Непрочитанное сообщение

— На последней вписке покрутил на пальцах одну девчонку. Чё-то помял её, она довольная разлеглась прямо на полу, а мне так тошно стало, что домой пошел. Так и не поебались, видимо мне совсем бухие не нравятся… — Ахаха, Лёха, ну ты конечно и тип. Видал того пацана, который с проколотым ухом ходил? Он голодный чё угодно бы сделал, лишь бы поебаться впервые — вот ему не повезло. А ты прям недотрога, ещё выбираешь! Надо было тебя в самом начале на слабо взять, ты бы со своей внешкой там всех продырявил. Антон чувствовал, что даже такой непрямой комплимент мог прозвучать топорно, а потому попытался его смягчить за счёт случайного бедолаги с их общего потока. В несвойственной ему манере он даже оживился, прознав, что сексуальные планы его Лёши так и не увенчались успехом. Алексею же напротив всё нравилось: он всегда видел в словах Антона искреннюю поддержку, даже если в ходе разговора он кого-то невольно задевал. И всё же, даже после стольких намёков разной степени очевидности он всё ещё полагал, что Антон видит в нём лишь друга. «Это он просто так дразнится». Разумеется, он был другом особого уровня: не с каждым человеком можно обсудить дела интимные. — Ну ты, братан, сильно не загоняйся, спроси кого хочешь, любая тебе на клык даст, даже самая порядочная. Девочки нынче таких смазливых любят. С одной не вышло, получится с другой, с третьей. — Хаха, скажешь тоже… Любая может и возьмёт, тогда нахуй мне такие шлюхи нужны. — Да ладно тебе, чё скромничаешь. Это ты так только сейчас говоришь, опыта ещё не было. А потом как начнёшь гулять, за уши не оттащишь. Антон говорил всё это будто был специалистом со стажем, а на деле лишь сам днями сидел на форумах и формировал своё воззрение на их основе, воображая свой первый опыт. Вскоре женские сексуальные фантазии покорили и его самого: ему безусловно нравилось заигрывать с другом, хотя и в чисто шуточной манере. Своего рода игра в ястребов и голубей — если бы Алексей действительно сдал назад, Антон бы с великой лёгкостью отпустил своего друга и благополучно забыл о нём, ведь подобное тёплое отношение стало связующим ядром всего их общения и без него оно бы больше не существовало. В глубине души ему хотелось увидеть взаимное влечение, хотя и выстраивал границы их дружбы. Алексей с Антоном сдружились ещё в старшей школе: друг с другом им веселее пилось пиво, игралось в игры, смотрелись сериалы. Так и после выпускного их дружба только окрепла в университете — большая удача оказаться вместе. И всё же никто из них так и не смог вспомнить, когда они стали так активно переписываться. Ещё более размытым казался этот переход от обычных разговоров за игры и музыку к лёгкому флирту. Разумеется, в этой воображаемой игре за внимание никто не называл это флиртом: всего лишь дурачество, позволительное всем молодым людям, не только им одним. В наше время сложно представить тёплую мужскую дружбу без гейских шуточек. — Не знаю, может быть. А вообще знаешь, даже случайного опыта не хочется: все эти знакомства с красивыми людьми может и отличная цель для кого-то, кому-то и рыбачить нравится, а мне чё-то это всё совсем не нравится. Лучше уж дойти до секса с человеком, который хоть сколько-нибудь интересен. — Ну что, раз тебе так важна личность за фасадом, неужели у тебя нет знакомых подруг, с которыми тебе не хотелось переспать? Да ясно же, что есть, ты если не хочешь долго вести к этому в живой беседе, попробуй им написать, чё-то типа «Сосать будешь?», ахахаха! Вопреки ожиданиям, Алексей не стал отвечать на это сообщение. Чат замер, но нарушить тишину в такой момент было бы вовсе глупо. Разгорячённый такой неловкостью Антон решил заглушить безумное давление музыкой: он удобно прилёг на кровать и, отложив телефон в сторону, погрузился в палаты своего разума. «Наверное не стоило так в лоб говорить». Безмолвие хранилось уже часами, за окном уже успели загореться фонари. Алексей впервые за долгое время оглядывал утопающий в ночи город, как сквозь каждую каплю моросящего дождя мерцали огни — в полупустом автобусе это даже казалось романтичным. Обычно, по пути домой он болтал с Антоном в чате — тому работать допоздна не приходилось, а поддержать беседу он всегда был рад. В руках он вертел так не вовремя разрядившийся телефон и думал над последними увиденными сообщениями. «Хмм, сосать будешь… Любая девушка… А что если мне не хочется любой… Что если мне не хочется девушки…» — Алексея явно затронули эти слова, сначала очень неприятно, даже мерзко, но затем эта мерзость начала преображаться в видения, что появляются в полудрёме. Он увидел лицо Антона, его нестандартно длинные ресницы с росинками слёз, опьянённые весной, затуманенные глаза, слегка пухлые губы. Они очень плотно обхватывали член Алексея, отчего весь вид его друга исказился — его щеки впали так, будто он под угрозой неминуемой смерти высасывал душу без остатка. Рукой он потянулся к лицу Антона, желая уложить его на ладонь и погладить большим пальцем своего послушного любовника. Бам! Молодого человека разбудил выпавший из ослабевших рук телефон. Алексей спешно подобрал его, успев за это время уже забыть, что ему снилось. «Хорошо хоть не разбился… Ой, мне на следующей выходить». Милая девушка, сидевшая рядом, не могла оторвать глаз от парня, Алексей не преминул возможности лишний раз покрасоваться. Облокотившись о перила напротив дверей, он неосознанно манерно подогнул ногу, расслабленно, словно журнальная модель. Но вскоре взгляд девушки на мгновение упал ниже, прямо на зауженные штаны, которые чуть ли не рвались от неумолимого жеребца, который, в отличие от хозяина, так и не отошёл от влажных мечтаний. Недолго длилось то скромное, смешливое состояние — вскоре подвох заметил и сам Алексей. Он аккуратно распрямился, закрылся полами своего длинного кардигана и, как только распахнулись двери, выбежал прямо в дождь, зияя пунцовыми щеками. Уже дома, совсем утомлённый от загруженного дня, он рухнул в кровать, только успев поставить телефон на зарядку. «По-хорошему, другу на “непрочтённое” сообщение, нужно было ответить. Он, может быть, и поймёт, но мне самому будет неприятно оставлять всё как есть». «Прошло столько времени, надо было в шутку ему ответить его же словами…» Антон был(а) в сети вчера в 18:54 — Ну что, сосать будешь? Сообщение повисло в уже остывшем от ежедневной беседы чате. Кипящей возбуждённости от такого предложения милому другу будто и не стало: она лишь сменилась искусительной тревогой. «Удалять или нет? Он наверняка спит в это время, я точно это знаю». Лёша решил выждать ещё минуту, прежде чем стереть то нестерпимое, вожделеющее сообщение из чата, которое ещё совсем недавно казалось ему хорошей шуткой. Прошла целая минута, а Антон даже не появлялся в сети: пока он находился в мире грёз, небрежно брошенное сообщение нагревалось и переходило уже в разряд настоящего предложения. Тревога пронзала виски Алексея насквозь, дышать становилось всё тяжелее, но оттого дерзкая выходка становилась всё слаще. Сквозь полудрёму рвался на свободу его член, уже изрядно испачкавший трусы и штаны насквозь. Левая рука вцепилась в экран, а правой он уже стаскивал мешавшую ему одежду. Ямочки на его напряжённых ягодицах слегка проглядывали из-за обхватившей их ткани. Лента трусов жадно тянула набухший болт, пока он не выскочил и не шлёпнулся о плато его пресса — впечатляющий размер! Безумная, дурманящая похоть хотела уже взять контроль над крепкой правой рукой, но даже сквозь сон и трепет парню хотелось представлять тёплый и плотный язык Антона. Своими большими подушечками трёх пальцев он нащупал утопающую в смазке пульсирующую головку — вишенке на торте не терпелось найти своего сладкоежку. С момента отправки прошло уже три минуты, но опьянённый разум юноши был уже далеко не здесь — он воображал, как язык его друга плавно трётся о край головки, как его горячее дыхание будто дымом обдувало этот крепкий жезл, который вот-вот окажется у него в глотке. Каждое поглаживание по шершавостям края отдавались разрядами по всему телу — ничто не могло доставить ему такое терпкое, сырое и невероятно приятное ощущение. «Ещё, жестче, давай». Его воображаемый друг уже обхватил разбухшие, но прохладные от недостатка ласки яички. Алексей знал своё слабое место и в тайне надеялся, что и Антон как-то об этом прознает. Каждое лёгкое нажатие отзывалось щелчками у Алексея в голове. Настолько сильное возбуждение, столь яростная настойчивость от его ловких пальцев подгоняли оргазм как можно скорее — ему уже хотелось закончить всё как обычно: яростно раздолбить свой прибор об руку, но держался, чтобы получить ещё больше удовольствия. Уже на грани своего первого выстрела, Алексей непроизвольно раскрыл глаза, будто хотел ещё раз ухватиться за тот искушающий образ высказанного им ранее признания, ровно как утопающий жадно глотал клочки воздуха. —Давай. Хоть сейчас. «Он ответил. Боже, боже мой, нет…» Алексей в своей сексуальной лихорадке уже не мог нормально мыслить: сам факт ответа, которого он боялся, так сильно ударил по нему, что его скрутило. Голова откинулась назад, пятки его больно ударились об стену, а сам он взвыл, обезумевший от наслаждения. Больше его не беспокоил мир, не беспокоили каждодневные заботы, может быть, даже не заботил Антон. Удовольствие, что он только что обрёл, ливнем прошлось по всей кровати, после чего штиль окутал его и погрузил глубоко в столь безмятежный сон. Утро встретило молодого человека с гораздо меньшей нежностью, чем та горячая ночь — раздетый, мокрый от пота и спермы к своему пробуждению он уже совсем промёрз. За удовольствие нужно платить: придётся отстирывать пододеяльник и трусы, да и вообще стоило бы помыться. Резкий, натуральных запах его молодого тела успел распространиться по комнате и, в какой-то мере, приятно пробуждал извращённые наклонности Алексея. «Хотелось бы мне, чтобы он запомнил мой запах. А пока лучше всё же его смыть». Тело Алексея обдавала тёплая вода, рельефно стекая и смывая за собой последствия ночи. Она хоть и согревала его, но вялость в конечностях никуда не уходила. «Апчхи, ой», — неожиданный чих резко снял утреннюю дымку с его глаз и вместе с этим он ударился головой о душ. Пьяный ни то от отвязного сна, ни то от недомогания, он вдруг осознал, что вчера произошло, и в точности не мог увериться, было ли всё взаправду. Наскоро обтёршись первым попавшимся полотенцем, Алексей ринулся в комнату прямо к телефону. Предложение и согласие всё так же дополняли друг друга, ожидая начала новой переписки.