jael

      Юн Хва пересчитал свои накопления и понял, что у него имеется уже примерно половина от суммы, которую он планировал собрать. Он был ужасно рад. С Мэзэто он был в сделке еще только две недели, и от него пока получал деньги только на банальные расходы, вроде такси. Этим утром парень увидел сообщение о поступлении новой суммы денег на счет с подписью «купи себе что-нибудь вкусненькое». Видимо, Сун Мин был прав и некоторые люди получают какое-то особенно удовольствие от того, что просто тратят деньги на красивых людей. Скорее всего, это просто поднимало самооценку Мэзэто и его чувство собственной важности.       Он спешил на встречу с Зеньей. Двухнедельная суета с новыми контрактами успела утомить его, так что он искал отдушину именно в нем. Он знал, что с Зеньей снова почувствует себя в своей тарелке, ведь с ним не нужно притворяться и улыбаться, если тебе этого не хочется. Уже и к тюрьме Юн Хва доехал на такси, а не на автобусе, как ездил ранее. Он привез еще кипу книг для возлюбленного, но теперь они были новыми, купленными накануне в книжном магазине. Дома в спальне книги, которых юноша еще не читал, уже закончились.       — Зен, — Юн Хва с улыбкой хотел было броситься в объятия юноши, но остановился в половине шага, — ...почему ты опять в наручниках?       Зенья стоял с опущенным взглядом, и на его лице не было и тени улыбки. Он посмотрел на свои скованные руки и пожал плечом:       — Похулиганил немного... — услышав это, Юн Хва испугался, — Хва, у меня к тебе разговор.       — Можем мы... хотя бы обняться для начала? — тихо попросил парень, и Зенья кивнул. Парень тут же прижался к возлюбленному, и ему было плевать, что он не может обнять его в ответ. Юн Хва слышал, как стучит сердце в груди юноши, не зная, отчего тот так взволнован, — Что случилось?..       — Давай сядем.       Парень послушался. Они уселись за стол друг напротив друга. Юн Хва был напряжен, как никогда. Что за разговор его ожидает, и почему Зенья такой понурый? Он смотрел на блондина, пытаясь по его лицу понять, что же он хочет сказать, ведь он довольно долго молчал перед тем, как заговорить.       — Ты долго планируешь работать... моделью?       — Э... — Юн Хва нахмурился, — А в чем дело? Ты против этого?       — Нет. Просто... — не стал Зенья рассказывать парню всю историю, которая всколыхнула его душу не так давно, — Я думал, что ты мне все рассказываешь.       — Так я и не... — Юн Хва начал теряться. О чем вообще Зенья говорит? Сюда как-то просачиваются слухи или что-то вроде того? — Я же рассказывал, где работаю. У меня фотосессии и неплохой заработок с них. Разве ты не рад?..       — Кто-то протащил сюда журнал. Я видел твои фотки.       — Правда?! — Юн Хва заулыбался, но быстро понял, что Зенья не испытывает восторга, — Тебе что, не понравилось?..       — У тебя на них такое лицо, как будто... — Зенья даже не мог сказать это вслух. Ругаться с парнем ему совершенно не хотелось, но и промолчать он не мог, — ...будто у тебя член в заднице.       У Юн Хва за мгновение намокли ресницы. Он не верил в то, что юноша сказал именно то, что сказал. Значит, он видел какие-то фото... И они ему очень не понравились. По всей видимости, его слова были вызваны ревностью, и Юн Хва хотел донести до возлюбленного, что переживать ему не о чем. Он потянулся руками к ладоням Зеньи, лежащим на столе, но не успел коснуться — тот невольно одернул их на пару сантиметров назад. Юн Хва расстроенно пытался посмотреть в его глаза, но и этого тот не позволял, глядя вниз.       — Но это просто фотографии, Зен... Это же не по-настоящему. Как ты не понимаешь?..       — Я не идиот, конечно, чтобы принимать все за чистую монету, — наконец, Зенья поднял голову и встретился с покрасневшими глазами парня, — Но я думаю, что ты мне что-то недоговариваешь.              — И ты решил так думать из-за тех фото?!       — Блять, Юн Хва, — Зенья сдался. Он больше не знал, как себя сдержать и что сказать, чтобы парень не обиделся, — Ты на тех фотках выглядел, как другой человек. Зачем ты соглашался на этот... не знаю, образ? Таким ты хочешь запомниться людям? Дешевой крашеной шлюхой?       — Ты... — у Юн Хва нижняя губа обиженно выступила вперед, — Значит, таким ты меня видишь?       — Я?! Ты знаешь, что о тебе говорили здешние? Какие гадости в их головы приходили, когда они видели твое лицо? Они ведь не знают, какой ты на самом деле. И не узнают, если будут смотреть на такие твои фотки.       — Чудно. И из-за этого ты уже решил, что я и правда стал шлюхой.       — Тогда скажи, откуда у тебя столько денег? — Зенья не мог игнорировать внешний вид возлюбленного. На нем вся одежда явно была новой, прямо с иголочки.       — Я их заработал! — Юн Хва нахмурился, и они оба замолчали. Парень осознавал, что у Зеньи сумасшедшим образом работает интуиция, ведь он действительно недоговаривал кое-что, например про существование Мэзэто и то, что Юн Хва время от времени приходится посещать всякие тусовки. Юн Хва еще некоторое время просто сидел и думал, стоит ему сейчас рассказать об этом, или это уже не имеет смысла. Он планировать поделиться с Зеньей новостями и попытаться мягко сообщить про Мэзэто, но Зенья начал разговор первым.       Они молчали, отказываясь понимать друг друга. Зенье казались фото парня слишком откровенными, хотя он на них был в одежде, а голые плечи назвать обнаженкой было странно. Юн Хва не понимал, почему у юноши сложилось плохое мнение о нем, из-за какой-то фотосессии. Юн Хва был уверен, что сейчас они так и не смогут договориться и сойтись на мирной ноте. Зенья не сможет принять его сторону, пока не успокоится, а он сейчас явно на взводе. Это можно понять по тому, как он нервно стучит пальцами по столу.       — Я хочу заработать денег, — Юн Хва попытался объясниться, — Я сейчас работаю по контракту, скоро у меня будут новые съемки. Кроме того, есть человек, который захотел меня спонсировать на безвозмездной основе. Я всего лишь должен делать вид, что мы — партнеры...       — О господи, Хва, — Зенья спрятал лицо руками. Он не верил своим ушам, — Ты вообще слышишь себя? Нашел себе папика и радуешься? Ты совсем ебнулся? Что с тобой происходит?       — Я просто хочу купить кое-что дорогое!.. Пожалуйста, Зенья, верь мне! Я не вру! Мы же договорились, что я расскажу тебе, если что-то случится.       — Хорошо... Хорошо, — Зенья опустил руки и сам коснулся ладоней парня. Он смотрел на него в упор и кивал, — Мне просто не верится, что ты рассказываешь все это всерьез. С каких пор ты стал таким падким на деньги?..       — Для меня это легкий заработок. Я получил уже больше, чем если бы продавал кофе в ларьке без выходных. Вот и все. Мне самому вся эта атмосфера, которая там царит, не очень нравится... — Юн Хва начал гладить руку возлюбленного. Вроде как они все же умудрились услышать друг друга.       — Не надо себя мучить. Всех денег не заработаешь, — Зенья мягко притянул руку парня к своему лицу и несколько раз коснулся ее губами, — Я не хочу тебя потерять.       Юн Хва не смог сдержать улыбки. Все же не обойтись им пока без глупых ссор. Он понимал, в каком стрессе сейчас находится Зенья, и видимо он выливается во всякие домыслы. Да и, откровенно говоря, не мудрено было заподозрить парня в непристойном поведении, ведь он и правда слишком внезапно заработал необычно большое количество денег. Юн Хва после этой встречи возвращался домой с тяжелой головой. В итоге деньги, которые Мэзэто прислал на что-то вкусненькое, были потрачены на бутылку виски.       Юн Хва, сидя в своей комнате за домашней работой, наливал себе в стакан со льдом тягучий алкоголь и выпивал, ничем не разбавляя. Ни разу за вечер к нему не пришло осознание, что он тупо напивается, то ли от скуки, то ли от излишней усталости. Вдобавок, когда половины бутылки не стало, он почувствовал себя одиноко. Вроде бы всегда был в компании людей, а по сути, никого близкого у него и не было толком. Парень взглянул на время, и увидев, что еще нет и десяти, решился позвонить Трою. Алкоголь придавал смелости, и ему было все равно на то, что они еще толком не знакомы.       — Да, я слушаю тебя, Юн Хва, — Трой спокойно ответил буквально спустя один гудок, — Что-то случилось?       — Привет... — парень только сейчас понял, что не знает, что сказать, — можешь поболтать со мной немного? Я один дома и... мне больше некому звонить, когда я пьян.       — Ох, ты напился, мальчик? — Трой лежал у себя в квартире на кровати, поставив телефон на громкую связь, боясь испачкать его маской на своем лице, — Что такое у тебя произошло, что ты напиваешься? Расскажи. Я побуду твоим другом.       — Я был на встрече со своим парнем. Оказалось, что кто-то тащит в тюрьмы журналы мод... И он увидел мои снимки. Он сказал, что на них я похож на шлюху... — Трой терпеливо слушал, не перебивая, — И подумал, что я сплю с кем-то за деньги. А я ведь и правда ни с кем не спал. Мне было так обидно это слышать...       — Сложно судить его, Юн Хва. Он ведь не может видеть оттуда всю ситуацию. Надеюсь, ты смог донести до него все, как оно есть на самом деле?..       — Мне пришлось рассказать о сделке с Мэзэто. Надеюсь, он понял и не будет больше на меня злиться и ревновать, — Юн Хва шмыгнул носиком. Зенья был, несомненно, ему дорог, и ему было грустно от того, что он не одобрял его деятельность, — Я понимаю, что ему тяжело, и, наверное, он просто сорвался на мне...       — Ты абсолютно прав, малыш. Я подозреваю, что он чувствует себя там просто отвратно. А тут еще и видит своего любимого в, как ему кажется, непристойном виде на всеобщее обозрение. Конечно, он разозлился... — Трой старался поддержать Юн Хва, согласившись с его словами, — Я думаю, он успокоится, и его обида пройдет. Все у вас будет хорошо...       — Я надеюсь. Я теперь боюсь контактировать с Мэзэто. Как будто это как-то неправильно...       — Не забивай голову. Ты не делаешь ничего, что в ваших отношениях можно счесть изменой. Верно? Так что нечего переживать. О Мэзэто я наслышан, он не плохой человек, даже в чем-то простоватый. Ему просто очень нравятся красивые мальчики... Кстати, у вас с ним скоро совместный ужин, да?       Юн Хва согласно промычал. Послезавтра они с мужчиной договорились встретиться за ужином в очередной раз. Тот пообещал сводить его в хороший ресторан, а после пригласил все-таки посетить его загородный дом. Юн Хва уже и так слишком долго отказывался от этого, так что на этот раз согласился. Естественно, Трой знал об этом заранее и даже знал адрес этого дома, на всякий случай. Парень все равно немного тревожился, но повода не доверять Мэзэто, Трою и даже Сун Мину, у него не было.       — Тебе помочь выбрать наряд или что-то такое? Можем завтра выбраться вместе на шопинг. Он хорошо помогает... отвлечься от насущных проблем, — Трой подхватил телефон и направился в ванную комнату, подготавливаться к водным процедурам перед сном, — А заливать горе спиртным я бы тебе не советовал. Может превратиться в плохую привычку...       — Мне кажется, уже превратилось, — Юн Хва было сложно вспомнить день, когда он ничего не пил. Пусть это даже была банка пива вечером перед телевизором, но была обязательно, — я опять плохо сплю, а после, грубо говоря, бокальчика вина, уснуть куда легче.       — Я могу занять твои скучные дни какой-нибудь полезной деятельностью, чтобы не оставалось времени и желания на выпивку. Запишу тебя в зал или бассейн, или, может, снова займешься йогой? — Трой говорил с парнем так, будто знал его уже сотню лет, — А как подзаработаем больше денег, будешь посещать всякие косметические процедуры... Массаж, все дела... это очень расслабляет. Будешь чувствовать себя, как принцесса!       — Посмотрим... — Юн Хва, хоть и улыбался, все равно еще не был готов к таким переменам в жизни, — А насчет завтра, я согласен. Хочу пройтись... Если Нам Хён согласится, можно мне взять его с собой?       — Охота спрашивать? Бери, конечно! Я буду рад познакомиться с ним лично... Так что сейчас убирай бутылку подальше, чисть зубки и ложись спать. И мне тоже уже пора на боковую... — они мило распрощались, и Юн Хва послушно унес недопитую бутылку виски в холодильник. В ванной он долго смотрел на свое лицо, на полопавшиеся капилляры в глазах и небольшие мешки под ними. Постоянная выпивка не лучшим образом сказывалась и на состоянии его кожи — нездоровая бледность и сухость появились еще около недели назад. Нужно завязывать...              Наступил долгожданный для Мэзэто момент — они с Юн Хва ехали к нему домой. Мэзэто сам водил машину, так что Юн Хва мог рассматривать пейзажи за окном через лобовое стекло с пассажирского сидения. Мужчина очень вкусно накормил его, от вина и шампанского парень сегодня отказался. Мэзэто, естественно, тоже не выпивал.       — Что же такого особенного в твоем доме, что ты так жаждал мне его показать? — Юн Хва всегда по-доброму общался с мужчиной. Он ему даже успел понравиться. Мэзэто и впрямь был простоват для человека, владеющего крупной фирмой. Мужчина в ответ на вопрос лишь пожал плечами:       — Просто хотелось побыть с тобой наедине.       — Надеюсь, ты не попытаешься меня совратить...       — Извини, конечно, но это ты, по-моему, весь вечер меня совращаешь своим видом, — они оба тихо захихикали, а Юн Хва оглядел себя так, будто впервые видел, что на нем надето. Полупрозрачная сетчатая кофта белого цвета на голое тело, укороченный пиджак поверх нее. Мэзэто весь вечер не мог оторвать глаз от его груди, все норовясь разглядеть сосок под расстегнутым пиджаком. Брюки в обтяг тоже делали свое дело — высокий пояс хорошо выделял его талию, а плотная ткань обнимала ноги и бедра. Даже высокие ботинки, напоминающие берцы, не оставляли мужчину равнодушным...       На месте их ждал большой дом в классическом стиле. Никакой особой вычурности Юн Хва в нем не увидел. Казалось, что Мэзэто вообще не любил выставлять напоказ свои богатства, хотя они у него и впрямь имелись. Мужчина провел парня вверх по лестнице, после чего впустил в просторный холл первого этажа. В интерьере дома было много темного дерева и теплых цветов, вроде красного и коричневого. Юн Хва практически сразу почувствовал себя уютно, потому что еще на пороге его попросили разуться.       — Не хочешь выпить чего-нибудь? — Мэзэто продолжал вести парня за собой, снова вверх по лестнице, на второй этаж. Парень по пути разглядывал резные перила и большие окна с рамами из древесины.       — Может, сок или газировку. Но ничего крепче.       — Меня напрягает твой отказ от алкоголя. Ты меня боишься?       — Нет-нет, — Юн Хва неловко улыбнулся и решил соврать, — просто вчера выпил лишнего, что до сих пор не хочется.       Мэзэто лишь посмеялся. Они, наконец, поднялись в гостевую комнату. Здесь тоже были большие окна, выходящие на внутренний дворик дома. Там все еще горел свет маленьких фонарей. Юн Хва не мог не взглянуть — на деревьях вот-вот распустятся набухшие почки, милые скамейки и даже небольшой, пока не работающий фонтан. Видимо, Мэзэто любил проводить там время, потому что местечко выглядело ухоженным.       — Будь погода потеплее, я бы посидел с тобой во дворе. Но не хочу заставлять тебя мерзнуть... И, если ты не против, я все-таки глотну вина. Весь вечер не мог выпить из-за машины...       Юн Хва, сидя на диване, а точнее, полулежа, смотрел на то, как плещется красное вино в бокале. Свет во всей комнате исходил лишь от двух торшеров по обоим сторонам от дивана, и он вызывал чувство, что нужно посекретничать о чем-нибудь, и эта информация дальше этой комнаты не выйдет. Мэзэто, держа в руках и бокал, и бутылку, подошел к парню и сел на пол, прислонившись к дивану спиной. Юн Хва оказался прямо над ним.       С разрешения хозяина дома парень закурил, и более они пока ни о чем не говорили. За ужином они поболтали о несущественном уже достаточно, и нужно было хоть пару минут передохнуть. Свободной рукой парень дотянулся до хвостика на затылке мужчины, который начал гладить от основания до самых кончиков. Густые, крепкие волосы... Лишь на миг перед глазами предстала пшеничная, небрежно срезанная с головы коса, и тут же исчезла.       — Когда я впервые тебя увидел, я подумал, что ты якудза, — Юн Хва тут же увидел на себе осуждающий, но веселый взгляд мужчины, — просто именно так я себе их всегда и представлял. Якудза... или благородный самурай.       — Второй вариант мне нравится куда больше, — Мэзэто откупорил бутылку, чтобы долить себе в бокал. В нос Юн Хва ударил кисло-сладкий аромат мятого винограда, и он на секунду прикрыл глаза от удовольствия. Мужчина, задрав голову, увидел это, и молча протянул полный бокал парню. Тот, не задумываясь, сделал несколько глотков. Смесь табака и полусладкого вина моментально заставила голову кружиться, но это прекратилось так же быстро, как и началось.       — Знаешь, мой парень тоже японец.       — У тебя к нам особая тяга? — Мэзэто, чуть приподнявшись, развернулся к Юн Хва лицом, чтобы забрать у него из рук бокал. Тот тоже пошевелился, отчего борт его пиджачка лениво распахнулся, обнажая перед мужчиной половину его груди. От этого зрелища в голове у Мэзэто что-то щелкнуло, и он наклонился, быстро обдавая мягкий сосок горячим дыханием через тончайшую ткань, а затем и вовсе касаясь его языком. У Юн Хва тут же сперло дыхание, но он нашел в себе силы немного отодвинуться и запахнуть пиджак обратно.       — Мэзэто...       — Прошу, Юн Хва... У меня голова идет кругом при виде тебя, — ловкая рука проникла вновь под пиджак и коснулась того же, но теперь твердого, сосочка. Юн Хва невольно хмурил брови, чувствуя к себе прикосновения, — я не зайду дальше, клянусь тебе. И даже за то, что сделаю, я готов тысячу раз получить от твоего парня по роже...       — Но... — Юн Хва увидел лишь то, как голова мужчины ныряет под пиджак, а затем что-то влажное ласкает его грудь. Парень стиснул пальцы свободной руки на спинке дивана, а второй крепко держал сигарету, чтобы не выронить, — я не могу, Мэзэто. Пожалуйста, прекрати...       Тем временем губы мужчины ползли вниз, уже щекочущими поцелуями покрывая чужой живот, подергивающийся от каждого прикосновения. Пояс брюк был слишком высоким, чтобы Мэзэто мог добраться даже до пупка, и ему оставалось наслаждаться мягкой кожей чуть ниже ребер. В его ушах постепенно поднимался гул от бешенного стука собственного сердца. Тогда он вдруг отстранился, и его лицо оказалось в опасной близости к лицу Юн Хва. Парень тут же вложил сигарету в рот, надеясь так защитить себя от поцелуя. Он делал бесконечную затяжку, пока Мэзэто чуть прикрытыми глазами смотрел на его розовые губы.       — Только один раз, Юн Хва.       — Так ты за этим привез меня сюда? Нет, Мэзэто. Мы договаривались...       — Черт возьми, как же ты запретен, — мужчина осел на пол, снова прижимаясь спиной к дивану. За пару секунд он опустошил бокал вина и поставил его рядом с собой, — Только бы не влюбиться в тебя. Тогда я точно сойду с ума...       Юн Хва кинул окурок в пустой бокал за неимением пепельницы. Он не знал, что сказать. Мужчина и впрямь хорошо держался и не заходил за рамки, вернуться в которые было бы сложно, а может даже невозможно. Через несколько секунд напряженного молчания Мэзэто отодвинулся немного в сторону, оказываясь ближе к ногам Юн Хва. Тогда он поднял ладони и обхватил сразу двумя стопу парня, начиная ее осторожно массировать.       Парень не стал ничего говорить, позволяя мужчине насладиться этим моментом, так как видел улыбку на чужом лице. Мэзэто и впрямь нравилось делать ему приятно, не важно, как именно. Через несколько долгих минут ласкового массажа ног, мужчина переключился на руки парня. Так же он мягко разминал их в своих крепких пальцах, время от времени еще и притягивая к лицу. Он то целовал их, то клал на свои щеки... Юн Хва не мог его прервать, ведь помешать такому чистому блаженству было бы просто грешно. Парень, поддаваясь желанию мужчины, не замечал, что пьет вино уже в одиночестве и прямо из горла бутылки.              История с выпивкой продолжалась. Юн Хва говорил себе, что сегодня точно не будет пить, но, открывая холодильник, каждый раз натыкался на что-нибудь горячительное. Изменилось только то, что Трою он об этом больше не говорил. Поэтому приглашение Аими на очередную глупую вечеринку он расценил теперь не как возможность вкусно поесть, а возможность напиться. В какой-то момент ему стало все равно на количество, и хотя ему и раньше бывало сложно остановить себя, так теперь он вовсе не пытался этого делать. Тот вечер с Мэзэто, казалось, стал роковым. Вечер, когда он обещал себе не пить, а в итоге выпорол почти всю бутылку один. Хорошо, что это было лишь вино, и он опьянел не слишком сильно. Мэзэто сам отвез его домой, и Юн Хва даже хорошо помнил все, что происходило. Как и ожидалось, ничего криминального мужчина с ним не сотворил. Все так и закончилось массажем рук и приятной болтовней.       Юн Хва встретился с Аими и Джи Ин уже внутри клуба. Тусовка была в самом разгаре — все танцевали под бешеную музыку, но до раздевания на барной стойке дело еще не дошло. Аими притащила парню шот чего-то крепкого, и они вместе выпили. Так Юн Хва открыл для себя алкоголь в этот вечер. Он танцевал, выпивал, съедал какой-нибудь кусочек фрукта, и все повторялось.       — После тусы собираешься ехать домой? В свою халупу к братцу? — все трое решили немного посидеть на баре, чтобы ноги отдохнули. Юн Хва не совсем понял, к чему Аими спрашивает это, но ответ его был положительным.       — Тебе не кажется, что пора уже... ну, как-то больше приблизиться к миру высокой моды? — Аими пьяно смотрела на него в упор, но даже так парень все равно ничего не понимал, — Я тут слышала, что освободилась одна обалденная квартирка по соседству с нами. И аренда стоит не так дорого, как могла бы...       — Не понимаю, что ты предлагаешь?!       — Не хочешь съехать? Попробуешь хоть раз в жизни пожить в одиночестве. Да и соседи там поприличнее. Будет больше шансов встретить достойного спонсора... ну, ты понимаешь. Этот Мэзэто, это уже не совсем твой уровень!       Ранее Юн Хва об этом даже не задумывался. Разве он уже успел перерасти Мэзэто по статусу, и ему требовался новый человек? Или здесь просто были не приняты чересчур долгие якобы отношения? Нетрезвая голова не могла рассуждать об этом логически. Все, что она могла — прислушиваться к словам Аими, как к словам знающего человека. Она все-таки работает в этой сфере уже не первый год. Странность была в том, что у нее у самой, кажется, никакого спонсора и не было, а Джи Ин всегда таскалась с ней, как декорация. Юн Хва до сих пор не понимал, в каких девушки состоят отношениях между собой.       — Я знаю одного мужика, который про тебя спрашивал. Вариант безопасный на все сто!.. Просто он импотент.       Внезапно все трое рассмеялись. Юн Хва не придал ее словам значения. Этот неизвестный мужчина не вызвал у него никакого интереса.       — Давайте поедем к нам?! — вдруг зазвучал голос Джи Ин, — У меня уже голова раскалывается от этого шума.       — Юн Хва, поедем? — парень, не долго думая, согласно кивнул, после чего опрокинул очередную стопку напитка, обжигающего горло. Уже через пять минут они завалились в машину такси, весело смеясь. Девочки сидели, Юн Хва же уронил свое туловище на их колени.       — Пригласить для тебя какого-нибудь симпатичного мальчика, Юн Хва? — Аими взъерошила пальцами волосы парня, вызывая улыбку на его лице. Конечно, ему не была интересна ничья компания. Какой в ней смысл, если приглашенный не получит от Юн Хва ничего, кроме, максимум, поцелуя в щеку? Поэтому парень даже не ответил на вопрос. За окном проезжали мимо яркие цвета различных вывесок, слышался шум машин, и Юн Хва, медленно моргая, ловил это мгновение, отпечатывающееся на сетчатке. Что он чувствовал сейчас? Казалось, ничего, кроме замешательства и тайной тревоги глубоко в душе. Но яркий шлейф текилы и прочего горючего в его теле позволял эти ощущения заглушить настолько, что Юн Хва и вовсе их не замечал. Оставалось лишь блаженное расслабление, разливающееся по всему ватному телу.       Парень незаметно для себя покусывал губы, успевшие потерять всякую чувствительность. Зачем он сейчас ехал домой к девчонкам? Кто знает. Он сильно потерялся в собственных чувствах и желаниях, ведомый лишь своей необходимостью избавиться от дурных мыслей. Очередная встреча с Зеньей прошла довольно холодно. Да, они так же касались друг друга и разговаривали, но Юн Хва без труда мог ощущать отстраненность Зеньи от себя. И это стало очередной причиной для парня пить почти что бесконтрольно. Ведь куда легче было заставить себя забыть о плохом, чем все время о нем думать и загонять себя в депрессию.       Естественно, Юн Хва не осознавал, что, заглушая свой внутренний голос, он вводил себя в состояние еще хуже, чем простая апатия. Потому что теперь сесть и подумать о своих отношениях с Зеньей он попросту не мог, и искал утешение исключительно на дне бутылки.       Они завалились домой к девчонкам. Юн Хва, хоть и был не трезв, сразу обратил внимание на некоторую нечистоплотность хозяек. Всякие вещи были разбросаны, где попало, парню порой приходилось перешагивать через них. Девочки, казалось, не обращают на все это никакого внимания. Да и Юн Хва сильно не напрягался, ему было все равно на то, как другие люди распоряжаются в своем быту. Но все равно, ему было попросту здесь неуютно, и непонятно, почему.       — Я что-то проголодалась, — Аими ушла рыться на кухне, Юн Хва и Джи Ин остались в гостиной, если ее можно было так назвать. Девушка раздвинула шторы, впуская в помещение яркий свет от неоновых вывесок да окном. Юн Хва поймал на своей коже розовые оттенки. Пока они ехали, он все же успел немного протрезветь.       Здесь, в этой комнате, по центру стояла большая кровать, застеленная красным бархатным одеялом. Юн Хва осмелился коснуться ее рукой, как вдруг его толкнули сзади и заставили рухнуть на эту постель лицом вперед. Он обернулся и увидел хихикающую Аими с двумя коробками пиццы в руках, которые она тут же поставила на кровать рядом с Юн Хва. Девочки забрались на постель. Все вместе они приступили к перекусу холодной пиццей. Юн Хва тоже был немного голоден, так что привередничать не стал.       — Так что думаешь насчет переезда, Юн Хва? Квартира там классная…       — Почему тогда вы сами не хотите переехать в нее?       — Хотелось бы, но увы… Эту квартиру для нас арендует агентство, в котором мы работаем. Лучше уж мы будем жить бесплатно, — Аими, доев свой кусочек, откинулась на спину и начала расстегивать блузку на своей груди, — У нас дома всегда очень жарко. Никто же не против, если я разденусь?       — Тебе принести халатик, Аими? — спросила Джи Ин, которая уже и сама начала стягивать кофточку. Девушки были так спокойны наверняка только из-за знания, что Юн Хва не будет сильно заинтересован в их женских телах. Но парень и сам чувствовал, что у них и впрямь душновато, так что не смог себе отказать в желании оголить верхнюю часть своего тела.       — А тебе-то не нужен халатик? — Аими пощекотала пальцами голую шею парня, забирая его одежду из рук и вешая на спинку кровати, — А то, может, ты нас стесняешься. Или боишься, что мы на тебя накинемся.       — Не-а, не боюсь. У меня есть подозрения, что вы вообще парочка, — Юн Хва хитро смотрел на обеих, и тут же заметил, как его слова сильно смутили Джи Ин, — Так я и знал!..       — Ну, прекрати волновать девчонку, — Аими дотянулась до своей подруги и заботливо обняла ее, позволяя той спрятать лицо в груди, облаченной в бюстгальтер, — Джи Ин, малышка, сбегай за какой-нибудь выпивкой.       Та поспешно покинула их. Юн Хва с ожиданием в глазах смотрел на Аими, но та лишь молча закивала:       — Не то, чтобы мы встречаемся… но шалим мы вместе очень и очень часто, — Аими смотрела на подругу, возвращающуюся с бутылкой джина и тремя стаканами для него. Снова они стали болтать о всякой ерунде, о мужиках и всяком тряпье, где в основном советы раздавала Аими. Они не заметили, как за такими разговорами бутылка почти закончилась, а на них, вместо одежды, уже были легкие халатики, больше похожие на хаори. Даже для Юн Хва выделили один и долго смеялись, когда он стыдливо заворачивался в золотую шелковую ткань.       — Ну, расскажи… — девушки лежали на животах перед сидящим с подвернутыми под себя ногами Юн Хва, — какие у тебя предпочтения? Я никогда раньше не общалась так тесно с геями, чтобы все у них расспросить! Ты какую роль предпочитаешь?       — Я… еще ни разу не пробовал быть сверху, — Юн Хва был так смущен, что покраснел, а девушки лишь мило хихикали, слушая его, — Ну, вообще, мне очень нравится поза наездника… и когда смотрят в глаза, пока кончают.       — У-у, — девушки смущенно заверещали, — какой шалунишка! А вот скажи, для вас как лучше, чтобы член был большой или средний?       — Конечно же лучше средний. От большого тоже будет больно, но со временем можно привыкнуть…       — А какой тебе встречался самый большой? Мне приходилось однажды встретить парня с 22 сантиметрами. Это было просто ужасно!.. — комната наполнилась смехом, — Он буквально никуда не влезал. Парню пришлось тупо дрочить, чтобы закончить.       — Честно, я даже не знаю, какой был самым большим. Линейку я с собой не ношу.       — А Сун Мин?! Какой у него? — Аими потянула парня за край халата, замечая, что его лицо начинает быстро краснеть. Юн Хва начал мотать головой, давая девушкам понять, что он не собирается рассказывать. Да и нечего было рассказать. У Сун Мина был совершенно обычный половой орган, как и у любого другого мужчины.       — Про это я трепаться не буду, не обижайтесь!..       — Ладно-ладно, — Аими обиженно фыркнула, — Тогда, может, покажешь нам свой отросток? Он красивый? Большой?       Аими вдруг повалила парня на лопатки, нависая над ним своим телом. Джи Ин быстро присоединилась к подруге, упираясь ладонями в плечо Юн Хва и не давая ему встать. Парень успел испугаться, что те и впрямь сейчас будут раздевать его и смотреть на его голое тело. Но вместо этого, Юн Хва лишь почувствовал женскую руку на своей промежности. Большими глазами он заглянул в глаза Аими, трогавшей его, и тут же убрал ее ладонь от себя одним движением.       — Эй, не надо так делать, — Джи Ин жалобно посмотрела на Аими. Она не хотела участвовать в совращении парня, так что была на его стороне, — уверена, что ничего кардинально нового ты там не увидишь. Иначе он бы сам уже рассказал.       — Да! — Юн Хва снова сел на кровати, — У меня совсем обычный член, не нужно на него смотреть.       Аими, хмыкнув, выпила все, что было налито в ее стакане. Уровень ее опьянения уже не позволял получать удовольствие от обычных разговоров, ей хотелось разогнать кровь в теле каким-нибудь активным занятием. Юн Хва себя трогать не давал, так что оставалось обратить внимание только на Джи Ин. Этим она и занялась. Парень все еще находился довольно близко, она дотянулась до его полупустого стакана и долила джин, а после и вовсе вручила ему в руки всю бутылку:       — На. Если не хочешь участвовать, значит, просто наблюдай.       Юн Хва сидел на кровати, прижимаясь спиной к изголовью и потягивая джин уже из горла бутылки. Он был в полном осознании себя и того, что происходило на кровати буквально в нескольких сантиметрах от него. На девушках не осталось ничего, кроме халатов, да и те уже сползали с их горячих тел. Парень впервые увидел за всю свою жизнь голых женщин вживую, и совсем не удивился тому, почему же он, все-таки, предпочитает мужчин. Они казались ему, отчего-то, несуразными, и совсем его не привлекали.       Юн Хва со своего места мог наблюдать, как Аими ласкает партнершу языком между ног, находясь в пресловутой позе 69. У парня была возможность изучить все досконально, чем он и занимался, не испытывая стеснения. Больше всего его удивило то, что Джи Ин так спокойно отнеслась к предложению подруги заняться любовью при постороннем. Но уже спустя некоторое время парень заметил, что напротив кровати стоит небольшой диван, и у него закрались подозрения, что здесь частенько присутствовали сторонние наблюдатели.       — Вам нравится, когда на вас кто-нибудь смотрит?.. — Юн Хва все же задал вопрос, перебивая женские стоны. Аими, приподняв голову и посмотрев на него, с улыбкой кивнула. Еще через секунду ее тонкий язык снова заскользил по набухшим половым губам. Парень никак не мог унять свое любопытство и не отводил глаз. Конечно, все это он уже видел раньше в интернете, но наблюдать такое прямо перед собой — это что-то совершенно иное. Да, девушки были ласковыми созданиями, и Юн Хва видел, что им достаточно каких-то почти невесомых касаний, чтобы получать удовольствие. Наверняка еще и поэтому он не хотел бы с ними связываться — слишком уж они нежные и хрупкие.       — Хочешь... потрогать? — Аими, конечно, заметила такой наивный взгляд. Юн Хва сначала не решался, но утолить интерес ему хотелось больше, чем сохранить нейтральность. Парень несмело протянул руку, которую притянула Аими и положила его пальцы на девичий клитор. Джи Ин застонала, поняв, что ее трогает Юн Хва. Вмиг уровень ее возбуждения буквально подскочил. Юн Хва, такой красавчик, трогал самые сокровенные места ее тела. Аими направляла его движения, заставляя два его пальца медленно погрузиться внутрь. Юн Хва ощущал, как там горячо и, что удивляло сильнее, влажно. Мягкие стенки отличались наощупь от того, что парень чувствовал обычно внутри себя. Интересно, а есть ли у девушек тоже где-нибудь такая точка, как простата, трогать которую им сильно приятно? Именно внутри, а не снаружи...       — А девушкам нравится анальный секс?..       — Кому-то нравится. Мне, вот, не очень... — Аими то и дело прикасалась языком к малым половым губам партнерши, — Поможешь мне довести девчонку до оргазма?       — Я... могу попробовать, — Юн Хва продолжал двигать пальцами так, как Аими ему уже показала. Конечно, было инетересно посмотреть и на личико Джи Ин, как она себя чувствует, когда ее так трогают, но приходилось обходиться только выслушиванием ее стонов. Парень, продолжая погружать пальцы в чужое тело, сделал несколько глубоких глотков из бутылки, и ровно после них его разум перестал запоминать все, что происходит.