Синдром Ван Гога

— Удивительно, как переменчива погода. Утром солнце светило вовсю, а сейчас эти мерзкие тучи. Ненавижу дождь. Ты любишь дождь? — Намджун ёжился от холода, прикрываясь зонтом от мелких капель. Чонгук стоял рядом и, казалось, не замечал, что мокрый насквозь. Его лицо, волосы, одежда уже промокли, а по вискам струились маленькие ручейки с волос. Дождь моросил не сильно, но какой-то четверти часа нахождения на станции хватило для того, чтобы юноша выглядел так, словно ему на голову вылили как минимум целое ведро воды. А то и два. Это заметил бы любой, кроме него самого. Чонгук был слишком погружён рассматриванием железнодорожных путей, как будто загипнотизированный. Он не реагировал ни на зов Намджуна, ни на проходящих мимо людей. Стоял, словно статуя. — Дружище, так нельзя, — парень подошёл к нему и подставил зонтик. Прохладные капли оседали на взъерошенных тёмных волосах Намджуна, на его чистой белой рубашке, на лице. Это было не очень приятно для самого юноши, но он героически стоял и выжидал, когда же приедет этот проклятый поезд и он вместе со своими друзьями пойдёт в тёплый и сухой дом. Так стояли они недолго. Когда большие часы на станции пробили ровно четыре раза, поезд с шипением остановился, выпуская клубы дыма и пара из-под колёс. Из всех вагонов повалили пассажиры. — Я сказал твоему братишке, что мы будем там, где большие часы. Ну что ты? Не переживай, сейчас он придёт, — Намджун повёл Чонгука под руку как будто последний был чем-то болен или вообще умалишённый. Он разговаривал с ним, с мужчиной за двадцать так, как будто ему было по крайней мере три. «Что-то я не помню, чтобы эти двое были так близки. Почему тогда бедный Гук так скучает? Можно подумать, он девчонку ждёт, как влюблённый кретин.» — подумал Намджун и сам хрипло засмеялся своей же шутке в голове. Чонгук не отреагировал. Но потом он вдруг увидел мелькающего среди обыкновенных чёрных фраков, пиджаков и шляп-котелков парня, одетого в свободную рубашку кремового цвета. На нём была соломенная шляпа с просторными полями, а сам он был нагружен различными сумками, свёртками, чемоданами, этюдником, мольбертом. В общем, весь был увешан пожитками. Юноша заметил Намджуна среди толпы (конечно, как же не заметить высоченного мужчину в пепельно-белой рубашке, да ещё и мокрой насквозь). Намджун смеялся и был как нелепый лучик света, светивший среди этих бесконечных чёрных фраков и скучных шляп. Хосок сразу его увидел и направился навстречу. — Хосо-о-о-ок! — Намджун и младший Чон обнялись. — Ах ты мелкий засранец! — он отвесил ему подзатыльник — Свалил от меня! Я тут с этим месяц тухну! — он указал на стоящего поблизости Чонгука. — Он мне с самого первого дня покоя не даёт, как мамаша. Это не трогай, это не пей, плохо станет, туда не ходи, в одиннадцать дома. А я приехал в Париж чтобы веселиться между прочим! — Не придумывай, Джун, ты сюда за выпивкой приехал, — Хосок широко заулыбался, а Намджун пихнул его локтем под бок. — Пошли уже, берём этого и проваливаем. Я не хочу свалиться с ангиной. — Жаль, ведь ром лечит горло… — Хосок ехидно ухмыльнулся — А, тогда можно остаться ещё, — парень было развернулся, чтобы вернуться на своё место, но тут Хосок схватил Чонгука за руку и побежал. Джун это так не оставил и побежал вслед за братьями. *** Хосок находил романтичным бег наперегонки до дома с лучшим другом и братом за руку, но Чонгук быстро выпутался и пошёл пешком под зонтом. Хосок и Намджун продолжали соревноваться. Маленький дождик уже превратился в ливень, друзья промокли насквозь, ручьями стекала вода с волос и с одежды. Хосок значительно отставал в силу своих коротких ног (ведь Намджун был выше почти в два раза) (ну или так казалось), но не сдавался и упорно продолжал бороться. — Счастливо оставаться! — выкрикнул Намджун и прибавил скорости, убегая всё дальше. Хосок попытался его догнать, но тщетно. *** Младший Чон прибежал к крыльцу домика только спустя некоторое время после прибытия Джуна. — Маленький Хосок… — Не начина-а-ай — жалобно протянул юноша, но глаза Намджуна предательски заблестели, и он начал петь: — Маленький Хосок Ростом с колосок Ростом с колосок Маленький Хосок Маленькие ручки Маленькие ножки Он не выше кучки Упадёт с дорожки Крохотный Хосок Он как волосок На голове волосок Крохотный Хосок Хосок накинулся на него с кулаками, но Джун только усмехался, проговаривая слова песни. Встретить старого друга детства было приятно. *** — Чего такой кислый? — Намджун вытирал волосы покрывалом, пытаясь высушиться и согреться, когда Чонгук вошёл в комнату. Это было совершенно обычное жилое помещение, которое находилось на втором этаже какого-то трактира. Из мебели там был старый коричневый диван и кресло с маленьким столиком рядом у стены, а на противоположном конце комнаты находилась двуспальная кровать и маленькая дверца для ванной. В центре комнаты стоял вытянутый стол с двумя стульями. Чонгук проигнорировал вопрос, полагая, что тот был задан чисто ради приличия. Он сел в кресло и развернул газету, пробегая глазами по заголовкам. — Вот тут я повешу своё «Умиротворённое озеро в тишине», а здесь неплохое место для «Праздного пейзажа в солнечный день вечером», — размышлял Хосок, расхаживая по комнате вдоль стены и проводя по ней рукой размашистыми движениями. — Какие у нас названия… Кто-то любит славу? — Джун закатил глаза и сложил руки на груди. — А почему нет? Моё вдохновение решило назвать эти работы именно так, — парень развернулся на каблуках ботинок и уставился на Намджуна своими серо-голубыми глазами, склоняя голову набок. Он хлопал ресницами часто-часто с лукавым выражением лица и был похож на какую-то куколку с милым детским личиком. — Да я тебе сколько угодно могу таких придумать! Вот смотри, например, это — он указал на жёлтую стену перед собой — «прекрасная желтизна, как полоски у пчелы»! Ну, точнее, не те полоски, которые чёрные, а те, которые жёлтые… Ну, ты понимаешь… — Вот ты даёшь! Полоски у пчелы, — Хосок рассмеялся и согнулся пополам, схватившись за живот. — Почему нет? Моё вдохновение же так решило — передразнил его Намджун тоненьким голоском. У Хосока уже не было сил сердиться, он просто ударил кулаком другу в бок, на что тот потрепал его по волосам. — Я просил так не делать! — младший Чон убрал руку Намджуна со своей головы и начал пинать его ногой, приговаривая «Вот тебе!», «Получай!», «В следующий раз будешь умнее!», «Я просил меня не трогать!». — Ну ты сам напросился, — Джун начал его щекотать, а Хосок пытался вырваться, хохоча на всю комнату и крича Чонгуку о помощи. Он, сидя в кресле, откашлялся и перевернул страницу, не обращая внимания на возящихся брата и друга. В его голове было промелькнула мысль о том, что эти двое похожи на тех Хосока и Намджуна, которые ссорились на школьном дворе из-за девочки Ли, Или на тех Хосока и Намджуна, что сравнивали, у кого больше цветных фантиков от конфет, Или на тех, что отбирали друг у друга мяч во время игры, На тех, что были в ещё недалёком, но уже позабытом детстве, Но Чонгук отбросил назойливые мысли прочь. Он всегда так делает. *** — Я, всё-таки, хочу получить ответ на вопрос, — Чонгук уставился на младшего брата своим любимым взглядом. В нём не было злости, разочарования или строгости, нет. Это был обычный человеческий взгляд, только немного усталый и печальный. Просто брат смотрел в самое сердце. Соврать под таким взглядом было невозможно. Это тебе не письмо, в котором можно ловким движением пера написать, что тебе вздумается. Здесь ты должен открыто и в упор говорить старшему брату всю правду. «И зачем я только отправил Намджуна за молоком? Мог бы и сам сходить, чем терпеть эту пытку» — думал Хосок. Он стушевался под взглядом Чонгука и выглядел жалко. — Не вынуждай меня повторять по несколько раз, — старший смотрел в упор, не отрываясь. — А… Что, собственно, за вопрос? — младший Чон состроил нелепую улыбку и почесал затылок. Он никогда не умел врать. Чонгуку не составляло большого труда повторить: — Некий Мсье Ким Тэхён. Иными словами, «Чудик», как вы его здесь прозвали. Тебе о нём что-нибудь известно? Хосок закатил глаза и сложил руки на груди. Он прислонился спиной к стене и шумно выдохнул, стоя в дверном проёме. — Говоришь как следователь какой-то. Тебе зачем? — Надо, — буркнул старший, отведя взгляд. Он и в самом деле не знал, зачем он вдруг так прицепился к этому Ким Тэхёну. Что в нём такого необычного? Он видел его один раз. Он смотрел в его глаза один раз. Конечно, это были не просто глаза, а необычайно красивые, загадочные, открытые, милые карие глаза именно этого юноши. Но этого хватило, чтобы начать разыскивать его по всему Парижу. — Я жду, — напомнил Чонгук через некоторое время. — Ну-у-у я знаю, что он… Художник так себе, человек необщительный, не любит ходить по барам и кабакам, много рисует, но неудачно. Я бы даже сказал, плохо. Чонгук хмыкнул. — Где его найти? — Гук, он не очень хорошая компания для тебя… — Где. Его. Найти? — Мы с Намджуном боимся… — Я вернусь к ужину, — лишь бросил старший Чон, сорвавшись с места. Раз уж они не помогут ему — он сам себе поможет. *** Он шёл по одной из маленьких пустынных улочек, обдумывая, нужно ли ему всё-таки найти Тэхёна или же он просто решил прогуляться? Очевидно, нужно. Он не знает, почему этот Ким Тэхён, обычный человек из бара, вызывает в нём столько новых, обжигающе-острых изнутри ощущений? Чон Чонгук, который раньше бы и слова не проронил наперерез брату, устроил сцену и демонстративно убежал из дома? Он себе никогда такого не позволял, ни когда был ребёнком, ни сейчас. Но что-то пошло не так. И виной тому загадочный Ким Тэхён, который завораживает, притягивает своей необычностью, загадочностью. Хочется его найти. Нормальный человек бы задался вопросом: «И что будет, когда я его найду? Что тогда? Что я спрошу, как буду с ним разговаривать? «Привет, недавно видел тебя в баре, не хочешь прогуляться?»?», но не Чонгук. Он, может, и старается быть нормальным, но таковым никогда не будет. Ему совершенно всё равно, что будет при их встрече. Главное, чтобы он не ушёл. Чтобы этот Тэхён не закатил глаза и не прошёл мимо. Чтобы дал Чонгуку хоть шанс. Один малюсенький грёбанный шанс узнать его получше. Вообще узнать про него хоть что-то. Вся голова им забита, утром и вечером, днём и ночью. Всё крутится «Ким Тэхён Ким Тэхён, Ким Тэхён, Ким Тэхён, Ким Тэхён, Ким Тэхён… … Ким Тэхён?» Чонгуку мерещится. «Я просто устал, уже галлюцинации пошли» — думает он. Наш герой зажмурился и потёр глаза, но, когда открыл, картинка не поменялась. Нет. Такого просто не может быть.