Факультет литературы

— Ч-что? — слегка дрожащим голосом спросила Хару, на что Сима самодовольно улыбнулась. — Ах, да. Ты же у нас глупенькая. Надо объяснить всё простым языком. Смотри, помнишь тот день, когда заступилась за моих двух подруг и чуть не избила Ринтору? В тот день университет стоял на ушах. Шин сказал, что ты на самом деле очень жестокая и к тебе невозможно подобраться. Наш любимый Дазай посмеялся на это его высказывание, Ринтору же в своё время был очень недоволен. Процитирую: «Если не веришь мне, то сам попробуй с ней подружиться!» — Сима, хватит! — рыкнул Осаму, но на его удивление его самого остановили. — Дазай, заткнулся. Пусть говорит дальше, — прорычала Фиалка, а с её лица пропали все эмоции. — Ну, а дальше все подхватили эту идею. Вот так и появился наш спор. Дазай должен был переспать с тобой до конца первого семестра, тогда мы всей компанией выполняем его желания. А если нет, то выполняет он. Как сама знаешь, выиграл он.       Повисло недолгое молчание. Суика пустым взглядом смотрела на блондинку, пытаясь найти в её словах хоть какую-то ложь. — Хару, позволь мне всё объяснить, — вдруг начал Осаму, но его полностью проигнорировали. — Ах, да. Если не веришь мне, — неожиданно продолжила Сима, доставая свой телефон из кармана синих джинсов. — У меня есть видео с того дня. Его сняли как подтверждение нашему спору. Хочешь посмотреть? Думаю, хочешь.       Сразу после этого девушка быстро нашла видео в своей галерее и включила его, поворачивая экран телефона к светловолосой. На видео были все те, кто стоял рядом с Дазаем в тот день, а сам он был главным объектом на видео. — «Так, Осаму, вот теперь повтори свои слова!» — говорила девушка за кадром, скорее всего, державшая телефон. — «Хорошо, хорошо. Неужели вы мне так не доверяете?» — Осаму подошёл к камере ближе и с уверенным видом и улыбкой на лице проговорил. — «Я, Дазай Осаму, даю обещание, что к концу первого семестра добьюсь доверия одногруппницы Хару Суики и пересплю с ней. Если всё получится, то все эти люди сзади меня будут целый месяц выполнять все мои сокровенные желания. А если нет, то выполнять желания буду я! Теперь довольны?» — после громкого смеха всех присутствующих видео заканчивается. — Теперь-то ты веришь, глупышка наша? — победно улыбаясь, говорила Сима, горделиво подняв голову. — Хах… Верю ли я? — как-то слишком резко начала Хару таким тоном, будто насмехалась над ними. Такая смена настроения насторожила этих двоих. — Я с самого начала подозревала такой исход. Ты правда думаешь, что что-то подобное сможет сломить меня? Сима, глупая из нас двоих, это ты, раз правда верила в это. — Что? Хочешь сказать, что знала про спор? Почему тогда… — Не трать свои силы на пустые вопросы, которые останутся без ответа, Сима. Ты не сможешь сломить то, что уже сломано. Просто перестань болтать понапрасну. Раздражает, — голос девушки был ровным как никогда, а тон был холодней льда. Взгляд был пустым, как в их самую первую встречу.       Она развернулась и двинулась обратно в сторону дома. — Хару, подожди, пожалуйста! Давай поговорим, — крикнул Осаму, кинувшись за ней. — Попытаешься хоть как-то приблизиться ко мне, не сможешь больше в жизни передвигать ногами, — это звучало достаточно угрожающе, чтобы парень остановился.       Девушка быстрым шагом направилась прочь оттуда. Если бы она не ушла полностью в свои мысли, то услышала бы злобный крик Дазая на блондинку.       Хару будто находилась на совсем другой планете. Голова закружилась, а руки затряслись. С каждым шагом было всё трудней сдерживать эмоции, которые она как умела, утаила от этих мразей, имена которых хочется забыть и никогда не вспоминать. Ком застрял в горле, что становилось трудно дышать, а слёзы покатились по её щекам. Истерический крик рвался наружу, и Фиалка сдерживалась из последних сил. Через пару шагов она упала на скамейку и трясущимися руками схватила свой телефон. Еле как найдя нужный контакт, Суика набрала короткое сообщение. @"Пожалуйста, забери меня»       Ответ не заставил себя долго ждать, и Акутагава тут же ответил. @"Что случилось? Ты где?»       На это светловолосая только отправила своё местоположение. Рюноске сейчас был единственным человеком, которому она может довериться. @"Никуда не уходи. Я приеду как можно быстрее»       Фиалка прочитала сообщение через пелену слёз и заблокировала телефон, сгибаясь пополам. Слёзы стали ручьём капать из её глаз, а плечи вздрагивали при каждом всхлипе. Акутагава прибежал через десять минут, что показалось девушке вечностью. — Хару, что произошло? Расскажи, пожалуйста, — вскрикнул парень, подбегая к подруге и хватая за плечи. — Я… Он… — светловолосая не могла даже нормально предложения составить. Истерика не давала ей этого сделать. Рюноске шокировано уставился на заплаканное лицо подруги, пытаясь понять, что та пытается сказать. — Рю… уведи… меня… я…       Большего девушка сказать не смогла, только разрыдалась ещё больше и крепко вцепилась в кофту Аку, положив свою голову ему на плечо. Он же в свою очередь успокаивающими движениями гладил её по спине. — Давай, пошли ко мне. Это не то место для тебя сейчас.       Парень аккуратно помог Хару встать и повёл её в сторону своего дома. Фиалка даже не знает как добралась до его квартиры. Вообще весь этот вечер после того несчастного разговора был как в тумане.       Как только друзья прошли в квартиру, их встретила Гин с испуганными глазами, но Рюноске ничего не сказал и просто заперся в своей комнате. Уложив подругу на свою кровать, он сел рядом с ней. Суика же уткнулась в подушку и закричала во весь голос. Парень даже вздрогнул, но промолчал. Просто продолжил гладить её по спине, показывая, что она не одна. Почти всю ночь девушка кричала, плакала и билась в истерике. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Сдохни! — повторяла светловолосая каждый раз и со всей силы била подушку рукой. Силы у неё было много, и Акутагава думал про себя, что не завидует своей бедной подушке. Если бы это было лицо её обидчика, то он уже давно бы умер от потери крови.       Хару заснула только под ранее утро, когда слёзы уже закончились, а силы покинули её. Рю вышел тогда из своей комнаты и встретился с непонимающими взглядами своей семьи. В тот момент он подумал, что как хорошо, что отец на дежурстве. Мама требовательно посмотрела на сына, на что он только устало пожал плечами. Парень умылся холодной водой и вернулся в комнату. Там он взял телефон девушки, который разрывался от входящих на него звонков, из-за чего его и поставили на беззвучный. Почти все звонки были от контакта «Штырь» и Аку понятия не имел, кто это был. Он предполагал, но с уверенностью сказать не мог. Рюноске набросал короткое сообщение матери девушки и отложил телефон в сторону. Он продолжил сидеть на стуле и смотреть в окно, думая о своём. В таком положении парень и уснул.       Фиалка проснулась через пару часов полностью в убитом состоянии. Слёзы закончились, а на место истерики пришла апатия. Мама Аку приготовила им завтрак, к которому девушка даже не притронулась. Она, конечно же, извинилась за это и вообще за всю ситуацию и её поведение ночью. Женщина покачала головой и по-матерински погладила её по голове. — Тебе всё время звонили. И звонят до сих пор, — усталым голосом произнёс Рюноске, протягивая подруге её телефон. — Мама, наверное, волнуется, — пробубнила она и разблокировала смартфон. На лице сразу появилась недовольная гримаса, и телефон в ту же секунду выключился. Причём полностью. — Впрочем, это не важно. — Я, конечно, не хочу докапываться, но расскажешь, что вообще произошло? Если ты не готова, я пойму, — спокойно говорил парень, снова садясь на свой стул в комнате. — Всё нормально, я расскажу, — интонация её была холодной, а, после того как девушка села на кровать, её пустой взгляд устремился в пол. — Как ты знаешь, я сдружилась с… кхм… Дазаем. — Произносить его имя оказалось сложней, чем девушке показалось. — Только не он, — обречённо вздыхая, промычал Акутагава и положил голову на стол. — Он мне с самого начала не понравился. — Да и мне, в общем-то, тоже. Но он, собака такая, нашёл подход, — светловолосая замолкла ненадолго, что-то обдумывая. Спустя пару минут она, наконец, продолжила. — Мы начали встречаться за две недели до каникул. — Что? — шокировано выпалил парень, подскочив. — Ты серьёзно? — Как никогда. Всё было нормально, можно даже сказать прекрасно. Я не жалуюсь. Но вот вчера… — её голос снова дрогнул при воспоминаниях о вчерашнем вечере. — Когда я подходила на место нашей с ним встречи, то увидела там Симу. Долго рассказывать не буду. Оказалось, что он поспорил на меня ещё в начале семестра. Всё, что было между нами, оказалось игрой. — Ублюдок, — прорычал Рюноске, сжимая руку в кулак. — И это он тебе постоянно названивает? Зачем, я не пойму? Он же добился своего. — Позлорадствовать… наверно…       Друзья посидели ещё пару часов у парня в комнате и выдвинулись в путь. Домой идти вообще не хотелось. Не хотелось оставаться одной, видеться с родителями, у которых сейчас тысячи вопросов в голове. Хотелось просто провалиться под землю, чтобы никто никогда не нашёл её.       Они шли молча. Никто не решался начать разговор. Аку вёл подругу домой, а девушка уставилась на свои ноги, даже не пытаясь понять, где она. И так не поймёт. В голове была каша, мысли путались.       Перед входной дверью Суика замерла. Что-то снова всплыло в её воспоминаниях, но она быстро выкинула эти мысли из головы и зазвенела ключами. Хару даже не успела вставить ключ в замок, как дверь резко открывается. Перед ней возвышается Осаму с очень обеспокоенным взглядом, а позади него стояла заплаканная мама с отчимом. — Хару, где тебя носило? — выпалил Дазай и уже хотел положить свою руку девушке на плечо, но та резко отшатнулась назад. — Не трогай меня, урод, — злобно прорычала Фиалка и ворвалась в квартиру, намерено сильно толкая Осаму плечом. Тот продолжил стоять с шокированным взглядом.       Акутагава хотел слинять по-тихому, пока его не заметили. Но вот было уже поздно. Шатен перевёл на парня устрашающий взгляд и моментально подлетел к нему, хватая за воротник. — Она была у тебя? — его голос был похож более на животный рык, чем на что-то нормальное. Злоба переполняла его. — Не обязан отчитываться, — непринуждённо ответил Рю, сбрасывая забинтованную руку с себя. Дазай уже хотел наброситься на него с кулаками, но Йоно вовремя вмешался. — Дазай, не надо. Не забывай, что ты в квартире полицейского.       Осаму только рыкнул и, забрав свои вещи, выбежал из дома пулей. А вот Акутагаве такая честь не выпала и ему пришлось рассказывать всё родителям подруги. Спустя час они, наконец, отпустили бедного паренька и попытались достучаться до самой дочери. Она всё это время сидела в закрытой комнате и от неё не было слышно и звука. — Оставьте меня в покое, ей-богу! — только и крикнула Хару, после чего родители всё же оставили её.       Девушка несколько дней не выходила из комнаты. Билась в истерике, рыдала навзрыд. Но не выходила. Потом её всё же заставили выйти и поесть что-то. Фиалка перекусывала, садилась на диван и пустым взглядом смотрела телевизор. Вечером мылась, шла в комнату, пыталась уснуть, но всё равно ревела и истерила до рассвета. Потом спала пару часов, потому что организм уже не выдерживал такой нагрузки. А потом все по кругу. И так каждый день.       Первые недели Осаму пытался подобраться к девушке. Приходил домой, кричал, звал её. Поначалу девушка выходила и прогоняла его трёхслойным матом, но вскоре стала игнорировать. Он сидел несколько часов на кухне в компании матери или отчима, а потом уходил.       Дазай был не единственным посетителем. Акутагава каждый день заглядывал к подруге в гости. И, в отличие от забинтованного придурка, его Хару ждала с радостью. Рю каждый раз приносил фруктов и её любимые сладости. И только в его присутствии светловолосая могла нормально поесть. Просто потому что Акутагава тебе не мягкая бусинка. Он один раз наорал, а после Суика как миленькая кушала всё, что подадут. Рюноске в гневе страшен. Причём очень.       Спустя пару недель, когда Аку уже задолбало то, что у подруги до сих пор выключен телефон, она включила его. Тысячи пропущенных звонков и миллионы сообщений. Девушка их даже читать не стала, просто удалила.       Хару зашла в инстаграм и решила просмотреть сторис одногруппников. Не из-за интереса, нет. Просто, чтобы быть в курсе, что происходит в мире института. Или ей просто хотелось увидеть, как люди веселятся, в тот момент, когда она умирает изнутри.       И правда, все веселились. Тусовки, вписки, всё такое. Уже на третьей истории Фиалке стало тошно, и она откинула телефон от себя. Суика упала на кровать и уставилась в потолок. Слёзы начали поступать с новой силой, но очередную истерику остановил противный звук уведомления. Девушка неохотно посмотрела, кто ей написал и удивилась. Кто-то прислал ей историю в инстаграме. Какой-то не знакомый ей аккаунт. История была из аккаунта Симы и только ради галочки Хару решила посмотреть, что там. Очередное видео с тусовки. Громкая песня, множество людей с их курса, куча алкоголя. И тут камера поворачивается на диван, где сидели несколько человек. А в самом углу сидел Дазай. На секунду можно было увидеть его неспокойное выражение лица, но, как только он увидел камеру, парень расплылся в радостной улыбке. И на этом сторис заканчивается, а светловолосая с ярой злостью бросает телефон в диван. И хорошо, что попала в диван. Ведь сначала хотела попасть в стену. После истерика, душ. Немного почитала книгу и ещё одна истерика. Просмотр телевизора, воспоминания о прошлом и опять истерика. Родители уже не выдержали и отправили дочь к психиатру. Он выписал ей успокоительное и антидепрессанты. Но они не очень помогли. Состояние девушки продолжало ухудшаться. Истерики стали привычной частью дня, а коробка с таблетками становилась всё больше и больше.       Очередной вечер, такой же, как и все остальные. Хару полулежала на диване, смотря очередной матч по боксу. Телефон лежал рядом на беззвучном, поскольку постоянные звонки стали раздражать. Лицо её было невозможно белое, а тёмные следы под глазами намекали на явно не здоровое состояние девушки. Руки, как и всегда, дрожали. К старым шрамам прибавились новые. Оказывается, избивать бетонную стену — была плохая идея. Это она поняла уже в последний момент, когда костяшки были сбиты в кровь. А ещё ноги покрылись синяками. Падения стали привычным делом. Ноги постоянно запутывались, и Фиалка падала на ровном месте. То ли это было из-за её невнимательности, или из-за того, что она не ест по несколько дней. Этого девушка уже не знала.       Дома мёртвая тишина. Отчим на дежурстве, мама уже давно спит в комнате. Спать совершенно не хотелось. Мозг уже давно не воспринимает информацию из телевизора, пропуская все слова мимо ушей. Сознание отключалось, и Суика не поняла, в какой момент заснула. Наутро ничего не изменилось. Всё, как и всегда. Только Акутагава разбавлял её одинаковые дни. — Осталось два дня, — неожиданно начал парень, забирая чашки чая из дрожащих рук Фиалки. — Знаю, — безэмоционально ответила она, потирая глаза. Как оказалось, два часа сна было мало для её организма. — Уверена, что сможешь? Может, стоит попросить отца выписать тебе больничный? — Нет. Я должна продолжить учится, — стояла на своём девушка. Ноги перестали её держать, и она плюхнулась на кухонный стул. — Да ты выглядишь, как ходячий труп, — Рюноске выглядел очень недовольным. Он очень волновался за подругу детства. — Я быстро вернусь в тонус. Главное начать. Мне нужно отвлечься на учёбу. — Как знаешь, — Аку присел напротив неё, пододвигая чашку горячего чая. Она обхватила посуду руками и отпила немного. — Ты же понимаешь, что он будет там?       Хару застыла. Пустой взгляд уставился на царапины на столе, которые остались после её неудачного эксперимента с ножом при готовке. Она поняла его и уточнять, про кого он, нужды не было. Моменты воспоминаний всплыли в голове, отдавая глухой болью в сердце. — Знаю, — коротко ответила девушка и продолжила пить чай. Парень только обречённо вздохнул и перевёл тему.       Спустя пару часов он ушёл, но вот этот начальный разговор так и стоял в голове. Прокручивая его слова снова и снова в мыслях, Фиалка не заметила, как наступил вечер. И очередная бессонная ночь. Она стояла в комнате перед календарём над диваном и планировала следующую неделю. Нужно возвращаться в её обычное состояние. Вернуться в учёбу, окунувшись в неё с головой. Красной ручкой Суика оставляла пометки. Так, в понедельник первый день института. Всего три пары, это нормально. Ещё в четыре приём у психиатра. Так, а в четверг у неё встреча с Рю. В пятницу она должна поехать в больницу и сдать анализы. В следующий вторник забрать анализы, купить ещё таблеток. Точно, таблетки. Нужно будет подготовить их и разложить по коробочкам. Забудешь хоть один препарат, всё лечение коту под хвост. Чёрт, опять голова разболелась. Слегка помассировав виски, девушка отложила ручку. Нужно лечь спать. Режим тоже придётся возвращать.       Следующий день пролетел незаметно. Подготовка к учёбе, уборка, наконец-то, в комнате. Тот свинарник, который царил у неё в комнате, был противопоказан. Она всем видом должна показать, что всё нормально. И первый шаг был прибрать комнату. После Хару подготовила таблетки на завтра и засела в телефоне. Опять же, ничего интересного она в нём не нашла. Хотя искала аж до полчетвёртого утра. И кто бы сомневался, проснулась Хару полностью убитой. Два часа сна и горсть таблеток в руке. Опять эти линзы, которые девушка не носила почти все каникулы. Дорога до института прошла так же быстро, как и завтрак. Шаги давались ей с трудом. Волосы падали на плечи, прикрывая лицо. И хорошо, ведь макияж она, как не наносила, так и не собирается этого делать. А её бледное лицо может испугать любого смертного. Или даже мёртвого. Тут как посмотреть.       Акутагава сразу встретил подругу, и они вместе вошли в кабинет. Сели на их любимое место и стали ждать препода. Пока никто не пришёл, Фиалка решила вздремнуть. Ну, и кто бы сомневался, она проспала почти всю пару. А вторую провела в своих мыслях. Третья далась с таким трудом, что хотелось умереть. Но вот свобода. И девушка побежала к машине так быстро, как только позволяло ослабшее тело. Навязывается вопрос. Как она смогла всё это время игнорировать того, чьё имя теперь запрещено называть? Хах, очень легко! Таблетки подействовали, и разум был не способен на что-то большее, чем оставаться в сознании и делать вид, что слушает лекцию. Но он смотрел. Пристально смотрел. Каждый раз оборачивался. Она знала это. Чувствовала. Но подойти ему не дали, хотя он точно хотел. То Сима его завлечёт разговором. То сам Акутагава мешал. Верный друг не давал парню хоть как-то испортить ей настроение. Но сразу поехать домой она не смогла, приём у психиатра пропускать нельзя.       И когда девушка всё же пришла в свою крепость, она была никакая. Проспала пару часов под успокоительным, а потом засела за учёбу. Не по её желанию. Мама была дома, и нужно было всем видом показать, что ты поправляешься. Создать вид занятости.       Так прошла неделя. Потом вторая. Попытки Дазая поговорить сошли на нет, а состояние никак не улучшилось. Даже наоборот. Ухудшилось. Теперь ко всему этому её стали мучить головные боли. Но разум стал чище и учёба пошла. Она старалась. Правда старалась. Но очередная истерика поздней ночью портила всю картину и всё по новой. По новой нужно себя настраивать и заставлять стараться. Осаму же стал сам не свой. И все в институте это заметили. Смешки пропали, а под глазами появились синие пятна. Поначалу всё списывали на то, что только начало семестра. Потом оклемается. Но этого момента не настало.       И вот очередная скучная лекция. Все слушают препода, облокотившись на руки. Кто-то вообще лежал и спал. Кто-то старательно пытался не заснуть. И только один человек постоянно оборачивался. Дазай. Он не мог не обернуться. Не мог не посмотреть на её бледное лицо. Он замечал каждое её изменение. Каждое движение, каждый взгляд. И её новая привычка тоже не ушла от его взгляда. Когда у неё тряслись руки, она прятала их под стол и сильно сжимала. А тряслись они у неё слишком часто. Сначала это были только руки. Потом он заметил, что и ноги тряслись. А последние дни тряслось всё тело, а кожа стала ещё бледнее. Он беспокоился. Очень сильно беспокоился. Но подойти не мог. И это бесило больше всего. Парень снова уставился на листок перед собой и прошёлся пальцами по волосам, сильно натягивая их. Нужно сосредоточиться на учёбе.       Пара закончилась и Хару вышла из аудитории, чтобы сходить в туалет. Ей срочно нужно умыться. Голова раскалывалась, а руки предательски сильно тряслись. Ей даже ручку тяжело было держать, та постоянно намеревалась выпасть из её тоненьких пальцев.       Ледяная вода не сильно помогла. Девушка облокотилась руками на раковину и уставилась на своё отражение. Чёрт, выглядела она вообще не очень. Лицо белое, как у мертвеца. Синие пятна под глазами из-за этого становились только ярче, а щёки впали. Так, насколько она там похудела? Килограмм пять? Семь? Возможно. Глубокий вдох отдался неприятной болью в голове, но, несмотря на это, Суика ровно двинулась в сторону кабинета. Ещё одна пара. Она должна выдержать. — «Ты правда думаешь, что что-то такое сможет сломить меня?» — раздался неожиданно голос Симы совсем рядом. Фиалка медленно подняла на неё вопросительный взгляд, думая, что ослышалась. — Это же твои слова, Хару-кун. — Что тебе надо? — отчеканила девушка холодным тоном, сжимая трясущиеся руки в карманах. — Просто, что-то твои слова не сходятся с реальностью. Выглядишь жалко. Такое бледное личико… Бедная, — наигранно жалкий голос и взгляд полный насмешки. Её слова не сразу доходили до светловолосой, в голове стоял какой-то гул. — Что ты хочешь этим сказать? — Признай, что ты разочарована. У тебя депрессия. И из-за чего? Ах, точно, спор… — лицо Симы расплылось в злобном оскале. Она точно была довольна собой. — Что? — не веря своим ушам, выпалила Хару. Она сделала шаг к ней, заглядывая в глаза. — Ты сейчас серьёзно? Ты реально думаешь, что я из-за него так? Не смеши меня. — Это ты тут шут. Хватит притворяться и просто признай своё поражение. По тебе всё видно, — девушка довольно улыбалась, но, после следующих слов Суики, эта улыбка пропала с её лица мгновенно. — А как ты себе представляешь человека, который болеет раком? — сложилось такое чувство, что даже земля остановилась, после её слов. Всё, кто наблюдал за этой перепалкой, замолкли и шокировано смотрели на девушек. — Что?.. — Сима опешила. Она хоть и была стервой, но вот это уже серьёзно. — Что слышала. Почему ты нахмурилась? Неужели тебе больше не смешно? Стало жалко меня? Или тебе грустно, что твой предмет издевательств скоро умрёт? — теперь фиалка издевалась над ней. Выплёвывала все эти слова блондинке прямо в лицо и наслаждалась её реакцией. — У тебя рак? — выкрикнул подбежавший к ним Дазай. Хару от неожиданности вздрогнула и посмотрела на него испуганным взглядом. Спустя столько времени их глаза вновь встретились. Всё такой же тёплый взгляд глаз цвета молочного шоколада. Только теперь они смотрели на неё с явным беспокойством. Сердце забилось быстрее, он был слишком близко к ней. Но девушка быстро справилась с эмоциями и недовольно выпалила. — Не твоё собачье дело.       После этих слов она быстрым шагом ушла оттуда, до крови закусывая губу. Соврала ли она? Частично. Рака у неё не было, но он начинал зарождаться. Именно поэтому она проходит внеплановое обследование.       Она села на своё место, тяжело дыша. Воздуха резко стало не хватать. Голова ходила кругом, а боль усилилась. Рюноске что-то говорил ей, положив руку на плечо, но она не слышала его. Он был где-то вдалеке. Будто она сейчас под толстым слоем воды и парень пытается докричаться до неё, но ничего не получалось. Девушка тряхнула головой и стало только хуже. Такое чувство, будто мозги ударяются об стенки черепа. Не выдержав, она быстро достала пару коробочек таблеток и выпила целых три штуки. Успокоительное и две таблетки обезболивающего. После Фиалка положила голову на парту и прикрыла глаза, обнимая себя руками. Тело трясло, голова пульсировала, а каждый вдох отдавался неприятной болью. Рана на сердце стала кровоточить с новой силой. Было так больно только от одной мысли о нём. О его взгляде. Почему? Почему он так смотрел? Волнуется? Пусть рассказывает эти сказки кому-то другому.       Суика не поняла, в какой момент началась пара. Слова препода пролетали мимо ушей. Схватив ручку, девушка попыталась записать формулу с доски, но её большой страх стал явью, и ручка вылетела из её пальцев. Как-то испуганно уставившись на трясущуюся руку, она попыталась успокоить своё дыхание. Ручка упала с громким звуком и все уставились на неё. Быстро осмотрев всех, Хару встала и потянулась к лежавшей на полу ручке. Резко ноги подкосило, голова закружилась, а в глазах потемнело, и она без сознания упала на пол, с грохотом ударившись об пол. Акутагава тут же подлетел к ней, несильно встряхивая. — Хару! Хару! — беспокойно кричал парень и пытался привести девушку в сознание. Вокруг них уже собрались одногруппники. — Что с ней? — спросил преподаватель, присев на корточки перед ними. — Она… — Хотелось соврать. Но парень застыл, увидев появившуюся кровь из носа. — Ей срочно нужна скорая.       Аку тут же подхватил подругу на руки и двинулся в сторону выхода. Вместе с ним побежала их одногруппница, быстро набирая номер скорой. Препод глубоко вдохнул и грубым голосом заставил всех сесть на свои места. — Учитель, я тоже поеду, — вдруг подал голос Осаму, за что получил неодобрительный взгляд со стороны мужчины. — Зачем? Они сами справятся, скорая быстро приедет. — Эм… — парень забегал глазами по кабинету и, уставившись на что-то, тут же выкрикнул. — Сумки! Точно, сумки! Они точно им нужны! Вдруг Хару понадобятся её таблетки, которая она носит с собой? — Думаешь, у врачей не найдётся нужных таблеток? — А вдруг нет? Это может быть очень опасно. — Иди уже, — сквозь зубы выпалил мужчина и вернулся на своё место. Дазай радостно улыбнулся и, схватив сумки друзей, побежал вон из кабинета, напоследок выкрикнув: — До свидания!       Парень быстро спустился по лестнице и успел застать одногруппников в последний момент. — Акутагава, ваши сумки, — крикнул Осаму и передал вещи Рю, который недобро посмотрел на него. — Спасибо, — нехотя ответил парень и сел в скорую. — Можно с вами? — с надеждой спросил Дазай и уставился на врача. — Нет. Места уже нет, поехать может только один человек. Времени нет, так что едем, — прокричал врач и закрыл дверь, оставляя парня и их другую одногруппницу стоять с большими глазами. — Ладно, пошли обратно в кабинет. Они сами справятся, Дазай, — сказала девушка, когда скорая скрылась за поворотом. — Ты иди, — проговорил Осаму, даже не посмотрев на неё. — Я поеду в больницу. — Ты серьёзно, Дазай?! — но парень уже не слышал. Он побежал на остановку, чтобы не пропустить автобус.       Осаму еле как успел на автобус и в последний момент влетел в него. Денег на проезд было не жалко, хоть он и дорожил каждой копейкой. Сейчас его накопления были не важны, нужно было срочно удостовериться, что с Хару всё хорошо. Она сказала, что у неё рак. Это точно связано с этим. Но почему она не сказала раньше? Всё же не могло появиться в один день. Или может она сама недавно узнала? И, чёрт бы его побрал, именно в это время он не может быть с ней рядом. Оказать поддержку.       За этими мыслями парень не заметил, как подъехал на нужную остановку. Он вышел и пробежал ещё несколько десятков метров до самой больницы. На стойке регистрации его встретил Мори. — Дазай? Что случилось? У тебя сейчас должна быть пара, — мужчина звучал слегка взволнованно, а при виде приёмного сына вовсе опешил. — Хару… — произнёс Осаму, облокотившись на собственные колени. Дыхание сбилось от бега, а по лицу скатывались капли пота. — Она тут. — Да, — нехотя проговорил Огай, отдавая какие-то документы девушке за стойкой. — Но с ней всё хорошо. Она спит в палате и с ней Акутагава-сама. Она под присмотром врачей. — Что с ней? — Дазай выпрямился и настойчиво посмотрел в глаза отца. — Она сказала, что у неё рак. Это правда? — Осаму, послушай. Я сказал, что с ней всё в порядке. Я не её врач, а простой хирург. Я не знаю подробностей, а, если бы и знал, ничего бы не сказал. — Но мне нужно знать. Если всё серьёзно, то нужно что-то делать. Я тщательно изучил её болезнь. Есть хорошие врачи в Германии! Если собрать достаточно денег на операцию, то всё обойдётся! При правильном лечении можно избежать… — Осаму! — Мори положил руки на плечи парня и сильно сжал их. Глаза Дазая быстро забегали по лицу мужчины. — Это не наше дело, пойми. Я знаю, что она для тебя не простой человек. Но ваша история подошла к концу, прими это. — Не могу, Огай. Не могу. — Но ты должен. Для неё это тоже очень сложный период в жизни. И ты не знаешь, что ей сейчас приходится проживать. Не дави на неё. — Ты прав. Ты полностью прав. Но… — И давай без «но». Я знаю, что она для тебя значит. И я не хочу, чтобы вы оба страдали. Но ей нужно время, чтобы всё обдумать. Так что дай ей это время. — Время? А если у нас нет этого времени? — Значит такова судьба, — мужчина улыбнулся и отошёл на пару шагов. Ему снова вручили какие-то документы, и он сказал. — Ладно, Осаму. Мне нужно работать, возвращайся в университет. — А можно её увидеть? — резко выпалил парень, когда Огай уже уходил в другую сторону. Мужчина обернулся и произнёс. — Попробуй. Только не думаю, что Рюноске тебе это позволит, — Мори усмехнулся своим мыслям и добавил: — Третий этаж, восьмая палата.       Осаму улыбнулся и, крикнув отцу быстрое «Спасибо», побежал к лестнице. Время на лифт тратить не стал. Рядом с палатой и вправду сидел Рю. Дазай спрятался так, чтобы его не увидели и стал ждать, пока тот не уйдёт. Через десять минут из комнаты вышли родители девушки и вместе с парнем направились в сторону лифта, который находился в другой стороне от лестницы. Как только двери лифта закрылись, Осаму вышел из своего «укрытия» и подошёл к палате, где его уже встретил Акутагава-сама. — Дазай? — спросил мужчина, поправляя свой халат. — Акутагава-сама. Можно мне к ней? — Вообще, мне сказали тебя не пускать… — Пожалуйста, я ненадолго. Просто хочу убедиться, что с ней всё хорошо. — Проходи. Она ещё спит, так что не бойся, — мужчина открыл дверь и кивнул головой. — И только никому не говори. — Спасибо вам большое.       Парень прошёл вглубь тёмной комнаты. Плотные шторы не давали даже лучику света просочиться внутрь, и только маленькая настольная лампа освещала кровать своими тёплым, персиковым цветом. Дазай присел на кровать и посмотрел на лицо девушки. Оно выражало одно спокойствие и умиротворение. Кожа была такой же белой, а мешки под глазами не стали меньше. В правую руку была введена капельница. Левую же руку осторожно подхватили длинные пальцы. Он осторожно преподнёс руку к лицу и нежно поцеловал маленькую ладонь. Сердце больно сжалось, а он зажмурился. Было больно видеть её такой. Было больно осознавать, что он может её потерять. Он уже её потерял. Но надежда не угасала в нём.       Осаму посидел минут пять, просто смотря на лицо девушки. Молча и без всяких движений. Замер, словно каменная статуя, слегка сжимая её ладонь. Руки её были холодными, хоть в комнате было достаточно тепло, а на улице вообще стояла жара.       Он вышел каким-то хмурым и ничего не сказал врачу, который ждал его. Опустив голову, пошёл прочь оттуда. Что-то поменялось в нём. Будто он что-то осознал.       Это были сложные дни для Хару. Состояние желало лучшего, как и настроение. Больница ей никогда не нравилась, а торчать в ней по несколько недель вообще ад. Но, слава всем богам, её выписали через неделю. Она сделала множество осмотров, процедур и прошла долгую дорогу с капельницами. Девушка чувствовала себя немного лучше, но головные боли не ушли. А сама Фиалка хотела выть от скуки в этих четырёх стенах. Радости не было придела, когда она смогла вернуться в родную комнату. Только вот, к её огромному сожалению, ей запретили посещать занятия в связи с её болезнью. Солнце ей сейчас было противопоказано, даже в линзах. Родители стали больше времени уделять дочери. Даже отец стал звонить каждый день. Уроки и задания с занятий ей передавали через Аку, который тоже старался приходить каждый день. Всё было хорошо, Суика даже на короткий момент забыла о существование того самого человека в её жизни, пока не осталась одна со своими мыслями. Глубокой ночью она сидела за ноутбуком и просматривала различные страницы больниц и врачей в Германии. Да, отец предложил ей переехать к нему на время лечения. Медицина там намного лучше, да и сменить место после всей этой летней истории было бы хорошо. А Хару в свою очередь согласилась и поэтому теперь вычитывала всё про свою болезнь.       Большая кружка горячего чая с лимоном, конфетки и ноутбук с километрами текста. Что ещё нужно больному подростку глубокой ночью? Ах, да, точно. Коробочка таблеток в углу стола. Куда же без этого. Снотворное уже ждало, пока больная, наконец, закончит свои путешествия по страницам врачей, и покорно лежало рядом с кружкой. На часах было три часа ночи, а окно широко открыто, пропуская свежий воздух внутрь. Она была в простых шортах и майке, а волосы завязаны в высокий хвост. Глаза лениво бегали по буквам, а мозг впитывал информацию. Неожиданно телефон завибрировал, и девушка бросила на него непонимающий взгляд. Смартфон лежал экраном к столу, и поэтому Хару пришлось взять его в руки. Взгляд замер на имени контакта: «Мори-сама». Она опешила, не понимая, что Мори нужно от неё. Так ещё и в три часа ночи. Долго гадать не пришлось, девушка быстро ответила на звонок. — Мори-сама? — она говорила шёпотом, а голос был немного с хрипотой. — Что такое? Зачем звоните мне в такой час? — Прости. Надеюсь, не разбудил? — голос мужчины был каким-то взволнованным. На заднем фоне можно было услышать звуки больницы. — Нет, мне не спится. Вот сижу, учу историю, — правду она, конечно, говорить не собирается. — Хару. Ты можешь, пожалуйста, приехать сейчас в больницу? — Огай звучал слишком нервным и это насторожило девушку. — Что? Зачем? С вами что-то случилось? — Не со мной, — он нервно сглотнул и сделал глубокий вдох. — Дазай. Он вскрыл себе вены. — Что?! — слишком резко и громко выкрикнула Суика, тут же прикрыв рот рукой. Её глаза быстро забегали по столу, а слова застряли в горле. — Да. Поэтому я прошу тебя приехать. Ему сейчас как никогда нужна поддержка. Да и не только ему. — Я приеду. Постараюсь как можно быстрее, — Хару тут же подскочила на месте и подошла к шкафу. — Хорошо… — мужчина замолк ненадолго и напоследок произнёс: — Спасибо большое. — Всегда пожалуйста.       После этого девушка сбросила звонок и как можно быстрее переоделась, вызывая параллельно такси. Сердце билось с бешеной скоростью. Дазай пытался покончить с собой. Сколько бы она не злилась на него, но переживать за этого дебила перестать не могла. И поэтому несмотря на усталость, несмотря на болезнь она выбежала из дома. Через пятнадцать минут Суика уже была в больнице, где её сразу же встретил Мори. — Как он? — взволнованно спросила она, уставившись на мужчину большими глазами. — Сейчас на операционном столе, — Огай опустил голову и скривился. — Он потерял много крови, но я вовремя нашёл его. — Зачем? Зачем он сделал это? — Это разговор не для этого места. Пошли в мой кабинет. — Но это Хару только кивнула и последовала за хирургом. Уже в кабинете Мори сделал им кофе и начал свой рассказ: — Я пришёл с работы пораньше. В последнее время депрессия Осаму обострилась, и я не хотел оставлять его одного. Я нашёл его на кухне. Всё было в крови, нож лежал рядом. Я сильно испугался. Сразу же позвонил в скорую и его забрали, меня к операции не подпустили. Родственные связи, всё такое. Не знаю, что было бы, если бы я не пришёл раньше. — А… — голос дрогнул, а сама девушка сильнее сжала кружку в руках. — Что значит, его депрессия обострилась? Я не замечала за ним такого. — Конечно, не замечала, — мужчина обречённо вздохнул, облокотился на спинку стула и опрокинул голову, прикрыв глаза. — Я обещал ему, что не расскажу тебе это, но видимо по-другому тут не обойтись. — Что вы имеете в виду? — Знаешь, почему я усыновил Дазая? — Огай посмотрел на неё серьёзным взглядом, на что девушка нахмурилась. — Нет. Он не рассказывал. Мы вообще не говорили о его прошлом. — Осаму был моим постоянным клиентом, — Мори усмехнулся с собственной шутки, но потом уставился на содержимое своей кружки и напрягся. Было видно, что эти воспоминания для него не самые приятные. — Я каждый раз спасал его жизнь. Собственными руками вытаскивал его из лап смерти. Осаму жил в приюте, сколько себя помнит. Жизнь там была не из лучших, и я не хочу даже знать, что там делали с ним. Первый раз он порезал себе вены в тринадцать. Неумело, но всё равно. Я спас его и попытался поговорить. Ничего из этого, конечно же, не вышло. Не проходило и месяца после его выписки, как он снова пытался. И каждый раз методы были разные. В какой-то момент меня аж стала пугать его фантазия, — мужчина замолчал ненадолго, а Фиалка внимательно слушала его. Руки её затряслись, а в сердце больно закололо. Она не знала, что говорить и как реагировать. — Мы сдружились. Поначалу он, конечно, ненавидел меня за то, что я из раза в раз спасаю его жизнь. Но потом привык. Когда просыпался и видел меня, закатывал глаза и обречённо вздыхал. Было смешно видеть такую реакцию. В пятнадцать и решил усыновить его. Купил новую квартиру, обустроил ему комнату. Даже психиатра ему хорошего нашёл. Но, как можно было понять, это ничего не дало. На время он, конечно, перестал стараться умереть, но потом снова всё по новой. Я пытался быть для него отцом, но он не принимал меня. Мы были друзьями, могли поболтать по душам, посмеяться. Но отцом он меня никогда не считал и я его за это не виню. Где-то с шестнадцати мы стали много ругались, очень много. Потом он начал бунтовать. Проблемы с полицией, все дела. Тяжёлое было время. Твой отчим, Йоно, частенько к нам заглядывал. Проводил беседы с ним. Ничего. Он был умным парнем, много читал. Ты знаешь, какая у него библиотека. Друзей у него не было от слова совсем. Пока не сменил уже шестую школу. Вот там он нашёл себе компанию под стать себе. Это, конечно же, шутка. Пьянки, вписки, девочки. Его жизнь была хуже некуда. До одного прекрасного момента. Пока он не встретил тебя. — Что? — голос дрогнул, а прозвучала она слишком жалко и неуверенно. Слышать такое от самого близкого человека Осаму было странно и непривычно. — Хару, пожалуйста, послушай меня. Осаму любит тебя больше чем кого-либо на этой земле. Я знаю всю вашу историю, и я знаю, что поступил он просто по-свински. И я не прошу тебя забыть про это. Но пойми одно, он изменился. В лучшую сторону. Он старался ради тебя. Сидел ночами напролёт за ноутбуком и вычитывал про твою болезнь. Пытался найти выход, лечение. Даже деньги начал копить на всякий случай. Ты стала смыслом его жизни и после вашего расставания он пал духом ещё больше, чем раньше. — Это… — Суика зажмурилась, слышать такие слова было больно. — Я не знаю, что говорить. Он сделал мне больно, очень. И я не могу просто взять и простить его. Мне нужно время. — Хорошо, я понимаю тебя. Но не бросай его. Ты нужна ему, особенно сейчас. — Я… — Хару закусила губу, не зная, что ответить. — Ничего не могу обещать. — Просто постарайся.       Фиалка только кивнула. Они продолжили разговор только уже на отдалённые темы. Через час операция подошла к концу. И Хару первая вошла в палату больного. Присев на койку, она провела пальцами по его волосам, потом по щеке. Выглядел он очень бледным и нездоровым. Запястья перемотаны, а к руке прикреплена капельница с кровью. По её щекам резко потекли горячие слёзы, а она лицом упала ему на грудь. Плечи вздрагивали при каждом всхлипе, но она старалась быть как можно тише.       Сразу после этого Хару уехала. Солнце уже начинало выглядывать из-за горизонта, поэтому нужно было спешить домой. Так она ещё и без линз. Двойная опасность. Дома она так и не смогла уснуть, мысли постоянно возвращались к нему. Мори каждый час писал сообщения о состоянии парня, но от этого было не легче. То, что она услышала от мужчины, повергло её в шок. Постоянно прокручивая его слова в голове, девушка пыталась прийти к правильному ответу. Что ей делать? Простить Дазая она не могла, но и бросить тоже. Она долго думала. Несколько дней думала. Осаму очнулся и шёл на поправку. Но она всё никак не пришла к ответу.       Вечером через неделю Суика снова поехала к нему. В последний раз. Она решила.       Парень спал крепким сном. Фиалка сидела на кровати и гладила его по волосам, смотря на него грустным взглядом. Мори стоял у окна и что-то говорил ей. А она отвечала. Дазай слышал сквозь сон голоса, но раскрыть глаза никак не мог. Подсознание строило различные картинки. Вроде привычное для него дело, видеть галлюцинации после очередной попытки выпилиться, но в этот раз они были другими. До этого он всегда видел мать, но теперь её не было. Зато было она, Хару. Он видел её. Вот она стоит рядом с Мори и что-то говорит. Понять, что она говорит, он не смог. Тьма снова окутала его своими холодными лапами.       Наутро Осаму разбудили врачи. Осмотр, завтрак. Потом пришла Сима, которую парень не хотели видеть от слова совсем. В голове была каша. Перед глазами всё ещё стояло её лицо в ночной тени. Но он понимал, что это не может быть правдой. Она бы в жизни не пришла к нему, уж точно не после того, что он сделал. Он потерял её.       К обеду к нему заглянул Мори. По его лицу было видно, что что-то его беспокоит. — Что с лицом? — спросил Дазай, на что Огай только нахмурился. — Не умею я сдерживать обещания, но я не могу молчать, — неожиданно выпалил мужчина, чем поставил парня в тупик. — Чего? Что ты несёшь? — Хару была тут. Ночью. — Вот тут у Осаму округлились глаза. Значит, это был не сон. — И в самый первый день тоже. Я позвал её. Рассказал ей всё, и она сделала выбор. — Выбор? Какой выбор? — Через три часа она улетает в Германию. Навсегда. — Что?! — выкрикнул Дазай и схватил отца за плечи. — Ты сейчас серьёзно? — Она просила не говорить, пока не прибудет, но я так не могу. — Мы должны ехать. Я должен остановить её. — Куда ты собрался? С твоими то руками? — Мне плевать. Я должен остановить её лично. На телефон не ответит, даже если ответит, всё равно не послушает, — парень встал, будто и не был прикован к койке несколько дней назад. — Давай, что сидишь? У нас ещё есть время, а я водить не могу!       Мори обречённо вздохнул. Что поделать, сам виноват. Осаму же быстро переоделся и они выехали в Токио. Он надеялся успеть. Он должен был успеть. Если не успеет, поедет за ней в Германию. Чего бы ему этого не стоило.