последствие хосоковой заварушки

когда чонгук отлучается из общежития на несколько часов, то не думает о том, что в конце дня может произойти что-то подобное. обычно его волнуют вещи по типу взял ли он ключи, деньги, наушники и прочую мелочь, закрыл ли двери и выключил ли утюг. не то чтобы он каждый раз включает утюг перед выходом, нет. но, чёрт возьми, он никогда и не думал о таком… тот факт, что хосок начал заниматься магией, чонгук узнает самым последним и долго на это обижается. обычно свои заварушки хён делал в их с чимином комнате (он ещё тогда был удивлён, как чимин позволил ему это), и порою делился с мемберами всякими зельями. лапками лягушки в их комнате воняло ещё долго. чонгук соврет, если скажет, что не использовал яркие жидкости в своих целях. но чем дальше — тем хуже. иногда хосокова магия давала побочные эффекты, именно так накануне одного камбэка у юнги вырастает кроличьий хвост, а у чимина — лишние уши. их менеджер предупреждал их не баловаться отвратно пахнущими жидкостями, но никто его не слушал. как не слушал и тэхён. кто и был первым испытателем сомнительных зелий хёна, так это тэхён. зелье для большей активности? без проблем. для очарования (хотя куда ещё больше)? отлично. для супер-способностей на сутки? да, пожалуйста. чонгук такой страсти не разделял, но всё, что нравится тэхёну, автоматически нравится и ему… нет, исправьте. всё, что нравится тэхёну, автоматически для чонгука не такое противное. как и эти хосоковы зелья. но в этот вечер ему кажется, что эту магию он ненавидит. когда он возвращается в общежитие, то все какие-то странные. дверь в ванную приоткрыта и из неё слышатся голоса и приглушенное мычание. чимин фурией проносится по коридору, держа в руке стакан воды, и плотно прикрывает деревянную дверь. чонгук подходит ближе и прислоняется ухом к двери, пытаясь подслушать. — ну и как мы будем обяснять это всё чонгуку? — он должен понять. — ага, и простить. а если это все будет не взаимно? я переживаю. — ребята, простите, я не знаю, зачем он решил это выпить. — остынь, хорс. он сам виноват. на мгновение голоса замолкают, и чонгук отходит от двери, которая тут же распахивается, являя ему мемберов в тесной ванной комнате и кого-то, агрессивно мычащего среди них. — что происходит? — он выгибает бровь и медленно снимает с плеча свою сумку, которую так и не успел убрать. — чонгуки… — тэхён решил опробовать новое творение твоего хёна. — джин яростно поворачивает голову с младшего на хосока, который от взгляда старшего вжимает голову в плечи. — что вы с ним сделали? — чонгук переспрашивает, всё ещё не понимая. — не злись, чонгуки, просто тэхён выпил сыворотку правды, и нам пришлось заткнуть его, чтобы он кое-что не проболтал. — хосок виновато улыбается. чонгук проталкивается сквозь мемберов и находит друга. тот сидит на деревянном стуле, пытаясь вытащить из своего рта подушку, которую ему заботливо и немного агрессивно пихает намджун в рот. — что он хочет рассказать? — чонгук аккуратно присаживается на корточки, руками опираясь на бедра хёна и внимательно вглядываясь в его лицо. оно как и всегда красивое — статное, загорелое и мужественное, только вот без подушки во рту было бы гораздо лучше. — зачем вы суете ему это? — чтобы он не проболтался, очевидно. — а что такого он может сказать? не думаю, что его секреты уж очень страшные. чонгук обводит всех взглядом и хмыкает, когда никто ему не отвечает. — это просто насилие над человеком. — мы, конечно, можем оставить вас наедине и всё такое. но, гук, я не уверен, что тебе, да и всем нам, понравится его правда. — не думаю, что у него секреты размером с планету, ребята. — нам уйти? — интересуется хосок. — я не знаю. — чонгук не успевает договорить, прежде чем мокрая подушка летит на пол, и все ахают от голоса тэхёна, продолжающего говорить. — боже, эта подушка просто ужасно ощущается во рту и, кажется, на ней есть шерсть холли или ещё кого-то. я даже не собираюсь перечислять возможные варианты, но боже, это возмутительно! как вы так могли- джин смотрит на чонгука взглядом «а я говорил». тот отвечает ему взглядом «вот это да». тэхён говорит без умолку, и его кудрявая тёмная чёлка пружинит от каждого возмущения. даже сейчас его хён выглядит красивым. тэхён для чонгука всегда красивый: и в смокинге, и в пижаме, и под действием сыворотки правды. с кем не бывает. — а ещё сюда наконец пришёл мой любимый чонгуки. малыш, знал бы ты, как я по тебе соскучился. тэхён продолжает что-то говорить, пока чонгук давится и закашливается от неожиданности. — да, и вообще, почему я сижу здесь? я уже забыл. гуки, детка, как же сильно я тебя люблю. чонгукова челюсть встречается с полом. и почему хосок раньше не готовил сыворотки?