Факультет литературы

Погода стояла жаркая. Ветра почти не было, но в машине было прохладно. Хару сидела на заднем сиденье, облокотившись лбом об окно машины, и стеклянным взглядом следила за пролетающими деревьями. Через пару часов всё кончится. Через пару часов её уже не будет в Японии. Через пару часов она оставит всю свою жизнь позади. Через пару часов она оставит его. Хотя, уже оставила. Бросила в тот момент, когда начала собирать чёртов чемодан. Разорвала все нити именно тогда, когда нажала на чёртову кнопку покупки билета. Было больно. Да, она всё ещё любила его. Но выбор был сделан. А чувства пройдут. Со временем, но пройдут.       Голова всё так же пульсировала. Таблетки не помогали. Глаза, отвыкшие от солнца, слегка побаливали. Всё тело трясло. И вот тут уже не понятно от чего. Нервов или её болезни. На заднем фоне играла лёгкая музыка из радио, а мама болтала с отчимом. Телефон в руках неожиданно завибрировал. Девушка посмотрела на экран и увидела сообщение от Акутагавы. @"Гин попросила передать: Хорошей тебе дороги. Обязательно напиши, как прибудешь, пожалуйста»       Перед глазами сразу всплыла их прощальная встреча. Она крепко обнимала парня, из последних сил сдерживая горькие слёзы, и обещала, что будет писать ему чуть ли не каждый день. Рюноске только смеялся, говоря, что она даже тут не писала ему каждый день, почему в другой стране резко начнёт? За это его стукнули по голове, но не больно.       Суика улыбнулась и ответила что-то типа: «Да, обязательно». Она пыталась быть весёлой и жизнерадостной. Но это всё была игра, маска. Ей не хотелось уезжать. И не только потому, что у неё был панический страх новых мест. Было много других причин. Мама, Рюноске. Институт. Осаму. И опять все мысли сводятся к нему. Но это правда. Она не хотела его оставлять. Особенно сейчас. Но и простить его не могла. А если и уезжать, то только сейчас. Другого шанса не будет. Он не позволит. А, пока это чудо в больнице, можно по-быстрому сбежать.       Проверка документов. Сдать багаж. Найти нужный вход. Все эти действия были для неё как в тумане. Они стояли возле прохода для проверки ручной клади, и Фиалка нервно теребила рукава своего кардигана. Мать крепко обняла свою дочь и со слезами на глазах шептала что-то о том, чтобы она была осторожной. Отчим был сдержанным и просто приобнял её за плечи, пожелав хорошей дороги. Хару забрала свой белый рюкзак из рук матери и измученно улыбнулась. Она подошла к работнику и отдала свой билет. Девушка уже хотела пройти дальше, но её резко окрикнули. — Хару! — Фиалка застыла, узнав этот голос. Нет, ей показалось. Ей послышалось. Это очередные галлюцинации. Этого просто не может быть. — Хару, подожди, пожалуйста!       Суика замерла, не решаясь даже вдохнуть. Тело всё затряслось, а сердце стало бить по грудной клетке. Хотелось провалиться сквозь землю, но не слышать этот голос, не видеть его лицо. — А ну стоять, мерзавец, — голос отчима заставил девушку выйти из транса и обернуться. Йоно крепко держал Дазая, не давая ему и шанса двинуться дальше. Осаму выглядел бледным, а на руках всё ещё были толстые бинты. Их взгляды встретились, и девушка поспешила тут же отвернуться. — Хару, быстрей проходи проверку. — Хару, пожалуйста! — Суика стояла спиной, не решаясь даже дышать. — Сначала выслушай меня, а потом делай что хочешь! Мешать не буду! — вокруг них собрались люди, а сама девушка не шевелилась. Только сильнее сжала лямку рюкзака. Это был ответ на просьбу парня, и именно поэтому он начал тараторить. — Я знаю, что поступил как последний мудак! Да, я не заслуживаю прощения! Я поспорил на тебя из-за скуки, ради веселья. Но знаешь что? Я успел тысячи раз пожалеть об этом споре! Если думаешь, что я играл, то ты не права! Каждое моё слово, каждое действие было искренним! И, была бы моя воля, я бы вернулся назад во времени и вырвал себе язык, чтобы не начинать тот чёртов спор! Хару! Я по-настоящему полюбил тебя! И я хочу всё исправить! Дай мне шанс!       Время будто остановилось. Все замолкли, уставившись на спину девушки. В голове Хару творился такой бардак, что разобраться в нём не было и шанса. И вот перед ней стоит очередной выбор. И что же делать? Идти по выбранному пути, уехать в Германию и забыть этого придурка, заставив того страдать? Сам же сказал, что мешать не будет. А может послать всё к чёрту и просто позволить себе любить? Но, а вдруг история повториться? Сделавший больно однажды, сделает и дважды. Второй раз девушка уже не выдержит. Но, зная Дазая, такие слова на ветер он бросать не будет. Чёрт! И что же делать?       Хару медленно повернулась и посмотрела на парня жалким взглядом. По щекам уже катились слёзы, а сердце разрывалось от боли. В глазах стоял немой вопрос: «Могу ли я снова тебе доверять?» Осаму плотно сжал губы и слабо, но уверено кивнул. Суика опустила голову и сильно зажмурилась. Решай. Делай выбор. Сейчас или никогда.       В следующую секунду рюкзак полетел на пол, а сама девушка сорвалась с места. Она налетела на парня, обхватив его талию ногами. Осаму, наплевав на ещё свежие ранения на руках, крепко обнял Фиалку и уткнулся носом в её шею. Йоно, отпрянувший от парня в последний момент, стоял немного в шоке от этой ситуации, а после вообще устало потёр переносицу и пробубнил что-то про безмозглую молодёжь. Свидетели этого происшествия стали перешёптываться, смеяться, кто-то даже похлопал. Хару же начала несильно бить парня по плечу, давясь слезами. — Дурак! Дурак! Осаму-дурак! — повторяла светловолосая, но Дазай на это только посмеялась и нежно поцеловал её в щёку. — Прости. Вот такой вот я, — он усмехнулся, хмурясь от ещё одного удара, — Но зато я твой дурак. — Мой… — уже успокоившись, прошептала Фиалка, уставившись на парня нежным взглядом. — Твой… — так же тихо проговорил Осаму и осторожно коснулся её губ своими. Девушка не отпрянула, но и углублять поцелуй не решалась. Парень отстранился и посмотрел на неё странным для него взглядом. — Люблю тебя. — И я… — Суика стала перебирать волосы парня, но на это признание он только недовольно нахмурился. — Не говори «И я», — девушка непонимающе посмотрела на него, после чего он пояснил. — Такое чувство, будто ты просто соглашаешься, — Хару усмехнулась и провела ладонью по его лицу, заправляя прядь волос за ухо. — Я люблю тебя… — одними губами прошептала Хару, и Дазай искренне улыбнулся. После парень ещё раз поцеловал её в щёку и опустил на пол. — Чёрт, прости. Я забыла про твои руки. Как ты? Не больно? Швы не разошлись? Ты вообще как тут оказался? — Тихо, тихо! Не так быстро, мадам, — Осаму явно повеселел, приобнимая девушку за талию. — Со мной всё в порядке. А тут я благодаря Мори. — Старый дед. Язык за зубами его держать не учили? — раздражённо прорычала Суика и положила голову ему на грудь. — Но ладно, это уже не важно. — Ага, — парень положил одну руку ей на голову, а вторую на спину, прикрывая глаза. Ему сейчас было так спокойно, что хотелось продлить это мгновение на долгие столетия. Но это невозможно. — Поехали домой. — Хорошо. Только чемодан… — Хару тут же отпрянула от Дазая, вспомнив про важную вещь. — Не беспокойся. Йоно уже пошёл за ним, — подала голос мама, оказавшись рядом с ними, и подала дочери её рюкзак. — Иди, мы разберёмся. — Но самолёт! Билет! Столько денег на ветер! — начала переживать светловолосая, но женщина положила руку ей на плечо и силой вручила рюкзак дочери. — Забудь. Всё будет хорошо. А теперь иди и насладись своим счастьем. — Спасибо… — девушка коротко обняла мать и снова повернулась к Осаму. — А ты в больницу! Живо. — Пошли уже, — парень взял её за руку, переплетая их пальцы, и повёл прочь. — Мори ждёт на парковке.       Они побежали, лучше даже сказать рванули с места. Другие люди косо на них смотрели, но им было плевать. Сейчас были только он и она. И никто другой.       Мори стоял возле машины, облокотившись на неё спиной, и нервно теребил телефон в руках. Он выглядел хмурым и точно летал в своих мыслях, что аж не заметил подростков, подходящих к нему. — Мори-сама! — выкрикнула Хару и ярко улыбнулась. Мужчина вздрогнул и уставился на неё удивлённым взглядом. — Хару-кун? — Собственной персоной! — она вскинула руки, выпуская ладонь Дазая из своей хватки. — То есть… — Огай прищурился и стал показывать пальцем сначала на одного, потом на второго. — Вы снова вместе?       Суика на это только кивнула и кинула взгляд на Осаму. Он же слабо улыбнулся и перекинул руку ей через плечо. — Я думаю, это не разговор для парковки аэропорта, — проговорила Фиалка и тоже улыбнулась. — А ещё этому дебилу нужно вернуться в больницу. — Эй, вообще-то обидно! — Садитесь уже в машину, — посмеялся Мори, тут же открывая машину, и сел за водительское сиденье.       Подростки последовали его примеру и уселись на задние сиденья, пристегнув ремни. Огай включил тихую классическую музыку и завёл машину. Хару вздохнула с неким облегчением и положила голову парню на плечо, обнимая за руку. Уголки его губ дрогнули, и он уткнулся носом в её макушку. На душе было так тепло, когда она была рядом. — Как руки? — спросил Мори, смотря на них через зеркало. Дазай посмотрел на приёмного отца и поднял свободную руку. — Всё нормально, жить буду. Видишь? — Вижу.       Больше мужчина ничего не говорил, и Осаму сконцентрировался на своей девушке. Он смотрел, рассматривал. Хотелось зацеловать её, затискать. Но он просто смотрел. Смотрел и улыбался. — Что? — недовольно прошептала девушка, подняв голову. Их глаза встретились, и Фиалка смогла разглядеть в них нежность. — Ничего, — спокойно ответил парень и наклонил голову в бок. — Почему тогда смотришь? — Мне нельзя смотреть на свою девушку? — Я уже успела забыть, какой ты надоедливый.       Дазай открыл рот, чтобы ответить, но Суика не дала ему даже и слово сказать. Быстро привстав, поцеловала в щёку и провела носом вдоль скулы. Парень застыл всего на секунду, но потом уже положил ладонь ей на лицо и впился ей в губы. Страстно и ненасытно. Он ждал слишком долго, чтобы сдерживаться ещё хоть чуть-чуть. И в этот раз девушка сразу же ответила, приоткрывая рот. Их языки переплелись, а её пальцы зарылись в такие любимые и мягкие волосы. Дыхание сбилось, а воздуха стало категорически не хватать, но они не спешили отстраняться. Им пришлось отпрянуть друг от друга, чтобы перевести дыхание. — Так, дети мои, давайте не при мне, — выпалил Мори, посмеиваясь. Фиалка тут же покраснела и отвернулась к окну, прикрывая лицо рукой. — Ога-ай! — протянул Осаму, откинувшись на сиденье. — Не зли старика.       Дазай только закатил глаза и посмотрел на Хару. Она уставилась в окно, пытаясь привести чувства в порядок. Руки её были сложены на коленях и, если присмотреться, дрожали. И уж точно не от холода. На улице жара. Понадобилось пару секунд, чтобы он понял, в чём дело. Его ладонь накрыла её руки, слегка сжимая. Девушка тут же обернулась, уставившись на него испуганным взглядом. — Всё будет хорошо, — прошептал парень и сильнее сжал её руки, почувствовав как пальцы стали нервно дёргаться. — Мы справимся.       Суика ничего не ответила, только вымученно улыбнулась и чмокнула его в губы. Быстро, но очень нежно.       Вся остальная дорога была очень спокойной. Хару спала на плече Дазая, пытаясь справиться с очередным приступом дрожи. Осаму же болтал с Мори, наслаждаясь компании его любимой. Вот она, сидит, спит на его плече. Возьми, протяни руку и можно потрогать её волосы. Её белоснежные волосы.       В больницу они приехали чуть за обед и сразу вернули больного в палату. Дазаю дали обезболивающее и осмотрели руки. Уже в палате он не мог выпустить девушку из своих объятий, поэтому Суике пришлось остаться и лечь с ним на кровать. Парень уткнулся в сгиб её шеи и размеренно дышал, обжигая своим дыханием шею. Девушка же осторожно массажировала его голову, успокаивающими движениями гладила по волосам. Его рука покоилась на её талии, пробравшись под кофту, и оглаживала живот. И только спустя десятки минут он замер. Больше не двигался, а дыхание его стало спокойным. Парень уснул. Хару же продолжала гладить и играть с его волосами, каким-то грустным взглядом смотря на него.       Она ушла только ночью. Осаму так и не проснулся, а домой идти надо было. При входе в квартиру её встретили родители. — Хару, всё нормально? — взволнованно спросила мать, уставившись на дочь удивлённым взглядом. — Да, — коротко ответила Суика и завернула в свою комнату. — Мой чемодан вернули? — Да, он уже в комнате, — произнесла женщина слегка усталым тоном. — И позвони отцу, он волнуется. — Хорошо, — только и сказала девушка, заперевшись в своей комнате.       Вообще она должна быть радостной, весёлой. Всё вернулось на круги своя, но почему-то ей было грустно. Что-то глушило её. И она не могла понять что. Номер отца нашёлся быстро. Фиалка позвонила ему по видеосвязи и, поставив телефон так, чтобы её было видно, стала разбирать свой чемодан. Отец ответил сразу же. — Хару, дочка, ты в порядке? — отец звучал очень взволнованно, а лицо его было помятым. — Да, пап, всё нормально, — ответила ему девушка, вытаскивая из чемодана одежду. — Прости, что в последний момент отказалась лететь. — Ничего, всё в порядке, — мужчина тоже поставил телефон на стол и продолжил свою бумажную работу. — Твоя мать мне уже всё рассказала. — Ты не злишься? — Почему я должен злиться? — он мягко улыбнулся, посмотрев в камеру. — Это твоё решение. Хотя я и был разочарован, что не смогу тебя увидеть. — Я ещё прилечу к тебе в гости, — она ненадолго замолчала, замерев с очередной кофтой в руках и обдумывая что-то. — Когда лечение закончится. — Что думаешь делать? — Не знаю, — честно ответила Хару, пожав плечами. — Наверно поедем в Токио на обследование. А там уже как пойдёт. — Если что у тебя всегда есть вариант поехать ко мне, — мужчина замолк, ожидая реакции дочери. Но, увидев её слегка сжатые губы, добавил: — И своего ухажёра тоже можешь взять с собой. — Па-ап! — недовольно протянула Хару и закатила глаза. — Нет, ну, а что? Ты ради него от лечения в Германии отказалась. — Я не… — Хару запнулась и зажмурилась. — Просто так получилось. — Молодость такая штука. — Ещё раз прости… — Хватит. Главное, чтобы ты была счастлива и здорова. Ты это понимаешь? — Понимаю… — Вот. Тогда молчи и наслаждайся своими лучшими годами. Чтобы потом, в старости, не жалела ни о чём. — Люблю тебя. — И я тебя, Фиалка моя, — мужчина улыбнулся. — Ладно, не буду тебе мешать. А у меня ещё целая куча работы. — Хах, не заработайся там. — Хорошо. Давай. — Давай.       Суика отключилась от видеозвонка и застыла, уставившись на экран телефона. Вспомнив что-то, она тут же начала быстро копаться в телефоне. Нужно было разблокировать одного придурка. И только она это сделала, телефон зазвонил. — Я уже начал думать, не поменять ли мне номер телефона. А то ты как заблокировала меня и не собиралась что-то менять! — послышалось с другой стороны телефона. Дазай был навеселе, и ему явно хватило дневного сна, что теперь он не уснёт уж точно до рассвета. — Прости, забыла, — равнодушно выпалила девушка и пожала плечами, будто ничего такого не сделала. — Хару-у! — обиженно протянул парень. — Не будь столь жестока! — Чего звонишь вообще? — в своей привычной манере спросила Хару, раскладывая вещи в шкафу. — А мне что нельзя? — Не отвечай мне вопросом на вопрос. — Хотел услышать твой голос, — честно ответил парень, переворачиваясь на другой бок. На заднем фоне был слышен шум из телевизора. — Осаму? — неожиданно произнесла Фиалка, присев на пол. — Хару? — Осаму продолжал быть навеселе, хоть его и насторожил тон его девушки. — Ты, правда, так сильно меня любишь? — Что за вопрос?! — Просто ответь. — Да, — без всяких сомнений выпалил Дазай серьёзным тоном. — Очень сильно люблю. — Когда ты это понял? — Осаму долго не отвечал, и это насторожило девушку. — Ты уверена, что это тема подходит для телефонного разговора? — Уверена, — она зажмурилась, чувствуя тупую боль где-то в районе сердца. — Мне нужно знать всё. — Тогда ладно, — он задумался ненадолго и продолжил. — Вот именно понял, когда Сима первый раз подошла ко мне после спора. Она начала на меня давить, спрашивать, когда уже конец. Именно тогда у меня закралась мысль, что я не хочу всё это заканчивать. — Если бы… — голос предательски дрогнул, а по щекам потекли ненужные слёзы, которые Суика тут же стала вытирать рукавом. — Если бы Сима тогда не пришла. Что бы было? — Рассказал бы я тебе о споре? Не знаю. Решился бы я или нет. Вот скажи мне, как бы ты отреагировала, сказав я тебе такое? — Я… — она уже не могла сдерживать слёзы, горло больно сдавило и говорить было очень сложно. — Я не знаю… — Эй, Хару, — Дазай сразу же сменил тон, поняв, что девушка плачет. — Не плачь, прошу тебя. Тебе нельзя нервничать — это, во-первых. А во-вторых, что случилось, то случилось. Мы не можем изменить прошлое. Так что давай жить настоящим? — Думаешь, так просто забыть такое предательство? — Нет, не просто. Но я готов на всё, чтобы ты не напоминала мне об этом каждый раз. Потому что я люблю тебя. Сильнее кого-либо на этом свете. — Тогда пообещай мне две вещи. — Хорошо, какие? — Первое: не делай мне больше больно, пожалуйста. — Я и не собирался… — Дослушай сначала, — Хару сделала глубокий вдох и продолжила. — Второе: больше никогда, слышишь, никогда не пытайся покончить с собой. — Хару… — голос парня резко снизился на несколько тонов, и говорил он почти шёпотом. — Осаму, пообещай мне, — Суика не собиралась сдавать свои позиции. — Обещаю, — сказал он и громко выдохнул. Из телевизора послышались звуки стрельбы и крики. — Вот и хорошо, — девушка вытерла остатки слёз и села на диван. — У меня не было другого выхода… — Молчи. Ничего не говори, — остановила его Фиалка, прикрыв глаза. — Не хочу это слышать. Ты сам сказал, что мне нельзя нервничать. Так давай, включай своего шута. — Вообще-то обидно. — С какого момента ты на такое обижаешься? — С какого момента ты стала такой раздражительной? — Хм, — промычала Хару, в серьёз задумавшись. — Понятия не имею. Может, после нескольких приёмов раздражающего психиатра? — Ох, понимаю. Они бывают иногда слишком назойливые. — Два неуравновешенных подростка нашли друг друга.       Они посмеялись и продолжили говорить на все возможные темы. Они давно не говорили по душам, что за один присест захотели рассказать друг другу всё. И даже сна ни в одном глазу не было. Так и проговорили они до самого рассвета. Поняв это, Дазай погнал девушку спать, да и сам улёгся.       После обеда, когда девушка наконец смогла оторвать голову от подушки, она сразу же собралась и пошла в больницу. Там у неё было два дела. Сходить к врачу и, наконец, начать лечение. И проведать Осаму. У второго она осталась намного дольше. Парень не хотел её отпускать, и они просто лежали на койке в обнимку.       Хару каждый день навещала Дазая, и спустя две недели его выписали. Он вернулся в университет, а вот девушке всё так же было запрещено выходить на улице при свете дня. Лечение уже начали. Суика каждые два дня ездила в Токио то для обследований, то уже для процедур. Она уставала, очень сильно. Просто выбивалась из сил. В такие моменты рядом с ней всегда был Осаму. Он просто обнимал её, гладил по голове и нежно целовал в макушку. Они спали вместе, пока солнце не зайдёт за горизонт. Потом уже начинали гулять или вообще просто могли просидеть дома за просмотром телика. И парню было плевать, что ему завтра рано вставать на учёбу.       Фиалка стала часто оставаться у него. Вставала утром через силу и готовила этому лентяю завтрак. А потом ещё и пинком под зад выгоняла в университет. Оккупировала его библиотеку и читала, пока его не было. Состояние её шло на поправку. Нормальное психологическое состояние, вес начал потихоньку набираться. Все, правда, начало налаживаться.       Этот тяжёлый период жизни девушки сблизил её с Акутагавой. И даже после всей этой заварушки, они не перестали так тесно общаться. Хоть Дазаю это и не нравилось. У этих двоих была взаимная неприязнь. Аку не нравилось то, что Хару всё же простила этого говнюка и осталась в Японии. Он видел её состояния в те месяцы. И парень не раз об этом говорил своей подруге, на что она просто отмахивалась. Что было, то прошло. Рю всё так же приглядывал за ней и, увидев, что с этим придурком ей и правда лучше, замолчал. Она счастлива, на этом и закончим. А вот Осаму в открытую ревновал. Сцены не устраивал, но на серьёзном лице говорил про свою ненависть к другу детства. Суика смеялась и говорила, что нечего ему ревновать. Она сделала свой выбор и ни капельки не сожалеет.       Ко второму курсу Фиалка вернулась в университет. Лечение подходило к концу, а её состояние было лучше, чем до этого. И теперь она была готова встретить новый учебный год с улыбкой. Только вот её встретили не с улыбкой, как девушка себе представляла, а с косыми взглядами. Никто не забыл историю с первого курса. И все ещё помнили её отсутствия. И все знали, почему она отсутствовала. Многие шептались, сплетничали про неё. В особенности Сима. Она даже как-то пыталась подойти к Хару и снова наговорить гадостей, но одного тёмного взгляда Осаму хватило, чтобы остановить её. И уже спустя месяц все сплетни в университете прекратились. Дазай поработал. По крайней мере, никто теперь не перешёптывается, поглядывая в их сторону. — Хару-у! — кричал Осаму, сидя в своей комнате за ноутбуком. Фиалка в этот момент готовила им ужин на кухне. — Чего тебе? — недовольно выпалила девушка, помешивая суп в кастрюле. — Иди сюда. — Тц, — Суика цыкнула и, вернувшись в комнату, встала в проёме, сложив руки на груди. — Что надо? — Смотри, — проговорил парень весёлым тоном. — Я тут квартиру нашёл. Рядом с университетом и не дорогая.       Фиалка нахмурилась и подошла ближе, облокотившись рукой на стол и смотря в экран ноутбука. Она долго смотрела, вчитываясь в описание и всматриваясь в фотографии квартиры. — Квартира хорошая, другой вопрос, как ты оплачивать собираешься? — выпалила девушка, посмотрев на Осаму. — Пойду на работу. Вообще-то, я уже нашёл пару хороших вариантов. — Что тебе на жопе не сидится, а? Нормально же живём. Нет ты про квартиру заладил. — А что мне всегда на шеи Мори сидеть? — Закончим университет и там уже съедем. Зачем учёбу и работу совмещать? — Ты, конечно, права, но… — Осаму, давай не будем усложнять нам жизнь, — она обняла его со спины и поцеловала в щёку. — Вот закончим университет, пойдём оба на работу, вот тогда и снимем квартиру. Хорошо? А сейчас, пока можно, посидим на шеи у родителей. — Ладно, уговорила, — парень улыбнулся, положив свои руки поверх её. — Но на работу я всё равно пойду. Достало просить деньги у Мори. — Хорошо, трудоголик мой.

…

— Осаму, давай быстрей, — недовольно выпалила Хару, с громким хлопком поставив большую сумку на пол в коридоре. Длинные волосы, собранные в хвост мешались, и она снова перебросила их через плечо. — Да иду я, иду, — он вышел из комнаты с двумя чемоданами в руках. Белая рубашка и светло-коричневые брюки. Его стиль так и не поменялся с годами. А бинты так и покоились на его руках и шеи. — Смотри, опоздаем на самолёт, винить я буду тебя. — Ничего мы не опоздаем. Уже придумывать начинаешь, — Дазай закатил глаза и стал обувать свою обувь. — Всё взял? — Да. — Точно? — Точно, — парень выпрямился и обхватил лицо девушки руками. — Хватит нервничать. — Ничего я не нервничаю, — она обиженно отвела взгляд и сложила руки на груди. — Это вообще-то ты должен нервничать. Наконец согласился встретиться с моим отцом спустя пять лет. — Пожалуйста, не напоминай. Я только выпил успокоительное, — Суика открыла рот в удивление, но парень не дал ей ничего сказать и просто поцеловал. Коротко и нежно. — Опоздаем, пошли быстрее.       Фиалка только кивнула, быстро обулась и, схватив сумку, вышла из квартиры. Осаму взял два чемодана и начал спускаться вниз, пока Хару закрывала дверь их квартиры. Он запихнул багаж в машину и сел за руль. Когда Суика села рядом, они двинулись в аэропорт. В радио играла приятная музыка, а на улице стояла прекрасная погода. Девушка взяла свой телефон и написала матери, что они выехали. Мать каждый раз очень волновалась, когда её дочь улетала одна. Дазай же каждый раз находил отмазки, чтобы не ехать. Он боялся её отца. Почему-то, но боялся. Говорил что-то типа: у него и так не самая хорошая репутация у неё в семье, отчим и так по молодости его в обезьянник ловил. С отцом опростоволосится нельзя. Но вот, спустя пять лет уговоров, они всё же едут. Парень долго выпрашивал отпуск у своего начальника — урода. У Хару всё было проще. Взяла, написала доктору, и он тебе на месяц больничный выписал. Акутагава-сама даже спустя столько лет спасал её. А её болезнь давала свои плюсы.       Полёт оказался долгим, и Суика за это время очень устала. Шея затекла, а поспать нормально не удалось. Возле них сидели люди с детьми, которые постоянно орали. Осаму это тоже очень раздражало, но он научился вовремя заткнуть свой рот. Не так как в молодые годы.       Отец встретил их с яркой улыбкой на лице. Хару сразу же, как только увидела родителя, побежала в его объятия. Они не виделись год, и она сильно по нему скучала. — Хару, дочка, задушишь же, — прошептал мужчина, легонько хлопая дочерь по спине.       Фиалка отпрянула и посмотрела на него. Он постарел, появились морщины вокруг глаз. А ещё он начал носить очки, зрение слишком испортилось. — Я тоже скучала, папа, — произнесла девушка, ярко улыбаясь. — И тебе здравствуй, Осаму, — отец протянул руку парню, который тихо стоял рядом. — Здравствуйте, — тут же подхватился он и пожал мужчине руку. — Вы голодные? Пошлите, нас ждёт вкуснейший ужин, — отец развернулся и направился на выход, прихватив один из чемоданов. Второй понёс Осаму. — Осаму, ты пробовал когда-нибудь баварские колбаски? — Эм, нет. — Тогда это будет твой первый раз. — Я надеюсь, ты не только их приготовил? — Хару нахмурилась и недовольно посмотрела на отца. — Ты же знаешь, я не ем их. — Знаю, знаю. Для тебя специальное блюдо.       Суика улыбнулась и посмотрела на Дазая. Он тоже улыбнулся ей и подмигнул. Девушка посмеялась с этого и отвернулась. Осаму на это лишь закатил глаза, но улыбаться не перестал. Его ждёт очень долгий и тяжёлый месяц.

Конец