Взросленькие

Парни затащили в комнату Мячики. Тот все время вырывался и орал, как ошпаренный. Гняжко то и дело шлепал Мячики по его жирному пузику и пытался укусить за предплечье. Миленький и Блин-Тушыч передвигались на корточках, придерживая бедного Мячики за крупные, голые ноги, похожие на гигантские клёцки... ну или на причудливые облака. Один Перелесль не касался жиробаса, а только шел сзади и оглядывался. Он вообще не любил заниматься сексом. — Ну... - сказал Блин-Тушич, встав в полный рост. Миленький продолжал сидеть на кортах. - Я начну? Гняжко хлопнул Блина-Тушича по спине и нагло схватил толстого мальчугана. — Ладно... - сказал Блин-Тушич и встал в угол долбоебов. Окрыленный Гняжко толкнул Мячики так, что он шмякнулся на пол и распластался, словно вонючий холодец. Мячики посинел от страха, только если у остальных людей-плюшечек-какашечек кожа становится бирюзовой, в редких случаях голубой, то у этого толстяка она приняла ядренный оттенок, как у сумеречного океана или ночного неба. Гняжко расстегнул шеринку, и достал свой новенький, гибко-жесткий член, который тут же змеей протянулся к Мячики, заполз ему под футболку и приятно впился в пупок. Мячики взвизгнул. И тут Гняжко почувствал, как его пластмассовая пися странно завибрировала. В следующую секунду член распался на короткие фрагменты, которые тут же упали на пол. — Бля, член опять сломался об защитную пупочную мясорубку. - вздохнул Миленький и ударил напуганного Гняжко по темени. Гняжко тут же упал рядом с Мячики, сломав себе нос. — Седня без трахов... - сказал Блин-тушич, возвратившись к ребятам.