jael

      В прохладном помещении переговорного кабинета царила неудобная тишина, несмотря на то, что в ней присутствовали четверо. Трое представителей компании «Сэндо» продолжали рассматривать договор, лежащий перед ними на столе. Мужчина во главе пробежался в очередной раз глазами по первым строчкам на листе, повторяя в уме уже заученное название фирмы, с которой они собирались заключить контракт.       «Юу Дасон». Мужчина начал постукивать указательным пальцем по столу и размышлять над названием. Было похоже, что это просто имя учредителя. Кстати, именно его и его заместителя они сейчас ждали, чтобы, наконец, подписать документы. Эти рекламщики прислали им договор накануне для ознакомления, и сегодня «Сэндо» решило, что сделке быть. Они собирались расширяться, открыть филиал в еще одном районе и взяться за обслуживание новостроек. Молодых новоселов было проще всего прибрать к рукам, но даже для этого нужна была грамотная реклама.       Господа из «Сэндо» предоставили «Юу Дасон» ответ довольно внезапно и пригласили сегодня же обсудить детали и заключить сделку. Пожилого темноволосого мужчину, возглавляющего бизнес, все, в принципе, устраивало, но все-таки он хотел еще пообщаться вживую с владельцем этой относительно новой, но уже идущей вперед семимильными шагами компании. Представитель «Юу Дасон» приехал первым в одиночестве и предоставил фирме договор, который они будут скоро заключать с владельцем.       — Может быть, мне пока попросить, чтобы сделали кофе, господин Юуда? — девушка слева от мужчины наклонилась к нему немного и довольно тихо задала вопрос, — И для нас, и для гостей.       Господин Юуда, подумав пару секунд, кивнул. Девушка тихо ушла, и молчание продолжилось. Мужчина не особо нервничал, в отличие от своих коллег. Он понимал, что люди не могут сорваться с места и приехать по первому зову. Они и так обещали добраться довольно быстро, да и должны были быть здесь с минуты на минуту.       Где-то за дверью послышалась небольшая возня, представитель рекламной компании тут же сообщил Юуде, что его начальство прибыло. Наконец, дверь открылась. Двое мужчин спокойно вошли в помещение и подошли к подготовленным для них местам. Юуда тоже встал. Наконец, он смог увидеть людей, с которыми им предстоит работать ближайшие полгода, а если все пойдет гладко, то контракт будет обязательно продлен.       Когда взгляд мужчины поднялся на лицо напротив, у него сперло дыхание.       — Рады приветствовать вас, господин Юуда, — мужчина, а вернее, как оказалось, молодой человек с вьющимися черными волосами, лишь прячущими уши, коротко поклонился ему еще раз, переманивая на себя его внимание, — Я первый заместитель директора…       Мужчина, через пару секунд переставший что-либо слышать из-за гула и звона в ушах, медленно стал опускаться в свое кресло. Пришлось схватиться руками за край стола, чтобы держать спину ровно — в эти мгновения ему это казалось невозможным. И только тогда, когда господин Юуда уже сидел и пытался сглотнуть слюну пересохшим горлом, Юн Хва и Зенья тоже присели на свои места.       Пока Юн Хва что-то увлеченно рассказывал, двое людей с одинаковой фамилией продолжали сверлить друг друга глазами. Юуда старший был готов поклясться, что видел хитрый прищур в чужих глазах и то, как уголок губ Зеньи иногда подергивался, сдерживая улыбку. Юноше были к лицу белая рубашка и черный строгий костюм. Правда, галстука на нем не было, да и пиджак расстегнут, но Зенья и не смог бы по-другому — он терпеть не мог носить официальную одежду, и это шло с самого его детства. Эти костюмы ассоциировались у него исключительно с отцом, а он никогда не хотел становиться таким, как он…       — …что вы скажете, господин директор? — наконец, мужчина пришел в сознание и услышал вопрос, заданный ему Юн Хва. Этого парня он тоже помнил. Из-за него тогда отец и выгнал Зенью из дома, будучи не в силах смириться с тем, что из сына не вышло ничего толкового. А теперь он, спустя шесть лет с того дня, как покинул его дом, вернулся и сидел лицом к лицу с ним, как равный.       В этот момент девушка, которая ушла за кофе, вернулась. На подносе у нее стояло ровно шесть чашечек, по одной на каждого. Она сама их расставила на столе, и внезапно оба директора Юуда взялись за них и сделали по глотку. Юн Хва еле сдержал улыбку — они были так похожи друг на друга в эту секунду, как отражения в зеркале.       — Все ваши условия нас вполне устраивают. Господин… — смочивший горло Юуда старший смог вымолвить эти несколько слов, но не мог сразу обратиться к сыну, как следует.       — Зенья, — блондин освободившейся от чашки кофе рукой нарочно провел по волосам, будто приглаживая свой длинный конский хвост, уверенно достающий кончиком до лопаток. Конечно, не всем он позволял так к себе обращаться, поэтому их секретарь даже на секунду удивленно обернулся на него.       — Не могли бы мы с вами поговорить наедине? — отец смотрел на сына, надеясь на его милосердие. Зенья ответил без раздумий:       — Я тороплюсь. Все вопросы вы можете обсудить с моим заместителем.       Но Юуде с Юн Хва обсуждать было нечего. Мужчина покорно подписал документы, будучи не вправе задерживать своих гостей, а теперь и партнеров. Зенья тоже поставил свою подпись. Секретари разобрали документы по своим папкам, и еще через миг все, как один, встали на ноги.       — Благодарим за сотрудничество, — Юн Хва, видимо, решил сегодня быть языком Зеньи. Только он говорил по делу и очаровывал зама и секретаря компании «Сэндо», пока незаметно для всех шел молчаливый диалог родственников, потерявших всяческую связь. Все снова поклонились в знак формального уважения.       — До свидания.       — Спасибо за личный визит.       — Всего доброго.       — Кстати, кофе у вас отвратный, — Зенья улыбнулся отцу через плечо, и, пропустив Юн Хва в дверях вперед, сам за нею же исчез. Мужчина поймал на себе взгляды своих ничего не понимающих коллег, но Юуда старший не выглядел возмущенным. Наоборот — его лицо вдруг тронула улыбка, а еще через секунду он глупо рассмеялся.       Юн Хва и Зенья спокойно вышли из здания. Они распрощались с секретарем, приехавшим сюда из офиса, который должен был вернуться туда же, а сами уселись в свою машину — Зенья за руль, Юн Хва как пассажир. Несколько секунд они, совершенно спокойные, молча смотрели вслед уезжающему на работу секретарю. Юн Хва прорвало первым — он начал смеяться и наклонился к юноше, заражая его своим настроением:       — Ты видел его лицо, когда мы зашли?       — Я, блять, все эти годы ждал этого момента, — Зенья, смеясь, обнимал возлюбленного, который уже почти лег на него, хохоча, — Поговорить наедине захотел, козел старый.       — Какая наглость, — Юн Хва немного выпрямился, чтобы заглянуть в лицо возлюбленного, — Но, Зен, сказать, что кофе был невкусный — это ужасная грубость.       — А ты попробовал? Это же отрава. У нас даже дома кофе вкуснее.       — Не «даже», а именно дома и можно сделать его таким вкусным, какого не встретишь больше нигде!       — Не занудствуй, Жакаранда, — юноша обвил руками талию возлюбленного и поцеловал его в кончик холодного носа, — Хотя у тебя, и правда, все получается вкусным.       — Ты что, подлизываешься?..       — Нет, всего лишь пытаюсь тебя соблазнить. Мне, знаешь ли, нравится вообще все, что ты делаешь… — ладонь юноши вдруг стала скользить вниз по талии Юн Хва и сжала его ягодицу, обтянутую строгими брюками. Юн Хва смущенно улыбнулся, касаясь на секунду чужих губ своими.       — Прекратите это, господин Юуда… А то мне захочется сделать вам что-нибудь приятное прямо здесь, — ладонь парня бесстыдно опустилась на ширинку брюк Зеньи, что заставило их обоих широко улыбнуться. Блондин тут же взъерошил чужие волнистые волосы, которые теперь вновь не доставали до хвоста. Юн Хва за эти годы успел поменять несколько причесок, даже на время возвращал пепельный, но так и не смог найти то, что безоговорочно нравится. Только Зенья его успокоил, сказав, что может делать со своими волосами все, что хочет — ему нравится все.       — Я бы тоже хотел сделать тебе приятно, но у нас еще есть дела сегодня. Не забыл?       — Забудешь тут… — Юн Хва тихо вздохнул. Им предстояло еще несколько встреч с теми, кто собирался заключить с ними контракт. Последний год они и правда сильно распиарились, но это было неудивительно — делали они качественно, а брали не очень дорого. Пока что. Фирма отца Зеньи сама вышла на переговоры с ними, и мужчина, видимо, никак не ожидал встретить этих двоих на управляющих должностях.       Пока Юн Хва работал у Сун Мина, он смог поступить заочно по той же профессии, которой учился изначально. Завершив оставшиеся два года обучения за один (не без помощи коррупции, к сожалению), он как следует обсудил с Сун Мином возможность открыть свое дело. Та же работа личным помощником помогла ему разнюхать всякие тонкости бизнеса, которые он использовал в дальнейшем.       Фирма полностью принадлежала только имени Юн Хва, Зенья пока ни на что в ней не претендовал и был только на словах ее соучредителем. Юн Хва постепенно вводил его в курс дела, пока они не поняли, что у юноши какой-то особенный талант договариваться почти с кем угодно. Зенье вообще эта работа не нравилась — до того, как Юн Хва начал заниматься рекламой, он потратил большую часть своих сбережений на то, чтобы открыть небольшую автомастерскую. Естественно, это было сделано для Зеньи. Он буквально подарил ее возлюбленному, а тот потом долго его ругал за излишнюю щедрость. Но правду было не скрыть — Юн Хва видел, как у Зеньи глаза горели, когда он занимался этим своим делом, ковырялся в машинах и мотоциклах, приходил домой счастливый, не смотря на то, что с ног до головы мог быть в машинном масле и еще непонятно, в чем.       У него и по сей день была эта мастерская, и он клялся, что когда-нибудь вернется только к ней и не будет участвовать в делах Юн Хва. Пусть парень занимается своим бизнесом, если ему это нравится — так он себе говорил.       — Успеем перекусить перед следующей встречей? — Зенья взглянул на часы, когда завел машину.       — Я — успею, — Юн Хва, хоть и отодвинулся от возлюбленного, стал уверенно расстегивать ширинку его брюк. Зенья даже от неожиданности отпрянул от руля, но это только помогло Юн Хва его раздеть. Парень ненадолго повернул голову вверх, и его похотливый взгляд помог юноше понять его замысел.       — Хва, опасно так вести машину… — юноша наблюдал за тем, как Юн Хва обхватывает пальцами пока еще мало возбужденный член, и, очевидно, не собирается останавливаться, — Мне хватило одной аварии в жизни…       — Поставьте тачку в какую-нибудь подворотню, господин Юуда... Обещаю, это будет быстро, — Юн Хва, услышав, как мотор загудел и ощутив движение автомобиля, наклонился головой к твердеющему стволу и мягко обвел язычком его головку. Зенья невольно стиснул зубы и руль покрепче, послушно выискивая укромное место, в которое можно было ненадолго поставить машину.       — Как скажете, господин Сон... и можете не спешить.