jael

      С той странной ночи с Джи Ин и Аими прошло еще две недели. Юн Хва за это время успел совершить очередной визит к Зенье. Их крайняя встреча прошла уже чуть лучше, чем предыдущая. Юноша хотя бы улыбался и шутил, не пытался держаться на расстоянии от возлюбленного. Единственное, что слегка напрягло Зенью — некоторая болезненность во внешнем виде парня. Как будто он не высыпался или вроде того. Юноша подумал, что Юн Хва просто усердно работает, оттого и выглядит не очень. Говорить он ему этого не стал, боясь обидеть.       Тяжело было Юн Хва сообщить брату, что он решил переехать. Нам Хён поначалу сопротивлялся, но парень постарался указать ему на все возможные плюсы того, что младший сможет пожить в одиночестве. Юн Хва пообещал, в случае чего, помогать ему с оплатой счетов, так что братик мог не переживать о них и спокойно доучиваться. Ему как раз оставалось всего несколько жалких месяцев.       В новую квартиру Юн Хва вошел с Троем. Синеволосый, не выпуская из рук планшет, тут же стал расхаживать по комнатам, окидывая каждый уголок квартиры критичным взглядом. Парень, в свою очередь, наоборот, смог разглядеть все ее достоинства. Дорогая кухонная мебель с барной стойкой вместо обеденного стола, просторная ванная комната с практически новой техникой. Небольшая гостиная, совмещенная со своеобразной рабочей зоной, где стоял письменный стол. Несколько панорамных окон, как Юн Хва всегда и мечтал...       Парень тут же подскочил к ним. 18 этаж, это, конечно, еще не так высоко, но видок уже открывался неплохой. А ночью, наверное, здесь еще красивее... Последней комнатой, которую он посетил, была спальня. Кровать, небольшой телевизор на стене, гардеробная за раздвижной дверью. Юн Хва был прямо-таки в восторге. Хороший ремонт, чисто, свежо...       — Сойдет для начала, — Трой вынес свой вердикт. Он снова был в очках. Юн Хва показалось, что в них он ведет себя более серьезно, — А теперь, когда мы посмотрели квартирку, хочу обсудить с тобой кое-что.       Трой спокойно уселся на кровать и похлопал по месту рядом с собой, чтобы Юн Хва тоже сел. Парень послушался и опустился рядом с ним на заправленную постель.       — Ты, наверное, думаешь, что я не замечаю, что ты уже месяц бухаешь, как черт?       Трой не сразу продолжил, позволяя парню в полной мере испытать стыд, которым тот начал захлебываться, подбирая слова. Трою не нужны были оправдания — он просто хотел высказать свое мнение насчет этой ситуации и надеялся хотя бы немного образумить Юн Хва:       — Слухи в узких кругах расходятся быстрее. Тебе не стоит портить свою репутацию таким безответственным поведением. Подумай о работодателях. Не все готовы закрывать глаза на косяки, какой бы чудесной не была твоя внешность… — Трой дотянулся до руки парня и осторожно погладил, замечая, что тот стал выглядеть виновато, — К тому же, пьянство быстро сказывается на наружности. А это, считай, твой инструмент, без которого ты не сможешь работать. Есть этому какая-то серьезная причина?       Юн Хва, отгоняя презрение к самому себе, начал задумываться. Ему казалось, что он занимается этим просто от безделья. Наверное, нужно было сразу соглашаться на помощь Троя в устройстве его жизни. Может, стоит начать именно сейчас, когда он переехал?..       — Мне кажется, здесь как-то замешан твой любимый. Ты все еще переживаешь из-за его слов? — Трой пододвинулся ближе, так пытаясь добиться от парня честности. Тот бы и сам с радостью все рассказал, если бы как следует понимал, что он чувствует.       — Не знаю. Просто… все это, что со мной происходит, мне не нравится. Это все не мое, не для меня… Я просто хочу заработать, — Юн Хва наклонился и спрятал лицо в ладонях. Хотелось плакать, но он осознавал, что так просто пытается надавить на жалость Троя, а это ему совсем не было нужно, — Давай придумаем, чем меня занять вместо выпивки...       — Хорошо, малыш. Я подумаю над этим в течении дня и вечером с тобой свяжусь, обсудим. Первым делом, завязывай дружить с этими девчонками. Они тебя до добра не доведут. А… — Трой спохватился, вспомнив еще одну вещь, которую обязательно нужно было сказать, но не хотелось расстраивать парня перед просмотром квартиры, — Звонил Мэзэто. Ему было неловко говорить тебе об этом лично, но он приносит тебе свои глубочайшие извинения и просить расторгнуть договоренности. Переживает, что уже слишком сильно к тебе привязался.       — Так здесь и правда никто особо долго друг с другом не встречается?..       — Знаешь, мой хороший, дело не совсем в этом… — Трой и не знал, как выразиться, чтобы не обидеть парня, — Когда ты слишком хорош собой, а вдобавок приятен, как человек, люди быстро и легко в тебя влюбляются. Но далеко не все этого хотят. Мэзэто не нужны серьезные отношения, и он уходит, пока еще не успел их возжелать.       — Я понимаю. Красота — это не только дар, но и наказание…       Трой с подбадривающей улыбкой на лице погладил Юн Хва по волосам и поднялся на ноги, перекладывая ладонь на его плечо:       — Ладно, обустраивайся здесь пока… Я поеду. И, если вдруг захочется выпить, позвони мне сразу. Я угощу тебя моим любимым белым вином Цинандали… — Трой вдруг наклонился и горячо поцеловал парня в висок на прощание, — Правильно, конечно, Сун Мин говорит, что ты «золотце». Не раскисай. И помни! У тебя всегда есть я.       Юн Хва проследил, как Трой удаляется, неся за собой шифоновый след из милого шарфика персикового цвета. Юн Хва невольно улыбнулся — именно в этот момент, почему-то, Трой сильно напомнил ему брата. Они ведь и правда были похожи, хотя бы тем, что легко умели подобрать слова поддержки для кого угодно. Юн Хва был тем еще нытиком, так что такие люди в окружении ему были просто необходимы.       Парень тут же продолжил исследовать квартиру, но в конечном итоге вернулся в гостиную. Там Юн Хва ловко пододвинул кресло-мешок к окнам и рухнул в него же, начиная пялиться за пейзаж за окном. Снег уже сошел с земли, но для первой травы все же было рано. На дорогах небольшая слякоть… зато весеннее солнце уже пробивается из-за туч и даже греет, если поймать его лучики. Конечно, все кругом еще серое, но скоро это пройдет, распустятся трава и дикие цветы.       Юн Хва тут же со вздохом опустил голову. Бедные цветы Зеньи… что, интересно, с ними стало? Его родители, наверное, уже их выбросили и забыли о существовании своего сына, как о дурном сне. Хоть Иинг и говорила, что отец спрашивает о состоянии Зеньи, когда он еще лежал в больнице, после этого он ни разу нигде и не объявился. Парню так до сих пор и не верилось, что такие отношения с родителями вообще возможны. Смотреть на это со стороны было просто дико, а как же тогда себя чувствовал Зенья всю свою жизнь? Это совсем не удивительно, что он испытывает психологические проблемы…       На телефон парня поступил звонок. Сун Мин. Парень хмыкнул — все рабочие звонки должны были поступать только Трою, но этот старик не унимался и постоянно названивал ему лично. И охота только ему тратить на него свое время…       — Доброго дня, Юн Хва. Как самочувствие? — спросив из вежливости, мужчина дождался ответа, чтобы можно было продолжить, — Это славно. Мне тут позвонили кое-откуда, спрашивали насчет тебя. Все почему-то думают, что это именно я протолкнул тебя в модельный бизнес…       — Но ведь это правда, ты во всем виноват.       — Виноват? — Сун Мин посмеялся, — Не думал, что для тебя это такое бремя.       — Позвони Трою, пусть он решит этот вопрос.       — Смотрю, ты отлично научился нагружать менеджера работой. Это похвально. Только вот я боюсь, что Трой такое предложение сразу отсечет, а мне бы хотелось, чтобы ты все-таки его услышал. Я сейчас передам твой номер телефона одному очень интересному человеку, который готов занять место Мэзэто… — и когда только Сун Мин успевает прознать о всех его делах? Наверняка и про его затяжное пьянство он уже в курсе, — Послушай, что он тебе скажет. Но перед этим я должен тебя предупредить…       Юн Хва напряженно выпрямился в кресле. Конечно, ему нужен был кто-то вместо Мэзэто, но слово «предупредить» уже звучало как-то не по-доброму.       — Этот человек натуральный извращенец, и он, даже если пообещает тебя ни в коем случае не трогать, все равно попытается сделать это. Не знаю, хватит ли у тебя силы воли отказать ему, поэтому и говорю заранее. За то денег у него просто куча. Сможешь быстро заработать, сколько хотел, и распрощаешься навсегда и с ним, и с модельной карьерой.       — А ты хитрый старикан, конечно. Тебе надо было не бизнес строить, а становиться дипломатом.       — Все хорошие бизнесмены, в какой-то мере, дипломаты… В общем, жди звонка в ближайшее время. И поздравляю с переездом.       — Ну ты и… — Юн Хва не успел договорить, услышав короткие гудки. Такое создавалось чувство, что он прослушивает парня, и так умудряется знать все о его жизни. Он даже не задумывался о том, что Сун Мин попросту ужасно переживает за него и желает быть его истинным покровителем. Конечно, давать ему деньги просто так он не готов, но если парню будет необходима серьезная помощь, он никогда ему в ней не откажет. Память о лучших днях с Юн Хва была свежа и для него. Сун Мин был готов на многое ради того, чтобы завоевать его сердце, но так как Юн Хва был серьезно влюблен в другого, мужчина не мог вмешиваться.       Парень успел разложить некоторые свои вещи, когда ему позвонили. Разговор, видимо, планировался быть коротким, так как незнакомец сразу же стал пытаться назначить парню встречу, но он упорно отказывался.       — Я не могу согласиться на свидание, не зная, кто и что будет меня на нем ожидать. Вдруг вы маньяк какой-нибудь.       — Ну что за детские представления о свиданиях вслепую?..       — Я и есть ребенок, по сравнению с вами, — Юн Хва четко слышал по голосу, что мужчина на том конце уже не молод. Что-то около пятидесяти, как мог рассудить парень. Он не знал, обидят ли его слова этого человека, да и ему было как-то все равно. Даже если этот непонятный мужик вовсе откажется от встречи, Юн Хва не будет грустить. Найдет кого-нибудь другого. Он был уверен, что желающих еще много.       — Ты даже не представляешь, что я готов тебе дать за то, что ты будешь удовлетворять мои потребности.       — Какие именно потребности? Расскажите подробнее.       — Я предпочитаю покорных ребят. Во всех аспектах жизни, — Юн Хва слушал и весело улыбался. Какой-то старый БДСМ-щик, — Я должен всегда знать, где ты, с кем ты… в чем ты.              — Вас это заводит? Все контролировать… — Юн Хва чувствовал странный подъем настроения. Естественно, он не собирался никому подчиняться, и ему было интересно, сможет ли он договориться с мужчиной играть по своим правилам.       — Отчасти, но дело не только в этом. Моя пассия не должна появляться в злачных местах, или быть в компании других мужчин.       — Но вы, должно быть, в курсе, что у меня есть парень?       — Пока его не видно, для меня это не важно… — мужчина казался парню слишком строгим. Он и не знал, о чем они будут разговаривать, когда дело дойдет до фальшивых свиданий, — Пойми, Сон Юн Хва, я лишь хочу радовать свое самолюбие твоим присутствием в моей жизни. А для тебя вряд ли будет лишним миллинов пять вон в неделю. Или даже десять… смотря как сильно ты будешь меня радовать.       — Если я не смогу вас радовать одним только своим существованием, то нам не о чем говорить. Я не сплю с партнерами.       — Но кто говорил о сексе? Я знаю иные способы получить удовольствие с партнером.       Юн Хва задумался. Было страшновато, но тяжело отказаться, когда Сун Мин сам преподносит ему такой вариант. Мужчина не стал бы подвергать его опасности, связывая с мутными типами. Парень, запрокинув голову и глядя в белый потолок, выдохнул:       — Хорошо, давайте попробуем.       Встречу мужчина назначил сегодня же. Парень пока был свободен от съемок — Трой как раз искал что-нибудь достойное для него. Юн Хва не заметил, как стал появляться в журналах все чаще, так что поездки на общественном транспорте для него остались в прошлом. Да и не хотелось случайно испортить свою дорогущую одежду… За Юн Хва прислали машину с водителем. Парень почувствовал небольшую неловкость с непривычки. Еще и автомобиль был, очевидно, класса люкс. В такой было попросту нельзя садиться в том старом пальто, в котором он ходил еще в конце зимы. Теперь казалось, что это было уже сто лет назад.       В машине ему позвонил Трой. Не успел парень ответить, как из трубки начала сыпаться на него гневная тирада. Сун Мина покрывали всеми возможными проклятиями, даже Юн Хва чуть не достался отборный мат. Парень еле успел вставить слово и спросить, почему Трой так против этого союза.       — Да он же… — Трой уже задыхался, — он тебя, моего маленького, развратит! Он же извращенец! Тебе Сун Мин разве не говорил этого? Он тебя… и так, и эдак будет вертеть, а ты будешь сам просить добавки!       — Трой, пожалуйста. Ты же знаешь, я верен своему выбору, — Юн Хва пытался привлечь внимание разума юноши к наличию у него молодого человека, но тот будто и не услышал.       — Ты не понимаешь! Этот черт тебя заставит, сам не заметишь, как отдашься ему! Он такой! Надеюсь, ты не ляжешь под него сегодня же, — Юн Хва даже через телефон слышал, что Трой чем-то обмахивает лицо. Неужто он так взволновал?..       — Если ты так боишься, давай договоримся, что ты будешь мне звонить или писать каждые десять минут, и, если я перестану отвечать, вышлешь за мной машину? — Юн Хва пытался сойтись на мирной ноте с юношей. Такое предложение немного успокоило Троя и он нехотя согласился.       — Но учти. Если все-таки ты с ним будешь… Я тебя предупреждал!       Юн Хва озадаченно мотал головой. И чего только Трой так не доверяет этому мужчине? Сун Мин сказал, что Юн Хва «вряд ли сможет сдержаться», значит, все зависело от него самого. Парень был вполне в себе уверен, что никакой соблазн ему не грозит. Он ехал сейчас сразу в апартаменты мужчины, и только в этот момент осознал, что до сих пор не знает даже его имени. Странная ситуация... У дома, где тот жил, сразу при выходе из машины Юн Хва встретили. Он следовал за человеком, они вместе поднялись на лифте на какой-то баснословно высокий этаж. Юн Хва невольно улыбнулся — интересно, почему чем богаче люди, тем выше они пытаются забраться в своих небоскребах? Неужели это и правда отражение статуса и материального блага? Парню все еще это было непонятно.       Они с сопровождающим вошли в холл пентхауса. Юн Хва еле сдержал восторженный вздох — в таком шикарном доме ему еще не приходилось бывать. Неудивительно, что мужчина готов отваливать кучу денег Юн Хва просто за то, что они будут в «отношениях». Сопроводитель привел парня к одной из дверей и открыл перед ним, впуская, но сам остался снаружи. Так парень оказался один на один с незнакомцем в его кабинете.       Мужчина сидел за столом и грузно смотрел в какие-то бумаги перед собой. Когда дверь открылась, он ненадолго поднял взгляд и указал Юн Хва рукой в креслице. Парень привык к такому жесту и присел, складывая ладони между собственных колен в напряженном ожидании. Мужчина и правда оказался не молод — седые, практически белоснежные волосы были слегка растрепаны, но все равно красиво лежали, подчеркивая выразительное лицо. Острые подбородок и нос легко выдавали характер их обладателя. Взгляд тяжелый и уставший, но он таким был, видимо, всегда. Строгий человек. Сильно строже Сун Мина.       — Ринго. Так меня зовут, — его голос и впрямь казался старше, чем внешность, лет на десять. Юн Хва пока не знал, как реагировать. Его имя мужчина уже знал. Тот продолжал смотреть в бумаги и время от времени что-то в них подписывать тонкой чернильной ручкой. Парень стал неловко осматриваться и успел изучить резные узоры на ножках письменного стола, когда Ринго заговорил вновь.       — Я пошлю машину за твоими вещами, — Юн Хва распахнул глаза, услышав это, и чуть не вскочил возмущенно на ноги, — Бери в рамках разумного. Место для них будет, но не заставляй ими весь дом.       — Я не собираюсь переезжать к вам, — парень уверенно мотал головой, и только теперь Ринго посмотрел на него. Он даже отложил ручку, когда увидел такое явное сопротивление на лице парня, — я только что снял новую квартиру и не готов с нее съезжать!..       — Меня предупреждали, что ты упертый. Хорошо, на первое время я тебе уступлю, но, в таком случае, будь готов приезжать по первому зову. Просыпаться будешь в пять утра. Душ, завтрак, пробежка, затем твоя эта учеба, — мужчина продолжил черкать в бумагах, — обед по расписанию. Дома делаешь уроки, немного времени на отдых. Спортзал трижды в неделю. Приезжаешь ко мне на ужин к семи, и до девяти-десяти мы проводим время вместе. В полвину одиннадцатого ложишься спать, хоть здесь, хоть у себя. У тебя есть хобби?       Юн Хва, пребывая в некотором шоке от такого четкого расписания, мотнул головой. Даже Трой предложил ему более мягкий распорядок дня, а это и вовсе было похоже на какое-то кощунство.       — Значит, появится. Его можешь выбрать сам. Я бы посоветовал в свободное время читать больше книг. Мне нужен партнер, с которым можно интересно побеседовать хотя бы тридцать минут в день… — Ринго, поставив точку в бумагах, поднялся из-за стола. Юн Хва сразу же отметил его высокий рост и хорошо слаженную фигуру. В этом мире, видимо, все были породными красавцами...       — Я буду присылать тебе одежду, косметические средства, продукты питания. Никакого больше фастфуда, — мужчина, наконец, подошел к парню и вдруг присел перед ним на корточки. Он взялся за руки Юн Хва и притянул ближе к себе, разглядывая тыльную сторону кистей, — и больше никаких самостоятельных решений. Все, что пожелаешь, только с моего разрешения.       — Могу я спросить, для чего... все это? Я не совсем понимаю. Вы даже не требуете от меня близости...       — Я понимаю твое мнение о том, что секс — высшая форма удовольствия. В молодости я тоже так думал, но со временем интересы человека могут сильно поменяться, — мужчина отпустил руки Юн Хва и заглянул в его глаза. До чего же красивое лицо, — подумали они оба, но не стали говорить об этом вслух.       — Так вы хотите просто со мной общаться? И это стоит всех усилий и денег, затраченных на меня?       — Многовато вопросов ты задаешь, Сон Юн Хва. Как распоряжаться средствами я сам решу. От тебя нужно только послушание. И старайся мне не отказывать. Если я расстроюсь, могу стать не таким щедрым, какой я обычно.       — А я смогу работать, как прежде? Это не запрещено?       — В свободное время можешь. Главное, чтобы я об этом знал... — Ринго отошел на несколько секунд к своему столу, где из выдвижного ящика вытащил небольшую черную коробочку. Вернувшись, он снова присел на корточки перед Юн Хва и протянул ее ему, держа одной рукой, — Хочу приподнести подарок, в качестве доказательства серьезности своих намерений. Открой.       Слегка дрожащими пальцами Юн Хва откинул крышку и охнул, увидев содержимое. Восхитительная брошь из розового золота и драгоценных камней в виде бутона до боли знакомого парню цветка. Он был уверен, что у Зеньи была татуировка с точно таким же цветком на груди...       — Эустома?.. — Юн Хва с трепетом протянул к ней пальцы, тут же замечая удивленную улыбку на лице Ринго:       — Поразительно, Юн Хва... Тебе известна легенда, связанная с этим растением? — Юн Хва грустно помотал головой. Он все время забывал как следует изучить этот цветок, хотя у него был бешеный интерес к нему из-за тату на коже возлюбленного. Тогда Ринго решил любезно просветить парня, перекладывая брошь в свою руку, чтобы наколоть ее на одежду Юн Хва:       — На самом деле, легенда, связанная с ним, не одна. Лично мне нравится следующая: американцы рассказывают, что в одном индейском племени у вождя была дочь необыкновенной красоты. Она была настолько красива, что на нее обратили внимание даже божества. Но, к несчастью, ее возжелал Дух Войны. Девушка отвергла его чувства, чем разозлила его... и он уничтожил ее и дом ее отца. Но на следующий день на месте их дома выросли эти прелестные цветы. В Америке эустома считается символом памяти невинных жертв.       Юн Хва опустил голову и посмотрел на цветок на своей груди. Он печально поблескивал, напоминая ему о возлюбленном. Символ памяти невинных жертв... неужели именно эта легенда стала причиной, по которой Зенья выбрал именно его? Так он хотел сохранить свою память о том, что сделал с Юн Хва? Парень невольно шмыгнул носом, и Ринго повернул его лицо к себе за подбородок:       — Так сильно тебя растрогала эта история? Ну, что ты. Это всего лишь легенда.       — Спасибо, мне очень нравится ваш подарок... — Юн Хва проследил, как Ринго выпрямляется и смотрит на него теперь сверху вниз. Мужчина посчитал, что этой встречи уже вполне достаточно, чтобы понять, что к чему. Кандидатура Юн Хва устраивала его более чем.              Со следующего дня жизнь Юн Хва пошла совершенно иным чередом. Подъем, зарядка, вонючий смузи из брокколи на завтрак. Парень, дрожа от утренней прохлады, докуривал сигарету и отправлялся на пробежку. Ринго, отчего-то, не имел ничего против того, что он курит и не заставлял бросать. Вряд ли он этого не знал — от любого курящего пахнет сигаретами в той или иной степени. Тем более, сам Ринго не курил, так что учуять запах табака ему было бы проще простого. Юн Хва только старался не курить в его присутствии, и этого, видимо, мужчине было достаточно.       Благо, время у парня на работу оставалось. Трой нашел для него несколько незатяжных проектов, буквально на 1-2 съемки. Они не мешали ему вести день по строгому распорядку, так что Ринго не имел ничего против. У Юн Хва даже был один свободный день в неделю — воскресенье, когда он мог заниматься, чем хочет. Естественно, предупреждая заранее мужчину о своих намерениях.       Парень вновь был доволен тем, что дни проходят очень быстро. Когда впервые подошел день свидания с Зеньей, Юн Хва ужасно переживал, что у него не будет времени на то, чтобы поехать. Удалось договориться на встречу в четыре часа, как раз тогда, когда он должен быть дома и заниматься «хобби» или домашним заданием. Юн Хва скрыл от Ринго тот факт, что поедет на встречу с Зеньей. В первый раз прокатило, поэтому он продолжал это делать, и недавняя встреча уже была третьей, о которой мужчина так ничего и не узнал.       Зенья видел, что Юн Хва вновь похорошел. Свежее, румяное лицо, он даже немного набрал в весе. Парень не скрывал ничего из того, что происходит сейчас в его жизни, поэтому объяснил свой вид тем, что он теперь тоже занимается спортом. Зенья, конечно, говорил с ним о том, не хочет ли этот Ринго от него чего-то непристойного, но Юн Хва клялся, что они только разговаривают. Это было чистой правдой.       Парень приезжал к Ринго поужинать, они весь вечер обсуждали все, что мужчина пожелает, иногда даже вместе смотрели классику кино. Пару раз Ринго читал ему свою любимые книги, однажды даже на английском языке. Юн Хва очень мало понимал, но ему просто нравилось слушать голос своего личного рассказчика. Пожалуй, единственное, что не очень нравилось парню — это то, как постоянно мужчина оценивал его физическое состояние. Несколько раз в неделю он его взвешивал, мерил обхват его талии, груди, рук, бедер... чего только можно. Так он, видимо, пытался оценить соблюдение установленных им правил.       Без подарков, конечно, не обходилось. Юн Хва порой утром открывал дверь и встречал курьера с охапкой цветов. Иногда предыдущий букет не успевал завянуть, как появлялся новый. Украшения, дорогая одежда, обувь, коллекционные книги, пластинки, которые Юн Хва никогда не слушал. Он раскладывал эти подарки по своему дому, как декорации, создавая искусственную видимость того, что ему самому все это интересно и нужно. Но сиреневая альпака никак не могла пропасть с кровати Юн Хва — он спал с ней в обнимку, вспоминая Зенью. Он даже решил, что так ему и стоит провести все оставшееся время в ожидании возвращения Зеньи.       Благодаря жестким правилам Юн Хва не шлялся по глупым вечеринкам и не пил. Исключением были дни, когда парень приглашал Троя в гости, и уже сам угощал юношу его любимым белым вином. Трой, глядя на Юн Хва, никак не мог нарадоваться. Востребованность его лица росла, и в очередной раз Трой пришел к Юн Хва с восхитительным предложением.       — Утром со мной связался представитель журнала «Миднайт»... Ну, знаешь такой, да? Так вот, в общем, они хотят тебя видеть на обложке майского выпуска, — ребята сидели в гостиной на диване, оба потягивая игристое вино из бокалов на тонкой ножке, — На обложке, Юн Хва! Понимаешь? Я ужасно обрадовался, только есть одна вещь, с которой ты, скорее всего, будешь не согласен...       — «Миднайт», да? Я догадываюсь, что за вещь, — Юн Хва невольно улыбнулся уголками губ, — У них же все парни на обложках полуголые. В этом проблема?       — Именно в этом, дорогуша. Но, думаю, тебе самому решать, соглашаться или нет...       — Каковы плюсы и минусы для нас от этого сотрудничества? — Юн Хва закинул ногу на ногу, отчего теперь Трой мельком улыбнулся. У парня постепенно появлялась деловая хватка, и он старался смотреть на все с точки зрения выгоды. Трой рассказал ему, что плюсы заключаются в повышении интереса публики и достойном денежном вознаграждении. А минусы...       — Если только тебя смущает раздеваться на камеру. Максимум, который будет показан — это соски. Даже продольный разрез на заднице они никогда еще не публиковали, — они оба тихо посмеялись, после чего Трой стал смотреть на серьезное лицо Юн Хва. Он не мог не наслаждаться им — как-то быстро Юн Хва будто повзрослел и стал обо всем так подолгу размышлять, не отметая сразу предложение только потому, что просили показать голую спину. Юн Хва, видимо, был так расслаблен, зная, что Зенья в курсе сейчас обо всех аспектах его жизни. Но не будет ли юноша против, чтобы все увидели его в полуголом виде?       — Можешь им передать, что я согласен, если на фотографиях буду выглядеть невинно, а не как дешевая шлюшка?.. — его слова вызвали смех у Троя, а сам он тут же пригубил бокал. Теперь, кажется, он выпивал только ради того, чтобы почувствовать вкус. Трой тоже сделал несколько глотков и, прикрыв глаза, облизнул губы:       — Что это такое мы пьем, Юн Хва?..       — Это... какое-то игристое вино, — Юн Хва кивнул на бутылку, стоящую на барной стойке на кухне, — купил сегодня в винном отделе. Всего шестьдесят тысяч вон.       — Всего?! Мое любимое вино стоит максимум двенадцать тысяч! — Трой начал внимательно разглядывать жидкость в бокале, — И часто ты теперь такое пьешь?!       — Нет, я пью только с тобой, а на тебя мне совсем не жаль денег, — в ответ на слова Юн Хва Трой, хихикая, пододвинулся к нему и обнял его одной рукой. Парень, естественно, прижал его к себе в ответ. Они сильно сблизились за это время, и, к счастью, их отношения были только на уровне дружеских.       — Что же ты такого делаешь для Ринго, что он платит тебе столько?       — Ты удивишься, но ничего...       — Ну вот. А ведь это я хотел дать тебе лучшую жизнь, но этот ящер все испортил. Ты все равно, пожалуйста, будь начеку. Он к тебе наверняка приставал?..       — Бывало... — Юн Хва только хитро улыбался, — Но я всегда говорю, что если он не отстанет, то я уйду и больше не вернусь. Это его сильно пугает, так что он не лезет... — речь парня прервалась телефонным звонком. Он быстро ответил, и, только согласно промычав в трубку, закончил разговор.       — Это Ринго. Мне нужно ехать, — Юн Хва поставил бокал на столик и поднялся на ноги, — оставайся, если хочешь. Просто если я не доберусь до него за полчаса, он оставит меня без денег на неделю...       Трой засмеялся, Юн Хва тоже. Юноша сказал, что останется еще ненадолго в квартире парня, и тот спокойно разрешил. Сам он буквально за десять минут собрался и выскочил из дома. Трой в дверях пронаблюдал за тем, как парень накидывает тренч и надевает шляпу, тут же становясь похожим на частного детектива. Трой ничего не сказал, только улыбнулся и помахал парню вслед. Когда тот убежал, он отчего-то тихо вздохнул. Казалось, что Юн Хва вдруг потерял свое детство, стал таким взрослым и деловым, что даже немного жаль.       Юноша решился пройтись по дому Юн Хва, посмотреть, чем парень живет. На кухне он решительно заглянул в холодильник — свежие фрукты и овощи, мясная вырезка, куча бутылочек с мутными жидкостями с этикетками из магазина для ЗОЖников. Даже ни одной шоколадки. Как печально, — подумал Трой, закрывая дверцу. В шкафах тоже не было ни печенья, ни конфет. Только полезные крупы.       — Что, даже хлеба нет? Что ты творишь с мальчиком, Ринго?.. — беззлобно спросил у самого себя Трой, — А хотя он, наверное, и так его не ел. Корейцы ведь не большие любители хлеба?..       Трой исследовал гостиную, где не мог не обратить внимания на книжную полку. У Юн Хва уже была приличная коллекция книг. Единственное, что Трой не понял — почему часть из них стояла по левую сторону полки, а другая часть — по правую. Может, так он разделял для себя, что прочитал, а что еще нет? Трой на той же полке нашел несколько пластинок. Значит, где-то дома у парня должен быть еще и проигрыватель для них. Возможно, в следующий раз они вместе послушают что-нибудь. Очевидно, что эти пластинки были подарками Ринго. Видимо, мужчина хотел, чтобы парень просвещался...       В ванной ничего интересного он не нашел, только обратил внимание на качество уходовой косметики на его полках. Отлично, значит, Юн Хва будет достаточно сходить к косметологу пару раз в месяц на стандартные процедуры. Порадовавшись, Трой переместился в спальню. Там он обратил внимание сразу на мягкую игрушку на кровати. Было ясно, что это точно не подарок от Ринго. Видимо, воспоминание о возлюбленном Юн Хва. Миленько... Подойдя ближе, Трой нашел на прикроватной тумбочке фотографию в рамке. На фото, очевидно, был Юн Хва и его брат рядом с ним. Они с улыбками смотрели в камеру, а чуть позади них, явно не позируя для фото, за столом сидел Зенья и что-то вкусно ел. Интересный выбор для фотографии в рамочке. Трой подумал, что, наверное, это единственное фото, где и Нам Хён, и Зенья присутствуют в кадре...       Трой распахнул дверь гардеробной. За последнее время у парня, наверное, вся одежда успела смениться полностью. Вещи были отменные. Трой несмело вошел, будто погружаясь в какой-то сокровенный мир парня. Лично для Троя одежда была очень важным атрибутом в жизни, и, размышляя о других, он так же обращал на нее много внимания. Юноша трепетно подошел к вешалкам с рубашками и едва коснулся носом воротника одной из них. Такой же аромат, как он ощутил сегодня, обняв Юн Хва. Запах чистоты, булочек с яблоком и корицей, полусухого вина с ананасом и личи... Трой прикрыл глаза. Сердце предательски застучало быстрее, и он поспешил уйти из квартиры, чтобы не уничтожить себя окончательно.