Взросленькие

Как только Кошечка ввалилась в комнату, у Гняжко сразу же пропала необходимость вести себя по уговору. Он встал, бросил на пьяненькую Кошечку свой ярлычый взгляд, высунул язык и в блаженстве разжал анус. — Ну что... - прогудел Гняжко. - снова пукаем на перегонки? Пьяная Кошка, как стухшая водоросль, лицом плюхнулась перед ногами Гняжко. Он посмотрел на ее аппетиную, жирненькую попу и облизнулся. Одна только мысль о том что эти сладенькие булки способны нафунять так, что потом два дня будешь чувствовать аромат говна, заставляла писечку встать и не ложится никогда. Никогда... Никогда ее жопонька не казалась ему такой заманичвой, такой женственной, такой запретной. — Флюп. - раздался знакомый звук. Запахло разбитыми мечтами, эротикой, любовью. Сразу же представились бесконечные алые, анальные тоннели, уходящие далеко далеко, куда-то в белоснежные детские сады, в родную квартиру, в эдемские кущи... — О... - протянул Гняжко, жмурясь от удовльствия. - Да... Как же приятен этот синий, скукоженный запах! — Прюмс... - "по-паравозьи" перданул Гняжко. К девичьему «душку» примешался маскулинный запачище, от которого в комнате сделалось очень тепло и уютно. — Какая же ты у меня вонючая... - с любовью сказал Гняжко, изучая краешек сплющенного, алкашиного личика Кошечки. При таком освещении она была похожа на красивого юношу. — Как я скучаю по нашим пердежным сессиям... .