ночью были заметно розовее обычного. Пак приложил свою щеку на его спину и собственнически обнимал талию, сжимая иногда сильнее от переполняющей любви. Ким смеялся во весь голос, когда альфа так мило прижимал его к себе и, дразня пытался выбраться, но его не пускали, поэтому смиренно гоготал с пластиковым стаканчиком в руке и продолжал беседу со всеми. — Что там? — Сону посмотрел на входящее сообщения в чужом телефоне, но когда понял, что сообщение от Шим Джеюна тут же потерял интерес, возвращая телефон его владельцу. — Джейк просит, чтобы ты ему позвонил. Сонхун кивнул, но выполнять просьбу пока не стал, состояние не то. Чонвон же, ранее не пьющий, довольно быстро опьянел, но продолжал думать о том, что домой им теперь не вернуться из-за пьяного водителя. Так и стоял подальше от всех, смотря тупым взглядом в одну точку под ногами, пока сзади его не потревожил Джей. Скейтер подошёл негромко, без стыда скользнув рукой по чужой спине, и замер на талии, подмечая, что оверсайз футболка на омеге и правда огромная. Яна будто током ударило, но он даже не вздрогнул, поворачиваясь лицом. — Устал? — Заботливо спросил Джей, Чонвон не понимал своего состояния и, когда появилась возможность облокотиться головой на сзади стоящего собеседника, то он этим воспользовался. Чужие руки успевают удобнее сделать замок на его талии и в ответ облокачиваются на него следом. Удачный момент выбрал, – подумал он. Этот милый омега не мог так просто ускользнуть от него. С первой встречи он захотел познакомиться поближе. Нельзя было упускать такого парня с красивыми большими черными глазами. — Джей, — тянул Ян, когда его стали чуть покачивать и ночной пейзаж на озеро стал смазанным, — меня сейчас стошнит, — уже смеясь вцепившись в его руки. — Пожалуйста, Дже-ей! Хохот Чонвона означал, что Сон делает всё правильно. Хотелось бы подольше так постоять: — Ты замёрз. — Прислонившись щекой к его щеке, Чонсон активно действовал, обозначив для всех присутствующих, что парень уже занят. — Не-ет, — чуть отстанялся Ян, но все же с озорной улыбкой, — или да… Смех и подозрительные объятия заставили Сону округлить глаза, смотря на эту картину, и хоть спиной к ним из-за Пака повернуться было тяжело, Ким всё-всё запомнил! — Вы это видите? — Ким показывал пальцем на парочку, а пьяный Пак пробурчал своё дедовское «не показывай пальцами», хотя даже не видел, так как почти заснул. Тогда Ники пустил шутку, замечая недовольное, но пьяное лицо собеседника, вместо пальца указывая рукой на парочку уже всей ладонью, как Гитлер. Парни засмеялись в голос и Ким со смеху нечаянно хлопнул Нишимуре по плечу, потому что делает так, когда очень сильно смешно; но все же стыдится этой привычке. Ники не напрягся и улыбнулся, снова ветая где-то в ночном небе. Беседа в компании продолжалась, но по прежнему без Джея и Чонвона. — Мне пора домой, отец будет ругаться. — Сказал Ян, но все же смиренно отдыхал в объятиях. — Чонвон — послушный парень, я это запомню. Они кое-как переглянулись и Вон кивнул. Как бы хорошо не было, стоило бы расходиться по домам. Время, наверное, перевалилось за час ночи, а они по прежнему отдыхают на природе. Пришлось аккуратно снять с себя теплые татуированные руки и повернуться к альфе. Он немного взгрустнул, что пора прощаться и точно этого не планировал, удержав омегу за руки, отчего тот чуть на землю не грохнулся. С таким долгим стоянием на одном месте и правда ноги затекли, и он так плохо двигался, что голова кружилась. — Тише, тише, — поймав парня вовремя, — падать ещё рано. Чонвон по-детски улыбался, стараясь устоять на своих двоих и всё-таки смог. — Чонвон, может ещё немного посидите с нами? — «Ммм», отрицательно кивал Ян. — А если я провожу до дома? — Ммм, — уже заинтриговало мычал, отчего Джей сам засмеялся, так и держась с ним за руки. — Не, я далеко живу. — Тогда ко мне? Чонвон недолго завис и резко ответил: — А поехали! — Чонсон сразу почувствовал что-то неладное в этой интонации. — Ну нет, ты чего, я тебя ещё плохо знаю! Старший тяжело вздохнул. Кажется, этот парень и правда сильно накидался. Уж больно слабый, но это даже хорошо для его здоровья, но не хорошо оказавшись в таких компаниях. Джей же ничего плохого не замышлял, но хотел пообщаться подольше. Он притянул его поближе, поднимая на руки, от неожиданности Чонвона чуть на землю обратно не притянуло; да и наружу сейчас всё полезет. Все бы ничего, если бы его не несли в сторону друзей, что явно сейчас над ними смеются.