знания - сила.

начинается новый учебный год — начинается новая причина ненавидеть свою жизнь. макар и так не сильно-то любил находиться в этом мире по причине того, что он был слишком хуёвым, однако, видимо, ждать оставалось недолго, ибо девятый класс по его планам был последним. он не хотел идти на поводу у выпивающей матери, которая перекладывала свои мечты на единственного сына и хотела вырастить программиста, потому что сердцем он был ближе к… да много к чему. к чему угодно, кроме математики. он ненавидел этот предмет, он ненавидел учительницу, которая постоянно смеялась ему в лицо от его глупости. «макаров, ну сколько можно повторять», «макаров, ты тупее, чем этот мел», «если мать не придёт завтра в школу — в моём кабинете можешь не появляться, вместе к директору пойдём» — и много другого слышал он от неё в свой адрес. вообще рос он изначально в полной семье, да только отец даже без развода и любого другого повода просто ушёл из семьи, а мать из-за «связей», как она их звала, могла найти чем подкрепиться. макар, конечно, когда подрос, уже понял, что это были за связи. а про алименты никто и слова не говорил. так и пошёл он работать в магазин кассиром, на лето, ему тогда было только 14, но его взяли, не особенно в те года следли за этим, тем более что просил он убедительно. а деньги копил, честно, и сам не зная на что. то ли на красивую собственную смерть, то ли на то, чтобы просто съебаться из этого поганого дома. но вот ему уже почти 16 и он стоит на линейке, где директриса гнилым тоном рассказывает что-то уж очень скучное и ненужное. — илюх, — подозвал его приятель. — серый? — удивился илья. — ты чё, тоже тут, что ли? я тебя не видел, думал ты не пошёл даже! — не, меня заставили, — хохотнув проговорил детков. — слышал, что у нас новых преподов взяли? — да как-то плевать, если честно, — пробасил илья скучающим тоном. — тихо там, девятый «б»! — прокаркала физичка справа так, что серый аж ухватил невольно илью. они молча переглянулись с макаром и решили, что после линейки, как и всегда, в их дворе погуляют, ибо тут им не особо рады. как и в плане учеников, так и во всех остальных планах. не очень любили здесь всех, кроме тех, кто мог дать на лапу вышестоящим, тогда их в жопу целовали и не смели слова лишний раз ляпнуть. а илья из таких не был. да и детков тоже. он вообще был не очень богат, они вместе росли в одном дворе, с детства знакомы и дружны, а всё потому, что обычно серёгу гнобили за то, что он отличался, а илья не понимал, почему так. мама серёжи всегда с ним носилась, как ужаленная, жалела его, но обычно гулял он один, поскольку ей часто нужно было отлучаться на работу. правда отец тоже иногда попадался илье на глаза: он у серёжи был какой-то важной шишкой, пока по дурости не проиграл всё в ебучем казино: осталась мать, которая обожала сына и презирала мужа, серёжа, который и без того не был апполоном, да отец, котрый начал пить, и хоть и работал, но приносил настолько мизерную прибыль, что даже кошку не прокормить. илья с серёжей особенно сдружились в момент, когда серёга один сидел и на качельке качался, им тогда лет по пять было. все дети остальные то ли в салочки, то ли ещё во что играли, а серый не очень-то и сам хотел к ним привязываться, больно надо было. тем более что из-за отца его ещё больше гнобили, что, конечно, отразилось на нём: когда он в первый класс пошёл, был забитый и тихий, как мышь. но илье серый нравился, потому что был гордым. не бегал, как остальные, за этакими «лидерами» банды, он был самодостаточным, пусть и в одиночестве, мог сидеть и ему, казалось, было даже не обидно. илью это подкупило, и после недолгого разговора они поняли, что довольно неплохо сходятся характером, и стали даже почти братьями, ну и потом началась школа. у них образовалась маленькая компашка: щербаков, что не блестал умом, но был самым весёлым, масаев, что был гораздо умнее и этаким «правильным» малым, рустам, который получил кличку «рептилоид», из-за того что идеально мог рассуждать на тему массонов, илья, собственно, серёга и нурлан, с которым они редко общались, тот был слегка эгоистичным, но если с ним подружиться, то, вроде, нормальный малый. им было хорошо, они не всегда были все вместе, но компания была дружная. особенно забавно было обсуждать всякое с сабуровым: он постоянно отсутствовал, потому как был одним из тех, кто мог себе позволить считать себя «главным» учеником из-за обеспеченных родителей, однако из-за этого нисколько не зазвездился, напротив: часто общался с друзьями и вне школы. вообще компания была весёлая, и в принципе было хорошо всем участникам этой банды, каждый мог друг на друга положиться, пусть и не все были одного материального положения. после линейки, как и договаривались, макар, серый и тамби, (остальные послали эту линейку к хуям собачьим, ибо там говорилось всё одно и то же, а серый не мог не пойти, макар хотел уйти подальше от дома, а тамби просто хотел посветиться перед учителями, чтобы показать, что ему, якобы, не плевать) пошли гулять. прошлись недолго, добрались до двора, где была раздолбанная площадка, где часто ещё пиздюшатами играли макар с серёгой, и закурили по сигарете. у них на двоих было всего пять штук, потому серёга принял ответственное решение раскурить одну на всех, а в данном случае на двоих, ибо тамби никогда не пил и не курил. стоял в сторонке, но друзей любил и потому тоже в разговорах учавствовал. — чё ты там про новенького говорил? — спросил макар, передавая сигарету деткову. — о, кстати, я слышал, там двоих то ли уволили и новых взяли, то ли что-то такое. — влез тамби в рассуждения. — да, правду говорит. там математичку выгнали, потому что, поговаривают, её один из учеников в суд звал, типа она ему угрожала, или типа того. хуй знает, но она молчит как партизанка, даже моей матери не рассказала ничего, а они вдвоём, как вы знаете, на неком «созвоне», — последнюю фразу серый попытался вставить в кавычки, его смех раззадорил ребят, и они этого не увидели. он смеялся потому, что сам не любил матушкиных подруг. он любил мать, обожал, ибо она всегда старалась для него, однако со школой перестаралась и пыталась со всеми держать контакт, из-за чего учителя часто стучали на серёгу, а мама была у него хоть и добродушная, но строгая, жуть. — и чё, кого на её место поставили? — вклинился илья. — какого-то чела из местного уника. то ли отсюда всё-таки, то ли из ближайшего города, я так и не понял, но дело в том, что он реально умный чувак, не даст нам прогулять лишний раз. — уже серьёзнее отметил серый. — я помню имя, эмир сергеевич, и не особо знаю что, но матушка как всегда везде и всегда первая была, поэтому я знаю хотя бы это. а ещё знаю, что он молодой и, вроде как, не слишком орать любит. — середнячок, кароче, — плюнул горечь после сигареты илья. — ну типа. — ответил серый.