Желание

      Я тяжело разлепил веки. Несколько раз моргнул, проясняя взгляд. Первым, что попалось на глаза, был пластиковый стаканчик из-под кофе. Край его почему-то слегка деформировался, словно подгорел. Мне до безумия захотелось выпить кофе, и я неуклюже потянулся к стаканчику, но случайно опрокинул его. На дне замер огарок свечи, а не бодрящий напиток.       Какого?..       Еще раз моргнув, я устремил взгляд дальше. Впереди высилась груда мусора и обломки досок, которые были навалены к белой стене с желтоватыми потеками, скорей всего, оставленных сыростью, сочащейся из разбитых окон.       Где я?       Я лежал на дощатом полу заброшенной церкви. С трудом привстал на локтях: каждая мышца отзывалась болью, словно долго и упорно тренировался в спортзале. Но здесь был другой антураж.       Я устремил взгляд на потемневшие от времени доски пола, силясь вспомнить, что произошло.       Мысли никак не хотели выходить из состояния хаоса, и при попытке привести их в порядок, у меня начала болеть голова.       Я чертыхнулся от неудачи, и неуклюже сел. Задница отозвалась болью. В теле была слабость и сильно хотелось пить.       Стены с тусклыми росписями качнулись, пол куда-то поплыл.       Я схватился за голову, останавливая мир от падения.       — Какого черта я здесь делаю? — прошептал пересохшими губами. — Что со мной произошло?       Посмотрел на себя.       Челюсть невольно отвисла. То, что я был полностью обнажен, не показалось мне такой странностью по сравнению с многочисленными порезами, что покрывали тело, словно мою кожу пропустили через мясорубку.       — Откуда они?! — удивленно выдохнул я.       Грудь и живот были в засохших потеках крови. Может, и не моей…       Во рту стоял неприятный горький привкус, и очень хотелось почистить зубы, чтобы от него избавиться. Я отер ладонью припухшие губы, ощутив, что и подбородок покрывает засохшая корка.       — Я что, превратился в вампира?!       Но вокруг было светло. В разбитые окна падали лучи яркого солнца.       Нет. Я снова посмотрел на раны, кровь на которых уже запеклась.       Внезапно навалились воспоминания. С трудом, словно я неделю находился в запое, голова начала проясняться. Головная боль пошла на убыль.       Я огляделся, поняв, что сижу в пентаграмме, которую… нарисовал вчера сам… чтобы вызвать… Дьявола!       Я усмехнулся, оглядывая огарки свечей в стаканчиках для кофе.       — Бред! У меня не могло получиться!       Пошатываясь, встал на ноги.       — Да, я этого очень хотел… Но это не могло оказаться правдой!       Пол и стены больше не качались, и то хорошо.       Звезда на полу была черной, словно выжженной.       Я же ее углем рисовал!       Я потер ближайшую линию пальцами босой ноги, пытаясь стереть. Не вышло.       Странно. Что же это ее так ровно прожгло?.. Неужели я?! Свечкой?       Я в неверии усмехнулся.       Сколько же надо было времени на это потратить. Если только это был не Сатана… Настоящий?       Сделалось зябко. Понял, что очень замерз, и обнял себя руками. Порезы вспыхнули болью.       — Черт! Неужели, все не было сном?       Ну, не мог же я сам себя порезать! Ведь в этой церкви один!       А, если кто-то ночью залез сюда и меня порезал, пока я…       Взгляд уткнулся на пустую банку из-под пива.       …спал после того, как хорошо напился!       Допустим.       Я в испуге бросил взгляд на вещи, ожидая, что их украли. Но они были на месте. Все. Даже фонарик, вон он, у стены лежит, меня дожидается. А ведь я его туда и откатил, когда заклинание читать закончил. Неужели, оно сработало?! Вот это супер! Вот это удача! Да, я теперь самый счастливый человек на Земле! Или самый безумный?..       Версия с психом-извращенцем отметалась сама собой, как и версия со злыми гопниками. Ибо не похоже, что тут был кто-то еще, кроме меня.       Еще раз осмотрел свое тело. Оно было исцарапано, в засохших потеках крови, все в пыли и черных следах от угля, на запястье оказался синяк, словно меня кто-то крепко держал за руку. Дьявол? Хочется верить, но, вдруг, мне все привиделось?       Нервный смешок сорвался с губ.       А, вдруг, напившись, сам себя изрезал?       Чем?       Все тары из-под алкоголя пыльные и явно принесены не мной. Да и ножа с собой не было, чтобы пораниться. Взгляд уткнулся в церковные витражи.       Стеклом!       Оглядев пол в поисках предмета самоистязания и не найдя такового, я критически покачал головой.       Нет, не катит версия с мазохизмом. К тому же, алкоголя с собой я не брал, а в заброшенной церкви я не нашел винный погреб. Да и вряд ли он есть здесь.       «Но это не мог сделать со мной Сатана! Его не существует! — проснулся скептический внутренний голосок. — Это ты просто рехнулся. К психиатру тебе надо! Вот и расхлебывай теперь…»       В существование Владыки Ада хотелось поверить, но противный скепсис мешал принять произошедшее. Память стремительно возвращалась, напоминая, ЧТО я ему пообещал и КЕМ он для меня теперь стал.       Нет у меня хозя… Мысль закончить не удалось. Она завязла где-то в голове, оборвавшись.       Нет, теперь есть. Вспомнил фееричный секс с Ним и понял, что хочу еще. Не сейчас, а чуть позже, как восстановлюсь после первого раза.       Я обошел вчерашние художества на полу. Треугольник, что рисовал для защиты, стерся с той стороны, где я делал шаг к господину.       Я теперь, как колдун! У меня все получилось!       Боль в заду тому подтверждение. Да и исцарапанное саднящее тело тоже.       Губы растянулись в идиотской улыбке, а щеки сразу же вспыхнули.       — Вот это да!       События ночи снова встали перед глазами, тело налилось воспоминанием о сладкой истоме, кожа вновь ощутила Его страстные прикосновения, а губы Его пьянящие поцелуи…       Я схватился за голову, силясь стряхнуть липкое наваждение, загасить в себе всколыхнувшееся вожделение. Вожделение не к человеку, а к Сатане! И не смог. В груди поселился странный жар. Он грел ребра изнутри и перетекал в пах. Понял, что готов отдаться Дьяволу хоть сейчас еще раз! И еще… Пока не сдохну.       — Вот черт… это уже как-то перебор.       Теперь произошедшее окончательно перестало казаться плодом воображения. Что, если меня ждал подвох? Что же я наделал?.. Значит, навсегда лишился души?       Хорошо хоть ума хватило не пойти с Ним! А то бы увел в Ад, и горел бы я сейчас в ярком пламени.       Но вместо мук тело вспомнило жар наслаждения и снова накатила волна похоти.       Я сжал челюсти, пытаясь справиться с собой. Но выходило плохо. Тело будто перестало подчиняться мне. Если раньше приходилось возбуждать себя внешними раздражителями, то сейчас вожделение не собиралось полностью утихать. Как же я буду с этим жить?..       Появись Он сейчас передо мной, я бы захотел вновь испытать подобное. Может быть, это Дьявол имел ввиду под служением? Под рабством Ему… Быть во власти похоти и мечтать о новой встрече с Ним?       Я оглядел полуразрушенную церковь: хмурые лики святых на стенах, солнечный свет, что пробивался сквозь пыльные окна и прохудившуюся крышу, и понял, что не нашел бы в себе силы избегнуть соблазна.       Неужели, теперь Сатана явится ко мне ночью? Под покровом темноты проберется в мое ложе? «Устоишь ли ты тогда перед наслаждением?» — мысль, на миг, показалась не моей.       Я нервно сглотнул и понял, что не удержусь, чтобы вновь не принять Его ласки. Да, даже хуже — сам начну молить о них.       По-моему, я конченный придурок. Но я этого очень хочу.       Я собрал вещи. Оделся. Кожа побаливала от порезов, но я решил не обращать на это внимание. Хотелось только одного: до полуночи вернуться домой, чтобы проверить придет адский любовник снова или нет.       Я подхватил рюкзак и бросился прочь из заброшенной церкви. Бежал бегом до остановки автобуса. Запыхался и жажда стала мучить сильнее. Пока ожидал автобуса на лавочке, — хорошо, что рядом не было людей — отер рукавом куртки лицо от потеков крови, чтобы не вызывать подозрения у пассажиров.       Когда автобус подъехал, на меня никто особо не обратил внимания. До своей квартиры я добрался без приключений. Когда вошел, тут же бросился на кухню и жадно напился воды из чайника. Затем прошел в комнату. Сбросил всю одежду: пребывать голышом доставляло особое удовольствие.       Прошел в ванную комнату и принял душ. Порезы стало пощипывать от воды. Снова накатило удушающая похоть и я принялся мастурбировать, предаваясь воспоминаниям о дьявольской ночи.       Кончил и уперся ладонями в стену. По волосам и плечам стекали струи воды, а внутри тела пылал жар, который не давал покоя. Понял, что хочу еще секса. И не просто с человеком, а именно с Дьяволом.       Безумие…       Выключил воду, вытерся полотенцем. Снова сходил на кухню и напился холодной воды. Жар внутри это нисколечко не потушило.       Я маялся целый день, благо был выходной, в ожидании ночи. Все валилось из рук. Поел и то через силу, хотя не кушал почти сутки.       Когда пришла пора ложиться спать — на часах стукнуло двадцать три часа — тело ощутило странную истому. Жар в груди вспыхнул с новой силой. Прошел на кухню и сделал несколько глотков холодной воды, но это не остудило.       Затуманенный разум сигналил, что что-то не так.       Склонился над раковиной и умылся холодной водой. Стало чуть легче.       Пошел в спальню. Выключил свет и забрался под одеяло.       Темнота показалась живой.       Закрыл глаза, но сон не шел. Внутри проснулось болезненное возбуждение. Неуместное, ненужное, мешающее уснуть. Захотелось мастурбировать. Но я сдержался. Попытался уснуть, ворочался, но сон не шел.       Внезапно появилось жутковатое ощущение, что рядом кто-то есть.       Открыл глаза и привстал на локтях.       — Кто здесь? — спросил в темноту.       Тишина.       Надо мной раздался шуршащий шорох, как от крыльев. В следующую секунду матрас на постели рядом под чьим-то весом промялся.       Я вздрогнул и согнул ноги, чтоб не коснуться незваного гостя.       — Я, — рычащий выдох. — Пришел.       Темнота густеет, являя передо мной рогатое существо, которое я вчера вызывал.       — Ты не ушел обратно? — удивился я.       — Вернулся. Как обещал.       — Зачем? — вопрос дался с трудом.       — А ты не чувствуешь? — Сатана стащил на пол с меня одеяло одним движением.       Мое сердце участило бег. Внизу живота расцвел жар и заструился по венам. Член налился кровью и затвердел. Тело охватила пьянящая похоть, которой невозможно было противостоять. Да я особо и не стремился, любуясь ночным гостем.       — Что со мной? — выдохнул, понимая странность происходящего остатками разума, который еще не успел захмелеть от вожделения.       Существо ничего не ответило, просто раздвинуло мои бедра, расположившись между ног. Когда почувствовал на лодыжках Его горячие ладони, тело бросило в жар.       Я откинулся на подушки: продолжай.       Он склонился надо мной. Я ощутил скользкий язык на коже живота, груди, шеи, кончик мазнул по губам. Сатана ладонями ласкал мои бедра, бока, живот, нарочно избегая касаться требующего внимания члена.       Я часто дышал. Тело ощущалось, как тряпка. Жаждал лишь одного, чтобы Он поимел меня. Горячо, грубо, страстно.       Ладонь Дьявола обняла мой член, сжала, погладила.       Из моей глотки вырвался стон, тело выгнулось. Пальцы смяли простыню. Но Он не позволил мне кончить. Перестал ласкать, не доведя до пика.       Я шумно выдохнул, почувствовав, как в промежность уткнулось что-то влажное и твердое. Его член, догадался я.       Он перехватил меня за ягодицы, направляя в себя. Я и сам этого хотел, подался навстречу. Обнял вожделенного любовника бедрами, почувствовав, как его член погрузился в меня полностью.       Я не сдерживал стоны. В груди, внизу живота и члене — пылал адский пожар. Пот покрыл тело.       Боль от грубоватого проникновения мешалась с наслаждением. Каждый толчок внутри выбивал искры из глаз. Так казалось. Внутренности будто плавились. Вожделение такое, что затмило мысли, изгнало их. Личности больше нет, меня нет. Только тело. Осталось только одно желание, чтобы удовольствие продолжалось. Сатана ускорил темп, безжалостно вбиваясь в меня. Я чувствовал, как его член скользит внутри и это заводило еще сильнее.       Его горячее семя излилось внутрь меня и тело выгнуло в мучительном оргазме. Наслаждение было такое, что я не смог бы его описать. Слов не осталось. Будто кончил не Он, а я. Одно наслаждение на двоих.       Дьявол вышел из меня и припал к моим губам. Целовал так, словно пытался сожрать. Сопротивляться не было ни сил, ни желания.       Затем Его глотка накрыла мой член, а шершавый язык обвил, доводя меня до пика наслаждения — даже выше — я сорвался на крик. Новый оргазм, как поток лавы, накрыл следом, испепеляя каждую клеточку. Пробежал вверх по телу, отдался в кончиках пальцев. На крик уже не осталось сил. Просто застонал. Поцеловал в ответ, обнимая руками любовника. Почувствовал себя самым счастливым и выжатым, как лимон. Его ладони жадно поглаживали мои часто вздымающиеся бока. На коже снова останутся царапины, но это такая мелочь.       Я обмяк тряпкой, позволил господину войти в меня снова и трахать еще раз. Через несколько толчков он вздрогнул и кончил. Я услышал удовлетворенное рычание. На мгновение образ любовника надо мной принялся изменяться во что-то жуткое и не имеющее человеческих очертаний, но я зажмурился и наваждение схлынуло.       Еще один поцелуй, и я понял, что обнимаю воздух. Нечистый исчез.       Я замер, не в силах понять сон это был или явь. Стало так хорошо, будто прогулялся по чертогам Рая. Я не заметил, как сладко провалился в сон, полный волнующих образов и странных существ.       На утро проснулся разбитым и мучимый жаждой. Ощущение было такое, будто у меня лихорадка. Было жарко. Я спал без одеяла всю ночь и не ощутил прохлады.       С трудом поднялся и испил воды. Стало легче совсем ненамного.       Нужно было идти на работу, поэтому принялся собираться.       Только к обеду я разгулялся. Возбуждение то накатывало, то отпускало, как прибой. Работать было физически тяжело. Я не единожды подумал, что просто заболел. Убедил себя за день, что Сатана только плод моего буйного воображения.       Вернулся домой. И снова захотелось Его. Будто ощутил, что Он рядом.       Перекусил, думая только о Нем, а потом лег в постель, хотя до полуночи было еще долго.       Где-то в глубине души я надеялся, что мне все кажется. Но Сатана пришел вновь, как только часы показали полночь. Одна часть меня была безумна рада чудовищному любовнику, другая впервые ощутила ужас.       Я получил свое наслаждение. Но кроме него у меня больше ничего не осталось. Дьявол приходил каждую ночь и соблазнял или брал силой. Я не мог Ему сопротивляться и отдавался ему снова и снова. С каждым разом Он становился жестче и ненасытнее. Сатана доводил меня до оргазма, который доставлял мне подлинную эйфорию, но выпивал все силы.       Дьявол иногда давал свою кровь, чтобы я немного восстановился. Но эти силы были не мои. Я чувствовал себя наркоманом. Все мысли были только о Нем. Днем я уже не мог ни на чем сосредоточиться и толком работать. Похудел, так как аппетит начал пропадать — секс — единственное, что стало доставлять удовольствие. Единственная потребность и только с Ним. Люди меня вообще перестали возбуждать.       Я взял больничный и стал сидеть дома в ожидании Его визитов.       Самое странное, что Дьявола видел только я.       Но не это самое страшное. В моей груди поселился адский жар, который с каждым днем начинал жечь меня изнутри все сильнее. От него не было спасения. Однажды поздно вечером я подошел к зеркалу в ванной комнате и посмотрел на себя. Зрачки пылали жутковатым огнем. Распахнул рубашку на груди и с ужасом увидел, как сквозь кожу меж ребер проступает жуткое желтоватое свечение, будто во мне горит адское пламя. Это одновременно мучило и доставляло нечеловеческое наслаждение.       Никто из людей не видел во мне сверхъестественных изменений. Но они были, и я их очень чувствовал.       Я уединился в своей квартире. Оборвал контакты с людьми. В моей жизни теперь был только Он. И секс с Ним, от которого Сатана не позволял мне отказаться. Он безошибочно находил меня везде и срывал одежду, если я пытался в нее спрятаться. Спасения не было. Да и не хотел я полностью отказаться от секса. Мне просто нужна была передышка. Но Он по-садистски не давал мне отдыха.       Вчера перед рассветом, прежде, чем уйти, Он сказал такое, что повергло меня в шок:       — С чего ты решил, что я Дьявол? — усмехнулся чудовищный любовник. — Я только принял тот облик, который доставил бы тебе максимальное наслаждение.       — А кто ты? — спросил я Его, испугавшись.       — Я демон, который питается похотью, — признался Он. — Вы называете нас инкубами и суккубами. Мы можем принимать любой облик, который сидит в потаенных фантазиях смертного. Тебе осталось недолго. Скоро ты умрешь, а когда воскреснешь в нашем мире, сам станешь одним из нас. Вечный неутолимый голод до секса и бесконечный поиск удовольствия — это именно то, к чему ты стремился. Наслаждение будет наступать только тогда, когда будешь поглощать людскую похоть. Самый яркий оргазм ты получишь, когда твой смертный любовник испустит последний вздох. Так что я очень жду этого момента.       — Нет, — прохрипел я, пытаясь вырваться из Его крепких объятий. — Не хочу…       — Тебя уже ничто не спасет, — нежно поцеловало меня чудовище в висок. — Но я обещаю, что последний наш секс будет просто феерическим! Твое сердце остановится на пике оргазма. А потом воскреснешь в обители наслаждений. И будешь дарить оргазмы другим, забирая людские жизни.       Когда Он исчез, я схватился за голову и взвыл. Спасения не было. Я уже не мог жить без Него… Похоть выжгла меня дотла.       Тело светилось под кожей огненным пламенем уже не только под ребрами, но и в животе. Хотелось разодрать свою плоть, чтобы выпустить жар. Вырвать себе глаза, чтобы не смотреть так похотливо на все. Но вместо этого я снова предался онанизму… Но не смог кончить, не смог получить оргазм. С ужасом понял, что уже ничто не удовлетворит меня. Только смерть. И я стал ждать вместе с Ним свою последнюю ночь.