jael

      — Ну уж нет, Ринго, я больше на такое мероприятие не пойду, даже не проси, — Юн Хва брезгливо кутался в пиджак мужчины, который тот сам накинул на его плечи еще в галерее, пока они проходились между экспонатами. С самого начала Юн Хва понял, что не хочет там находиться. Все эти приспособления для извращенного секса были ему мало того, что чужды, так еще и совершенно неинтересны, — Такого искусства я никогда не пойму. Извини уж...       Ринго лишь криво усмехался. Он не мог проигнорировать приглашение на эту выставку своего приятеля, поэтому и пришлось идти. По своему желанию он бы и сам не стал посещать что-то такое. Мужчина смотрел на то, как Юн Хва сжимает пальцами края его пиджака. В помещении оказалось довольно прохладно, и Юн Хва, будучи в белой рубашке из легкой ткани, подмерз. Ринго заботливо завернул его в свой пиджак, не продевая руки в рукава, и тот не снимал его до сих пор. Теперь они направлялись прямиком домой.       Где-то через час к мужчине в гости должны были приехать Сун Мин и Трой. Парень настоял, чтобы он пригласил не только Сун Мина, как хотел, но и обязательно его менеджера — Юн Хва сказал, что не сядет за стол без Троя. Ринго пришлось уступить, но с тем условием, что Юн Хва будет активно помогать ему сделать главное блюдо для их ужина. Остальное мужчина все-таки заказал из ресторана, потому как приготовить все он бы попросту сегодня не успел. Юн Хва решил, что ничего не имеет против готовки с мужчиной. Дома ведь он часто готовил вместе с Нам Хёном. Думая об этом по пути, Юн Хва слегка грустно улыбнулся от того, что вспомнил эти моменты. Интересно, как там дела у брата? Хоть они и созванивались, парень все равно скучал по младшему...       В совершенно спокойной обстановке они занялись ужином. Главным угощением на столе оказалось чапче — обжаренные овощи и мясо с крахмальной лапшой в кунжутном масле. Несложное блюдо, которое они с Нам Хёном даже пару раз готовили. Юн Хва доверили нарезку овощей, Ринго тем временем кромсал куриное филе.       — В блюде будет особый ингредиент — корень китайского колокольчика. Его нужно положить минут за пять до готовности, — мужчина ласково рассказывал парню о том, как дальше будет происходить готовка. Это вызывало улыбку на лице Юн Хва. Он чувствовал себя довольно уютно сейчас, стоя рядом с Ринго и нарезая продукты для предстоящего ужина. На секунду ему показалось, будто они и впрямь пара, или даже семья. Но уголки губ парня быстро поползли вниз, когда он вспомнил, что между ними нет никакой романтической связи. Сексом они не занимались с прошлого раза. Даже голый Юн Хва после душа, маячивший перед носом Ринго, не вызывал у него никакого интереса. Парню было от этого грустно, и теплые чувства по отношению к мужчине постепенно стали как-то улетучиваться.       Поэтому встреча с гостями оказалась радостнее, чем готовка. Юн Хва осмелился обнять Сун Мина при встрече, а с Троем они вообще расцеловали друг друга в щеки, будто не виделись сотню лет. Сун Мин даже закатил глаза, глядя на эти телячьи нежности. Юн Хва сам проводил их в столовую зону, где рассадил по местам. Сам он не мог усесться и отправился на кухню, чтобы помочь мужчине. Все уже было накрыто, но оставалось то самое блюдо.       — Нет, Юн Хва, можешь уже располагаться за столом с гостями. Я справлюсь, — Ринго неожиданно подмигнул парню, чем невероятно его обрадовал. Парень решил вернуться к гостям, из-за чего случайно подслушал то, что Трой говорил Сун Мину:       — О, мой дорогой, парень отлично справляется со своей работой. Да, не без косяков, конечно... — Трой не мог скрыть того, что парень подвержен срывам и любитель выпить, но сейчас все, вроде, было спокойно. Он ведь не знал о том, как совсем недавно Юн Хва сбежал и смотрел на вписке женский стриптиз и даже умудрился покурить траву, — но он такой молодец! Если все так и пойдет, то его ждут большие успехи.       — Спасибо, Трой, что так говоришь обо мне, даже когда я не слышу, — Юн Хва уселся за стол, обмениваясь с юношей добрыми улыбками. Сун Мин не знал, куда деться от этой странной любви между парнями, которая уже немного раздражала. Вскоре Ринго присоединился к ним, ставя на середину стола большое блюдо с чапче, от которого еще исходил пар. Выглядело оно ужасно вкусно. Мужчина, несомненно, был мастером в кулинарии.       Когда Ринго сел за стол рядом с Юн Хва, он тут же наклонился к нему и невесомо поцеловал в область виска, так нежно, что даже парень удивился. Мужчина никогда ранее не проявлял в его сторону такого внимания. Да, он заботился о нем, не жалел денег на любые его прихоти, но так, чтобы показывать какие-то чувства в открытую — никогда. Может быть, это из-за присутствия посторонних? Вряд ли, ведь на сегодняшней выставке он так же почти не прикасался к нему, хотя к ним было приковано множество взглядов, перед которыми можно было покрасоваться. Зачем тогда был нужен этот маленький поцелуй?.. Юн Хва, погруженный в раздумья, невольно заметил, как странный взгляд Сун Мина зацепился за Ринго и сверлил его почти что без остановки. Сун Мин выглядел так, будто этот поцелуй напряг его еще сильнее, чем самого Юн Хва.       В целом за столом царила вполне дружеская атмосфера. Трой болтал без остановки, рассказывая довольно интересные истории. Порой все, кроме Юн Хва, заговаривались о рабочих моментах, и парень пытался вникнуть в суть вещей, в которых мало что понимал. В очередной из подобных разговоров Юн Хва наклонился к своему мужчине и тихо сообщил, что хочет покурить. Ринго кивком отпустил парня, тот довольно быстро ушел через гостиную на лоджию. Там же у него уже лежала пачка сигарет, из которой он вытащил одну и прикурил.       Вечер, в целом, выдался неплохим. Но все же парень хотел побыть наедине со своими мыслями и попробовать разложить по полочкам все, что происходит в его жизни. Сигарета, зажатая в пальцах, поневоле привела его к мысли о бывшем возлюбленном. Их отношения оказались такими же зыбкими, как пепел. Ни Юн Хва, ни Зенья не смогли выдержать проверку чувств длительной разлукой... Виноват ли он сам в том, что Зенья не смог безоговорочно ему верить? Скорее всего. У любого малость откровенные снимки и странные сделки с богатыми мужчинами вызвали бы сомнения. Но Юн Хва показалось, что не совсем это стало причиной того, что Зенья ему наговорил. Парень попытался поставить себя на его место. Единственное, что приходило на ум, это желание Зеньи его освободить. Но почему? Неужели он настолько не верил в то, что даже при встрече раз в две недели он делает Юн Хва счастливым?..       Ответить на этот вопрос ему не дали — дверь на лоджию открылась, и в проеме появился Сун Мин. Он уже был с незажженной сигаретой в зубах. Видимо, тоже захотел курить. Юн Хва усмехнулся собственным мыслям. Присутствие мужчины означало, что столовой Ринго и Трой остались вдвоем, и, зная, как Трой относится к мужчине, он боялся, как бы к их возвращению они не подрались.       — Сун Мин, — парень вдруг подумал, что пока они здесь наедине, мужчина не сможет никуда убежать от разговора, который Юн Хва долго откладывал, — Много с кем ты замолвил за меня словечко? Кое-кто однажды мне сказал, что ты очень рекомендовал им поработать со мной.       Сун Мин пытался скрыть хитрую и самодовольную улыбку, и ему это удалось только потому, что он сделал глубокую затяжку. Он смотрел в окна, но отчетливо ощущал на себе сверлящий кожу взгляд Юн Хва. Парень не ошибся — у мужчины не было выбора, кроме как честно ответить:       — Не так много, как ты думаешь. Это было лишь на самом старте твоей карьеры. Остальное — заслуга твоя личная, золотце. И Троя, естественно.       — Кстати говоря о Трое, — парень ненадолго отвернулся, словно пытаясь скрыть эмоции на своем лице. В предвкушении собственной фразы он немного собой загордился, — я решил, что готов взять оплату его труда под свою ответственность. Иначе странно, что я финансово завишу сразу от двух мужчин.       — Ничего страшного в этом не вижу. Мне на тебя, золотце, денег не жалко.       — Но это так глупо — спонсировать меня, ничего взамен не получая. Я уже не говорю о том, что именно ты открыл для меня двери в модельный бизнес, пристраивал меня изначально в хорошие фирмы и находил спонсоров. Это... большая работа, за которую я тебе ничем не отплатил.       — Мы не состоим в деловых отношениях, чтобы ты платил мне за это. Считай, что это... — Сун Мин задумался, затягиваясь сигаретным дымом и быстро выдыхая его, — ...жест доброй воли. Я рад, что ты доволен своим положением.       — Я все время думаю над тем, доволен ли я на самом деле. Я же... еще не сказал тебе, что из-за всей этой работы мой парень решил со мной расстаться.       — В самом деле?.. Наверное, сказал, что ты сильно изменился, и он тебя больше не любит? — Сун Мин невольно улыбнулся, когда увидел удивленное лицо парня. В ответ на эту эмоцию мужчина лишь пожал плечом, — Это очень и очень частая причина для расставания в таких случаях. Я бы хотел сказать, чтобы ты не зацикливался, и это лишь доказательство того, что вам не стоит быть вместе... но ты же не будешь слушать, да?       Юн Хва с грустной улыбкой кивнул. Было сложно так просто взять и забыть. Он ценил присутствие Зеньи в своей жизни, он любил его по-настоящему, несмотря ни на что. Они вместе начали идти по пути избавления от воспоминаний об ужасном прошлом, но дорога оказалась слишком витиеватой и заставила их заблудиться. Юн Хва заметил, что Сун Мин смотрит на печальное лицо с доброй жалостью в глазах, что заставило парня тут же приблизиться к нему и влезть в объятия. Сигарету он держал осторожно в руке, боясь случайно обжечь мужчину.       — Что мне теперь делать? Все это было ради него...       — Все это? И какой же у тебя был план?       — Я хотел подарить ему новую машину, — Юн Хва шмыгнул носиком, когда они одновременно затушили сигареты в пепельнице. Теперь парень слегка отстранился, но его ладонь продолжила лежать на мужской груди, просто чтобы чувствовать его тепло.       — Значит, подари ее себе. Купи что-то еще, для себя или даже для брата. Твой заработок сейчас — это не предел, ты можешь больше. Можешь хоть Троя завалить подарками... В общем, делай все, что вздумается.       — Самый первый человек, который должен получить от меня подарок — это ты.       Сун Мин улыбнулся. Его любимый золотой мальчик Юн Хва. Черные волосы в шикарной укладке, сияющая здоровьем кожа и голубые глазки, такие необычные для почти стандартной азиатской внешности. Мужчине, наслаждающемуся прикосновением маленькой хрупкой ладони к себе, вдруг захотелось получить этот подарок от Юн Хва прямо сейчас, о чем он решил оповестить парня:       — Ты знаешь, какого подарка я хочу лично от тебя...       Глаза Юн Хва волнительно забегали по лицу напротив. Вдруг он пальцами все той же руки нежно убрал несколько тонких прядей, выбившихся из аккуратной мужской прически, но после этого его ладонь замерла у щеки Сун Мина. Снова он почувствовал его кожу под пальцами, выпирающую кость нижней челюсти чуть ниже уха. Юн Хва, конечно, легко понял, о чем идет речь. Он быстро приподнялся на носочки и поцеловал мужчину, но не учел одного — простого прикосновения к губам Сун Мину будет недостаточно.       Внезапно он обхватил руками талию парня и прижал к себе, крепко впиваясь в его губы своими. Юн Хва издал сдавленный стон от неожиданности, но сопротивляться не стал. Все-таки Сун Мин хотел этого, как минимум, несколько месяцев. Чуть ли не с первой встречи мужчина грезил мечтами об этом поцелуе, и неизвестно, забывал ли он о Юн Хва на время, когда они прекращали общение. Юн Хва думал обо всем этом, пока мужчина нежно его целовал, запечатлевая эти секунды в своей памяти.       — Не стой тут долго, Юн Хва, — ворвавшийся в томную тишину голос Ринго заставил парня резко отстраниться и даже отойти на шаг от Сун Мина. Испуганно он обернулся — Ринго заглядывал на лоджию и строго смотрел на него, — Входи скорее. Замерзнешь.       Юн Хва, виновато закивав, покинул лоджию. Ему пришлось почти коснуться Ринго, чтобы выйти, но он старательно проскользнул так, чтобы до него не дотрагиваться. Сун Мин осторожно пригладил рубашку на груди, дожидаясь, когда мужчина отойдет, чтобы спокойно вернуться в жилое помещение. Когда он пришел в столовую, все мирно сидели на своих местах и продолжали непринужденно беседовать. Почти никто уже не притрагивался к пище, поэтому крепкая рука Ринго лежала на бедре парня, что Сун Мин сразу заметил. Казалось, что он делает это нарочно, пытаясь показать, чтобы к его собственности никто в лишний раз не приближался. Сун Мин, давно зная привычки Ринго, был немного удивлен — обычно тот так не привязывался к своим игрушкам.       Юн Хва привычно сидел на тумбочке, пока Ринго мыл посуду после ужина. Парень до сих пор чувствовал себя напряженно — ему безумно хотелось спросить, что мужчина вообще думает о той сцене, которую случайно застал вечером ранее. Он боялся, что вопрос сделает только хуже, и Ринго разозлится. Тем не менее, молчание для парня было еще более невыносимо, чем то, что с ним может сделать мужчина после заданного вопроса. Он был обязан знать. Юн Хва решил все-таки спросить в лоб:       — ...накажешь?       Ринго хмуро взглянул на парня. Тот сразу же перевел взгляд на его мокрые ладони, которые усердно терли губкой белоснежную тарелку.       — За что?       — За поцелуй...       Ринго вдруг широко улыбнулся. Очевидно, что мужчину такой вопрос рассмешил. В ответ он только помотал головой, резко упираясь серьезным взглядом в глаза Юн Хва:       — Я бы не советовал в следующий раз делать это в моем доме. Но... тебе не стоит переживать на этот счет, — Юн Хва почувствовал, как кровь прильнула к щекам, но не от смущения, а от странной злости. Ему сильно не нравилось такое отношение мужчины к его персоне, будто ему вообще все равно на то, чем он занимается. Лишь бы предупреждал заранее. Парень чувствовал, что если начнет возмущаться, то это немедленно превратится в скандал. Он несколько секунд утихомиривал бурю внутри себя, чтобы задать только один простой вопрос:       — Ринго, ты что-нибудь ко мне чувствуешь? — Юн Хва требовательно заглядывал в лицо мужчины, зная его привычку пропускать нежелательные вопросы мимо ушей. Ринго видел, что вопрос для парня действительно важный, и игнорировать его попросту нельзя. Ему понадобилось некоторое время, чтобы переварить его в себе и сложить слова в предложения, которые не обидят Юн Хва:       — Мне нравится твой подход к жизни. Ты молод, поэтому часто импульсивен, и тебе кажется, что каждое твое решение — верное. Ты хочешь кому-то принадлежать и одновременно быть ничьим. После того, как ты бываешь в моем доме, я начинаю чувствовать, что он дышит, что в нем есть какая-то жизнь...       — Ринго. Ты что-нибудь ко мне чувствуешь? — Юн Хва повторил вопрос, отчетливо произнося каждое слово. Вода в раковине перестала шуметь, потому что он сам ее выключил. Ему хотелось услышать короткий ответ на этот вопрос, без красочных описаний его характера. Юн Хва, вроде, и сам знал, какой он есть, и то, что говорил мужчина, он не очень воспринимал. Ему казалось, что это — ересь, он не принимал его слова за факты.       Ринго слишком долго молчал. Юн Хва понял — ответ отрицательный. Недолго думая, парень слез с тумбочки и ушел в комнату. Там он без спешки сложил небольшое количество своих вещей, которые успели как-то незаметно перекочевать в дом мужчины. Юн Хва оделся, взял эту сумку со своими вещами и подошел к выходу из пентхауса. И почему его так сильно обидело безразличие Ринго, на которое раньше ему было просто все равно? Может, потому, что сам он начал испытывать что-то странное по отношению к мужчине? Может, ему стало не хватать чьей-то искренней ласки? Поцелуй с Сун Мином заставил его вспомнить, что это такое, когда тебя касается любящий тебя человек. Юн Хва криво улыбнулся — оказалось, что для него важнее быть любимым, чем любить самому кого-то.       Обуваясь, он заметил, что Ринго за ним наблюдает. Парень уже взялся за ручку двери, когда обернулся на него. Мужчина стоял и вытирал руки полотенцем, не отрывая глаз от парня. Он не собирался ничего говорить. Если Юн Хва решил уйти, его не остановишь ни силой, ни словами. У Ринго хватало ума, чтобы это понимать. Ему было только отчасти грустно — парень, за последнее время, был единственным из всех, кто сумел приковать его внимание на такой длительный срок. Он был готов продолжать с ним эти «отношения», если бы Юн Хва не был нужен вихрь чувств, свойственный его юному возрасту. Если бы он был немного старше, или Ринго помоложе, то, скорее всего, у них бы могло что-то получиться. Но Юн Хва ушел, тихо закрыв дверь.       Парень решил, что Ринго не будет против, если он в последний раз воспользуется услугами его водителя. Он спустился и завалился в машину, смело отвечая водителю на вопрос о том, куда ехать. Юн Хва со странной печалью в сердце покидал этот элитный район города, чувствуя, что чем он дальше, чем сильнее хочется плакать. Но думал он совсем не о Ринго, а о Зенье, вспоминая, как тот ушел тогда, даже не взглянув на него. Точно так же, как он сейчас покинул Ринго. И все-таки тяжелые слезы не удержались на ресницах, скользя по щекам и собираясь на подбородке. Он ехал в пустую, чужую квартиру, где ему совершенно нечего делать, и никто его не ждет.       Уже по пути он написал Трою сообщение и попросил его приехать. Тот ответил «выезжаю», и они оба добрались до квартиры Юн Хва почти одновременно. Парень попрощался с водителем, подарив ему свою милую улыбку в последний раз, и выбрался из автомобиля. Трой уже стоял внизу и ждал его. Встретившись, оба выглядели растерянно — юноша пытался считать эмоции на лице Юн Хва, не понимая, расстроен он или не очень, нужна ли ему поддержка или он хочет отпраздновать свое освобождение? Ответом на его вопросы стали объятия, которые инициировал Юн Хва. Трой с улыбкой прижал его и погладил по волосам на затылке.       — Все-таки он тебе нравился? — Трой спросил только тогда, когда они вошли в лифт.       Парень, вместо неловкой улыбки, поджал губы, не зная ответ на этот вопрос. Нравился или нет — какая теперь уже разница? Юн Хва не хотел об этом думать, не хотел брать в расчет свои чувства, даже если они были. После расставания с Зеньей ему все равно казалось, что он больше ничего не сможет почувствовать.       Юн Хва рассказал Трою все, что произошло. Юноша толком не знал, как отреагировать, но его радовало хотя бы то, что парень не кажется сильно расстроенным. Юн Хва попросил у менеджера подкорректировать распорядок его дня, ведь теперь не придется тратить время на встречи с Ринго, и на стрельбу теперь ходить не было смысла. Это была лишь прихоть мужчины, чтобы парень, видимо, не страдал ерундой, а занимался чем-то полезным для себя. Теперь Юн Хва принадлежал самому себе. Кроме того, парень настоял, чтобы Трой завалил его работой.       Расположившись на полу у панорамных окон в компании друг друга и бутылки вина, они просидели так до полуночи, разговаривая. Юн Хва наматывал на пальцы пряди волос Троя, когда его голова лежала на плече юноши. Они оба смотрели в окно, порой замолкая на долгие, но приятные минуты.       — Все-таки ты не можешь любить безответно, — констатировал Трой, ловя взглядом короткую улыбку на лице парня. Юн Хва был полностью с этим согласен. Раньше ему никогда не приходилось переживать чувства, на которые не отвечали. Если, конечно, не считать время, когда он думал, что влюблен в Зенью не взаимно. Теперь он отчетливо понял, что это такое, когда тебе кто-то нравится, а ты ему — точно нет.       — А ты сейчас одинок? — вдруг спросил Юн Хва, разглядывая вино в своем бокале. Трой лишь усмехнулся. Ответ на этот вопрос у него уже долгие годы был один и тот же:       — Отношения меня не интересуют, — после этих слов парень приподнялся, чтобы посмотреть на лицо Троя. Ему хотелось услышать более подробный ответ, и юноше пришлось нехотя продолжить, — ни с женщинами, ни с мужчинами. Я не хочу подстраиваться под людей, а в любых отношениях это необходимо... Поэтому, рано или поздно, все от меня уходят.       — Разве нет в мире человека, под которого тебе не будет нужно менять себя?       — Нет, малыш... Хоть все и утверждают, что «любят таким, какой ты есть», всегда потом оказывается, что ты все-таки должен что-то в себе переделать, чтобы угодить. Кому ты нужен, если делаешь все так, как хочешь ты один? Отношения — это про сотрудничество. А я хорошо умею договариваться только с работодателями, — Трой с улыбкой приобнял Юн Хва свободной от бокала рукой, — Видимо, мне было предписано обустраивать чужие жизни. Но это меня полностью устраивает.       — Тебе же наверняка кто-нибудь сейчас нравится, — Юн Хва ждал еще каких-нибудь откровений от юноши. Разговоры под вино в полночь попросту не могут обойти стороной обсуждение каких-нибудь секретов. Вопрос вызвал у Троя слабую улыбку на лице. Юноша никогда не врал, но и сказать всю правду ему он никак не мог.       — Даже если и так, я не хочу испытывать судьбу и пытаться что-то сделать. Лучше пусть все остается так, как есть, иначе можно попросту все испортить... — Юн Хва постепенно сполз по груди юноши и его голова уже оказалась на его коленях. Он чувствовал, что Трой не намерен рассказывать все, а может, парень просто даже не знал человека, о котором тот говорил. Парень криво улыбнулся — пусть хранит свои секреты, обижаться на это точно не стоит. Они снова замолчали, и Юн Хва не заметил, как задремал. Трой тогда стал поглаживать его по голове, рассматривая его красивый профиль. Спящие люди обычно выглядят ужасно беззащитными и невинными. Юн Хва и в обычном состоянии был таким, а когда спал, так вообще превращался в сладкого цыпленка.       Трою хватило сил, чтобы перенести этот маленький комочек в кровать. Юн Хва чуть не проснулся, когда юноша укрывал его одеялом. Трою пришлось замереть и дождаться, когда парень закончит ворочаться. Во сне он будто шарил рукой по кровати рядом с собой, и юноша подсунул ему мягкую альпаку, которая тут же оказалась в крепких объятиях парня. Юн Хва уткнулся носом в нее и, наконец, засопел. Троя эта сцена не могла оставить равнодушным — такой милый, безобидный мальчик, который явно живет чужую жизнь в этих холодных стенах одинокой квартиры... Может, стоило все-таки признаться ему в своих чувствах?..       Трой мотнул головой и, накрыв одеялом по самую шею, оставил невесомый поцелуй на его щеке. Его признание может все испортить. Пусть он будет рядом только как друг. Юноше и этого будет достаточно. Дома Хиггс долго не мог уснуть, из-за чего занялся обновлением распорядка дня Юн Хва. Лежа в постели, он расписывал день по часам, невольно улыбаясь от того, что парень так ему доверяет, что позволяет все решить самому. Трой так усердно пытался составить план дня, что все-таки вырубился во втором часу ночи.       Юн Хва проснулся от неожиданного звонка в дверь. Он понял, что неведомым образом оказался у себя в кровати, но не помнил того, как они с Троем разошлись. С этим придется разобраться позже. Сначала он поспешил посмотреть в дверной глазок, ведь никаких гостей он сегодня не ждал. На пороге стоял человек из уже знакомой ему курьерской службы. Юн Хва сразу все понял. Без особого желания он открыл дверь. Курьер спросил, зовут ли его Сон Юн Хва, и, получив положительный ответ, вручил ему охапку цветов.       Парень закрыл дверь и поспешил на кухню. Было ясно, что это Ринго. Юн Хва поставил невероятно нежный букет розовых эустом в вазу с водой, и только тогда заметил, что в цветах находится небольшая записка. С некоторым трепетом он развернул ее. Ринго приглашал его на ужин сегодня в привычные 19:00. Юн Хва, несмотря на внутренний протест, все равно улыбнулся. Значит, Ринго не все равно. Но теперь загвоздка заключалась в том, что все равно стало Юн Хва. Молчание Ринго накануне дало ему понять больше, чем этот показательный букет. Парень безжалостно выбросил записку.       Цветы пришлось оставить — жестоко расправиться с ними ему не позволяла маленькая частичка Зеньи, которая успела в нем отпечататься. С растениями, пусть уже и сорванными, хотелось вести себя бережно. За завтраком он рассматривал красиво развернутые бутоны, касался их пальцами, нежно рдея от каких-то туманных воспоминаний. Он даже не знал, что именно в нем пробуждает это чувство мягких лепестков на коже... В этот миг на телефон пришло сообщение от Троя. В нем он объяснил, как Юн Хва оказался в постели, и заодно скинул пример распорядка дня, который успел составить. Парень ответил, что его все устраивает. Так же Трой напомнил ему, что у него запланирована съемка уже завтра. Юн Хва помнил, но все равно поблагодарил юношу за напоминание. Так парень резко вернулся в то время, когда не был знаком с Ринго. Единственное, что встреч с Зеньей больше не будет...       Съемки прошли хорошо. Все хвалили Юн Хва за усердный труд и отдачу работе. Парень тоже благодарил всех в ответ, неловко улыбаясь. Конечно, он принимал похвалу, но когда говорили такое в лицо, все равно становилось как-то не по себе. Подуставший Юн Хва, пока ехал домой, позвонил младшему брату. Тот сильно обрадовался, когда услышал голос парня. Нам Хён сразу же начал приглашать его в гости, говоря, что жутко соскучился. Юн Хва не мог пообещать брату приехать — у него пока что было довольно много съемок. Трой постарался завалить его работой по его же просьбе.       Как только они попрощались, Юн Хва позвонил Сун Мин. Он сказал, что им нужно срочно встретиться. Голос мужчины звучал обеспокоенно, поэтому парень не стал отказывать, но попросил его самого приехать к нему домой. Моральных сил ехать куда-то еще у него уже не было — съемки были долгими и утомительными. Уже через полчаса Сун Мин вошел в квартиру Юн Хва. Почти с порога он начал говорить с парнем:       — Что у вас случилось с Ринго? Он второй день сводит меня с ума, — парень жестами приглашал мужчину в гостиную, и они расположились на диване. Юн Хва невольно начал улыбаться, когда понял, о чем будет разговор.       — А что он тебе сказал?       — Что ты не явился на ужин. Не отвечаешь на его звонки. Он прямо сам не свой. Не припомню, чтобы он хотя бы раз так бегал за кем-нибудь, — Сун Мин выглядел каким-то уставшим и взъерошенным, — Он меня донимает своими звонками, а у меня совершенно нет времени на него. Хочу узнать у тебя, что случилось, и объяснить ему, раз уж ты не хочешь говорить с ним самостоятельно.       — Я решил, что больше не хочу состоять с ним в этих недоотношениях... — Юн Хва лишь тихо вздохнул. Он думал, что не придется говорить об этом Ринго и все и так предельно ясно. Разве не понял мужчина по тому, что Юн Хва забрал свои вещички из его дома, что он больше не вернется?       — Но почему? Я думал, у вас все хорошо.       — Он ко мне безразличен, и я к нему тоже. Мне это не нравится.       — Значит, тебе интересно, только если между вами присутствует симпатия? Ты же изначально говорил, что не собираешься вступать в романтические отношения со спонсорами, — Сун Мин медленно откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Он ничего не понимал. Чего хочет этот Юн Хва теперь?       — Это точно не связано с нашим поцелуем? — раз уж Сун Мин не мог спросить об этом лично у мужчины, то воспользовался возможностью разузнать все у парня.       — Отчасти. Он никак не отреагировал, и так я понял, что ему на меня плевать. Так что... теперь я могу себе позволить нормальные отношения. Я свободен и одинок. Ринго не захотел проявить тепла в мою сторону, поэтому я ушел. Это все.       — Когда ты успел стать таким рассудительным, золотце? Я помню тебя еще наивным мальчишкой с детским взглядом на жизнь... Черт, и как мне все это объяснить Ринго? Мне... я уже должен вот-вот ехать по своим делам, но он наверняка будет опять названивать.       — А что у тебя за дела? — Юн Хва решил полюбопытствовать. В ответ мужчина сразу улыбнулся, немного наклоняясь в сторону парня, будто желая сказать что-то по секрету.       — Я воспользовался твоим советом и начал посещать психотерапевта. В итоге... я съезжаю от своей бывшей жены и оставляю ей обоих детей. Пусть лучше они будут вместе друг с другом и с ней, без меня. Наши отношения с ней плохо сказываются на детях. Поэтому теперь я переезжаю, и я, черт возьми, делаю это сегодня. А этот Ринго... мне попросту не дает покоя!       — Извини, ты не должен был быть втянут в это. Я не думал, что он будет так переживать... — Юн Хва с улыбкой коснулся чужой руки. Он видел, что у мужчины лицо будто посветлело после того, как он сообщил ему о своем переезде. Что ж, теперь получается, что они оба одиноки... у Юн Хва даже загорелась хитрая искорка в глазах, а пальцы на чужой руке сжались крепче.       — Ничего. Я просто скажу ему, что ты не желаешь его видеть и слышать, и для тебя это конец. Он же не маленький, должен понять... — Сун Мин без задней мысли смотрел на то, как Юн Хва трогает его за руку, но его так же довольно внезапно осенило, — ...не хочешь взглянуть на мою новую квартиру?